Глава 14. Отголоски бездны

Ночь в магической академии никогда не была по-настоящему тихой. Стены старинного замка, пропитанные вековой магией, казалось, дышали вместе с его обитателями. Виолетта долго стояла у панорамного окна, прижавшись лбом к холодному стеклу. Снаружи расстилался засыпающий волшебный мир, башни, окутанные серебристым лунным светом, верхушки деревьев в запретном лесу, лениво качающиеся под порывами ветра. И редкие магические огоньки, парящие над дорожками парка.

Все это выглядело так правильно и одновременно так чуждо. Виолетта чувствовала себя деталью из другого механизма, которую насильно впихнули в эти декорации. В голове набатом звучали слова Макса, а в груди ноющей раной отзывался холодный взгляд Виталиона. Когда ноги окончательно затекли, она все же заставила себя лечь в постель. Шелк простыней холодил кожу, и стоило ей сомкнуть веки, как сознание провалилось в тяжелую, вязкую темноту.

Сон пришел мгновенно, но он не принес отдыха. Это был самый настоящий кошмар, лишенный монстров, но наполненный первобытным ужасом одиночества.

Виолетта обнаружила себя в коридорах академии. Но это не были те светлые коридоры, по которым она ходила днем. Стены казались оплавленными, покрытыми черной копотью, факелы не горели, а из углов выползала живая, пульсирующая тень. Воздух был настолько густым, что каждый вдох давался с трудом, обжигая легкие холодом. Она бежала, не разбирая дороги, и эхо ее шагов разлеталось по пустым залам, превращаясь в чье-то зловещее шептание.

— Виолетта… — этот голос пришел издалека, тихий, едва различимый в гуле тишины.

Она замерла, прислушиваясь. Сердце забилось о ребра, как пойманная птица.

— Виолетта! — голос стал громче. Это был Виталион.

Но в нем не было прежней властности или спокойствия. Голос был наполнен такой невыносимой болью, такой тоской и животным страхом, что у девушки перехватило дыхание. Он звал ее так, словно тонул в ледяной воде, словно за ним гналось нечто, от чего нет спасения.

— Виталион! Где ты? — закричала она, озираясь по сторонам. — Я здесь! Я иду!

Она бросилась на звук, спотыкаясь о невидимые преграды. Ей казалось, что она вот-вот завернет за угол и увидит его, прижмется к нему, и этот морок исчезнет. Но коридоры бесконечно растягивались. Голос Виталиона становился все тише, словно между ними вырастала невидимая стена.

— Помоги мне… Виолетта, не уходи… — прозвучало совсем слабо, почти на грани слышимости.

Тьма вокруг сгустилась окончательно. Звуки пропали, даже собственное дыхание стало неслышным. Виолетта протянула руку вперед, пытаясь нащупать хоть какую-то опору, но провалилась в абсолютную пустоту.

— Нет! — закричала она, но из горла вырвался лишь беззвучный хрип.

Она резко распахнула глаза, задыхаясь. Сознание возвращалось рывками, реальность казалась размытой. Первое, что она почувствовала, это сильные руки, которые крепко трясли ее за плечи. Над ней склонилось лицо Макса. В тусклом свете луны его серые глаза казались почти белыми, а в их глубине плескалось нечто, похожее на настоящий, неприкрытый испуг.

— Виолетта! Очнись! — его голос был резким и встревоженным.

Она тут же отшатнулась от него, вжимаясь в подушки и судорожно натягивая одеяло до самого подбородка. Сердце все еще колотилось в бешеном ритме.

— Что… что ты здесь делаешь? — выдохнула она, пытаясь унять дрожь в руках. — Как ты вошел?

Макс медленно убрал руки, но не отошел. Его аура заполняла комнату, подавляя и успокаивая одновременно, но Виолетту это только злило.

— Я почувствовал твой страх, — ответил он, и его голос постепенно возвращал себе привычную уверенную тональность. — Твоя паника была такой силы, что мои щиты начали трещать. Я думал, что тьма Виталиона прорвалась через защиту и добралась до тебя в реальности. Я пришел защитить тебя.

Он пристально всматривался в ее бледное лицо, словно искал следы магического вмешательства.

— Это был просто кошмар, — Виолетта постаралась придать голосу твердость, хотя ее все еще потряхивало. — Просто сон. Уходи. Немедленно.

Макс нахмурился, его губы сжались в тонкую линию. Было видно, что он не хочет оставлять ее в таком состоянии. Что внутри него борется желание прижать ее к себе и властное стремление контролировать каждый ее вздох.

— Ты уверена? Сны в этом месте редко бывают просто снами. Особенно для тебя.

— Уходи! — почти выкрикнула она. — Я не хочу тебя видеть в своей спальне ночью. Убирайся!

Макс замер на мгновение, его глаза на секунду вспыхнули красным, но он подавил вспышку ярости. Он медленно поднялся, поправил рукава рубашки и направился к выходу. На пороге он остановился, не оборачиваясь.

— Я буду за дверью, если тебе снова станет страшно, — тихо произнес он и вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

Виолетта осталась сидеть в кровати, подтянув коленки к груди и обхватив их руками. Она смотрела в окно, где небо на горизонте начало едва заметно светлеть, приобретая холодный жемчужный оттенок. Сон не возвращался, да она и боялась засыпать снова.

Что это было? Она слишком хорошо помнила этот голос. Это не была галлюцинация ее воспаленного мозга. Может ли быть такое, что Виталион, как и когда-то в начале их отношений, пытался пробраться в ее сны? Его душа, скованная тьмой, но все еще связанная с ней нитью истинности, отчаянно искала спасения. Она звала ее, молила о помощи. Но почему связь была такой зыбкой? Почему он не смог пробиться к ней, почему образы были такими искаженными?

Это так сработала защита Макса, превратившая ментальный мост в кошмар? Или же сама тьма, поглотившая Виталиона, препятствовала их воссоединению, не давая свету ее любви коснуться его истерзанного сознания? Вопросы множились, не давая ответов, и от этого становилось невыносимо больно.

Утро наступило серое и хмурое. Виолетта заставила себя подняться, умылась ледяной водой, пытаясь стереть следы бессонной ночи, и привела себя в порядок. Зеркало отражало бледную тень той девушки, которой она была раньше. Но в глазах зажглась решимость. Ей нужно было действовать.

Стоило ей выйти из комнаты, как Макс тут же оказался рядом. Он выглядел безупречно, как всегда, но под его глазами залегли едва заметные тени. Он молча последовал за ней, когда она направилась к столовой. Этот постоянный надзор душил, но Виолетта терпела, ожидая момента.

У самого входа в столовую, где уже слышался гул голосов студентов, она заметила вдали Филипа. Он стоял, прислонившись к колонне, и делал вид, что изучает какой-то свиток. Но когда их взгляды встретились, он едва заметно кивнул и сделал жест рукой. Едва уловимый знак, понятный только им. Нужно было поговорить. Без свидетелей. И прямо сейчас.

Виолетта резко остановилась и повернулась к Максу. Тот чуть не наткнулся на нее, его брови вопросительно поползли вверх.

— Мне нужно отойти на пару минут, — твердо сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Одной. Не следуй за мной.

Макс напрягся, его пальцы непроизвольно сжались на отвороте формы. Он сделал шаг вперед, явно намереваясь возразить.

— Виолетта, это небезопасно. В этой части академии…

— Макс! — перебила она его, вкладывая в голос всю свою волю. — Если ты хочешь, чтобы я когда-нибудь дала тебе свое добровольное согласие. Если ты хочешь, чтобы я тебя не ненавидела, не забывай про личные границы. Я не твоя пленница и не твоя собачонка на поводке. Я скоро вернусь.

Она видела, как в его глазах закипает борьба. Его скулы заходили ходуном, он сжал зубы так, что послышался скрип. Секунды тянулись вечностью. Наконец, он медленно расцепил пальцы и сделал шаг назад, уступая.

— Пять минут, Виолетта, — прошептал он голосом, в котором слышалась затаенная угроза. — Только пять минут.

Она не стала отвечать. Развернувшись, Виолетта быстрым шагом скрылась за ближайшим поворотом коридора. Как только она оказалась вне зоны его видимости, она почти побежала. Филип уже ждал ее в тенистой нише. Рядом с ним, словно из ниоткуда, появилась Мелоди.

— Быстрее, — шепнул Филип. — Он скоро почувствует неладное.

Он вскинул руки, и вокруг них начала закручиваться серая магическая дымка. Воздух завибрировал, звуки академии мгновенно притихли, сменившись знакомым гулом портала. Виолетта почувствовала знакомое головокружение и рывок в пространстве.

В следующую секунду они уже стояли в совершенно другом месте. Это было то самое секретное убежище Филипа. Заброшенный кабинет, скрытое под слоями защитных заклинаний и отводов глаз. Здесь пахло старой бумагой, сушеными травами и пылью. Именно здесь несколько месяцев назад они собирались в первый раз, когда все только начиналось, когда они еще верили, что справятся с трудностями легко.

Виолетта опустилась на старый стул, пытаясь перевести дух. Здесь, за магическими щитами Филипа, которые блокировали даже связь истинных, она почувствовала себя в относительной безопасности от пронзительного взора Макса.

— У нас мало времени, — Филип посмотрел на нее серьезно. — Рассказывай. Что произошло ночью?

Виолетта подняла на друзей глаза, полные отчаяния.

— Он звал меня. Во сне. Это был не просто сон, я уверена. Он в беде, и эта тьма… она делает с ним что-то ужасное. Мы должны вытащить его, пока не стало слишком поздно. Потому что сегодня я видела, что он на грани. И Макс… Макс знает об этом больше, чем говорит.

Мелоди подошла и положила руку ей на плечо, сжимая его.

— Мы поможем. Филип нашел кое-какие записи. Есть шанс. Но нам нужно знать, насколько далеко зашел Виталион и что на самом деле представляет собой этот Макс. Потому что его сила… она блокирует все.

Виолетта кивнула, чувствуя, как внутри нее снова просыпается та самая магия, которую пытались потушить. Здесь, в этом пыльном убежище, среди старых свитков и верных друзей, она наконец-то начала понимать, что борьба за Виталиона только начинается, и на этот раз она не отступит ни на шаг.