Глава 35. Жертва на алтаре хаоса

Чем ближе Виолетта подбегала к комнате Виталиона, тем отчетливее она чувствовала, как воздух вокруг становится вязким и липким. Гнетущая тьма, плотная и холодная, словно живое существо, расползалась по стенам академии. Каменная кладка коридоров покрывалась тонкой коркой инея и черными разводами, напоминающими вены.

Этот чудовищный всплеск силы почувствовали почти все. По всему зданию хлопали двери, слышались испуганные крики студентов, а магические факелы в нишах гасли один за другим, не выдерживая давления первородного хаоса. Виолетта задыхалась, ее легкие обжигал морозный воздух, но она не останавливалась.

Когда она, спотыкаясь, подбежала к дверям комнаты парня, те распахнулись с оглушительным грохотом. Оттуда, едва держась на ногах, вышли Филип и Мелоди. На их лицах застыл такой запредельный ужас и растерянность, что Виолетта на мгновение замерла. Филип был бледнее смерти, его одежда была местами обожжена, а Мелоди судорожно цеплялась за его руку, всхлипывая.

— Что происходит? Где он? — вскрикнула Виолетта, пытаясь заглянуть за их спины в густую черноту, заполнившую спальню. Филип преградил ей путь, выставив руку вперед. Его пальцы дрожали.

— Виолетта, стой! Тебе туда лучше не входить, слышишь? Мы пытались удержать связь, пытались помочь ему вернуться, но что-то пошло не так... Совсем не так. Тьма захватила Виталиона. Она больше не подчиняется ему. Она это он.

Виолетта не стала слушать. Она оттолкнула руку Филипа и, не поддаваясь парализующему страху, ворвалась в комнату. Пространство внутри напоминало эпицентр урагана. Мебель была разнесена в щепки, ковры обуглились, а посреди спальни, в самом центре кружащихся клубов темной магии, стоял он.

Виталион больше не был тем нежным и израненным парнем, которого она совершенно недавно целовала. Его фигура казалась выше и массивнее, окутанная коконом из черного дыма, который пульсировал в такт его ярости. Глаза парня сверкали алым огнем, в них не осталось ни капли тепла или узнавания. Руки были сжаты в кулаки, а с кончиков пальцев срывались разряды черных молний.

— Виталион, это я... — прошептала она, делая осторожный шаг вперед.

Он резко повернул голову, а звук его голоса был подобен скрежету металла о камень. В нем слышалось рычание зверя.

— Остановись! — прорычал он, и от этого звука по стенам пошли новые трещины. — Убирайся прочь, пока я не стер тебя в пыль.

— О чем ты говоришь? Я здесь, я вернулась к тебе! — Виолетта протянула к нему руки, надеясь, что их связь еще жива.

— Ты предала меня! — выкрикнул он, и тьма вокруг него взметнулась к потолку. — Я видел... видел тебя в его объятиях. Ты выбрала его, ты выбрала тот дом, тот покой. Ты предпочла монстра мне! И теперь меня в этом мире больше не держит ни любовь, ни вера в какое-то призрачное будущее. Все это ложь. И ты ложь.

— Это был морок, Виталион! Макс обманул тебя! — закричала Виолетта, пытаясь перекрыть гул магии.

Но он ее уже не слышал. Его сознание было отравлено ложью, которую так умело влил в него Макс во время проекции.

— Теперь я хочу только одного, — Виталион сделал шаг к окну, и пол под его ногами начал плавиться. — Я сравняю все с землей. Каждое здание, каждое дерево в этой академии. Я хочу, чтобы каждый человек почувствовал то, что чувствую сейчас я. Эту невыносимую боль, это разочарование и пустоту, в которой нет и не может быть будущего. Мир заслуживает того, чтобы сгореть вместе со мной.

Виолетта попыталась подбежать к нему, чтобы обнять, чтобы силой своего тепла вернуть его назад, но Виталион лишь коротко взмахнул рукой. Мощная волна темной энергии ударила ее в грудь, отбрасывая через всю комнату прямо к дверям. Она больно ударилась спиной о косяк, и в глазах на мгновение потемнело. Когда она приподнялась, Виталион уже растворился в огромных клубах магии, которые вырвались наружу через разбитое окно.

В ту же секунду мир за окном затянуло тьмой. День мгновенно превратился в глубокую и непроглядную ночь. Небо стало черным как смола, на нем не было ни звезд, ни луны, только зловещее багровое зарево там, где кружил дракон. Воздух стал настолько холодным, что каждое дыхание отзывалось болью в легких, а густой пар выходил изо рта. В комнату вбежали перепуганные Филип и Мелоди. Они помогли Виолетте подняться.

— Он ушел, — выдохнул Филип, глядя в пустоту окна. — Он собирается уничтожить все, на что хватит сил. Его мощь сейчас безгранична, он вытягивает энергию из самой земли.

Они выбежали на террасу и замерли. Тьма окутывала башни академии, поглощая свет магических факелов. Внизу, во дворе, началась паника, но Виолетта видела только это черное небо. Она понимала, что все это проделки Макса. Это он разыграл эту партию, он подстроил унижение на балу, он показал Виталиону ложную картинку в своем доме. Все ради того, чтобы уничтожить дракона руками самого дракона, чтобы Виолетта осталась одна, в полном отчаянии, и ей некуда было больше идти.

Ненависть, горячая и острая, вспыхнула в ее сердце. Она сорвалась с места, игнорируя крики Филипа, который пытался ее удержать. Виолетта бежала по темным коридорам, ориентируясь только на свое чутье. Она знала где он. Она бежала к дверям комнаты Макса, в ту самую скрытую часть академии, которую он называл своей.

Двери были распахнуты, словно ее ждали. Макс стоял у окна, подставив лицо ледяному ветру, который врывался в комнату. В его руке был бокал вина, и он небрежно покачивал его, наблюдая за тем, как созданный им хаос поглощает мир. На его губах играла торжествующая улыбка.

Виолетта подошла к нему быстрыми шагами. В ней не осталось страха, только чистая и концентрированная ярость. Она размахнулась и со всей силы влепила ему пощечину. Звук удара хлестко разнесся по комнате. Макс даже не вздрогнул, лишь слегка повернул голову, продолжая улыбаться.

— Если ты не остановишься прямо сейчас, — заговорила она, и ее голос дрожал от сдерживаемого крика. — Я возненавижу тебя еще сильнее. Я прокляну тот день, когда встретила тебя. Я буду ненавидеть тебя так, как больше невозможно ненавидеть ни одно живое существо во всех твоих мирах. Ты уничтожаешь его! Зачем?!

Макс медленно повернулся к ней, отставив бокал на подоконник.

— Пусть так и будет, — спокойно ответил он. — Пусть будет ненависть, раз для любви в твоем сердце места не нашлось. Мне больно, Виолетта. Мне приходится быть одиноким в своем величии, пока ты отдаешь все свое тепло этому никчемному дракону. Так и ты теперь страдай так же. Пусть этот мир рушится. Пусть Виталион станет тем чудовищем, которого все будут бояться. Ты должна увидеть, к чему приводят твои решения и твое бессмысленное сопротивление моей воле.

Виолетта вдруг резко вздохнула, ее силы иссякли. Она закрыла глаза, и по ее щекам побежали горькие слезы. Она поняла, что бороться с ним силой бесполезно. Он бог в этом хаосе, и он не остановится, пока не получит то, что хочет.

— Чего тебе от меня нужно? — спросила она, открывая глаза. — Что я должна сделать, чтобы ты прекратил это безумие? Чтобы ты вернул Виталиону его душу и его спокойствие? Чтобы он снова стал тем, кем был до того, как ты отравил его этой тьмой? Пожалуйста... я сделаю что угодно.

Макс сделал шаг к ней, сокращая дистанцию. Его взгляд стал тяжелым, почти гипнотическим.

— Ты прекрасно знаешь ответ, Виолетта. Ты нужна мне. Целиком и полностью, без остатка.

Он подошел вплотную, и его холодное дыхание коснулось ее кожи.

— Если ты согласишься уйти со мной сейчас, навсегда покинув это место, я все верну на свои места. Я заберу тьму у твоего дракона, я исцелю его разум и сотру этот день из памяти академии. Он будет жить долго и счастливо, но без тебя. Но если ты попытаешься убежать, если обманешь меня или скроешься... я уничтожу не только эту академию. Я сотру с лица земли и этот мир, и тот мир людей, где ты выросла. Я сделаю так, что тебе просто некуда будет возвращаться. Ты останешься в пустоте.

Он медленно протянул ей руку ладонью вверх. Его пальцы были длинными и изящными, словно у музыканта, но за ними скрывалась мощь, способная гасить звезды.

— Итак, Виолетта, — прошептал он, заглядывая ей в самую душу. — Готова ли ты ради своей великой любви пожертвовать собой? Готова ли ты стать моей, чтобы он мог дышать?

Виолетта посмотрела на его руку, затем на черное, полыхающее багрянцем небо за окном, где кричал от боли ее дракон. Она знала, что этот выбор ее конец. Но она знала и то, что другого пути спасти Виталиона у нее нет.