Глава 36

Метка была небольшой, и не ищи я что-то такое специально, приняла бы за обычную драконью татуировку — у Сиерлена же была одна тату, подтверждающая его принадлежность к роду черных драконов, как доказательство, что он тоже является наследником. Только вот татуировку на лопатке на спине я никогда раньше не встречала. Прямо скажем, нетипичный выбор места для тату.

Стилизованная метка дракона в круге, которая на фоне смуглой, загорелой кожи была почти незаметна. И эта непонятная «татуировка» если честно, была чертовски красива. А ещё я поняла, что Каэри такую метку никогда не видела, что снижало вероятность того, что проклятие поставили у нас в замке. Но отца всё же не мешало спросить. И матушку тоже — других магов, способных на такие сложные манипуляции у нас не было. А матушка, к тому же была в свое время одной из лучших учениц в Академии. Если уж она не знает, что это такое…

Осторожно коснувшись татуировки, я отметила, что Сиерлен вздрогнул. И непроизвольно сжал кулаки.

— Даже просто прикосновение причиняет боль? — уточнила я, стараясь не привлекать внимание других драконов. Слишком уж стыдился Сиерлен этого проклятия.

— Ты сильный маг, Каэри, метке не нравится, что ты знаешь о проклятии. Эта гадость наказывает всякий раз когда кто-то пытается мне помочь.

— А ну-ка покажи мне, — хриплый голос Хамлера заставил меня подскочить чуть-ли не до потолка.

— Тебе то зачем, — сердито спросил Сиерлен, попытавшись поправить тунику на спине.

— Слушай, сиди и не дергайся, — я удержала Сиерлена за плечи, заставив сидеть, не двигаясь, — Если кто-то из синих драконов знает, что это за проклятие, то лучше узнать это от них, чем от моих или твоих родителей. Не находишь?

Сиерлен сердито засопел, но вырываться перестал, разрешив Хамлеру взглянуть на метку.

— Я не эксперт, — тихо сказал Хамлер, — Но эта метка явно из древних проклятий драконов, а значит опасна. Очень опасна. Такие проклятия задумывались для того, чтобы убить как можно более жестоко. В Имперской библиотеке твоего народа, Каэри, должен храниться фолиант, который я скопировал, когда был так же юн, как Сиерлен. Вы можете получить копию о древних драконьих проклятиях у меня.

— Это что, хобби такое у драконов, — усмехнулась я, — Воровать книги у людей?

— На самом деле, ваши Имперские войска (тогда правда Империя людей была поменьше) разграбили библиотеку золотого клана драконов. Только об этом мало кто помнит из людей, три тысячи лет прошло. Золотые тогда легко отделались, драконов было больше и многие согласились помочь. Несмотря на то, что катаклизм, извержение вулкана, задел лишь горы золотых. Пока другие драконы помогали золотым спасти их малышей драконят, люди занялись сокровищницей и библиотекой, — Хамлер улыбнулся, — Сколько всего успели утащить предки нынешнего Императора никто не ведает, но у людей с того времени осталось немало драконьих артефактов, древних свитков, манускриптов и книг.

— Но… три тысячи лет? — изумилась я, — Неужели вещи сохранили свои свойства?

— Конечно, — хмыкнул Сиерлен, — Это же книги драконов! И артефакты драконов! Они и семьдесят тысяч лет просуществовать могут. И три сотни тысяч лет. И дольше, если предмет магический. Магическая копия с подлинной магической книгой не сравнится! Я поэтому и хотел взять подлинники книг!

- В отличие от Сиерлена я не пытался вынести за пределы библиотеки манускрипты, а постарался получить законный доступ в библиотеку, а затем сделал магические копии. Поэтому и не пришлось, наверное, часть манускрипта из библиотеки выносить начертанным на собственной шкуре, — пояснил Хамлер с иронией.

Сиерлен нахмурился, словно пытался сообразить, что именно сказал Хамлер. Так как я сообразила это сразу, то попыталась сплавить Хамлера от греха подальше, пока драконы, чего доброго, не сцепились. Мне только драконьей драки тут не хватало.

— Хамлер, не мог бы ты принести книги мне? — спросила я.

— Ладно, Каэри, ты права! Пойду принесу вам копии всех книг о проклятиях, какие есть у меня, — согласился Хамлер и поспешил покинуть каминный зал, где собрались остальные драконы нашего отряда, — Может найдете, как снять проклятие.

А я снова создала портал к отцу. Пока суть да дело, пока я и родители обменивались приветствиями, новостями, вопросами (ректор Академии поставил отца в известность, что мне разрешили начать учиться позднее) Сиерлен сидел неподвижно и смотрел в одну точку. Словно он был чужим, на чужом празднике жизни. Наконец обмен новостями и приветствиями был закончен и у меня появилось время спросить о проклятии. Я обняла моего драконьего оборотня и повернула его лицом к моему отцу.

— Папочка, ты или мама не накладывали древних драконьих проклятий на Сиерлена? — спросила я твердо, — Лучше, если вы оба знаете, что Сиерлен волей случая оказался связан со мною. Он мой Избранный, а я — его. Мы связаны магией и никуда от этого не деться. Так что любое проклятие, направленное на него, убьет и меня.

Как оказалось, родительская забота — это просто замечательно… до того момента, как приходится знакомить родителей со своим парнем, а он по каким-то причинам родителей как претендент на руку и сердце любимой дочурки не устраивает.

Опыта таких разговоров в прошлом мире у меня не было. По причине того, что парней как-то не обломилось. Я жила работой и меня это устраивало. Так что теперь я просто не знала, как именно преподносится родителям сиё чудное известие, поэтому вывалила информацию им на головы… как есть.

Судя по ошарашенному виду предков моему заявлению ни мамочка, ни папочка рады не были. Причины этого мне были не совсем понятны. Ну да, драконий оборотень в глазах моих родителей — шалопай. Но шалопай знатный. Пусть и принадлежит к другой… хм… разновидности магических разумных, но насколько я знаю, полукровки и квартероны разных разумных здесь не редкость, хотя по какой-то причине это и не приветствуется никем из чистокровных разумных. Наверное родителям не мечталось о внуках пироманах, способных как их папочка-дракон в случае минимального конфликта в раздражении обернуться драконами и спалить всё, что горит и даже то, что горит не всегда? Ну, в этом случае ничем помочь не могу. Так получилось. Чем еще мог не понравиться предкам мой Избранный?

Ведь Сиерлен — не просто один из клана чёрных драконов. Он ещё и принц. То есть достаточно богат и знатен, для того, чтобы породниться с нашим родом, ведь отец у Каэри, то есть теперь у меня — граф. Ну да, поначалу знакомство с будущим тестем не задалось, но недоразумение, которое возникло по той причине, что отец над своей библиотекой трясётся, я почти уладила. Или родителям не понравилось, что я поставила их в известность, что мы фактически женаты?

Ну почему мой дракон предкам не приглянулся? Ведь сейчас, когда он одел на себя древние драконьи цацки своего клана, то даже некоторая потрепанность не мешала ему выглядеть так, как и положено потенциальному жениху, претендующему на руку и сердце графской дочки!

Тогда почему родители выглядели так, словно лимон проглотили? Уж не собирались ли они меня за наследника Императора выдать замуж? Он у нас, вроде, не женат пока. И на балу я его всего раз видела. Значит, у родителей были матриархальные планы, которые вначале случайно порушила Каэри, а потом и я поступила ничуть не лучше. Это я сейчас такая умная… задним числом. Юный нахал, наследник, мне не приглянулся, так как я посчитала его слишком юным. И совершенно не собиралась вешать себе на шею тинэйджера, которого нужно воспитывать и опекать. Только от судьбы не уйдешь. И этот магический мир тут же связал меня со следующим тинэйджером, на этот раз драконом, которому за полторы тысячи лет. Но вёл себя Сиерлен точь в точь, как и императорское чадо!

Только сейчас, взглянув на шокированных предков я поняла, какой бедлам может поджидать меня в Академии! Ведь все потенциальные женихи надеялись на семь лет забега с последующим «призом» — женой магом-универсалом. А теперь в Академию я являюсь со своим Избранным и по сути объявляю, что «охота» кончилась и не начавшись! А мне потом еще семь лет в Академии вместе учиться со всеми отвергнутыми претендентами! Не то, чтобы я считала себя такой уж единственной возможной невестой имперского наследника, просто породниться с магом-универсалом это значит гарантированно получить потомка не позже шестого колена с теми же возможностями. А при достаточном везении — и сына.

А наследник Императора всё ещё учится в Академии! И если он, в отличие от меня, заинтересовался мною, это совершенно точно грозит проблемами!

Однако, я ошиблась. Как оказалось, никаких матримониальных планов предки на меня не имели, а шокированы были моим заявлением, что я могу умереть из-за того, что умрет от проклятия Сиерлен. Мамочка, опомнившись, потребовала, чтобы мы немедленно вернулись в замок для осмотра, что это за проклятие такое. Пришлось объяснять, что в замок мы вернуться пока не можем, чтобы не заразить всех в замке. Но метку проклятия она осмотреть может. Дистанционно.

Сиерлен попытался было возразить, что раздеваться в присутствии моих родителей он совершенно точно не намерен, но я очень быстро объяснила дракону, что выбор у него не очень большой, если он не хочет, конечно, быть причиной моей смерти. Грязный шантаж оказался действенным и вот уже две минуты, как Сиерлен стоял спиной к моим встревоженным предкам и обиженно сопел, а мама сосредоточенно рассматривала метку-проклятие на его обнажённой спине.

Как я и предполагала, отец ничего о проклятиях не знал, судя по его вытянутой физиономии. Боевой маг, такими вещами, как тайные проклятия, не интересовался. Зачем ему это, если парочки заклинаний достаточно, чтобы обрушить любой замок и любую крепость? Погребя всех врагов, там обитающих, незатейливо и качественно?

А вот мама… очень мне не понравилось ее задумчивое выражение лица. Она так смотрела всего один раз на моей памяти — когда к нам вломились трое грязных, растрёпанных гномов и поведали, что поблизости от наших владений обрушилась шахта и они просят «ее милость» оказать помощь в спасении их соплеменников.

«Ее милость» (тобиш моя мамочка) приказала слугам немедленно оказать помощь несчастным, ну а мне оставалось лишь принять на себя ответственность за оказание медицинской помощи созданиям, частично резистентным к магии и лечению магией. Не окажись у меня опыта из моего мира, половину раненых мы бы потеряли.

Объяснять, откуда у меня такие знания, к счастью, не пришлось. В библиотеке отца, как по заказу оказалось несколько книг и по оказанию первой помощи и по хирургии. И анатомия. И много чего ещё. Одним словом, все учебники, какие я вспомнила. Надо ли говорить, что книги были написаны на непонятном для графа и графини языке, который я выдала за «древнеэльфийский диалект». Правда, отец недоверчиво рассматривал «новоприобретение». Пришлось «признаться» что купила книги на ярмарке у торговцев. Благо что ярмарка действительно имела место быть, и книги я действительно покупала. А вот какие именно, история об этом умалчивала.

Так что задумчивое выражение на лице мамочки меня насторожило, и я потребовала от нее отчёта «о проделанной работе».

— Каэри, малышка, я не хочу тебя расстраивать, дочка, но проклятие без сомнений из тех, что являются смертельными. И с каждым годом и метка будет чётче и само проклятье будет становиться лишь сильнее. И проявляться проклятие начнет со временем. Снять, наверное, можно, только снимать должны несколько магов, намного сильнее нас с твоим отцом. Думаю, что в Имперской библиотеке есть книга о проклятиях, и возможности снять проклятия. Древняя, драконья.

Я поблагодарила мамочку, а про себя подумала, что такая же книга, похоже, есть и у Хамлера. А вот есть ли в книге описание, как снимать это проклятие?

— Почему ты считаешь, что проклятие смертельно? — спросила я, делая вид, что не заметила, как напрягся Сиерлен.

— Любая метка с пентаграммой является смертельным проклятием, — пояснила мамочка.

Вот что значит одна из лучших выпускниц Академии. А я и не заметила пентаграммы. Лишь окружность вокруг изображения дракона.

— А проявляться как будет со временем? — спросила я.

— Малышка, постарайся снять проклятие до того, как оно начнет проявляться, — ответила мама, отведя взгляд.