Глава 16

Прошла почти неделя. Реймонда я все еще не видела. Зато в институт приезжали комиссары. Разговаривали со всеми и выясняли у нас с сестрами, как выглядели нападавшие. Расспрашивали, есть ли у нас подозрения, кто еще может быть причастен к покушению. Я пыталась узнать, что со Звоной, мне не отвечали. Лишь один из молодых комиссаров обронил, что дело друидки Звоны Раданеш находится пока на внутреннем расследовании института. Собираясь с девушками в коридоре на переменах, мы тихо обсуждали произошедшее, строили свои догадки и пытались понять, что сейчас со Звоной. Все же она какое-то время училась вместе с нами и была членом нашей небольшой команды.

– Я до сих пор не могу поверить, – качала головой Пейга. – Она же такая милая, хрупкая…

– А я как раз верю, – отозвалась Хванна. – Друиды никогда не были на стороне Теней и в свое время поддерживали Легион огненного креста. Выступали в первых рядах. Они же носители света и считали Теней носителями тьмы.

– Дурость, – хмыкнула Шайра. – Столько лет прошло. Да и нет кардинального различия, свет или тьма, это всего лишь магия! Разве можно ненавидеть за то, каким источником силы тебя наградили богини? Вон некроманты тоже все темную используют и ничего? А кого только среди них нет!

Я покосилась на Найли и про себя усмехнулась. И то правда.

– А я думаю, что на нее могли воздействовать, – задумчиво предположила Элария. – Звона мне показалась слишком инфантильной и совсем не самостоятельной. Ну сами подумайте, откуда у такой девочки ненависть к Теням? Она их никогда в своей жизни не видела! Ее настроили против Аи и ее семьи. А может, даже запугивали. Нужно поговорить с ней.

Слова эльфийки меня затронули. Оставаясь наедине с сестрами, мы рассуждали. Вспоминали предупреждения о том, чтобы я покинула академию. Может, Звона и правда не испытывала ко мне ненависти и хотела помочь? Однако это не помешало ей потом отравить Лейлу. А если на нее и правда воздействовали? Кто и чем? То, что Звона была не одна, я уже была точно уверена. Но кто стоял за девушкой? Кто руководил ее действиями? Ответ приходил сам за себя. Тот, кто и устроил девушку в боевики. Звона ну никак на факультет боевиков попасть не могла. Мы ведь все изначально в этом сомневались. Да и сама друидка мечтала стать лекарем. Кто мог такое провернуть? И снова ответ лежал на поверхности. Кто-то из приемной комиссии. Но кто?

Мы совсем запутались в своих сомнениях, и после практики я постаралась узнать информацию о друидке у Нэйта. Тот внимательно меня выслушал.

– На конечный итог в выборе факультета влияет книга Завета академии, перед которой при поступлении, стоим все мы. Именно она выявляет, кому и куда идти, – объяснил он мне. – В редких случаях, как у вас с сестрами, когда решение неоднозначно, вмешиваются деканы или ректор. Но зачастую полагаются они именно на Завет.

Мы медленно шли по аллейке, я держалась за локоть парня.

– А в каких случаях деканы могут изменить факультет, выданный Заветом?

Нэйт задумался.

– Если для этого есть предрасположенность будущего. То есть нити судьбы не разборчивы, путаются. Обычно это касается тех, у кого уровень силы больше, чем у остальных, и они могли бы проявить себя в нескольких направлениях. Такие случаи индивидуально разбираются деканами. Ая, у меня есть свои связи, и я мог бы узнать, по каким критериям Звона попала на боевой факультет. Согласен, на боевика она с натяжкой тянула. Просто удивительно, что еще держалась. Кто из деканов мог отправить ее на этот факультет, даже не знаю.

Я остановилась. Нэйт следом за мной. Мы как раз стояли у развилки к зданию института. Боевик посмотрел мне в глаза.

– Ты что-то задумала?

«Он еще и проницательным стал», – подметила Тень.

– Я хочу поговорить со Звоной, – ответила я парню.

Нэйт сделал шаг ко мне и осторожно провел по моим волосам.

– Для этого нужно обратиться к Рею. Хочешь, я пойду с тобой?

На какой-то момент, буквально на пару секунд, в его голосе и взгляде промелькнули нежность и переживание. Но они затухли, едва я ответила:

– Нет, я бы хотела пойти сама.

Нэйт нахмурился, руку убрал, отвел взгляд и, смотря в сторону, холодно произнес:

– Хорошо. Уверен, ты будешь благоразумна.

«Уверен он! – хмыкнула Тень. – Скажи мне, Ая, мы, когда его в лучшие боевики записывали, железное терпение прибавляли?»

«Видимо, шло в придачу», – констатировала я.

– Я буду благоразумна, – спокойно ответила Нэйту и направилась к институту.

* * *

Атланта, завидев меня, приподнялась из-за стола и вежливо кивнула.

– Проходите, леди Аяна, ректор Лейн в кабинете. Уже вторые сутки не выходит. Все пишет и разговаривает с кем-то. Может, хоть вы его отвлечете.

– Вы не доложите обо мне? – удивилась я.

Она мягко улыбнулась.

– Заходите без доклада.

Я все же постучала и только после этого открыла дверь.

– Можно?

Ректор сидел и что-то писал с напряженным выражением лица. Поднял голову, глаза у него были уставшие. Между бровей залегли две крупные морщинки.

– Адептка Аяна, у вас что-то срочное?

Я стушевалась. Все же вошла, прикрыла за собой дверь.

– Нет, но…

Он отодвинул лист, на котором писал, и откинулся на спинку кресла, не выпуская из рук перо.

– Говорите, что у вас? Как учеба? Надеюсь, все в порядке?

Говорил он спокойно, даже равнодушно. Мне показалось или Реймонд нарочито холодно со мной разговаривал? Они что, с Нэйтом сговорились? Тень ощутимо скребанула у меня по сердцу. И замерла.

– Все в порядке, – ответила я, уже жалея, что пришла. Но тут же вспомнила, для чего я, собственно, здесь, и решила не думать о герцоге. Постаралась быть максимально корректной и сдержанной.

– Ректор Лейн, я… Вернее, все мы, девушки с факультета боевиков, переживаем и не знаем, что думать о Звоне.

Реймонд тяжелым взглядом посмотрел на меня.

– Переживаете? Странно. Вы должны ненавидеть ее и радоваться, что вашу отравительницу нашли.

Я на это ничего не сказала, а продолжала стоять в ожидании.

Ректор вздохнул.

– Звона находится под арестом. Пока что в институте. Мы ничего не можем выяснить у нее. Она молчит. У друидки осталось несколько дней, после чего ее переведут в королевскую узницу.

Я сцепила руки.

– Ректор Лейн, я могу с ней поговорить?

– Вы? – усмехнулся герцог и тут же задумчиво нахмурился. – Хотя, кто знает…

Отложил перо, поднялся и направился ко мне.

– Идемте.

Одним взмахом выстроил серый портал.

– Может, Звона и правда захочет облегчить душу перед вами. Иногда такое случается.

Он взял меня за руку, указал на портал и сам вошел в него.

Я поспешила следом.

* * *

В подземелье института я еще не была. Темный узкий коридор, едва освещаемый факелом в руке герцога. Железные двери с навесными замками с крохотными окошками. Ощущение горести и странной тоски. Здесь словно сами стены давили.

Странное дело, когда я проходила мимо камер, сердце тяжко сжало. А Тень вдруг издала тоскливый ментальный вой, отправляя его по коридору, да такой, что у меня по коже мороз пошел.

– Ректор Лейн, зачем здесь столько камер? – прошептала я.

Он начал идти медленнее.

– Во времена гонения Теней сюда закрывали… – голос его стал тише. – Адептов.

– Адептов, которые были Тенями? – догадываясь, уточнила я.

– Да, – хрипло ответил он. – Именно так.

– Зачем? – у меня голос дрожать начал. – Разве Теней сразу не уничтожали?

Ректор вздохнул. И судя по тому, насколько неторопливо и тихо начал говорить, ему совсем не хотелось мне это рассказывать.

– Здесь запирали тех, которые… Вернее, на которых… Делали опыты.

– Опыты на Тенях? – изумленно воскликнула я, враз охрипнув. – На адептах!

– Такое время было, – едва слышно сказал ректор. Резко сказал, порывисто, стараясь закрыть тему.

У меня щеки вспыхнули. Громко застучал пульс в висках. На секунду даже голова закружилась.

– Время, когда проводили опыты на подростках? – тяжелым языком спросила я. – На молодых, еще не созревших драконах?

Герцог остановился. Повернулся ко мне. И без того уставший взгляд стал тяжелым, свинцовым.

– Леди Аяна, – тщательно подбирая слова, сказал герцог. – Я понимаю вашу злость. Но тогда не было разницы, ребенок, старик, женщина, борьба шла против всех Теней. На войне нет возраста.

Я все это понимала. Вот только Тень стонала от того горестного чувства, что тянулось сквозь многолетие через ржавые решетки камер запахом страха и боли.

– И для чего же на них делали опыты? – я провела взглядом по очередной двери.

Ректор отвернулся и направился дальше по коридору.

– Высшие магистры института создавали артефакт, способный убить Тень либо сделать ее недееспособной.

– Жрущий разум! – прошептала я, догоняя герцога и вспоминая артефакт, который нам показывала декан Гайери. Перед мысленным образом встал каменный цветок с ярко-лиловым окрасом и кроваво-красными жилками на листьях. Так вот откуда его необычный цвет. Он не мог быть другим, созданный на крови, боли и мучениях.

Мои мысли прервал Реймонд.

– Это было давно. Даже стены забыли события тех дней.

Тень во мне горько усмехнулась.

«Стены не забывают. Отпечатки прошлого остаются. Следами когтей несчастных адептов. Сажей на камнях, от пламени мучимых подростков. Запахом застаревшей смерти».

Драконица все это видела и чувствовала. Мне казалось, что внутри словно проворачивается какой-то огромный вал, вытягивающий из недр родовой памяти тяжелые и очень жуткие воспоминания. Я не хотела их знать. Не желала видеть. Но вот уже перед глазами вставали лица ребят, бледные, испуганные, глядящие на меня сквозь решетки пустыми серыми глазами. И я вижу в них боль и мольбу. Непонимание, почему они здесь? Чем они провинились? Я шарахнулась в сторону, останавливаясь у стены, и призрачные силуэты растаяли.

Герцог оглянулся.

– Что с вами, Аяна?

– Нет, нет, – торопливо зашептала я. – Просто здесь жутко.

Реймонд вздохнул.

– Да, не лучшее место. Ощущения в нем тяжелые. Мы им уже давно не пользуемся, и я надеюсь того, что здесь происходило, больше не будет.

– А как же Звона? – напомнила я. – Еще один адепт в камерах академии.

– Это ненадолго, – быстро ответил лорд Реймонд, удаляясь по коридору. – Над Звоной не проводят опыты. Она отвечает за свои преступления.

Я догнала ректора и пошла прямо за его спиной.

– Она точно виновна? Вы уверены? Нет хуже, чем быть обвиненной в преступлениях, которые не совершала.

– Странно, что именно вы сомневаетесь в ее вине, – усмехнулся герцог. – Я провел внутреннее расследование. Выяснили, что это именно она привезла острохок в институт. Звона отравила учебники и привела вас к ним. Заставила воспользоваться. Вам нужны еще доказательства?

Я покачала головой.

– Я не сомневаюсь в ее причастности, но я не уверена, что Звона сама все это придумала и сделала.

– Намекаете, что ею кто-то руководил?

– Да. Может, ей угрожали?

Ректор остановился. Я, идущая слишком близко, врезалась в него. Потерла лоб.

Герцог оглянулся.

– Будьте осторожнее. Мы пришли.

Я оглянулась. Реймонд протянул руку и поджег еще один факел, на стене.

Я увидела, что мы находимся в более широком помещении. Здесь были камеры без глухих железных дверей, а под решетками. Он повернулся к той, рядом с которой мы находились, и негромко произнес:

– Адептка Звона Раданеш, к вам пришли.

Из темноты камеры в неясный свет факелов подступила девушка. Я охнула, в первый момент не узнав ее. И без того худенькая друидка стала похожа на собственную тень. Глаза впали, потемнели, обретя мутно-болотный цвет. Растрепанные волосы висели паклями. Тоненькие ручки были похожи на кости мертвеца. Свет факела бликами освещал ее кожу, ставшую бледной с синим оттенком.

– Богини! – не сдержала я возгласа. – Герцог Лейн, что вы с ней сделали?

– Это не мы сделали, – ответил Реймонд. – С момента, как Звона попала сюда, она отказалась от еды и воды. Если не верите, спросите ее сами. Правда, я не думаю, что она хоть что-то вам скажет. Собственно, как и нам. Я оставлю вас, но буду недалеко, позовете, когда наговоритесь.

В последней фразе я услышала насмешку. Тонкую такую, словно он вслух сказал: не надейтесь, ничего она вам не скажет.

Лейн ушел тихо. Исчез в полутьме, унеся свой факел. И в помещении разом стало значительно темнее. Один огонек не мог разбавить здешнюю тьму.

Я осталась стоять у решетки, смотря на ту, которая еще недавно весело и задорно рассказывала о себе и своей семье. О братьях, о друидах, о жизни в лесу и была уверена, что на все воля Творца.

– Звона, – тихо позвала я.

Она подошла ближе, ухватилась руками за решетку и осела вниз. Уткнулась лицом в железные прутья и тонко завыла. В глазах стояла мрачная пустота. И в нее было жутко смотреть.

– Звона! – я присела напротив нее, придвигаясь ближе. – Звона, ты меня слышишь?

Она резко вскинулась и, высунув руки из-за решетки, попыталась схватить меня. Я шарахнулась, вскочив, ударилась головой о горящий факел, тот качнулся и потух. В темноте я четко увидела, как глаза друидки вспыхнули алым.

– Ты из Легиона! – воскликнула я.

Тут же призвала Тень, отыскивая в себе огонь, и заново зажгла факел.

А когда развернулась обратно к решетке, очередной раз шарахнулась.

Звона стояла вплотную к ней, прижимаясь всем телом и скалясь. Я побоялась приблизиться.

– Что с тобой произошло здесь, Звона? Ты ведь была милая и добрая. Откуда столько ненависти к нам? Звона, я знаю, что ты все это сделала, но все в группе, и я тоже, считаем, что на тебя воздействовали. Не может быть в тебе столько ненависти. Я помню, как мы встретились. Можно сыграть любую роль, но нельзя смотреть при этом на мир так открыто. Твой взгляд тогда был открытым. Ты не желала мне смерти. Ты хотела мне помочь, именно поэтому приходила и просила покинуть академию. И потом вернулась, я только сейчас поняла твои слова. Ты не угрожала, ты хотела предупредить. Ты сокрушалась, что я не послушалась и тебе пришлось отравить Лейлу. Ты не хотела этого, ведь ты не злая. Не можешь быть злой. Просто скажи, кто и как на тебя давил? Мы достанем их, тебя оправдают, и ты сможешь вернуться в академию, стать лекарем, как и мечтала. Просто скажи.

Взгляд друидки изменился. В нем появилось понимание и глубокое сожаление. Она тоскливо усмехнулась и отступила во тьму камеры, не произнеся ни слова.

– Звона, скажи! – закричала я ей.

В ответ мне была тишина. Я стояла еще минут десять, девушка больше не появилась.

Я медленно вышла в коридор. Лейн стоял, облокотившись о стену.

– Она ничего не сказала, – тихо произнесла я.

– С момента, как мы арестовали ее, друидка не произнесла ни слова, – в тон мне проговорил Лейн. – Я и не надеялся, что она заговорит с вами.

– Она все это не сама сделала, – сокрушенно покачала я головой. – И я надеялась, что Звона скажет, но…

– Она ничего не скажет, – уверенно произнес ректор. – Она или очень боится, или слишком привержена идее уничтожения Тени.

Я посмотрела в лицо герцога. В дрожащем свете факелов особенно четко стало видно его усталость, морщины у глаз, их тусклый цвет. Ректор словно постарел за короткий срок. Мне было больно смотреть на него и страшно за все, что происходит в институте.

– Сколько их еще таких, как Звона? – надрывно спросила я. – Кого мне бояться? Кому доверять, лорд Реймонд?

Он повесил факел на стену. Подступил ко мне и обнял. Порывисто, крепко, закапываясь пальцами в мои волосы и уткнувшись лицом в затылок.

– Вы не одна, – зашептал он горячо. – Просто знайте это. Да, есть те, кому вы поперек горла. Но, поверьте, многие за вас. Я видел это там, на границе Шайрохоских лесов. Я за вас, Ая! Я всегда буду с вами!

Сказал это очень тихо. Прижал мою голову к груди и начал целовать волосы.

– Я всегда буду за вас.

Я прикрыла глаза, ловя его запах. Как же мне не хватало Рея все эти дни. Просто видеть, чувствовать, понимать, что он здесь, рядом.

– Я знаю все, что произошло во дворце, – хрипло продолжал говорить Рей. – Все будет хорошо, Аяна. У вас с Нэйтом все будет хорошо. Соглашайтесь на свидание с ним и ни о чем не переживайте.

– Что? – я не поверила своим ушам. Словно злобная рука внезапно скинула меня с небес на землю, больно приложив головой. – Соглашаться на свидания?

Герцог немного отстранился. Поймал пальцами мой подбородок и, запрокинув голову, посмотрел мне в глаза.

– Из вас с Нэйтом выйдет прекрасная пара, леди Аяна, – Реймонд говорил тихо и напряженно.

Я непонимающе моргнула. Да что здесь происходит? Не так давно ректор уверял меня, что он разорвал отношения с леди Гайери и желал моего прощения, а теперь отправляет меня к Нэйту!

– Я не понимаю, – прошипела уже не я, а моя Тень. – Объяснись, Мрак! Лорд Реймонд, да вы с ума сошли?

Мрак трусливо промолчал.

Герцог устало выдохнул. Он, может, что-то и хотел сказать. Но Тень не выдержала.

«Хватит с нас потрясений!» – зарычала она и, оттолкнув от себя ректора, бегом кинулась из подземелья.

Реймонд Лейн

Герцог с сожалением смотрел вслед стремительно удаляющейся девушке. Мрак глухо молчал. Он не поддерживал его план с самого момента, когда в голову пришли первые подозрения.

Тогда, после их разговора с Аяной у реки, после тренировки с боевиками приказ о его отбытии пришел слишком стремительно. У самой границы начались волнения и стычки между противниками Тени и теми, кто ее поддерживал. Как такое могло случиться, что те и другие встретились именно на почтовом тракте Шайрохоских лесов? И именно сейчас, когда в институте неспокойно и ему, ректору, необходимо быть здесь! Он пытался сказать об этом брату, но король словно бы не слышал его.

– Моей стражи в институте вполне достаточно. Ты обязан быть там!

– Тебе не кажется это подстроенным? – не унимался Рей. – Как в одно время туда попали противоборствующие силы?

– Мне кажется странным, что ты не желаешь исполнять свой долг! – рявкнул Эльмонт. – Чтобы через час был у меня! А через два ты с лучшими бойцами королевства выдвинешься к границе! Это приказ!

Кристалл, через который они переговаривались, на этих словах вспыхнул огнем и померк.

Стук в дверь заставил Реймонда вздрогнуть. В кабинет вошел Нэйт. Серьезный и хмурый.

– Нам нужно поговорить, – с порога заявил он.

– Проходи, говори, – кивнул ему ректор.

Парень пересек кабинет и устроился на диване.

– Тебе не кажется, что что-то идет не так. Нами словно манипулируют. И мне это не нравится, – без лишних слов заявил он.

Рей моментально позабыл о споре с братом. Напрягся. Уж не понял ли парень, что он подчиненный?

– С чего ты это взял, Нэйт? – осторожно поинтересовался герцог.

Боевик закинул ногу на ногу.

– С нами уверенно играют. Слишком много покушений за короткое время. Стража слепа, как новорожденные котята. Мы тыкаемся по углам, как щенки, и никого не можем найти. Кто-то уверенно водит нас за нос.

Рей выдохнул. Вот он о чем.

– И эта помолвка, – нахмурился Нэйт. – Совсем некстати. Пир во время чумы. С каких пор дядя стал столь недальновиден. Зачем делать все это сейчас? Разве не понятно, что любое наше действие вызовет волнения?

У Реймонда неприятно заскребли кошки на душе.

– А на время вашей встречи у короля меня отправляют на границу, – задумчиво проговорил он.

Их с Нэйтом взгляды встретились. Несколько минут драконы ментально переговаривались. Давно они так не сходились во мнениях. Говорить вслух о догадках даже страшно было. И ему очень не хотелось в них верить. А когда через час Реймонд покидал кабинет, у них с Нэйтом уже был план действий.

О том, как Рей ощутил беду с Аяной, не хотелось даже вспоминать. Это произошло в момент, когда он пытался утихомирить две враждующие стороны. Бойцы королевской гвардии сдерживали их пыл. Необученные и простоватые люди закидывали друг друга палками, камнями и бранными словами. Рей искренне недоумевал: что он здесь делает? Разогнать толпу дело не сложное, но король настоял на том, чтобы он урегулировал конфликт без применения силы! Иначе это может вызвать волну возмущения с обеих сторон. И каждый раз, когда герцогу казалось, что люди успокаиваются и готовы разойтись, кто-то вдруг выкрикивал нечто неподобающее, взрывающее эмоции, вспыхивал новый конфликт и все неслось по кругу.

А потом его связь с Тенью ожила. Больно резанула, взвыла сиреной, заставляя кровь вскипеть.

Герцог, в этот момент стоящий перед толпой, зарычал, обращаясь в дракона. Люди шарахнулись в сторону.

– Все заткнитесь! – рявкнул Мрак, уже не пытаясь сдержать злость, а стараясь уловить связь с Аяной. – Уничтожу! Все вы! Разве нет у вас семей? Что вы здесь делаете? Для чего вы здесь?

– Тень нужно уничтожить, – боязливо прикрикнул кто-то.

Тут же над толпой полыхнуло огнем. Деликатность в ситуации разом перестала быть главенствующей для Реймонда.

Люди вскрикнули. Начали отступать.

– Еще одно недовольство с любой стороны, и я буду просто уничтожать вас! – рыкнул дракон, мысленно мечтая только о том, чтобы нестись к Аяне.

– Но Тень нужно защищать! – снова кто-то подал голос. – Уничтожайте противников! Они уже совсем озверели!

– Всем молчать! Иначе защищать придется вас!

Это была последняя фраза. Связь так задрожала и потянула, что Мрак взвыл. Снова полыхнул огнищем над толпой. Затрещали объятые огнем деревья. Люди бросились врассыпную. Гвардейцы непонимающе смотрели на герцога.

Вот тебе и решил без применения силы.

– Лорд Лейн, нам же приказано не использовать… – начал стоящий рядом капитан.

– Вот и исполняйте приказ! – зарычал Мрак и ткнул ему в грудь когтем. – Ты здесь остаешься за главного.

Капитан растерянно моргнул, что-то попытался сказать. Но Рей уже не слушал, взмыл в воздух.

Порталы он вызывал на лету. Выстроить один, прямо до института, не было возможности. Слишком большое расстояние. Мрак просчитывал километры и тут же создавал новые дороги. Выплескивал огонь, разрывая небеса, и выстраивал путь, на ходу просчитывая траекторию. Врывался в серые дымки, не дожидаясь полного открытия и прорубая себе дорогу в пространстве огнем. Дракон весь стал одним огромным факелом, рвущимся сквозь расстояние. Летел на запах, страх и связь с Тенью, надеясь только на одно: успеть!

В библиотеку ворвался, едва преображаясь в человека.

«Не успели?» – взвыл Мрак.

«Успели!» – устало припав к стеллажу плечом, выдохнул герцог.

Аяна была там. С девчонками Хайтерн, ведьмой, мификом и призраком барона.

У Рея при виде нее от бешенного пульса в висках голова закружилась.

«Жива! Она жива».

Как же хотелось в этот момент схватить ее, прижать к себе и не выпускать.

«Жива!»

Лишь огромным усилием воли он заставил себя быть сдержанным.

А потом был разговор, долгий и напряженный. Девушки рассказывали о произошедшем. Вея указала на их подозрения, призрак рассказал о восстании мертвецов, чем вызвал неподдельное удивление герцога. Ведьма подтвердила неординарные знания девушки. Когда-то Лейн был первым, кто настаивал, чтобы Найли стала боевиком, но сейчас понимал, что ее истинное призвание некромантика. Декан Илиас был прав, он изначально видел в ней большой потенциал. И сегодня, если бы не Найли, кто знает, как бы все окончилось.

– Если пожелаете, я поговорю и вас переведут на другой факультет, – сказал герцог, обращаясь к Найли.

Девушка растерянно посмотрела на него и уверенно сказала:

– Я нужна сестрам, ректор Лейн. А некромантика… Я буду продолжать заниматься ею в свободное время.

Реймонд кивнул.

– Я обговорю ситуацию с куратором Райтегом и деканом Илиасом, мы попробуем совместить для вас два факультета, боевой и некромантику.

– А это возможно? – удивилась и одновременно обрадовалась Найли.

Ректор натянуто улыбнулся.

– У нас сейчас такое положение, что терять достойных не хотелось бы. А у вас, судя по всему, очень сильный дар к некромантике. Мы не можем закрыть на него глаза. Вам пересмотрят расписание лекции и практик так, чтобы вы могли совмещать два факультета. Главное, чтобы вы успевали.

– Я все буду успевать! Все-все, что зададут, делать буду! – счастливо заявила Найли.

Реймонд кивнул.

– Я сегодня же дам задание Райтегу и Илиасу. Перестройка лекций так, чтобы вы везде могли изучать главные направления, требует времени. Как только они предоставят мне план вашего расписания, я проверю его и извещу вас о новом курсе обучения.

Во время всего разговора герцог не мог насмотреться на Аяну. То и дело соскальзывал на нее взглядом.

Лично с призраком барона он проводил девушек до их комнаты. И даже там ему не хотелось отпускать Тень. И все же пришлось. Слишком много было дел. Восстановить защиту института. Проверить, как была сделана пробоина, и устранить этот дефект. Возможно, придется воспользоваться колдовством Веи. Двойная защита не помешает, но сделать нужно так, чтобы они не противодействовали друг другу. А также необходимо привести в порядок стражу. Провести анализ их состояния и попробовать найти след тех, кто проник в институт и пытался убить девушек Хайтерн. И самое важное, необходимо арестовать Звону.

В кабинет Рей вернулся только под вечер. Устало откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Когда вошел Нэйт, он не слышал, настолько погрузился в свои мысли.

– Отец! – позвал тот его.

Рей вздрогнул как от кнута. Отец? Мрак напрягся. Давно Нэйт его так не называл.

Рей посмотрел на сына. Тот сел на диван. Сцепил пальцы. Странная закрытая поза и прямой, какой-то безнадежно тусклый взгляд.

Герцог подался вперед.

– Что случилось, Нэйт?

У парня дрогнули губы.

– Она могла умереть? – глухо сказал он, смотря в стену за спиной Реймонда.

– Могла, – тихо ответил тот.

– Я не могу ее защитить, – Нэйт перевел тяжелый взгляд на ректора.

– Враг хитер и умен… – начал Рей.

Боевик усмехнулся.

– Или знает больше, чем мы. Отец, я помню о том, что мы говорили. И это лишь подтверждает наши догадки. Так же, как и то, что руки легионеров есть и в институте. Я сейчас не о маленькой пешке Звоне. На нее воздействовали прямо в стенах академии. Давали ей указания. Значит, некто более сильный и умный находится прямо здесь. Обычным друидам не под силу поставить хороший полог тишины. О страже я тоже молчу. Работал хороший маг, которому доверяют. От которого не ждали подвоха. И работал маг не один, его сообщники за стенами, скорее всего легионеры. Учитывая все произошедшее, сводя воедино то стечение обстоятельств, которое мы наблюдали, я боюсь предположить, кто стоит во главе Легиона.

Он замолчал, смотря Рею в глаза.

Тот кивнул, немного пораженный правильными выводами сына. И в то же время гордость вспыхнула за него. А все же Нэйт молодец! Он правильно рассуждает. Не зря они с Аяной развернули его подчинение в сторону обучения. Вот был потенциал у сына! Был! И теперь Реймонд по-настоящему восхищался им.

Полчаса они обсуждали произошедшее, тихо, вполголоса. Страшно было даже предположить о догадках, а уж уверенно обсуждать их нужно было очень осторожно. Не дай богини, хоть кто-то прознает. Если на тот момент у них не будет доказательств, головы не сносить. Никто не посмотрит, что в Рее и мальчонке течет королевская кровь. Но Нэйту он доверял. Как и сын ему. Нэйт изначально был более близок Рею, чем остальные мальчишки. И чем-то даже напоминал его самого.

Обсуждение затянулось. Особенно когда они подошли к плану действий. Нэйт снова стал мрачен.

– Встреча с семьей Аяны у короля укрепила наши догадки, – сказал он. – Более того, все развернулось как нельзя удачно. Вот только…

Рей видел, как парень еще крепче сцепил пальцы. Все тело его напряглось, словно огромная пружина.

– Я не знаю, что со мной происходит, отец. Рядом с Аяной я словно в пелене. Блэк пытается ее скинуть, но сознание затуманивается. Я словно борюсь сам с собой. Хочу сказать и молчу. Хочу сделать и не могу. У меня ведь сработала связь с ней в эту ночь. Я ощущал, что с Аяной беда, и не мог ничего сделать. Меня внутри раздирало от желания лететь, спасать и понимания, что это действие под запретом. Мне словно был нужен приказ, а его не было. Я чуть себе кости не сломал в борьбе с самим собой.

В глазах Нэйта вдруг появилась мольба.

– Помоги мне, отец. Я больше не могу бороться с собой. Что происходит? Я не понимаю. Я умираю? Мой дракон умирает? У меня проблемы с магией или еще с чем-то? Помоги! Мне приходят мысли и решения, но я не уверен, что это мои мысли и решения. Я пытаюсь сопротивляться, и тогда меня выворачивает, сознание горит и путается. Иногда мне кажется, что меня разрывает изнутри. Скажи, я схожу с ума? Это привязанность к Тени делает меня безумным? Поэтому считали, что любовь к ним убийственна? Я никогда еще не пытался бороться с самим собой, как сейчас. Я стараюсь отстраняться от нее, но меня тянет. Я пытаюсь уходить в учебу, мне кажется, что я вызубрил уже весь материал за первый курс, не вылезаю с практик, и все равно меня ломает. Мне плохо, отец! Помоги!

Реймонд встал. Медленно прошел к сыну.

Еще полчаса назад он гордился им и считал, что подчинение Аяны делает из него лучшего. Сейчас… Ох, как он сейчас сомневался.

«Когда-то тебе придется сделать выбор, – вспомнил он слова Атланты. – Бедный Нэйт. Конечно, ты не мог к ней полететь. Узы тебя тянули, но ты был скован подчинением. Аяна не призывала тебя».

И впервые за долгое время Рей обнял его.

Несколько минут он молчаливо разговаривал со своим драконом. Мрак напоминал, насколько опасно сейчас раскрыть правду, но… Смотреть, как его сын ломается, сомневается в собственной дееспособности и разуме было невыносимо. Его дракон взрослел, становился сильнее, чувствовал подчинение и старался его сломать. А мальчик ничего не понимал. Рей помнил из истории о Тенях, что происходило с подчиненными драконами, сила которых была велика. Они сходили с ума. Герцог не ожидал, что дракон Нэйта так быстро начнет взрослеть. Скорее всего, это было связано с ускоренным и очень плотным обучением, на которое его толкнули они с Аяной. Дракон познавал знания, увеличивал силу и креп в своей силе. Мрак коснулся родовой связи с Блэком. Та горела огнем, словно пребывала в пламени.

Нет, дальше тянуть нельзя. Он постарается оградить Аяну и возьмет все на себя.

– Прости меня, Нэйт, – тихо сказал Рей.

Сын поднял голову, всматриваясь в его лицо.

– Я не понимаю, за что простить?

Рей снова обнял его, крепко прижимая к груди. А потом, отстранившись и смотря в глаза сына, тихо произнес:

– Это я попросил ее…

– Попросил о чем? – во взгляде Нэйта появилось недоумение.

Рей сделал глубокий вдох и на выдохе сказал:

– Подчинить тебя.

Нэйт замер. Чернота в глазах медленно менялась на огонь.

– Выслушай, – попросил Рей. – Дай мне две минуты. А потом можешь выплескивать на меня всю свою ярость.

– Две минуты, – медленно и отчетливо повторил Нэйт. – Я готов слушать.

Рей поднялся, заложил руки за спину и начал ходить по кабинету, старясь правильно подобрать слова.

– Ты слишком увлекся Аяной, страсть затуманила твой разум. Ты совершенно забросил учебу, желая лишь одного – заполучить эту девушку. А я, как отец, всегда хотел видеть тебя лучшим. Ты королевской крови. Ты мой сын и просто не мог быть обычным. В тебе были силы, которые нельзя было тратить на банальные увлечения. И я настоял, чтобы Тень подчинила тебя, заставив обратиться в учебу и стать лучшим.

Брови Нэйта медленно поползли вверх.

– То есть я не совсем сейчас понимаю, какое отношение это имеет к моим ощущениям?

Рей вздохнул.

– Дело в том, что при подчинении одним из пунктов было то, что ты не можешь предпринимать каких-то яростных действий по отношению к Аяне.

Нэйт медленно поднялся. Направился на герцога, смотря ему прямо в глаза. Сжал кулаки.

– Ударь, – сказал Рей. – Я это заслужил.

Нэйт остановился, на его лице отчетливо заиграли скулы. Он простоял так минуты две, смотря Рею в глаза. И вдруг поменялся в лице. Сначала стал пунцовым, а затем бледным. Порывисто развернулся и полыхнул огнем в диван. Тот вспыхнул.

Рей вскинул руку, заставляя пламя стихнуть. Правда, от дивана все равно ничего не осталось, кроме пепла и черного пятна на полу и стене.

– Я ее тронул? Да? – спросил Нэйт, не поворачиваясь к герцогу и сжимая кулаки. – Задел ее честь?

– Да, – тихо ответил Рей. – Ты вспомнил?

Парень покачал головой.

– Нет. Предположил. Что еще могло заставить тебя принять такое решение, только если не то, что я вышел за рамки приличий и разума.

– Да, – снова подтвердил Рей. – Я могу пригласить Аяну, она снимет подчинение.

– Нет! – быстро ответил Нэйт, поворачиваясь к отцу. – Я не хочу… Пока не хочу вспоминать, что заставило вас сделать меня подчиненным. Мало того, возможно, даже не возможно, а правильно. Папа, это было верным решением. Я носитель королевской крови. Я не имею права вести себя отвратительно-вызывающе. Благодаря подчинению я на многое начал смотреть по-другому. И мне еще пока нужна магия и давление Аяны, чтобы действительно стать лучшим, чтобы смотреть на вещи взрослыми глазами. Глазами настоящего боевика и мужчины. Но я знаю, что для меня это мучительно больно, находиться во власти Аяны, поэтому попрошу только об одном.

Рей внимательно смотрел на сына. И все же они с Тенью сделали правильный выбор. Подчинение изменило Нэйта, заставив увидеть правильный путь. Он станет лучшим боевиком, теперь Рей уже верил в это. И станет им осознанно.

– Проси, – сказал он. – Все, что в моих силах.

– Разрушь мою связь с Тенью! – твердо заявил сын. – Освободи Блэка.

Герцог не поверил своим ушам. 143d2e9

– Порвать связь?

Нэйт кивнул.

– Да, отец. Разорви нашу связь. Мне так будет значительно легче идти своим путем.

– Своим путем? – удивился Рей.

Нэйт улыбнулся.

– Да. У меня своя дорога в жизни, отец. И я хочу иметь право сам выбирать, куда мне идти. И для этого у меня не должно быть никаких привязок. Не беспокойся, с нашим планом все будет отлично. Я с тобой, отец. Мы сделаем то, что наметили. Надеюсь, что Аяна, будучи умной и ответственной девушкой, больше не станет в своих целях использовать подчинение на мне.

Рей подошел к сыну и обнял.

– Не станет! – сказал уверенно.