Глава 18

Сижу и пытаюсь не заснуть. Четыре часа подходят к концу. Эльфийской девочке будет достаточно для профилактики драконьей лихорадки таблеток, раз уж так получилось, что пенициллиновой группы достаточно для лечения. Мне, я думаю, тоже. Эльфийку заставляю выпить лекарство, сама тоже принимаю такие же таблетки, объясняю жестами, что от драконьей лихорадки. Объясняю жестами, насколько могу, что если установка, контролирующая капельницу начнет противно пищать, то надо будить меня. Иду спать, но почему-то уверена, что поспать мне не дадут… Вырубаюсь, на этот раз «классически», то есть в одежде и поверх одеяла… А это уже последняя стадия переутомления. Давно так не отключалась… даже когда аврал на работе был, хватало сил доползти домой, принять душ, переодеться…

Странно… мне дали выспаться. Причину этого я понимаю, услышав подозрительный шорох за спиной. Так, ребята… вы не одни здесь, вообще-то… я тоже здесь! Шорох становится каким-то … виноватым, что-ли. Ну извините, помешала… Но без задней мысли…

Переворачиваюсь на другой бок. Ладно, продолжайте заниматься, чем вы там занимались, а я ещё посплю. Будет необходимость в моих медицинских услугах — разбудите… а поесть вы и сами себе сообразите… и у эльфийки ещё шоколад остался…

Следующее пробуждение — меня трясёт от холода. С учётом того, что эльфийская барышня дефилирует в чем-то легко-возвышенном, в комнате должно быть достаточно тепло. А значит температура не просто повышается, она повышается очень быстро. Уж не подхватила ли я эту гадость тоже? Наверное, всё же не следовало снимать защиту… ага в комбезе биозащиты две недели сидеть, хорошая идея, ага? Как я сейчас за своим пациентом буду ухаживать, если я в таком состоянии сейчас, что вряд ли смогу из кровати подняться? Температура повышена, из носа течёт, в горле першит, всё тело ноет, словно ночью долго и плодотворно избивали. Может, обычная простуда? Давненько я не болела, если честно… Ко мне подходит эльфийская барышня. Немного осторожно проводит по моей руке, кладет руку на лоб. Эта девочка проверяет температуру? Может, она у эльфов тоже вроде медика? Эльфийский врач или эльфийская медсестра? Хмыкаю, настолько сюрреалистична ситуация с моей позиции. Ведь ещё полгода назад я ни в эльфов, ни в оборотней не верила. С того момента, как буквально в двух шагах от меня во время одной из ролевых игр толкиенистов пропала моя подруга. Её так и не нашли… А ведь я ее искала, в этом мире. Первое, фактически, что я сделала, освоив поисковое заклинание. Но… какое-то свечение, и пробиться я к ней не сумела. Поняла лишь, что она — жива. А вот где она… Ладно, если я нашла друзей Сиерлена, её тоже найду со временем. Главное, что я знаю, что она жива.

Эльфийка что-то говорит, после того, как внимательно осмотрела меня.

— Ричард, переводи! — рычу, может, эльфийская барышня знает, что это за зараза, я в этом мире всё же не достаточно долго живу, чтобы о всех их болезнях знать.

— Каэри, у тебя магическое истощение, ты слишком долго держала стазис. Тебе нужно восстановиться, а… Сиерлена здесь нет, значит ты свой потенциал только через сон можешь быстро восстановить. Хотя бы некоторое время поддерживать стазис будет моя Избранная. А ты отсыпайся.

— Ага, «отсыпайся», а кто тебе капельницу сменит? — спрашиваю устало. Помню я, как вы оба «магически восстанавливались» даже меня разбудили…

Эльфийка что-то говорит мне с улыбкой. Ну почему она не говорит на всеобщем?

— Она уже заменила, — переводит Ричард, — вчера смотрела, что именно ты подключала. И как. Поставила такую же, с точно такими же иероглифами.

Приподнимаюсь на локте — действительно, капельница поставлена какая нужно и правильно. Кажется, у меня появилась медсестричка… благодарю Ричарда, прошу перевести его Избранной когда именно нужно сменить капельницу, выдаю ей антибиотики с указанием, как и сколько ей принимать их для профилактики, сама тоже принимаю, не хватало ещё действительно заболеть перед началом учебного года. Потом вспоминаю, что даже заразившись драконьей лихорадкой, я бы первые симптомы получила самое раннее, в конце недели. А самое позднее — на десятый день. Поэтому двух недель изоляции и достаточно… Вот что значит недосып. Забыла, какой у них тут латентный период для драконьей лихорадки. Перепугалась, нафиг, немного. Самое оно оказаться в другом мире, и подцепить одну из местных инфекций… ладно, магическое истощение — тоже ничего хорошего, а чтобы до него довести мага-универсала с моим магическим потенциалом — это надо постараться. Снова вырубаюсь, но на этот раз хотя бы хватает сил забраться под одеяло.

Время для нас течёт неравномерно. За окном — ночь. Который день. Чувствую себя, как за полярным кругом зимой. Дни идут, а темно, хоть глаз выколи. Но ведь лето … Чужой мир, чужие и правила. Задумываюсь над тем, смогу ли я когда-нибудь прижиться здесь настолько, что назову этот мир своим, перестану бояться «разоблачения»?

Ричард и эльфиечка спят. Мой магический хронометр, точная копия обычных часов показывает, что я проспала сутки. Восхищённо смотрю на спящую эльфийку — пусть установка стазиса более энергоёмкая, чем его поддержание, а я ещё и установила не с первой попытки, но я его держала меньше по времени, чем эльфийка. А ведь ни ей, ни Ричарду стазис не нужен — нужен мне. Девочка — сильнейший маг, оказывается.

Если бы я могла проверить наличие бактериальной инфекции драконьей лихорадки у меня в крови… А это идея! Эльфиечка прекрасно справляется с установкой капельницы. Значит, если я не заразна — оставлю ребят лечиться, и свой запас лекарств им пожертвую. А сама возьму с собой Сиерлена и отправлюсь в Академию. Мне нужен хороший микроскоп… как у нас, в лаборатории. Четыре часа занимает создание микроскопа. Это хорошо, что в стазис попал не только дом, но и часть приусадебного участка. А вместе с ним и несколько достаточно крупных камней. Ваять что-то не имея под рукою материи — сложнее, и более энергозатратно.

Вот теперь, когда у меня есть микроскоп, можно будить Ричарда и его Истинную! Объясняю дракону и эльфийке, зачем мне нужна капелька их крови. У себя тоже беру. На мою возню с микроскопом эльфиечка смотрит скептически, а Ричард — с явным интересом. Объясняю ему принципы работы с микроскопом. Слушает. Вникает. Эльфиечка тоже заинтересовалась. Судя по её дому, она сильный маг земли, а значит по своему типу мышления близка к нашим биологам. Микроскоп должен ей понравиться, даже больше, чем дракону.

Проверка оказалась успешной — драконья лихорадка обнаружилась лишь у Ричарда, да и то не настолько агрессивная, как до лечения. Ни у меня, ни у эльфийки бактерии в крови нет.

Ну что же, значит карантин можно прервать. По-крайней мере, для меня. Объясняю это для эльфиечки, поясняю, что теперь за лечение Ричарда отвечает она. Успокаиваю, что буду поддерживать постоянную связь с ними, и если что — немедленно приду на помощь. А как ты думала, девочка? Инициатива — наказуема. Ты показала, что можешь установить капельницу, значит для полного выздоровления дракона необходимы лекарства, а моё присутствие у вас обоих вовсе не обязательно. Смотри на это с положительной стороны — я не буду своим присутствием мешать вам заниматься сексом…

И спокойно сосредоточусь на моём драконе, как там парень без меня? Я оставила его на Терсаля, но он и сам — мальчишка. Сиерлену тоже помочь нужно, что-то я сомневаюсь, что они с мешком колостомы разберутся. А для Ричарда кризис уже миновал.

Как же хорошо, когда ты идёшь домой, а тебя там кто-то ждёт! Пусть даже это два непутёвых дракона… Или наоборот, шибко умных! Мой любимый «библиотечный вандал» и его друг. Интересно, вооруженные набеги на чужие библиотеки Сиерлен организовывал один… или друзья ему помогали?

В доме, который нам выделили эльфы, горит свет. Я вхожу в дверь — не заперто! Терсаль сидит и что-то пишет на развернутом пергаменте. Поднимает на меня настороженный взгляд. Здороваюсь. Обмениваемся приветствиями, улыбаемся, я спрашиваю, где Сиерлен. Оказывается, парень ещё спит. Ну да, ночь же ещё не кончилась. Это для меня прошло много времени.

Объясняю Терсалю, что Ричарду уже лучше, и что я оставила им лекарства до полного выздоровления. Не верит. Создаю портал с помощью поисковой магии. Терсаль некоторое время говорит с Ричардом на каком-то непонятном наречии, судя по тому, что эльфийка тоже задумчива, диалект — драконий. Похоже, Терсаль в шоке, так как «выздоравливает» не то слово, которое обычно говорят о заболевшем драконьей лихорадкой… кем бы он или она ни были.

Пока Терсаль разговаривает с Ричардом, я мило улыбаясь иду вначале в душ, а у эльфов он настолько похож на тот, к которому я привыкла в детстве, что диву даёшься, только вместо керамики все детали из дерева. Переодеваюсь, скидываю грязную одежду в углу. Потом постираю. Только после этого иду в комнату к Сиерлену. И по блеску маленького светляка, горящего у Сиерлена над кроватью, понимаю, что мальчишка не спит.

Эльфийский дом — не просто эргономичен. Он ещё и разумен. Я думала, что то, что создавали его не мы с Сиерленом как-то ограничит наш с домом симбиоз, который есть у каждого эльфа со своим жилищем. На самом деле — ничего подобного, симбиоз полный.

Я хочу видеть, что у Сиерлена всё в порядке? Дом показывает мне это, раздвигая стены и создавая в них мгновенные «окна», чтобы я могла убедиться в том, что дракон не спит, но с ним все действительно в порядке. Разве что взвинчен немного.

У входа в комнату Сиерлена или как здесь принято говорить «пространство» (это если я правильно сумела перевести с эльфийского), меня перехватывает Терсаль. Ещё один подросток на мою голову. Надеюсь, что синяк у него под глазом — «несчастный случай», а не результат драки с Сиерленом. Вроде драконы уже не в том возрасте, когда возникшие разногласия решаются в банальной драке?

По смущенному взгляду Терсаля понимаю, что надежда — глупое чувство, и что-то мне подсказывает, что с Сиерленом он всё же успел повздорить.

Еле удерживаюсь от восклицания: «Ну что ещё случилось?»

Зачем спрашивать? Эти двое сейчас сами всё расскажут. По сбивчивому пересказу случившегося Терсалем выстраивается несколько неполная версия. Терсаль попытался опорожнить мешок колостомы. Открыть не сумел, не сообразил, как именно. Зато Сиерлена разбудил. Узнав о том, что я ещё не вернулась и о том, что поставила стазис, и о «профилактике» мальчишка не разобрался со сна, и решил, что я и Ричарда не вылечила, и сама заразилась. Свою вину и отчаяние Сиерлен решил выместить на Терсале…

Терсаль тихо повинился за драку: «Мне показалось, что ему это нужно, чтобы не наделать еще больших глупостей».

— Что именно было сказано? — мне нужно было знать, насколько размолвка между драконами серьёзна.

— Я приказал ему ничего не предпринимать, до того, как ты снимешь стазис. Или пока он не пропадет из-за смерти всех, в нем находившихся.

К черту конспирацию, так давно хотелось отвести душу… как-то я не вовремя для Сиерлена вспомнила, что если у дракона гибнет Истинная, то он и сам погибает… одним словом, ругалась я на русском, и громко, чтобы мой дракон непременно услышал. Пусть знает, что именно я могу сказать, в случае, когда окружающие не выполняют моих распоряжений! Какие были распоряжения? Спать! Вот и нужно было СПАТЬ! А не психовать понапрасну.

Но ругаться с моим драконом желание пропадает практически сразу. Такого взгляда даже отец в застенках от Сиерлена не добился. Оказывается, потерять свою Истинную, любимую, или даже просто несколько часов бояться, что потерял, причем по своей вине — для дракона было мучительнее, чем физические пытки. Вот теперь я воочию увидела, что то, что драконы гибнут, потеряв свою вторую половинку, могло быть правдой. Раньше я считала это всё же преувеличением.

Сиерлен обнимает меня, и … насколько же он эмоционально измотан! Терсаль что, не понял, что я не заразилась, что Ричард тоже идёт на поправку? Что я просто пыталась выиграть немного времени?

По виноватому взгляду Терсаля, понимаю, что он-то понял, а вот донести это понимание до Сиерлена не сумел.

Я вижу, что моего драконьего оборотня откровенно трясёт. Отсылаю Терсаля домой, пусть хоть немного успокоится, уверяю его, что Сиерлену тоже ничего не грозит, (ну разве что головомойка, но это позднее). Обещаю связаться с ним, как только Сиерлен успокоится настолько, чтобы общаться с Терсалем «без эксцессов».

Заставляю Сиерлена отправиться в кровать. Именно заставляю, потому, что это драконье чудо решило, что я сейчас пойду обратно «в стазис», а он опять останется один. Успокаиваю, как могу, объясняю, что Ричарда лечит его эльфийская барышня, которой я оставила инструкции.

Успокаивается дракон только после того, как я полностью раздеваюсь и забираюсь к нему под одеяло. Наверное, тот факт, что нагишом в эльфийском поселении бродить не принято, хотя прямого запрета нет, даёт ему надежду, что я не собираюсь уходить немедленно. Как же его всё-таки трясёт… Лишь бы никаких осложнений не было из-за стресса, который пережил драконий оборотень.