Глава 21. Кровь и остатки иллюзий

Черный сгусток чистой, концентрированной смерти сорвался с пальцев Виталиона, рассекая воздух с противным свистом, похожим на шипение рассерженной гадюки. Виолетта зажмурилась, не в силах пошевелиться. В это мгновение время для нее растянулось. Она чувствовала запах прелых листьев, слышала далекое пение птиц и ледяное дыхание бездны, которая должна была оборвать ее жизнь. Она не пыталась защититься, боль от того, что ее убивает тот, ради кого она вернулась в этот ад, была сильнее страха смерти.

Но удара не последовало. Раздался резкий, сухой хлопок, словно треснуло само пространство. Ослепительная вспышка серебристо-белого света на мгновение ослепила. Виолетта почувствовала, как чья-то железная хватка рванула ее назад, а перед ней выросла непреодолимая стена чистой энергии.

Сгусток тьмы, столкнувшись с зеркальным щитом, не просто рассыпался, он отрикошетил с удвоенной силой. Виталион не ожидал такого отпора. Его собственная магия, усиленная мощью защитника, ударила его в грудь, отбрасывая на несколько метров назад. Дракон врезался в ствол старого дуба, и тяжелый глухой звук удара разнесся по саду. Он сполз на землю, но тут же начал подниматься. Собственная тьма не могла убить его, она лишь обожгла, оставив на одежде дымящиеся прорехи. Но ярость в его глазах вспыхнула с новой, пугающей силой.

— Я предупреждал тебя, Виолетта, — раздался над ее ухом низкий, вибрирующий от гнева голос Макса.

Он стоял за ее спиной, тяжело дыша, а его пальцы до боли впились в ее плечи. Вокруг него воздух дрожал и плавился, а багровые искры в глазах сменились холодным, мертвенным сиянием. Он не дал ей обернуться, не дал увидеть поверженного Виталиона. Одним резким движением Макс окутал ее плотной пеленой своей магии.

Мир вокруг завертелся. Изумрудная зелень сада сменилась серой мутью перехода, а в следующее мгновение они уже стояли в пустом, гулком коридоре академии, неподалеку от их жилого этажа. Здесь было тихо, только отдаленные звуки колокола, созывающего на занятия, напоминали о том, что жизнь продолжается.

Макс выпустил ее из объятий, но не отошел. Виолетта стояла, прислонившись к холодной каменной стене, и по ее щекам крупными каплями скатывались слезы. Она смотрела прямо перед собой, но видела лишь занесенную руку Виталиона и ту пустоту, которая зияла на месте его души. Она не мигала, не вытирала лицо, она просто медленно погружалась в оцепенение.

Макс молчал. Он изучал ее, видел, как дрожат ее губы, и понимал, что сейчас любые слова, любая ложь или правда будут лишними. Он победил. Этот раунд остался за ним не потому, что он был сильнее магически, а потому, что Виталион сам нанес решающий удар по ее сердцу.

Внезапно Виолетта сорвалась. Это не был тихий плач, это были надрывные, пугающие рыдания, исходящие из самой глубины души. Она закрыла лицо руками, и ее плечи затряслись. Макс тут же притянул ее к себе, заключая в кольцо своих рук. На этот раз она не оттолкнула его. Она вцепилась в его рубашку, пряча лицо у него на груди, и просто плакала от невыносимой, жгучей боли.

— Тише… все закончилось. Ты в безопасности, — шептал он, медленно поглаживая ее по волосам, пропуская сквозь пальцы шелковистые пряди.

Внутри нее рушились последние надежды. Она понимала, что Макс был прав с самого начала. Каждое его слово о том, что Виталион опасен, что тьма необратима, что истинная связь стала ядом, все это подтвердилось там, в саду. Она не хотела признавать это вслух, она ненавидела его за эту правоту, но факты были беспощадны. Любимый человек только что попытался ее убить.

Когда рыдания сменились тихими всхлипами, Макс чуть отстранил ее, заглядывая в покрасневшие глаза.

— Ты в порядке? Успел ли я перехватить удар? Тебя задело? — в его голосе сквозила искренняя тревога, за которой он умело прятал торжество. Виолетта лишь слабо кивнула. Голос пропал, в горле застрял сухой ком.

— Я… я не хочу сегодня на лекции, — выдавила она наконец. — Не хочу никого видеть. Пожалуйста, я просто хочу в комнату. Побыть одной.

Макс не стал спорить. Вспышка магии и они оказались в ее роскошных покоях. Он бережно усадил ее в глубокое кресло у окна и какое-то время просто стоял рядом, положив руку на спинку кресла. Его присутствие давило, но в то же время дарило иллюзию стабильности в этом рухнувшем мире.

Он скрыто радовался. Все шло именно так, как он планировал. Теперь он был для нее не просто загадочным парнем из другого мира, а единственным спасителем, тем, кто вытащил ее из пасти смерти. Сейчас был идеальный момент, чтобы стать тем самым плечом, опорой, в которой она нуждалась. Он знал, что со временем она начнет доверять ему, откроется, и тогда ее добровольное согласие станет лишь вопросом времени.

Виолетта продолжала сидеть неподвижно, уставившись в пустоту перед собой. Ее взгляд был мертвым.

— Тебе нужно отдохнуть, — негромко сказал Макс. — Я оставлю тебя. Постарайся поспать.

Он вышел, тихо прикрыв за собой дверь, но его лицо мгновенно изменилось. Маска заботливого защитника сползла, обнажив холодный, хищный оскал. Оставлять ситуацию с Виталионом просто так он не собирался. Дракон переступил черту, он посмел поднять руку на то, что принадлежало Максу. И за это полагалась расплата.

Макс шел по коридорам академии, и студенты инстинктивно вжимались в стены, чувствуя исходящую от него волну первобытной мощи. Он нашел Виталиона быстро, тот стоял на одной из лестниц, прижимая руку к груди и тяжело дыша. Рядом никого не было, Элара куда-то исчезла.

Макс подошел со спины, его шаги были неслышны. Без лишних церемоний он стальным хватом схватил Виталиона за рукав. Тот резко обернулся, в его глазах снова начала клубиться тьма, но он не успел даже вскрикнуть.

— Нам нужно поговорить, по-мужски, — прошипел Макс.

Вспышка багрового света и они исчезли. В следующее мгновение они оказались в глубоком, заброшенном подземелье замка. Здесь пахло сыростью, старым камнем и плесенью. Стены были такими толстыми, что любые всплески магии, любые крики были надежно скрыты от внешнего мира. Это место не помнило солнечного света веками.

Макс не стал ждать, пока Виталион придет в себя после перемещения. С коротким, яростным рыком он нанес удар кулаком прямо в челюсть дракона. Удар был усилен магией, и Виталион, не успев выставить блок, отлетел к дальней стене, с грохотом врезавшись в кладку. Из его разбитой губы потекла темная, почти черная кровь.

— Это за нее, — выплюнул Макс, медленно надвигаясь на него. — Ты посмел поднять на нее руку. Ты, ничтожное создание, поглощенное дешевой тьмой.

Виталион вытер кровь тыльной стороной ладони и медленно поднялся. Его лицо было искажено гримасой ярости, а вокруг тела начал закручиваться черный вихрь. Тьма внутри него ликовала, она жаждала крови противника.

— Она ведь моя истинная пара! — прохрипел Виталион, и его голос сорвался на драконий рык. — И, если я решил ее уничтожить, значит, так тому и быть! Ты не имеешь права вмешиваться!

— У тебя больше нет прав на нее, — Макс рассмеялся, и этот смех был страшнее любого проклятия. — Ты сам их аннулировал, когда пустил в себя эту грязь.

Вокруг Макса начала клубиться его собственная магия, древняя, запредельная, перед которой тьма дракона казалась лишь бледной тенью. Подземелье наполнилось гулом и треском разрядов. Виталион призвал всю свою мощь, его глаза полностью затянуло черным, а за спиной призрачно расправились огромные туманные крылья.

— Я убью тебя, — прошипел Виталион, бросаясь вперед.

Разборка обещала быть кровавой. В этом забытом богом подземелье столкнулись две силы. Одна рожденная из боли и предательства, другая пришедшая из миров, о которых здесь боялись даже мечтать. Стены замка содрогнулись, но никто наверху не услышал первого удара, с которого началась эта битва.