Глава 22. Эхо разбитого трона

Подземелье содрогалось от ударов магических волн, которые, казалось, вгрызались в сам фундамент древней академии. Воздух здесь стал густым, раскаленным и пропитанным запахом жженого камня и серы. Схватка длилась больше получаса, бесконечные тридцать минут, в течение которых две титанические силы перемалывали друг друга в тесном пространстве.

Макс двигался с грацией хищника, для которого законы физики были лишь досадной помехой. Он не собирался убивать Виталиона, по крайней мере, не сегодня. Тонкая, едва мерцающая нить все еще связывала дракона с Виолеттой, и ее обрыв в пылу драки мог отозваться в душе девушки невыносимой агонией. Но Макс желал проучить его. Он хотел вбить в это высокомерное существо осознание его никчемности перед лицом истинного могущества.

Виталион, окутанный клубами черного тумана, метался из стороны в сторону. Его атаки были яростными, лишенными изящества, продиктованными лишь чистой тьмой, которая теперь правила его разумом. Каждый раз, когда он пытался ударить Макса плетью из теней, тот просто рассеивал их легким движением руки, словно отгонял назойливое насекомое. Они обменивались не только ударами, но и ядовитыми, колкими фразами, которые ранили больнее магии.

— Ты лишь тень того, кем мог бы стать! — выплевывал Макс, уклоняясь от очередного выпада. — Ты продал свою суть за дешевое могущество, которое даже не можешь удержать!

— Она моя! — рычал в ответ Виталион, и его голос двоился, переходя в скрежет. — Связь истинных не разорвать такому, как ты! Ты чужак, паразит в нашем мире!

В какой-то момент, когда Виталион на мгновение замешкался, пытаясь собрать остатки сил для решающего удара, Макс оказался рядом. Его движение было настолько быстрым, что человеческий глаз зафиксировал бы лишь смазанную вспышку. Стальные пальцы Макса сомкнулись на горле измотанного соперника, и он с сокрушительной силой прижал Виталиона к шершавой каменной стене.

Дракон захрипел, его ноги оторвались от пола, а пальцы судорожно вцепились в запястье Макса, пытаясь разжать хватку. Но рука блондина была неподвижна, как скала.

— Послушай меня, ничтожество, — заговорил Макс низким, вибрирующим голосом, от которого со стен посыпалась крошка. — Она вернулась сюда ради тебя. Преодолела пространство, рискнула всем, до последнего мгновения не веря, что ты стал ее погибелью. Ты был ее светом, ее надеждой. Но сегодня ты сам показал свое истинное лицо. Ты занес над ней руку. Ты попытался уничтожить единственное сердце, которое билось в унисон с твоим.

Макс чуть усилил хватку, и лицо дракона начало приобретать синеватый оттенок.

— Теперь все изменится. После того, что произошло в саду, она добровольно будет принадлежать мне. Она сама попросит меня разорвать эту проклятую истинную связь, потому что помнить тебя, значит умирать каждую секунду. Мы уйдем. Я заберу ее в другой мир, в реальность, сотканную из света и покоя. Туда, где ты больше никогда не сможешь ее отыскать. Ты даже не вспомнишь вкус ее имени, потому что я выжгу его из этого пространства. И пока ваша связь все еще существует на грани разрыва, я не уничтожу тебя только из уважения к ее прошлому чувству. Но не надейся на милосердие.

С этими словами Макс разжал пальцы. Виталион рухнул вниз, сползая по стене на холодный, влажный пол. Он судорожно хватал ртом воздух, содрогаясь всем телом. Кровь из разбитой губы смешивалась с пылью, пачкая его когда-то безупречную форму.

Спустя несколько секунд Виталион зашелся в хриплом, болезненном смехе. Он поднял голову, и в его глазах, затянутых маслянистой чернотой, блеснул безумный триумф.

— Ты можешь забрать ее тело… можешь увести ее за край вселенной… — прохрипел он, выплевывая кровь. — Но она все равно будет любить меня. Эта связь… она в крови. Ты никогда не станешь для нее тем, кем был я.

Макс, уже собиравшийся уходить, резко остановился. Он медленно обернулся, и его аура на мгновение стала настолько тяжелой, что Виталиона буквально вдавило в пол.

— Она любит тебя, верно, — произнес Макс, и в его голосе послышалась странная, почти человеческая печаль. — И любит больше собственной жизни. Но раз уж ее великая любовь не способна победить твою жадную тьму, тогда я подарю ей другую любовь. Спокойную. Защищенную. Без предательства и боли.

Он сделал шаг к поверженному врагу.

— Раз уж тебе так важна эта мнимая сила и власть, за которую ты вцепился зубами, тогда властвуй в своей пустоте. Забудь о своей истинной паре навсегда. Ты сам уничтожил все воспоминания о ней, ты сам выбросил ее в мир, где она чуть не погибла от одиночества и голода. Если бы не я, Виолетта бы уже исчезла, растворилась в небытии. Ты отказался от любви, ради которой когда-то пошел против собственного отца, уничтожив свою семью… Так нечего теперь держаться за осколки. Раз она тебе не нужна, раз ты готов ее убить, значит, она моя. Я окружу ее защитой, которой ты не смог дать. Я дам ей заботу, о которой ты забыл. И я дам ей будущее, которое ты у нее украл.

Виталион попытался что-то возразить, его пальцы царапнули камень, но Макс не желал больше слушать. Прежде чем окончательно исчезнуть, он еще раз атаковал Виталиона коротким, но сокрушительным импульсом чистой энергии. Она впечатала дракона в пол, лишая его возможности подняться в ближайшие часы.

Вспышка багрового света озарила подземелье, и в следующее мгновение Макс уже стоял в тихом, залитом лунным светом коридоре их с Виолеттой этажа. Здесь царил мир. Запах старого дерева вытеснил вонь подземелья. Макс замер у двери Виолетты, прикрыв глаза. Он активировал свое внутреннее зрение, мягко сканируя пространство за дверью.

Девушка лежала в кровати, укрытая одеялом. Ее дыхание было ровным, а сердце медленно и тяжело стучало в груди, отсчитывая ритм глубокого сна. Она была истощена морально, и ее разум, спасаясь от невыносимой тоски, погрузил ее в забытье.

Макс слегка улыбнулся. Его план входил в финальную стадию. Пусть спит. Пусть ее сознание во сне переваривает ужас сегодняшнего дня. Утром она проснется другой. Она примет неизбежное, ее прошлое мертво, оно пыталось ее убить. И теперь ее будущее связано только с тем, кто всегда был рядом, кто спас, кто научил, и кто никогда не предаст.

Он коснулся ладонью прохладной поверхности двери, словно передавая спящей девушке часть своего спокойствия. Теперь только он сможет подарить ей ту жизнь, о которой она когда-то мечтала в своих снах. Жизнь, где ее ценят, где она в безопасности и где ее любят так сильно, что готовы ради нее сдвигать горы и гасить звезды.

— Спи, моя Виолетта, — прошептал он в пустоту коридора. — Твой кошмар закончился. Теперь начинаюсь я.

Развернувшись, он направился к своей комнате. Его шаги были твердыми. Он знал, что впереди еще будут трудности, что тьма Виталиона может огрызнуться, а друзья девушки попытаться вмешаться. Но это были лишь мелкие помехи. Главную битву за ее веру в истинную любовь, он сегодня выиграл на пепелище старого сада. И теперь он не собирался отдавать свою победу никому.