Глава 6. Горький вкус правды

Макс среагировал быстрее всех. Его движения были почти нечеловеческими. В одно мгновение он оказался рядом и подхватил обмякшее тело девушки, не дав ей коснуться земли. Его лицо было искажено яростью, а вокруг него в воздухе заискрилось плотное, багровое марево. Когда Филип и Мелоди попытались сделать шаг навстречу, Макс вскинул свободную руку, и невидимый, тяжелый щит с гулом развернулся в пространстве, отбрасывая их назад.

— Не подходите! — прорычал он, и этот звук больше не напоминал человеческий голос. Это был рык существа, которое веками привыкло брать то, что хочет, силой.

Филип, тяжело дыша и упираясь в невидимую стену щита, выкрикнул.

— Ты опоздал! Она все вспомнит! Зелье разрушит твои блокировки, и ее связь с туманным драконом больше не позволит тебе играть с ее мыслями. Ты не сможешь вечно держать ее в этой клетке из фальшивых воспоминаний!

Макс лишь крепче прижал Виолетту к своей груди, его пальцы собственнически впились в ткань ее одежды.

— Она принадлежит мне, — ответил он, и в его глазах багровое пламя вспыхнуло с новой силой. — В этом мире или в любом другом. Вы совершили ошибку, придя сюда.

Он развернулся, игнорируя присутствие магов, и быстрым шагом направился к своей машине. Мелоди, чьи глаза были полны слез и отчаяния, бросила ему в спину.

— Если ты попытаешься ей навредить или принудишь делать то, чего она не желает, она возненавидит тебя! Ты слышишь? Она никогда не простит тебе этого обмана! Отпусти ее домой, к тому, кого она действительно любит!

Макс, уже открывая дверцу автомобиля, закричал, даже не оборачиваясь.

— Этот ваш любимый сам от нее отказался! Он выбросил ее, как ненужную вещь, и больше не имеет на нее никаких прав! Я скоро разорву их истинную связь окончательно, и их больше ничего не будет связывать. Забудьте дорогу к ней.

Он осторожно, почти бережно усадил бесчувственную Виолетту на переднее сиденье и, рванув с места, скрылся в утреннем тумане, оставляя Филипа и Мелоди посреди пустой дороги. Шины визжали на поворотах, пока он гнал машину в сторону ее дома. В салоне стояла тяжелая, гнетущая тишина, прерываемая только прерывистым дыханием девушки.

В квартиру он внес ее на руках, прошел в спальню и осторожно опустил на кровать. Виолетта была бледной, ее веки подрагивали, а губы беззвучно шевелились, словно она вела внутренний спор с тысячей голосов. Макс сел в кресло напротив и просто ждал. Он чувствовал, как внутри него закипает бессильная злоба. Он понимал, что зелье, которое ей дали, было древним и невероятно сильным. Он не мог его нейтрализовать, не повредив ее разум окончательно.

— Проклятье, — выругался он сквозь зубы, поднимаясь и начиная мерить комнату быстрыми шагами. — Откуда у этих ничтожеств взялся такой состав? Кто им помог?

Он ходил из стороны в сторону, его кулаки сжимались и разжимались, а в воздухе вокруг него все еще вибрировало напряжение. Ему нужно было придумать, как вывернуть эту ситуацию в свою пользу. Если она все вспомнит, а она вспомнит, его прежняя тактика мягкой заботы больше не сработает. Ему придется играть на ее боли, на ее чувстве предательства.

Прошло около получаса. Виолетта глубоко вздохнула и медленно открыла глаза. Поначалу ее взгляд был расфокусированным, но уже через секунду в нем вспыхнуло осознание. Это не было постепенным возвращением памяти, воспоминания обрушились на нее всей своей тяжестью, восстанавливая каждую деталь ее жизни в академии, каждый разговор с Мелоди и каждую секунду, проведенную с Виталионом.

Она посмотрела на Макса, который замер посреди комнаты, и в ее глазах отразился неподдельный ужас. Виолетта судорожно выдохнула и начала отползать к спинке кровати, стремясь увеличить расстояние между ними. Каждое его движение теперь казалось ей угрожающим.

— Виолетта, успокойся, — заговорил он, стараясь придать своему голосу привычную мягкость, но теперь она слышала в нем только фальшь. — Тебе нет причин меня бояться. Я люблю тебя. По-настоящему и искренне. Все, что я делал, и то, что стирал части твоих воспоминаний, было только для того, чтобы уберечь тебя. Чтобы защитить тебя от боли, которую тебе причинили там.

Она смотрела на него, и перед ее глазами всплывали кадры из прошлого. Виталион. Его холодный взгляд, его слова, которыми он оттолкнул ее. Боль предательства была такой же острой, как и в тот день, когда она осознала, что от нее отказались.

— Ты лгал мне, — прошептала она, и ее голос дрожал от сдерживаемых слез. — Ты стирал все, что было неудобно. Ты переписывал всю мою жизнь.

— Я дал тебе новую! — воскликнул Макс, подходя ближе к кровати. — Посмотри правде в глаза. Ты ведь уже все вспомнила. Виталион отказался от тебя. Он выбросил тебя из своего мира, как мусор. Он не сражался за тебя, он просто избавился от связи. А я подобрал тебя. Благодаря мне ты можешь жить в этом мире без опасения быть уничтоженной. Магии здесь не место, здесь ты в безопасности. Я твое спасение, а не твой враг.

Виолетта медленно встала с кровати, стараясь держаться на ногах, хотя голова все еще кружилась.

— Уйди, — коротко бросила она, указывая на дверь. — Убирайся из моей квартиры.

— Я не уйду, — Макс сложил руки на груди, и его фигура словно стала еще больше, заполняя собой все пространство комнаты. — Тебе нужно быть под присмотром. Тебе плохо, ты не соображаешь, что делаешь.

— Я возвращаюсь в академию, — твердо произнесла она, глядя ему прямо в глаза. — В мир, который стал для меня домом. Я не останусь здесь, в этой лжи, которую ты для меня создал.

Макс горько усмехнулся.

— Я не позволю этому случится. Ты не понимаешь, на что идешь. Ты там никому не нужна.

— Мне плевать на твои указания! — сорвалась она на крик. — Ты для меня никто! Просто парень, который непонятно откуда взялся и навязал мне роль своего близкого человека. Ты кукловод, а не защитник. Я найду способ вернуться. Филип и Мелоди помогут мне.

— Не помогут, — отрезал Макс, и в его голосе прозвучала холодная уверенность. — Твои друзья сегодня будут вынуждены вернуться в свой мир. Портал закрывается, и если они не пройдут через него в ближайшие часы, они навсегда утратят свою силу и просто погибнут в этой реальности. Они не станут рисковать собой ради той, кто их даже не узнал. А ты... посмотри на свои руки, Виолетта. Твоя магия еще не восстановилась. Ты пуста. Без посторонней помощи ты не сможешь создать даже самую простую воронку, не говоря уже о портале.

В ее глазах показались слезы. Она непроизвольно коснулась груди, там, где раньше чувствовала тепло истинной связи, но теперь там была лишь ноющая пустота. Слова Макса били наотмашь, потому что она знала, что он прав. Она чувствовала себя беспомощной, запертой в этом сером мире без единого шанса на спасение. Образ Виталиона стоял перед глазами, и сердце разрывалось от боли и тоски по дому, который у нее отняли.

Макс увидел ее слабость и его взгляд немного смягчился. Он тяжело вздохнул и сел на край стула, глядя на нее снизу вверх.

— Я помогу тебе, — тихо добавил он. — Но только на своих условиях. Я верну тебя в академию. Я сам открою тебе путь. Но я буду всегда рядом с тобой. Я не оставлю тебя там одну.

Виолетта медленно повернулась к нему, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

— Почему? — спросила она, и в ее голосе было столько недоверия, что Макс поморщился. — Зачем тебе это? Если ты так ненавидишь магию и тот мир, зачем ты хочешь вернуться туда со мной?

Макс посмотрел на свои руки, на которых на мгновение вспыхнули и погасли красные искры.

— Потому что Виталиона почти поглотила тьма. Ты видела его только как призрака, но реальность куда страшнее. Он теряет контроль над собой. Его туман превращается в яд, который сожрет всех вокруг, и тебя первую. Только я в силах защитить тебя от него. Моя сила другого порядка, она может сдерживать его безумие.

Он поднялся и подошел к ней почти вплотную, но на этот раз не пытался обнять или коснуться.

— Так что решай. Либо ты принимаешь мою помощь, и я иду с тобой, обеспечивая твою безопасность. Либо ты остаешься здесь навсегда, без шанса увидеть свой дом. Либо, по-моему, либо никак. Выбор за тобой.

Она смотрела на него, понимая, что попала в очередную ловушку, но на этот раз у нее действительно не было иного выхода. Тишина в квартире стала невыносимой, нарушаемая только тиканьем часов, отсчитывающих время. Ей нужно было вернуться, даже если ценой этого возвращения будет присутствие Макса, чьи истинные цели все еще оставались для нее загадкой.