Глава 17 · Вначале было яйцо…

Лорд Костей и прочего был настолько любезен, что создал для нас портал до ближайшего Порога. Так называлась зачарованная мельница, ведущая в земли фейри и мир людей. Дальше путь предстояло проделать самим.

Портал за нашими спинами закрылся, и Дарнли повернулся к Валю:

– Я хочу извиниться перед тобой.

– Профессор?

– Ты же, наверное, избавился от оберегов. Я тогда посмеялся над тобой, над дремучестью твоей матери. Не стоило этого делать. Булавки и гвозди не спасают от фейри, но если бы на них были хотя бы простые охранные чары, ты был бы за несколько секунд предупреждён о нападении.

– Профессор Дарнли, не надо. Вы не могли всего знать, – осмелился возразить Валь.

– Я привык заранее просчитывать ходы. И говорить людям то, о чём потом приходится жалеть.

Он остановился недалеко от издающей слабый запах тлена мельницы и огляделся. Задрал голову, вглядываясь в вечернее небо.

– Давайте не будем думать о плохом. Всё же позади, – сказала я, зябко ёжась. Платье было тонкое и практически не грело. Даром что красивое.

– Мы чего-то ждём? – осторожно спросил Валь после паузы.

– Кого-то, – поправил Дарнли и направил палец вверх: – Крофтона.

Я воодушевилась, увидев в небе почти чёрный силуэт узкомордого ездового. С радостным рёвом дракон спустился на землю и потянулся к нам мордой.

Седло пустовало…

– Эдрик, это ты? – Валь погладил обеими руками фыркнувшего дракона. – Светлые силы, какой ты…

Приятелю и от меня досталась ласка. В ответ на поглаживания раздалось благодарное мурчание.

– Крофтон очень помог в поисках, когда вы оба пропали, – пояснил Дарнли, подойдя ближе. – Вместе мы сплели поисковое заклятье, которое смогло достаточно быстро обнаружить вас за пределами Междуземья. И он доставил меня до мельницы, потому что другой дракон вряд ли бы позволил мне оседлать его.

– Вы берегли силы для портала? – тихо спросил Валь.

– Да. Я мог сам превратиться и полететь один, но мне всё ещё нужен был помощник. На случай, если бы ты был не в состоянии работать с магией. А палочка не всесильна и не может открывать порталы. Так, Саша, хватит уже его нацеловывать. Крофтон, я сейчас сниму чары.

Эдрик убрал от нас морду и глухо рыкнул. Причина его поведения не замедлила показаться.

– У меня нет злых намерений. – Грир вышел из-за деревьев. Под его сапогами похрустывали мелкие веточки и сухие листья. – Леди Снежинка, мне сказали, что это ты заставила лорда Камней отпустить меня.

– Э… да, как-то так, – призналась я, не вдаваясь в подробности.

Приблизившись, келпи опустился передо мной на одно колено.

– Ты тогда сказала, что станешь мне доброй хозяйкой, если я не буду есть людей. Клянусь, что больше ни один смертный не умрёт от моих клыков и копыт.

Нет, я решительно не понимаю фейри. Ни низших, ни высших, никаких.

– Всё это, конечно, очень мило, но почему ты, келпи, свободолюбивое существо, хочешь обзавестись хозяином? – вмешался Дарнли.

– На мне теперь долг. А нет ничего хуже, чем быть должником.

Маг мягко коснулся моего плеча:

– Тогда тебе нужно избавить его от долга.

– Как?

– Это ты решай сама.

Как это непривычно, брать чужую судьбу в свои руки. Но я не должна теряться, как маленькая девочка.

– Мы поступим так, Грир. – Я чуть вышла вперёд. – Ты не будешь вставать передо мной на колени, целовать руки и вообще пресмыкаться. Будем строить отношения на взаимном уважении. Итак, отныне ты будешь являться на мой зов, если мне понадобится от тебя помощь или информация. В свою очередь обязуюсь не дёргать тебя по пустякам.

Чёрные брови келпи недоверчиво изогнулись:

– Я не должен постоянно прислуживать тебе?

– А ты хочешь за мной хвостом ходить?

– Нет.

– Вот видишь, как хорошо. Ты и должником не будешь, и перестанешь за кем-то следовать как привязанный.

Он так внезапно обернулся конём, что я тихонько вскрикнула от испуга. Затаила дыхание, когда огромная чёрная голова чуть ли не ткнулась в моё лицо.

– Добрая хозяйка, – прогрохотал Грир.

Сделка состоялась.

Втроём маги легко справились с порталом, и вскоре мы очутились в почти что родном кабинете. Дарнли, хоть и выглядел нервным, привычно зажёг с помощью магии свет. Ящик стола с шорохом открылся, и из него вылетела маленькая прозрачная бутылочка, меньше чем на четверть наполненная тёмной жидкостью. Дарнли заставил парней её забрать и принять зелье перед сном.

– Это немного приведёт в порядок нервы и придаст сил. Чтобы оба завтра были на моей лекции. Только попробуйте проспать, прогулять или попасть в плен к фейри.

Вряд ли Валь и Эдрик пришли в восторг от перспективы принять лекарство, как впечатлительные девицы, однако спорить не стали и, неуклюже пожелав спокойной ночи, удалились.

Я сняла диадему и положила её на стол. Трофей заблестел соблазнительными искорками, и всё же я не забыла обо всём на свете, как последняя сорока.

– Ребята такие славные, правда? – Я собиралась сказать что-то ещё бестолковое, чтобы отвлечься от свежих воспоминаний, но вид Дарнли заставил меня замолчать.

Он сел в кресло для посетителей и, по-стариковски ссутулившись, опустил голову. Не похоже это было на человека, который рад счастливому спасению.

– Криспиан?

Как будто не услышал меня. Я наклонилась и осторожно убрала волосы с его лица.

– Что с тобой?

Я впервые увидела в его глазах слёзы, и моё сердце сдавила в тисках жалость.

– Я опять всё тебе испортил, – прошептал он. – Прости.

Это же не мой Дарнли. Мой злой, язвительный… Не такой!

– Ничего ты мне не испортил, – сказала я грубее, чем планировала. – Успокойся. Всё хорошо. Давай ложись спать, и больше никаких экспериментов и приключений до утра.

– У меня не было времени, чтобы придумать что-то получше. Так не должно было произойти. – Он взял меня за запястье и заговорил увереннее: – Те чары нельзя было просто так развеять. Прости, тебе не нужен такой муж, как я.

Муж. Мой.

Даже осознать это не было времени.

– Плакать-то зачем? – Я запустила пальцы в его чёлку. – Ну да, извини, я не подарок. Или ты плачешь, потому что у тебя теперь две тёщи, одна из которых ведьма?

Дарнли слабо улыбнулся и, притянув меня к себе, усадил на колени. Чего уж стесняться, раз теперь женаты?

– Саша, я не заслуживаю тебя.

– Не глупи. Я обычная.

– Ты не сможешь выйти замуж за того, за кого хочешь. Это же чары фейри. Ни в каком храме эту связь не разорвут.

– А я больше не хочу ни за кого замуж.

– Ты очень молода, чтобы так говорить.

Я намотала на палец его прядку.

– Слушай, неужели это и вправду так плохо? Эти чары как проклятье?

– Брачные чары фейри разрешены в Междуземье и считаются действительными наравне с обычным ритуалом. Но их просто так не снять, это не стандартный развод.

На ум пришли бывшие жёны Джека, и вспоминать о них, да ещё в такой интимной обстановке, было противно.

– А что для этого нужно?

– Ты не пойдёшь на это! – Дарнли вернулся к прежнему амплуа. – И даже не спрашивай меня, что это. Просто знай, это грязь, которая лишит тебя возможности вторично выйти замуж и иметь детей.

А второй вариант, выходит, смерть одного из супругов. Тоже, мягко говоря, не подходит.

– Значит, мы связаны навеки?

– Тебя это пугает?

– Если ты не будешь бояться, и я не буду.

Меня вдруг как магнитом потянуло к нему, и он, потянувшись навстречу, поцеловал меня в губы. Нежно, словно опасался, что поцелуй может меня оскорбить. Медленно отстранился, как бы оценивая, даст ли ему леди пощёчину.

Если бы и дала бы, только за то, что этот миг так быстро закончился.

– Мы будем самой странной парой в королевстве, – примирительно усмехнулся Дарнли.

– Самой странной парой во всех мирах, – поправила я.

– Скажем леди Шэрроу сами или будем прятать от неё наши метки?

– Метки?

– Магия фейри. После обряда оба супруга становятся носителями брачных меток. Обычно это герб рода или имя супруга. Попробую показать.

Он прикрыл глаза, и на его левой щеке заблестела белая снежинка. Такая чудесная! Я коснулась узора пальцем и ахнула от того, что рисунок изменился. Снежинка сплелась в маленького дракона, выплюнула горстку искорок и снова обернулась символом зимы.

– Красивая? – спросил Дарнли.

Я засмеялась.

– Только ради этого надо было жениться.

Маг посмотрел на свою ладонь, куда по его велению перебралась метка. Изучал её довольно долго и будто придирчиво.

– У меня такая же? – прервала я молчание.

– Не знаю. Призови её.

Разрешил пользоваться магией, пусть и такой пустячной? Прогресс.

Улыбнувшись своим мыслям, я расправила рукав платья и уставилась на оголённое запястье. Крохотная вспышка на коже – и появилась блестящая метка в виде ёжика. Я потрогала её, и она завозилась, смешно дёргая носиком.

Бедный Дарнли, он же не любит ежей.

– Извини, я такую не выбирала. Честно-честно!

Не подумав о магии, спрятала волшебную татуировку под рукавом и поспешила встать с мужниных колен. Вся напряглась в ожидании обидной фразочки.

– Кофе будешь? – вздохнув, спросил Дарнли.

– С конфетами?

– С конфетами, – неожиданно подхватил он игривый тон. – Никто ж сахар не купил.

Началась семейная жизнь, называется.

Очень странно, когда твой муж идёт на работу, а ты дракон.

Утро я провела под окнами поточной аудитории, прислушиваясь к обрывкам лекции для первокурсников о запретной магии и заодно обдумывая своё положение.

Пора уже признаться себе: «Саша, ты правда влюбилась в этого психованного волшебника». Иначе не объяснить, почему я до сих пор не запаниковала от осознания своего нового статуса.

Я его больше не боюсь. Давно не боюсь. Узнала лучше. Прониклась его историей. Приняла таким, какой он есть.

Он такой верный и ответственный. Умеет чувствовать, но стесняется этого, потому что всегда приходилось доказывать всем свою силу.

А несколько дней назад я люто ненавидела его. Как же всё так повернулось!

Спустя несколько часов у меня наконец появилась хорошая компания. Единственное, что огорчило, – предстоящая тренировка. Заверив работников, что справятся сами, Валь и Эдрик с помощью магии нацепили на меня седло и уздечку. Да ещё ухитрялись извиняться при этом, смешные.

Благодаря зелью мы все друг друга понимали, поэтому без помех обсудили вчерашнее приключение. Воспользовавшись тем, что рядом не было посторонних, я показала парням брачную метку, призвав её на несколько секунд на лапу. Честно, думала, что мальчишкам такое будет неинтересно, но эти двое переглянулись и заулыбались, как два дурака. Валь так вообще смущённо отвернулся.

«Да ладно вам! Даже Дарнли не ругался, когда увидел ежа», – чуточку рассердилась я.

– Да мы ничего, – откликнулся Эдрик. – Просто это так… мило.

И оба прыснули. Взрослые уже люди, а ведут себя как школьники. Я зарычала для порядка, и они притихли.

– Не обижайся. Понимаешь, это же необычно, что такой строгий профессор влюбился. – Валь неловко провёл пальцами по гербу академии на куртке для тренировок. – Это же видно по метке фейри. Если бы это был обычный брак, метка бы выглядела как символ рода, или фамилия, или имя. А такие рисунки появляются, только если это брак по любви.

Вот же Дарнли… ёж! Не сказал мне этого! Ладно, он и так наказан. На всю жизнь.

– Дружище, я бы на твоём месте побыстрее выкинул это всё из головы. Утром ты говорил, что не сможешь сесть на спину девушке, а тут целая профессорша, – подкольнул его Эдрик.

Я ласково ткнулась мордой в неуверенного всадника, и он машинально погладил меня.

«Валь, ты со всем справишься. Ты же смелый».

– Справится, куда денется, – прервал моё сюсюканье карлик. – Никому не интересно, что я разузнал про ведьм?

Завладев нашим вниманием, он продолжил:

– В библиотеке академии не так много книг про ведьм и колдунов, но я всё-таки нашёл кое-что стоящее. Трактат магистра Талбота Однорукого «О неугодных сделках с фейри». Пришлось, конечно, поскрипеть мозгами, потому что старое наречие всегда было моим слабым местом. Так вот, оказывается, если ведьма не вошла в пору своей второй жизни, её можно лишить колдовских сил.

– Подожди, что значит «вторая жизнь»? – перебил Валь.

– Валь, ну не позорь меня. Это когда ведьма прожила обычную человеческую жизнь, а потом стала превращаться в практически бессмертную тварь с бородавками, горбом, копытами и прочими уродствами.

Вспомнилась Глэдис. И мама, упомянувшая, что однажды уйдёт к неблагим фейри.

– Это я к тому, что у девочек есть шанс спастись, – с нескрываемой надеждой заявил Эдрик. – Только есть загвоздка. Ведьма лишится сил, если их лишится её покровитель. А проблема как раз в том, что у этих самых покровителей строгая иерархия. Чем сильнее и влиятельнее фейри, тем родовитее ведьмы, которых они выбирают. Например, этот Сосед, который является всего лишь посредником, может рассчитывать только на крестьянку или другую работающую женщину, если захочет иметь личную ведьму. Какой-нибудь не очень влиятельный лорд-фейри – уже на представительницу среднего класса. А самые могущественные тянут руки к нашей аристократии.

– Наши враги – самые могущественные неблагие фейри, – догадался Валь.

– Именно. И нам надо решить, стоит ли в это ввязываться. Потому что это очень опасно. – Эдрик вскинул короткую руку. – Валь, я знаю, что ты собираешься сейчас сказать. Мне тоже не хочется бросать девчонок на произвол судьбы. Но это же не безобидные шалости, сам видишь. И на своей шкуре испытал. Предлагаю пока сосредоточиться на защите от колдовства, чтобы больше не разгребать последствия приворотов.

– А если договориться с ними?

– Давай тогда сразу уведомим Соседа. Пусть знает, что мы знаем.

– Эдрик!

– Мне на лекцию по правоведению надо бежать. А вам – на тренировку, – выкрутился друг. – Не подведите меня! Особенно ты.

Валь вмиг скуксился:

– Ладно.

Я пригнулась к земле.

«Садись, до площадки доставлю».

– Нельзя. Первокурсникам запрещено летать без присмотра профессора Крейга.

– Зато можно создавать порталы. – Эдрик открыл небольшой портал, под свой рост, в дортуар, где его ждала сумка с тетрадями, и исчез, помахав нам на прощание.

Хороший парень. Жаль только, что его «маленькая» проблема лишает его мечты. А может, и нормального будущего. Вряд ли кто-то из лордов захочет выдать свою дочь за карлика.

«Вот почему у вас в стране можно превращать человека в дракона с его согласия, а устранять дефекты – нет?»

– Традиции сильнее разумных доводов, – вздохнул Валь. – Даже мой папа не смог ничего сделать. Он пытался похлопотать за Эдрика, чтобы его приняли на факультет драконьих всадников, но ничего не вышло. Даже за взятку не получилось договориться, потому что многим известно, что у лорда Крофтона такой сын.

А будь всё иначе, тренировочный полёт был бы сегодня и у Эдрика.

Первокурсники даже не пытались скрыть своё возбуждение. Разбившись на маленькие группки, они активно обсуждали предстоящую тренировку. На драконах разрешат полетать, как круто! Важное событие, чуть ли не инициация – а то какие же они драконьи всадники, если не летали ни разу? Вскоре среди студентов прошёл слушок о том, что на выходных профессор Дарнли занимался с сыном лорда Чадвика и они превращались в крылатых ящеров. Вот же лорд Нортон! Видимо, на балу разболтал. Валь тогда ещё говорил, что его папа был в восторге, узрев в небе над поместьем не одного дракона, а аж трёх.

Валь застеснялся от внимания однокурсников. Кратко отвечал на вопросы и без конца теребил то одежду, то волосы. А вот Китон не разделял восхищение ребят, поэтому напирал на то, что в превращении в дракона нет ничего хорошего. Ещё несколько дней назад я бы его поддержала, но поскольку видела всю ситуацию изнутри, лишь мысленно закатывала глаза.

– Кит, у меня нет претензий. Значит, всё по закону.

– Дарнли спрашивал твоё мнение?

– Ну как бы…

– Он на тебя надавил. Со мной бы этот трюк не прошёл. Дарнли слишком много себе позволяет!

Студенты с энтузиазмом подхватили тему и злорадно обсуждали вредного, попортившего им кровь преподавателя, пока на площадке не появился профессор Крейг. Парни дружно заткнулись и выстроились в шеренгу, как на предыдущих занятиях. К их явному разочарованию, драконолог не спешил дать команду «По коням!». После небольшой вступительной речи должна была последовать стандартная тренировка с проверкой, насколько хорошо первокурсники поладили со своими драконами, и лишь несколько лучших пар смогут подняться в небо. И я настроилась на то, что Валю всё равно придётся стать одним из счастливчиков. Я же не буду нарочно изображать тупого и упрямого дракона?

– Профессор Крейг! Профессор!

Не успевшие разбрестись к своим чешуйчатым партнёрам студенты уставились на бегущего к площадке молодого человека в сером костюме.

– Это аспирант с кафедры… – шепнул мне Валь и замолчал, прислушиваясь к новоприбывшему.

– Профессор, его нашли!

– Рейбурн, отдышитесь. У вас же сейчас сердце остановится, – притормозил его Крейг. Терпеливо выждал с полминуты. – Вы говорите о…

– Да! Яйцо правда было у одного из них. У Питера… Простите, не знаю, какого именно…

Крейг фамильярно коснулся плеча всё ещё задыхавшегося от бега аспиранта.

– Я их всех знаю, среди работников только один Питер. Спасибо, Рейбурн. Я велел прекращать тренировку?! – это уже в адрес первокурсников. – Я скоро вернусь, и горе тому, кто будет праздно шататься по площадке.

Драконолог подозвал Вихря и ловко оседлал его на зависть студентам.

Я просто не могла поверить. Пропавшее яйцо Снежинки вылетело у меня из головы и вот таким образом напомнило о себе. Питер не мог его взять, это неправда, нет!

– Если не вмешаться, его казнят, – сказал Валь.

А вдруг он не виноват, понадеялась я, чувствуя, что зря.

– С ним не будут долго разбираться. Надо их остановить, пока его не передали слугам закона.

Наплевав на запрет, Валь взобрался в седло, и я ощутила, как он натянул повод. Не было времени что-либо обсуждать, я просто скомандовала: «Держись крепче!» – и взлетела. Внизу несколько первокурсников окликнули Валя, но нам было не до них.

Что мы можем сделать? Станут ли слушать высокородного студента? Неважно, надо действовать!

Я приземлилась у аудитории, где проходила нашумевшая контрольная, и, к счастью, увидела в окне Дарнли. Он заметил нас сразу и прервался на полуслове.

– Профессор, нам нужна помощь! – опередил меня Валь.

Никаких вопросов и наставлений студентам – мой умница-муж немедленно открыл телекинезом окно и, тоже наверняка не без помощи магии, запрыгнул мне на спину. Лишний пассажир не стал помехой, и я полетела к загонам.

С поддержкой декана не будет так страшно.

Представшая перед нами картина выглядела удручающе, однако не безнадёжно. До смерти напуганный Питер стоял перед Крейгом и худым стариком в белом паричке. Несколько коллег по цеху толпились в отдалении и наблюдали за происходящей сценой с огромным интересом. Кто-то с ехидной улыбкой, но в основном с жалостью.

– Что ещё за выходки? – воскликнул Крейг, запрокинув голову. – Чадвик, только не мните, что вы мой любимчик! Вы будете наказаны! Ох, профессор Дарнли, как же без вас…

Дарнли телепортировался, не дождавшись, когда я опущусь на землю.

– Что здесь происходит?

– Боюсь, вас это мало касается, – заявил старик. – Вы не имеете отношения к драконьему факультету.

– И мне даже нельзя полюбопытствовать, почему у этого бедолаги руки скованы заклятьем «Цепь» простейшего уровня?

Питер задрожал, хотя Дарнли пока ещё не встал на сторону большинства. Опустил глаза на тонкую блестящую цепочку, несколько раз обёрнутую вокруг загорелых запястий.

– Этот человек украл драконье яйцо, – сказал Крейг и, потеряв интерес к коллеге, повернулся к нам с Валем: – Чадвик, подойдите сюда. Вы знали, что из гнезда вашего дракона пропало яйцо? Скорее всего, да, раз вы здесь.

– Мне рассказала Са… сама Снежинка, – ответил парень. – То есть я почувствовал её беспокойство. Утрату.

– Позаботьтесь о том, чтобы этого грязного вора поскорее передали в руки правосудия, – прокаркал старик, не желая вникать в наши отношения.

– Магистр Лейгмонд… – одновременно начали оба профессора и ревниво скрестили взгляды.

– У меня есть и более важные дела. Мне некогда возиться со всяким сбродом. Профессор Крейг, займитесь этим немедленно.

«Подождите, так же нельзя! Надо разобраться во всём сейчас! Пожалуйста, послушайте их!»

Повинуясь скорее инстинкту, чем разуму, я пригнулась и рявкнула на господина ректора. Несильно, даже парик с его головы не сдуло. Но он меня не понял.

Последнее, что я увидела перед тем, как на пару мгновений ослепнуть, – узловатые пальцы, с которых летели красные искры.

Хлыст! Только в этот раз такой мощный, что предыдущие могли показаться ласковым щелчком по носу. Короткая, но такая яростная боль пронзила даже крылья. Меня сбило с ног.

– Нет!

Сквозь медленно улетучивающуюся муть перед глазами я увидела, как Дарнли подхватил падающего Валя.

Только этого не хватало!

– Я же вам говорил, что у Валентайна Чадвика слишком сильная связь с драконом, – не сдержался Крейг.

– Кем вы себя возомнили? Не кричите на меня, – рассердился ректор.

– Валь! – откуда-то выбежал запыхавшийся Китон. – О, тролль меня дери!

И опустился на колени перед родственником, которого Дарнли только что уложил на траву.

– Молодой человек, не выражайтесь, – на прежней ноте произнёс магистр Лейгмонд.

– Я видел, вы чуть не убили моего кузена! Смотрите, у него кровь!

Я сначала не увидела её, а почувствовала. Тонкий, непередаваемый запах. Окончательно вернувшееся зрение явило мне жуткую реальность. Из носа и ушей Валя медленно текла алая жидкость.

«Держись, мой хороший, держись…»

– Не мешайте. – Дарнли поднёс к его голове ярко светящиеся от магии ладони. – Валь, только не закрывай глаза. Ты должен быть в сознании.

– Вы не целитель, студента нужно доставить в медицинский корпус, – впервые занервничал магистр Лейгмонд.

– Там всего один лекарь, если не считать его ученика, которому от силы семнадцать лет. И оба не владеют магией. Вы же так и не наняли нового целителя, – напомнил теряющий терпение Крейг.

Вот и отпускай сыновей сюда учиться!

Я жалобно завыла, и драконолог погладил меня по морде:

– Всё с ним будет хорошо, девочка.

Не обманул. Не прошло и минуты, как кровь исчезла, а мой мальчик попытался встать.

– Сиди. – Китон вцепился в плечо кузена. – Зачем ты только сюда полез, идиот?

Дарнли поднялся с колен.

– Повезло, что мозг не задело. Тогда бы я вряд ли помог.

– Ментальную защиту проходят только на втором курсе, но я могу дополнительно заниматься с Чадвиком, – предложил Крейг.

Магистр Лейгмонд смотрел на Валя не с радостью или облегчением, а с нескрываемым раздражением. Оно и понятно, оплошность чуть не стоила старику карьеры, а то и свободы. Он пожевал губами и нетерпеливо выдал:

– Пора расходиться, займитесь каждый своим делом. Дарнли, откройте портал в мой кабинет. Я не молод, чтобы бегать туда-сюда из-за каждого негодяя.

Дарнли выполнил просьбу начальства, но не закрыл портал, как только ректор зашёл в кабинет.

– Лучше действительно разбираться без посторонних, – с наигранной покладистостью сказал мой муж и направил руку в мою сторону.

Из-за шума в голове от магии я почти не расслышала возмущения Крейга. Встряхнулась, хлопнув крыльями, задрала голову, разглядывая больших людей. «Кошкоящерица» не самый мой любимый образ, но я не удержалась от радостного визга. Значит, меня не отталкивают, я тоже буду принимать участие! Даже навязываться не пришлось! Дарнли, выходит, усвоил, что меня без толку отпихивать, когда дело хотя бы косвенно касается моих интересов.

Я уже было кинулась ему навстречу, как меня подхватили сзади.

– Ну уж нет. Хватит издеваться над животным. – Крейг устроил меня поудобней у себя на руках. – Чадвик… Оба, идите с нами. Питер, вы, конечно, тоже. Остальные пусть принимаются за работу! – Он повысил голос: – Концерт окончен!

Сказать, что ректор не ждал гостей, – ничего не сказать. У почтенного человека чуть глаза на лоб не вылезли при виде вваливающейся в его кабинет толпы.

– Это… это что за самоуправство! И этого зачем сюда притащили?!

– Магистр Лейгмонд, я не буду обращаться к властям, пока сам не пойму, что произошло. Давайте решим конфликт своими силами и не будем отправлять оступившегося человека на виселицу. К тому же ещё неизвестно, сам ли Питер совершил кражу или яйцо ему подкинули, – прямо сказал Крейг.

– Вы романов, что ли, начитались? Кто он такой, чтобы ему что-то подкидывать?

– Не исключено, что тот, кто взял яйцо, заволновался, когда началась шумиха, и решил избавиться от краденого.

Как же хорошо, что драконолог готов адекватно подойти к ситуации, а не уничтожать тех, кто мог покуситься на его питомцев. От избытка чувств я мурлыкнула и лизнула Крейга в щёку. Да, при муже, но драконьи инстинкты порой опережали всё остальное.

Несмотря на недовольство ректора, все сели за стол для переговоров. Питер мелко трясся и старался никому не смотреть в глаза. Удивился, но не поблагодарил, когда Дарнли развеял сковывающую его руки цепочку. Я вырвалась из рук Крейга и, пробежав по столу, остановилась перед нашим страдальцем. Приготовилась к тому, что меня погладят, но Питер только сцепил между собой пальцы.

– Дракона зачем с собой взяли? – проворчал магистр Лейгмонд, устраиваясь в своём кресле.

– Снежинку нельзя сейчас бросать одну, – объяснил Крейг, хотя только что был не в восторге от выходки Дарнли.

– Дракон неуравновешенный.

– Она тогда не рычала, а просила нас успокоиться.

– Профессор Крейг, вы опять намекаете на то, что я ничего не понимаю в драконах?

Китон недвусмысленно прижал ладонь к лицу. Юному правдорубу было невмоготу наблюдать за перепалкой взрослых уважаемых людей.

Дарнли с шорохом растёр ладони, и над столом заклубился дымок персикового оттенка. Он разлетелся в стороны, растворяясь в воздухе.

– Профессор Дарнли!

– Не волнуйтесь, магистр, это всего лишь чары правды, – невинно отозвался Дарнли. – Вряд ли к официальному расследованию, если оно будет, привлекут мага, поэтому я решил упростить нам задачу. Возможно, это не совсем этично, но мы же все заинтересованы в том, чтобы узнать, как всё было на самом деле?

– Вы не имели права этого делать!

– Вас смущает то, что я их направил на всех присутствующих в комнате?

– Мне лично скрывать нечего. Давайте уже начнём. – Крейг невольно спас ректора от позорного ответа. – Питер, скажите, это вы взяли яйцо Снежинки?

Обвиняемый затрясся ещё сильней.

– Д-да…

Я аж хвостом дёрнула! Как же так? Питер же так по-доброму обходился с драконшей. Кладку укутывал собственной курткой, когда переживал, что яйца с драконятами ночью остынут…

– Что и требовалось доказать, – возвестил магистр Лейгмонд.

– Это ещё не всё, – вдруг влез Китон. – Мы не знаем, что двигало этим человеком. Возможно, найдутся смягчающие обстоятельства. Нельзя же вот так взять и казнить? Вас же не сажают в тюрьму, хотя все знают, что вы берёте взятки… Боги, зачем я это сказал?!

Бедный студент зажал рот руками, но было уже поздно.

– Вы не виноваты, это чары, – попытался подбодрить его Дарнли. – Продолжайте. Точнее, вернитесь к сути дела.

Покрасневший Китон тяжело выдохнул:

– Спасибо, профессор. Питер, внесите уже ясность. Скажите, зачем вы это сделали?

Питер шумно сглотнул и посмотрел на своего нового защитника:

– Всё ради сестры. И детей.

И разрыдался, уронив голову на руки. Я запищала, боднула его, только это на него никак не подействовало.

– Я не верю, что вы плохой человек, – мягко заговорил Валь. – Вы хорошо заботились о драконах. И пошли на кражу не ради выпивки и других низменных развлечений. Вы очень любите свою семью, и, наверное, у вас случилось что-то неприятное? Пожалуйста, расскажите. Мы вас выслушаем.

Питер шмыгнул носом и отдышался.

– Таким, как вы, нет до нас дела. Я давно в этом убедился.

– Вы говорите о пропасти между богатыми и бедными? – устыдился Валь.

– Да, именно об этом. Если бы ко всем относились одинаково, моя сестра не попала бы в такую беду.

Я почувствовала его беспомощную злость. Сколько раз он твердил о своей ненависти к богачам. Подумать не могла, что под этим скрывается что-то большее, чем зависть и обида на судьбу.

– Три года назад один из сыновей лорда Айбота, Лиам, увидел мою сестру на соревновании лучниц во время празднования Прихода весны. Она была такая красивая девчонка, в новом платье и с пшеничной косой до пояса… Лиам с тех пор прохода ей не давал. А когда обесчестил, Хелли сразу ему надоела. Я несколько раз приходил к нему, но меня всегда били, прогоняли. Он посмеялся, узнав, что Хелли родила двух мальчиков, назвал шлюхой, которая нагуляла непонятно от кого… Тогда мне в драке сломали руку и чуть не погнали с фермы, где я работал. От сестры отказалась вся родня. Никому она была не нужна! Одна, с двумя младенцами на руках, самой только шестнадцать исполнилось. Наивный, не знающий жизни ребёнок! Я не мог её бросить, переехал с ней в другую деревню, но и туда просочились слухи. На работу её не берут, все только осуждают и сторонятся. Детишки слабенькие, постоянно болеют. Живёт только на то, что я здесь зарабатываю… Мне надо было долги отдать…

Ректор хмыкнул, как старый пёс:

– Не хочу это больше слушать. Если каждый будет воровать в академии, то наступит хаос.

– Может, с себя начнёте? – дерзко подметил Китон и поморщился.

– Ещё раз откроешь рот в моём присутствии, молокосос, и с треском вылетишь из академии! Да чтоб вас… я не должен так говорить со студентом! Дарнли, уберите это заклятье! Что вы туда вплели, я не могу его развеять!

– А мне нравятся чары профессора Дарнли. – Крейг с показной беззаботностью откинулся на спинку стула. – Сразу видно, кто есть кто. Иногда под пологом приличий правду и не разглядишь.

Я насмешливо закурлыкала. Хорош ректор. Ни в драконах не разбирается, ни в магии. За какие ж заслуги место получил? Денег в своё время кому надо дал?

Убедившись, что начальник прикусил язык, Дарнли вернулся к главной теме:

– Питер, мы все, кроме магистра Лейгмонда, вас не осуждаем. Мы всё понимаем. Общество и к нам не всегда бывает добрым, хотя мы по статусу выше вас. И всё же, несмотря на различия в положении и образовании, вы должны были знать, что сбыть яйцо дракона не так-то просто. Вы заранее знали, для кого его крадёте?

Питер напрягся и кивнул.

– Кто это?

Тот остервенело затряс головой.

– Не можете сказать?

Дарнли встал с места и подошёл к сопящему парню:

– Питер, посмотрите на меня. Не бойтесь. Хм-м-м, всё ясно. Откройте рот.

Кажется, в тот момент удивился не только Питер. Он с таким изумлением уставился на мага, что перестал дышать.

– Не надо меня бояться, Вы не проваливший контрольную студент. Откройте рот. Обещаю, больно не будет.

Бедолага повиновался. Одной рукой Дарнли взял его за подбородок, другой нацелился на его язык. Возникшие зелёненькие искры слиплись в расплывающийся комочек, и маг осторожно вытянул его наружу.

– Запечатывающее заклятье. – Он легко развеял колышущуюся, как огонёк свечи, магию.

Я загордилась мужем и тут же опечалилась. Столько знает о таких заклятьях, а себе помочь не может. Потому что магия фейри совершенно иного рода.

– Это студент. Терролл, – хрипло сказал Питер, не дожидаясь новых вопросов.

– Гай?! – Оба Чадвика переглянулись.

– Тогда всё понятно, – презрительно добавил Китон.

– Мне непонятно. – Крейг метнул в них взгляд родителя, который только что узнал о некой детской шалости. – Магистр, у вас должно быть расписание занятий. Пусть Терролл сам всё расскажет.

Выяснив, что третьекурсники с драконьего факультета познают историю Междуземья, Дарнли открыл портал в нужную аудиторию. Кудрявый мажор вздрогнул, пробормотал «Какого…», стул, на котором он сидел, молниеносно заехал в кабинет ректора.

– Прошу прощения, профессор. – Дарнли заглянул в портал и, отойдя на шаг назад, закрыл его.

Гай был просто воплощением наглости. Я не сомневалась, что он сразу сообразил, зачем его вызвали к ректору, уж очень состав собравшихся был конкретным, однако никак не выразил ни испуга, ни волнения. Выслушал своего декана с завидным безразличием.

– Значит, вы поверили этому голодранцу? – Гай умело изобразил пренебрежение. – Конечно, это я велел ему украсть яйцо. Он почти не колебался, когда я показал ему деньги…

Вмиг слетела маска напыщенного аристократа. Мгновение Гай стоял как громом поражённый, потом к нему вернулся дар речи. Точнее, дар воплей.

– Вы магией вытянули из меня эти слова! Это незаконно! Вас всех ждут большие неприятности! Мой отец это так не оставит!

– Терролл, нет смысла отпираться. – Крейг подошёл ближе к студенту. – Зачем вам драконье яйцо? Что вы хотели с ним сделать?

Будь Гай немного спокойней, он бы, скорее всего, смог промолчать, но его как прорвало:

– Да мне не нужно это паршивое яйцо! Я просто хотел отомстить Валю и его дракону за то, что эта тупая ящерица напала на меня, когда я с друзьями стирал память Дарнли, чтобы он забыл про моё наказание!.. А-а-ах! Что это?! Зачем я это говорю?!

Воцарившуюся тишину пронзил мелодичный свист Китона:

– Ну ты и подонок, Гай.

– Заткнись ты!

Я зашипела, и Валь подтащил меня к себе. Наверное, подумал, что я схлестнусь с давним врагом, если меня не удержать.

– Любопытно. Вы стирали ему память.

– Как будто ему одному… Нет, не спрашивайте меня больше ни о чём!

– А я спрошу! – Забыв о субординации, декан схватил его за плечи: – Мне вы стирали память?

– Всего один раз… Пустите меня! Что вы себе позволяете?!

Естественно, просто так его никто не собирался отпускать, поэтому следующие несколько минут мы выслушивали список грехов, сопровождающийся нелестными высказываниями о некоторых студентах, преподавателях и даже библиотекаре. Также мы узнали и имена всех сообщников нашего мстителя. Ох, чьей-то дружбе конец.

– Исключение, – вынес приговор Крейг.

– Я бы так не горячился… – Магистр Лейгмонд сжал челюсти, как бы опасаясь выдать и какие-нибудь свои прегрешения.

– Меня не волнует, в каких вы отношениях с их покровителями. Правила и законы для всех. К тому же в данном случае нет, как говорит Чадвик, «смягчающих обстоятельств». Исключение, и точка. И, разумеется, я сообщу обо всём в надзор. Так что этим балбесам грозит запечатывание силы до трёх лет за нарушения в использовании магии.

Так вам!

Моё хорошее настроение как ветром сдуло – Гай запустил в нас искрящий сгусток магии. Но он с оглушающим звоном разбился о выставленный Валем щит!

– Всё из-за тебя!!!

– Нет, Гай. Ты сам во всём виноват.

Может, со стороны выглядело странно, что дракон замурлыкал, но я ничего не могла с собой поделать. Всего за пару дней мой миленький боязливый Валь так возмужал!

Оставив коллегам удовольствие расписывать наглому студенту предстоящие репрессии, Дарнли снова открыл портал и вывел остальных на свободу. На то самое место, откуда и забирал.

Питер недоверчиво уставился на мага:

– Мне ничего не будет? Правда?

– Считайте, что никакой кражи не было. Своим товарищам скажите, что яйцо вам подкинули, вам же дальше с ними работать.

– Я знаком с парой дельных юристов, мы вам поможем прижать Айбота, – вызвался Китон. – Законы для всех одинаковы. И я буду настаивать на магической экспертизе. Если она покажет, что в детях течёт его кровь, Айботу не отвертеться. Будет содержать, никуда не денется.

Поблагодарив их, Питер повернулся к нам с Валем. Я замерла у него на руках, вглядываясь в бесконечно виноватое лицо вора-неудачника.

– Снежинка, ты меня простишь?

– Она и не обижалась, – ответил за меня Валь.

Это точно. Я и на Гая уже не обижаюсь – положение у него незавидное.