Глава 32. В капкане долга

Зал, наполненный музыкой и блеском тысячи свечей, внезапно стал для Виолетты декорацией к кошмару. Она чувствовала, как ладонь Макса на ее талии прожигает ткань платья, а его взгляд, устремленный куда-то за ее плечо, становится острым и предвкушающим. Элара начала приближаться. Ее походка была хищной, а в глазах застыло безумное торжество человека, который поставил на карту все ради одного момента мести. Она шептала слова заклинания, сплетая пальцами невидимые нити проклятия, направленного прямо в спину Виолетты.

Макс мгновенно понял, что она собиралась сделать. Его магическое чутье, отточенное веками блужданий по мирам, зафиксировало всплеск чужой и ревнивой силы еще до того, как первая искра коснулась подола платья девушки. Он мог остановить это одним щелчком пальцев. Мог обратить заклинание против самой Элары, заставив ее захлебнуться собственным ядом. Но он решил, что это будет отличный поворот в его грандиозных планах. Публичное унижение Виолетты было тем самым инструментом, который окончательно выбьет почву у нее из-под ног.

Он позволил девушке довести дело до конца. Тонкая и едкая магия Элары змеей скользнула по полу и вцепилась в ткань платья цвета ночного неба. Виолетта вскрикнула, когда почувствовала странный холод. Шелк начал растворяться прямо на глазах, рассыпаясь мириадами искр, похожих на гаснущие угли. Ткань истончалась, обнажая плечи и спину, исчезая в никуда под действием разрушительного заклятия.

В зале на мгновение повисла мертвая тишина, которая тут же взорвалась шквалом звуков. Студенты начали хохотать, сначала робко, а затем все громче и ядовитее. Кто-то удивленно отскочил в сторону, указывая пальцем, кто-то прикрывал рот ладонью, не скрывая издевательской ухмылки. Позор, который Элара готовила так тщательно, накрыл Виолетту ледяной волной. Она замерла, не в силах даже прикрыться, чувствуя, как мир вокруг нее рушится под аккомпанемент этого жестокого смеха.

Но Макс не дал толпе наслаждаться зрелищем долго. Быстрым, почти неуловимым движением рук он сбросил свой пиджак и набросил его на дрожащие плечи Виолетты. Он прижал ее к себе, укрывая от сотен любопытных глаз, создавая вокруг них непроницаемый кокон своего присутствия. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глубине зрачков плясало темное пламя.

Виталион, Филип и Мелоди, находившиеся у окна, в один миг осознали масштаб катастрофы. Виталион сорвался с места первым. Его лицо исказилось от ярости, а вокруг кулаков начал закручиваться черный, маслянистый туман. Он был готов разнести этот зал в щепки, лишь бы добраться до Элары и защитить Виолетту. Филип и Мелоди подскочили следом, пытаясь перехватить его, но одновременно стремясь к подруге.

Однако Макс посмотрел на них таким взглядом, словно был готов испепелить любого, кто посмеет сократить дистанцию. Его аура расширилась, становясь физически ощутимой преградой. В следующее мгновение их окутала густая, пахнущая грозой магия, пространство вокруг исказилось, и зал академии вместе с хохочущими студентами и разъяренным драконом исчез.

Когда зрение вернулось к Виолетте, она поняла, что они находятся в его спальне на скрытом этаже. Здесь царил полумрак, а воздух был пропитан ароматом дорогих благовоний и старой магии. Виолетта тут же оттолкнула Макса, едва не упав. Пиджак соскользнул с ее плеч, но она подхватила его, кутаясь в чужую ткань, как в единственную защиту.

Она смотрела в его глаза таким взглядом, словно именно он был во всем виноват. В ее взгляде не было страха, только жгучая и концентрированная ненависть.

— Ты ведь предвидел все это, верно? — ее голос дрожал от напряжения. — Ты знал, что она нападет. Ты видел заклинание и не остановил его.

Макс медленно подошел к окну, за которым закручивались тучи, и посмотрел на нее с едва уловимой ухмылкой, которая ранила больнее ножа.

— А что, если так? — спросил он спокойным, почти будничным тоном. — Разве я обязан охранять каждый твой шаг от мелких интриг ревнивых девчонок?

— Ты позволил этому случиться! — закричала Виолетта, теряя контроль. — Ты позволил мне стоять там, перед всеми, обнаженной, чтобы просто иметь повод похитить меня? Чтобы унизить меня на глазах у всей академии или причинить новую боль Виталиону? Ты монстр, Макс! Ты самое отвратительное существо, которое я когда-либо встречала!

Макс мгновенно преодолел расстояние между ними. Он подошел почти вплотную, его тень накрыла ее, лишая пространства для вдоха. Его пальцы стальными клещами впились в ее плечи через ткань пиджака, заставляя смотреть прямо на него.

— Неужели ты думала, что я так просто тебя отпущу? — спросил он, и в его голосе больше не было притворной мягкости. — Ты обещала мне свидание, Виолетта. Ты дала слово. И этот танец был только началом вечера, который по праву принадлежит мне. Я не привык ждать, когда мне что-то причитается.

Он встряхнул ее, заставляя слушать.

— И у тебя есть только два пути. Либо ты подчинишься и пойдешь со мной прямо сейчас, закончив этот вечер так, как я запланировал, либо я развею завесу. Я сделаю так, что Виталион окончательно сорвется. Его тьма, которую я подстегну своей силой, отберет как минимум у нескольких десятков студентов жизнь. Ты хочешь крови на своих руках, Виолетта? Хочешь видеть своего дракона преступником?

Виолетта стояла и смотрела на него, не веря в то, что вообще происходит. Ее мир, который она так старательно восстанавливала в комнате Виталиона, снова рассыпался в прах. Она чувствовала себя загнанным зверем, попавшим в капкан, где каждое движение только глубже впивает зубы в плоть.

— Ты понимаешь, что я тебя ненавижу? — прошептала она, и в ее голосе было столько горечи, что воздух, казалось, стал соленым. — С каждым днем, с каждым твоим вздохом я ненавижу тебя все больше.

Макс лишь наклонился ниже, почти касаясь ее губ своими. Его дыхание было холодным и лишенным человеческого тепла.

— Плевать на ненависть, — ответил он с ледяным безразличием. — Сейчас это не имеет значения. Я знаю будущее, Виолетта. Я видел варианты реальности. Рано или поздно ты будешь принадлежать мне по собственному желанию, когда поймешь, что этот мир слишком слаб для тебя. Но сейчас я даю тебе выбор, здесь и сейчас.

Он отпустил ее плечи, но не отошел ни на сантиметр.

— Либо ты идешь со мной добровольно на наше обещанное свидание, и я успокаиваю твоего дракона, давая ему еще один шанс на нормальную жизнь. Либо Виталион прямо сейчас превращается в монстра и становится преступником, у которого не будет будущего. Решай. Песок в часах уже посыпался.

Виолетта смотрела на него, чувствуя, как внутри что-то окончательно ломается. Она не понимала, как вообще оказалась в таком тупике, где любой выбор вел к катастрофе. Она видела перед собой не человека, а древнюю, эгоистичную и абсолютно беспощадную стихию. И в этой тишине спальни, под его тяжелым взглядом, она поняла, что проиграла этот раунд еще до его начала.

На глазах у всей академии она была раздета заклинанием Элары. Но здесь, перед Максом, она чувствовала себя обнаженной до самой души, и эта нагота была в тысячу раз страшнее. Она стояла неподвижно, глядя на монстра, который называл себя ее спасителем, и тишина комнаты давила на нее тяжелее, чем стены замка.