Глава 8

Поход в комнату занял значительно больше времени, чем мы могли предположить. Для нас стало неожиданностью, что институт настолько огромен. Высоченные потолки, широкие коридоры, тусклые огоньки на стенах. Двери кабинетов, холлы, лестницы, колонны в виде драконов и магов, держащих светящиеся шары в руках. Панорамные окна от пола до потолка, в которые проникал яркий лунный свет. И если изначально мы думали, что комнаты для адептов находятся в этом же здании, то ошибались.

Леди Атланта вывела нас на улицу, через один из коридоров.

— Это запасной ход. Их здесь много. Центральные двери сейчас закрыты и откроются только с утра, — поясняла она.

Мифик, едва мы оказались вне стен, громко ухнул, сделал над нами круг и унесся в сад. А тот был огромен. Мы так предположили. Сразу за аллеей виделись высокие ели, дубы и другие деревья, сколько там было неизвестно, их хорошо прятала тьма ночи. Богатая растительность тянулась вдоль дорожек, уходящих в несколько сторон. С неярком свете фонарей были заметны скамейки и беседки.

Леди Атланта указала нам на право. И призраком поплыла по аллее, едва касаясь платьем земли.

— А здесь есть совы? — спросила Лейла, смотря на дебри куда унесся Гикато.

Леди кивнула.

— Совы, вороны, мелкие птахи. Институт стоит на лесной границе, отделяется от него каменной стеной. Когда они возводились, создатели не решились вырубать такую красоту и проложили тропинки и аллеи с минимальным ущербом для здешней природы.

— Значит, нашему Гикато скучно не будет, — подметила Лейла. — А мы далеко идем?

— Да, — отозвалась призрачная дама. — Территория института огромна. Несколько полигонов, тренировочные площадки, башни испытаний, отдельно находится здание для практики факультета лекарей и артефакторов. Ставь не ставь ограничительные щиты, а запахи их варев, иногда кружат голову. Тоже касается и факультета некромантов, здание практики для них у самого погоста. Да, да, да и таковой в институте имеется. Иначе, как учиться темной магии. Если адепты начнут использовать городской погост, это вызовет возмущение. Вряд ли жители Седевара обрадуются. Мало кому приятно узнать, что твоего родича, подняли, а потом упокоили, или еще что похуже. Руководство института быстро решило эту проблему. На нашем погосте находятся уже проклятые, воры, преступники и магистры, решившие, что могут принести пользу и после смерти. В самом институте учатся старшекурсники: группы и факультеты здесь общие для мальчиков и девочек. А вот Академии делятся. Если пройти на лево, то, мы увидим здание Академии Драконов, на право у нас Академия Драконесс. Общежития тоже разделяются на мужское и женское. Как вы уже можете догадаться, мужское поблизости от Академии Драконов, а женское у Академии Драконесс. Общежитии общие для всех курсов. Но старшие обычно остаются на лето, кто на практику, у кого-то защита диплома или переход на магистратуру. Младшие разъезжаются по домам до нового учебного года.

Под объяснения Атланты, мы свернули с широкой аллеи на более узкую тропинку.

— Это правда, что в академии учатся не только драконы? — спросила Лейла, идущая рядом с леди.

Та кивнула.

— Истинная. Высший Магический Институт, является одним из самых крупных во всем Амшавире. Здесь лучшие преподаватели и самый высокий коэффициент обучения. Все высшие маги занимающие высокие посты Седевара, обучались у нас. Высший Магический Институт, был первым из созданных во всем Амшавире. Множество лет назад, когда его только основали то, список обучающихся был исключительно из драконьих семей. Но, как вы знаете, на территории страны проживают множество разных народностей. Начались волнения, в Совет поступали возмущения о ущемлении правд других народов на обучение в высшем заведении. Была созвана комиссия, и издано решение, после которого практически все одаренные, могут поступать в академии и институт, но при поступлении необходимо обладать определённым уровнем магии. Институт вправе решать кого принимать. Для всех, без исключения, проводится отбор, где смотрят на силу и стихию. Если они удовлетворяют комиссию, то, по главным характеристикам магии абитуриента, ему назначают факультет и определяют в группу.

— То есть это не мы сами его выбираем? — поинтересовалась я.

— Нет, — покачала головой Атланта. — Этим занимается комиссия из деканата и ректора. Им лучше видно в какую сторону больше слоняется магия. Смысл учиться на мага, если у тебя заклинания через пень-колоду. Так и навредить можно и не только себе. Зато, возможно, у будущего адепта нюх на травы и магические предметы, как вероятность он будущий лекарь, зельевар или артефактор.

— А бывали случаи, когда поступающие отказывались учиться на тех факультетах что им назначили? — спросила Лейла.

Атланта кивнула.

— Бывало. Не все согласны с решением комиссии. Тогда, если ректор позволяет, то устраивают проверочный экзамен. Если и после него решение комиссии подтверждается, перевод не возможен. В таком случае, абитуриент, либо соглашается, или может отказаться от обучения в нашей академии и попробовать себя в любой другой.

— А какие самые востребованные факультеты? — задала вопрос я.

Атланта повернулась и улыбнулась.

— Конечно, все хотят быть высшими магами. Темными ли, или нет, но магами. Зачастую именно на этот факультет набирается несколько групп. Хотя, более престижным у нас считается факультет некромагии. Однако, мало кто подходит по критериям, у них редко бывает больше одной группы на курс. Как ни странно, девочки, попавшие на этот факультет, считают себя высшей кастой. Собственно, как и мальчики. Хотя у последних, больше в приоритете факультет боевых магов, но попасть на него сложно. Девушки наоборот, не стремится стать боевиками, случалось такое что у нас вовсе не набиралась женская группа.

— Девочка-боевик! — хмыкнула Лейла. — Да уж, не для того мы здесь.

— Ну да, — иронично подметила призрачная леди. — Большинство девушек здесь для поиска будущего жениха. Где еще его искать юной леди, как не в институте магии. Здесь понятно сразу, какое будущее у избранника. Именно поэтому за боевиками и высшими магами толпы ходят.

— Я не это имела в виду, — покраснела моя сестра. — Я то как раз учиться приехала.

— Сколько вас таких, кто приезжает учиться, заканчивают академию и вылетают замуж, — протянула призрак. — В институт уже не переходят. Но это и понятно, девушки редко мечтают о карьере высшего мага или некроманта, они больше хотят семью.

— Я не такая, — хмуро ответила Лейла.

— Посмотрим, — безразлично произнесла леди. — Вот мы и пришли.

Мы остановились. В конце дорожки стояло четырехэтажное кирпичное здание. Над входом была небольшая арка, увитая плющом.

— Вам сюда, — сказала призрачная дама. — Это женское общежитие. Чтобы попасть в здание Академии вам необходимо было бы свернуть чуть раньше. Но вы все увидите завтра. Сейчас можете ступать в свою комнату, вас уже ждет сестра-распорядительница. Доброй ночи вам, девочки. И добро пожаловать в Высший Магический Институт Амшавира.

— Доброй ночи, — только успели ответить мы, как леди растаяла в ночном воздухе.

***

Сестра-распорядительница оказалась женщиной строгой, серьезной, с надменным прищуром на мужеподобном лице. Да и сама фигура ее была крупной, совсем не женственной, облаченная в черное платье, и жесткую русую косу вокруг головы.

— И откуда вы только среди ночи? — ворчала она, рассматривая нас и морщась. — Да еще и в ночных рубахах! Непрезентабельно! Надеюсь, вы не собираетесь в подобном виде постоянно ходить. У меня такое не позволительно. Вы же леди! Что за вид?

Мы не ответили.

Женщина махнула рукой, призывая следовать за ней и, не дожидаясь нас, направилась по коридору.

— Старшие все спят. Новенькие только завтра прибудут. Ведите себя тише. Меня зовите Маргарет. Купальня у каждого в комнате. Уборная там же. Каждую субботу чистка комнат, производите сами. Убирать вашу грязь никто кроме вас не станет. К вечеру я прохожу везде и проверяю. Будет не прибрано, лишу постельного белья. Повторится второй раз, начнете спать в коридоре. Ясно?

— Более чем, — выдохнули мы с сестрой разом.

Распорядительница остановилась, оглянулась и смерила нас недружелюбным взгляд.

— А мне сказали вас трое.

— Нас трое, — ответила Лейла. — Сестра в лазарете.

— Так у вас одна еще и больная, — презрительно дернула губой распорядительница. — И куда только всех в наш институт тянет. Сидела бы дома раз больная.

— Она не больная, — нахмурилась я. — На нее напали.

Сестра Маргарет хмыкнула.

— А вы разве знаменитости какие, чтобы на вас нападать?

— Почему вы нам грубите? — не выдержала я.

— Грублю? — хмыкнула распорядительница. — Это я еще и не начинала. Вы же девчонки, вас только из жестких рук выпусти и... — она присвистнула. — Вы знаете, сколько таких приезжают и уже к окончанию первого курса на сносях. Так что, вы смотрите у меня, — она сжала кулак и поднесла его к носу Лейлы. — Ежели чего узнаю... Не обижайтесь!

Сестра подняла на Маргарет глаза.

— В следующий раз, — сказала она медленно. — Откушу. Все пальцы!

Распорядительница кулак отдернула. Усмехнулась.

— Попробуй. Тогда я точно буду уверена, что ты себе здесь хахаля не найдешь. Кому нужна девка без зубов.

Сказала, развернулась и пошла дальше, прикрикнув:

— Чего застыли? Ступайте за мной. Приезжают и строят из себя невесть кого. Вы позабудьте, кем были дома. Небось папочка с мамочкой пылинки сдували. А тут вам не дом. И нянькаться с вами никто не станет. Ежели что не по правилам, пеняйте на себя.

Мы с Лейлой переглянулись и пошли за сестрой-распорядительницей.

***

Комната, куда нас привели, была на четвертом этаже и оказалась небольшая. Три кровати у стен, рядом с каждой тумбочка и маленький стол. Платяной шкаф один на всех, тоже не большой. Над каждой из кроватей полка для книг. Окно, завешанное серой занавеской. Дверь с выходом на балкон. И еще одна дверца.

— Там купальня и уборная, — кивнула на неё распорядительница. — Кровати сами заправите. Горничных и нянюшек здесь ни у кого нет. Учитесь сами все делать. Завтрак утром не проспите. Отдельно вас кормить никто не будет. Через десять минут после оповещения, все должны быть в столовой. Будить по утрам вас будет гудок.

Она еще раз смерила нас взглядом и усмехнулась.

— Ну удачи вам, абитуриентки!

После чего вышла.

Лейла вздохнула. Подошла к кровати и, взяв с тумбы постельное, покрутила его в руках. После чего села на кровать, уткнулась лицом в пододеяльник и заплакала.

Я кинулась к сестре.

— Ты чего, Лейла?

На подняла на меня враз покрасневшие глаза.

— Я так хотела сюда, я так... — всхлипнула она. — Неправильно все началось. Найли в лазарете. Тебя пытались убить. И мы в этой... — она окинула комнату взглядом. — Коморке. И распорядительница... Злая, как черт! Мы что ей плохого сделали?

Я обняла сестру за плечи.

— Это ее работа. Нас здесь три этажа девушек, и каждая со своим характером. Ты не обращай внимания. Мы же знали, что будет не легко. Мама говорила, что академия — это хорошая школа жизни. Мы здесь всему научимся. Ну же... Прекрати. Ты же не Найли.

Она всхлипнула. Посмотрела на пододеяльник. Швырнула его на пол.

— Я не умею... Я... Я учиться приехала, а не кровати заправлять и пыль вытирать.

— Так! — я встала. — Лейла, сейчас же прекрати и возьми себя в руки. Сестра Маргарет права. Мы не дома. И мы знали куда едем. Ступай, освежи лицо, это поможет успокоиться, а я сама заправлю кровати.

Лейла тяжело поднялась и направилась к двери в купальню, распахнула ее и, сделав тяжкий выдох, снова всхлипнула.

— Аяяя, — осела сестра на пол и зарыдала: — я этого не вынесу!

Я бросилась к комнатке. Заглянула.

Купальня — это слишком громко сказано. Помещение два на два. В ней едва помещалась раковина и крохотная душевая. Впритык к которой, находилось то, что назвали уборной. В дешевой, на полу, валялась грязная тряпка и стояла швабра.

— Я не могу в таких условиях! — плакала Лейла. — Ая, как мы будем учиться?

— Нормально, — ответила я, едва сдерживаясь, чтобы самой не зарыдать. Не ожидали мы всего этого. Не привыкли. Но разве это значит, что нужно плакать? Нет.

Я прошла в душевую. Включила воду, прополоскала тряпку, протерла пол и аккуратно сложив тряпку убрала в тумбочку под раковиной. Швабру поставила за унитаз.

— Знаешь, Лейла, я всегда считала, что не смогу попасть в академию. И сейчас, я понимаю, что это мой шанс. И совершенно все равно в каких условиях. Главное, что мы вместе. У нас есть кровати, стол, крыша над головой. Разве нужно что-то еще? У многих и этого нет! И они никогда не смогут себе позволить учиться. Потому что у них нет магии, не тот уровень, или просто не хватает денег на обучение. Я была на той стороне, когда все мысли об академии — это только мечты. И ты понимаешь, что они не сбыточные. Тебе никогда не стать магом, не заявить о себе. Ты так и останешься серой мышью за спиной своих родных. А кто-то даже мышью не станет, а просто пустышкой, навсегда. Нам же дали шанс, всем. Ты сама так хотела сюда попасть. Найли уже завтра вернется. Меня не убили. Да, мы привыкли к роскоши. Папа с мамой нас очень опекали, и мы ни в чем не нуждались. Но мы не будем всю жизнь жить за их спинами. Лейла, ты умная, и скорее всего, станешь высшим магом и будешь достойной партией любому мужчине. Найли красивая, и многие захотят иметь рядом такую жену. А я? Я, отброс этого общества. Меня в любой момент могут просто уничтожить, потому что я не такая как все. Потому что меня считают злобной и опасной для общества. Если я не научусь себя контролировать, то... — я замолчала. У меня в горле запершило, а на глаза накатились слезы.

Лейла плакать перестала. Вытерла лицо и поднялась. Подошла ко мне и крепко обняла.

— Прости, Ая! Прости! Я, эгоистка. Это я, просто... Все произошедшее. Нападение и Найли... Я испугалась. Прости, тебе намного страшнее, и мы тебе нужны, а я тут нюни распускаю и жалуюсь. Обещаю, такого не повторится. И я сделаю все, чтобы ты научилась сдерживать свою Тень. Я клянусь, что не позволю себе опускать руки. Никогда, — она тряхнула головой и улыбнулась мне.

Я вытерла с ресниц накатившиеся слезы.

— Я знаю. Когда мы вместе то, со всем справляемся. Так всегда было.

— И так будет! — Лейла развернулась, окинула взглядом нашу комнатку. — Ну что же, будем обживаться. Идем заправлять кровати.

И мы, уже взбодренные, вернулись в комнату.

Я только взялась за края пододеяльника, когда в дверь громко постучали.

Мы с сестрой переглянулись.

Кто бы мог прийти к нам, ночью? Мы никого еще здесь не знаем.

— Учитесь запирать двери! — гаркнуло тут же, голосом сестры Маргарет. И в комнату вошла распорядительница, а с ней рыжий паренек-лекарь. Один из тех, кто был в ректорской.

— Отдавай и марш отсюда! — скомандовала леди.

Паренек протянул мне коробочку.

— Здесь мазь от мастера Монсепана. Намажете рану, к утру все затянется, — сказал он, косо поглядывая на Лейлу.

Та взгляд его уловила и, вместо меня, ответила:

— Передайте большую благодарность от нас мастеру Монсепану. И спасибо вам за помощь.

Паренек расцвел.

— А меня Тим зовут!

— Ты знакомиться пришел или лекарство передать? — прошипела распорядительница. — Ты же сказал, что лекарство со сложным использованием? Давай, объясняй, как его применять и шуруй отсюда. Это женское общежитие!

Паренек сорвался с места и кинулся ко мне.

— Вот, леди, смотрите, — он очень медленно открыл коробочку, все это время искоса поглядывая на мою сестру. — Осторожно возьмемте на пальцы и легким движением, втирает в рану и вокруг нее...

— Ах ты, шкодник! Распутник! — гаркнула сестра Маргарет. — Собрал ноги в руки и пошел отсюда. Сложное нанесение! Обязательно показать! — передразнила она его. — Быстро к себе!

Паренек улыбнулся, отдал мне коробочку, подмигнул Лейле и шмыгнул за дверь. Когда та закрылась, мы услышали, как ругается распорядительница.

— Ишь чего удумал, ночью к девицам приходить, обманным путем. Все твоему декану расскажу. Хворостины на вас не хватает!

Голос ее удалялся и вскоре совсем затих. А мы с сестрой переглянулись и рассмеялись.