Глава 33. Обитель призрачного счастья

Мир вокруг Виолетты схлопнулся, превратившись в узкую полосу багрового света, а затем расширился вновь, обдавая ее запахом мокрой земли, хвои и цветущего жасмина. Дыхание перехватило. Еще секунду назад она стояла в полумраке холодной спальни в академии, дрожа от унижения и ярости, а теперь под ее ногами был ровный, аккуратно выложенный серым камнем дворик.

В мгновение ока Макс перенес их к какому-то красивому двухэтажному дому. Здание выглядело так, словно сошло со страниц старой сказки. Светлые каменные стены были почти полностью увиты густым плющом, который в сумерках казался почти черным. За домом угадывались очертания пышного сада, переходящего в дремучий, вековой лес, чьи кроны тихо перешептывались под порывами вечернего ветра.

Виолетта вздрогнула и инстинктивно обхватила себя руками, но обнаружила, что на ней больше нет того разорванного, позорного платья, которое Элара превратила в пыль. Теперь ее тело скрывало простое, но элегантное платье жемчужного цвета из плотной и приятной на ощупь ткани. Нагота была надежно скрыта, и девушка тут же сорвала с плеч пиджак парня, который он набросил на нее в зале. Она протянула ему одежду резким, порывистым движением, не желая даже на секунду дольше прикасаться к вещам, которые принадлежали ему.

Макс молча принял пиджак, его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах полыхнул холодный огонек. Виолетта отвернулась и подошла к краю террасы. Внизу, в долине, рассыпав мириады огней, раскинулся магический городок. Он казался живым организмом. Улочки светились мягким золотом, над крышами парил легкий туман, а в воздухе чувствовалась вибрация мощных защитных заклинаний. Это место было красивым, спокойным и… абсолютно чужим.

— Где мы? — спросила она, не оборачиваясь. Голос ее звучал глухо и надтреснуто.

Макс не ответил словами. Он подошел ближе, взял девушку за руку и почти силой повел ее к массивным дубовым дверям дома. Его хватка была властной, не допускающей возражений.

— Этот дом я создал сам, — заговорил он, когда они переступили порог. — Я продумал каждую мелочь, каждую деталь. Здесь есть все самое необходимое для жизни, и даже больше.

Они вошли в гостиную, и Виолетта замерла от удивления. Интерьер представлял собой странную, причудливую смесь. Уют обычного человеческого мира переплетался с изысканной роскошью волшебства. Гостиная и правда напоминала те комнаты, которые она видела в журналах или фильмах в мире людей, к которым, по мнению Макса, она должна была привыкнуть за годы своей жизни в реальном мире.

Здесь была привычная, массивная мебель. Глубокий диван с россыпью подушек, уютные кресла у камина, в котором уже весело потрескивали дрова, разливая по комнате янтарный свет. На стене висел большой телевизор, совершенно нелепая деталь для магического мира. Но Макс, видимо, считал это важным элементом комфорта.

При этом природа здесь не была подчинена законам физики. Растения в больших глиняных горшках не просто стояли, они медленно шевелились, их листья нежно терлись друг о друга, а цветы раскрывались и закрывались, словно дышали. Они были по-настоящему живыми, питаемыми магией этого места.

В глубине виднелась просторная кухня с медной утварью, а в центре расходились две изящные лестницы с резными перилами, ведущие на второй этаж. Макс продолжал говорить, и его голос обволакивал ее, словно липкая паутина.

— Я создал этот дом для нашего будущего. Для того времени, когда мы будем жить здесь как пара, вдали от интриг академии и безумия драконов. Здесь не будет войн и не будет боли. Только ты и я.

Виолетта почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Она с силой вырвала свою руку из его пальцев, отскакивая в сторону. Каждое его слово вызывало у нее физическое отвращение.

— Мне все это совершенно не нравится, Макс! — закричала она, и ее голос эхом отразился от потолков. — Мне не интересен этот дом, не интересен этот город и уж точно не интересно будущее с тобой! Ты похитил меня, ты шантажом заставил меня быть здесь, и ты думаешь, что я оценю эти обои и диваны?

Макс не разозлился, он лишь медленно повернулся к ней, и в его взгляде промелькнула тень снисходительности, которая пугала больше любого гнева.

— Ты просто еще не осознала всех возможностей, — спокойно продолжал он, словно уговаривал капризного ребенка. — Здесь ты будешь абсолютной хозяйкой. После нашего брачного ритуала твоя суть изменится. Ты получишь значительную часть моей силы. Это значит, что ты сможешь перекраивать это пространство под свои желания. Хочешь, чтобы лес стал вечной весной? Пожалуйста. Хочешь изменить архитектуру дома? Один взмах руки.

Он подошел к окну, указывая на светящиеся огни внизу.

— В том городе ты сможешь делать покупки, заводить знакомства, может быть, даже откроешь свое дело, если тебе станет скучно. Вся твоя жизнь станет самой настоящей сказкой, о которой мечтает любая смертная девушка. У тебя будет вечность, Виолетта. Вечность без старости и болезней.

Девушка слушала его, и в ее глазах медленно разгорался огонь ненависти. Она смотрела на этого безупречного красавца и видела только пустоту за его глазами.

— Все это меня не интересует, — ответила она, чеканя каждое слово. — Ты так и не понял, верно? Ты можешь построить мне хоть золотой замок в центре вселенной, но это останется тюрьмой. Я не желаю связывать свою жизнь с монстром, который ломает чужие судьбы ради забавы. Я не хочу твоей силы, не хочу твоего счастливого города. Я принадлежу Виталиону. Я люблю его. И я лучше погибну вместе с ним, сгорю в его тьме, чем пожертвую им ради всего этого… этого мусора, который ты мне предлагаешь!

Макс резко развернулся. Его терпение, казалось, подошло к концу. Он в два шага преодолел расстояние между ними и снова жестко схватил ее за плечи, вынуждая смотреть прямо ему в глаза. Его пальцы больно впились в ее кожу.

— Как ты не понимаешь?! — прорычал он, и в его голосе впервые прорезались нотки его истинной сущности. — У тебя с твоим драконом уже нет никакого будущего! Его больше не существует как личности! Я лишь пробудил ту магию, которая и так жила в его гнилом теле, но он не смог ее обуздать. Тьма почти захватила его разум, она проросла в его сердце черными корнями. То, что ты видела в академии, лишь жалкие остатки его воли. Я сейчас намеренно оттягиваю момент его окончательного превращения в бездумного монстра только для того, чтобы ты сама увидела всю опасность! Он убьет тебя при следующей встрече, Виолетта! Он разорвет тебя на части, даже не заметив, кто перед ним!

Виолетта стояла неподвижно в его хватке. Силы покинули ее, а по щекам одна за другой скатывались горячие, соленые слезы. Она смотрела на него, и в ее взгляде была такая бесконечная скорбь, что даже Макс на мгновение замешкался.

— За что? — прошептала она, и ее голос сорвался на всхлип. — За что ты так поступаешь со мной? Чем я заслужила эту пытку? Ты позволил мне сблизиться с ним… Ты смотрел, как мы влюбляемся, как мы строим планы. Ты позволял нам быть счастливыми, а теперь… теперь ты медленно и с наслаждением причиняешь мне такую боль. Зачем, Макс? Если ты такой всемогущий, почему ты просто не сотрешь мне память? Почему ты заставляешь меня выбирать между его смертью и жизнью с тобой?

Он медленно отпустил ее плечи. Гнев в его глазах угас, сменившись чем-то странным, почти похожим на человеческую тоску. Он отошел к камину, глядя на пляшущие языки пламени, и его фигура в этом уютном доме показалась Виолетте неестественной и лишней.

— Сначала… все это действительно было только игрой, — заговорил он, не оборачиваясь. — Очередной партией в бесконечном цикле моего существования. Я хотел посмотреть, как истинная связь борется с обстоятельствами. Но потом… я осознал, что и сам влюбился. Твой свет, твоя упрямая верность… они зацепили во мне то, что я считал давно мертвым. Но к тому моменту вы с Виталионом уже успели связать свои судьбы магией истинных. Мне пришлось искать другие пути. Пришлось ломать то, что было построено без моего участия. И я очень надеялся, что ты окажешься благоразумнее. Что ты не станешь до последнего держаться за тонущий корабль, которым является Виталион.

Виолетта выпрямилась, вытирая слезы тыльной стороной ладони. В ее взгляде больше не было мольбы, только холодная и стальная решимость. Она сделала шаг назад, увеличивая дистанцию между ними.

— Ты не знаешь, что такое любовь, — произнесла она, и ее голос перестал дрожать. – Любовь, это не обладание. Это не создание золотых клеток и не уничтожение соперников. То, что ты чувствуешь ко мне, это жажда власти, приправленная одиночеством. Но я повторю тебе еще раз, что я скорее умру, чем отвечу на твои чувства. Ты можешь держать меня здесь силой, можешь заставлять смотреть на свои сказки, но ты никогда не получишь того, ради чего все это затеял. Ты никогда не получишь моего сердца.

Она посмотрела на него в упор, и в ее глазах отразилось пламя камина.

— И если ты собираешься навредить Виталиону, если ты превратишь его в монстра или отнимешь его жизнь, знай, что тем самым ты отнимешь жизнь и у меня. Ты убьешь свет в моих глазах, ты выжжешь мое сердце и мою душу. Ты получишь пустую оболочку, красивую куклу, которая будет ненавидеть тебя каждую секунду своего бесконечного существования. Так что выбор на самом деле не за мной, Макс. Выбор за тобой. Убей его и ты навсегда потеряешь меня. Позволь ему жить и, возможно, в твоей вечности останется хоть капля смысла.

Макс молчал, а тишина в доме стала гнетущей, нарушаемой только потрескиванием дров. Он стоял неподвижно, глядя на огонь, и Виолетта не знала, о чем он думает в этот момент.