Глава 7 · Новый друг лучше старых двух

Янтарные глаза на миг пропали и появились снова.

— Давай, Шерби! Не хочешь котлету, попросим мясо, обжаренное на вертикальном вертеле, нарезанное тонкой стружкой, — продолжал совращать Арно умные, светящиеся глаза. Странно, но он чувствовал, что пес понимает все что он говорит и обдумывает его предложение.

Из будки послышалось недовольное сопение и странный звук, похожее на причитание, в котором огневик услышал… упрек?

— Ну, мы можем попросить, чтобы в хлеб добавили не только мясо, но и запеченный бекон и свежие овощи, и даже маринованный лук, — недоумевал Арно от собственных слов. Что он вообще несет? Неужели чутье его не подводит, и обладатель желто-охряных глаз его действительно понимает?

Шербон оживился: цепь застучала по обледенелой будке, внутри зашуршало, послышался звук переступающих лап. Пес громко, но игриво рыкнул, но из убежища не вышел, ожидая новых преференций.

— А хочешь, польем начинку майонским белым соусом, а запивать будем слегка подсоленным куриным бульоном? — блаженно выдал Арно и с надеждой взглянул в хитрые шафрановые глаза.

— Уумгугм, — почти по-человечески ответил пес и тьма внутри будки зашевелилась…

Сначала показался нос — влажный, черный, окруженный легкой дымкой пара. А потом…Арно затаил дыхание.

Он ожидал увидеть дворового пса, но из тесной конуры, едва не развалив ее, начал выбираться исполин. Шербон не просто вышел — он словно вытек, как расплавленный антрацит.

Арно застыл. Это был не пес, а самый настоящий волк. Огромный и опасный. Когда Шерб встал в полный рост, его голова оказалась на уровне пояса Арно. Он смотрел на огневика умными глазами, в которых плескалось расплавленное золото, смотрел с недоверием и надеждой. Его шерсть была густой, плотной и матовой, как угольная пыль. Она словно поглощала свет, не давая ни единого блика, из-за чего силуэт зверя казался пугающим провалом в реальности. Но больше всего поражали лапы. Массивные, тяжелые, с широкими подушечками, будто предназначенные для бега по дремучим лесам и прыжкам по скалам. Каждое движение зверя было наполнено скрытой, пружинистой мощью.

«Как можно было оставить такое чудо»? — мысленно недоумеввал он, а вслух произнес:

— Пожалуй, одной порции для тебя будет маловато, а, Шерби?

Волк повернул голову набок и уставился на Арно.

— Три? — волк не реагировал. — Пять? — округлил глаза огневик. Волк облизнулся, но с места не сдвинулся. — Ладно шесть! И большую миску куриного бульона, идет?

Волк нетерпеливо перебирал лапами, показывая, что готов и согласен. Арно усмехнулся и подошел ближе. Замок на ошейнике оказался магическим.

«Вот ублюдки!» — мысленно костерил бывших хозяев Арно. Оставили такое могучее существо в прямом смысле умирать. А он хоть и громадный и умный — позволил им это. Вот что означает верность.

Такой замок Шербон самостоятельно никогда бы не открыл. Де Эскофье, немного повозившись с запирающим артефактом, влил в кристалл магию так, что тот треснул и устройство мигнув, распалось. Не сговариваясь они вышли с территории двора и, заперев калитку, направились к кафетерию месье Дюфура.

Как и обещал, он заказал шесть порций мяса в хлебе с овощами, беконом, нарезанным тонкими полосками жареным мясом и политом густым белым майонским соусом. Себе де Эскофье с голодных глаз и немного от зависти взял две порции. Две глубокие тарелки горячего бульона с зеленым луком и специями стали прекрасным довершением предстоящего ужина.

— Приятного аппетита, — пожелал им, немного удивленный, хозяин кафетерия. По вечерам он всегда сам обслуживал посетителей.

Они уселись в закутке кафетерия за стойкой-вешалкой, которая шаталась, стоя на одной ноге, но стойко вынесла пальто де Эскофье.

Огневик сел за стол, уложил на поднос угощение для Шерба и поставил на стул обещанный ужин.

— Приятного аппетита, мой новый друг! — впервые за последние два дня, улыбнулся Арно.

Шербон, пренебрегая этикетом, подцепил первую, хрустящую, круглую как блин булочку с мясоовощной начинкой, и довольно порыкивая, смачно зачамкал. Хмыкнув, Арно принялся за свою порцию. Как же давно он не ел этой чудно́й еды! Больше всего он любил мясо, обжаренное тонкими ломтиками и сочный, запеченный бекон.

В этом кафетерии можно было выбрать любую начинку. Круглая пухлая булочка, размером с небольшую тарелку, разрезалась вдоль и внутрь укладывалось то, что больше всего любит клиент. Многие чурались необычного блюда и брали лишь всем привычное мясо в хлебе, но Арно обожал искусно нашинкованные свежие капусту и огурцы, сдобренные свежей зеленью и приправленные лимонным соком. Поверх всего этого великолепия, голодный гость имел возможность полить весь этот незамысловатый шедевр кулинарии, соусом. Соусы были разные: нежный белый майонский, томатный, сырный и даже острый. Острый Арно предпочитал всем остальным, наверное, сказывалась огненная натура.

Не стесняясь и вторя Шербону, идеальный Арно де Эскофье с превеликим удовольствием откусил добрую часть булки, предварительно полив содержимое двумя соусами: майонским (все так же от зависти) и острым. Сочетание вкуса и запаха заставили его застонать от удовольствия, немедленно заслужив снисходительный взгляд Шерба, уплетающего уже второй кругляш.

Арно ел и удивлялся тому, как легко ему в этой молчаливой компании. Все эмоции зверя были прозрачны и чисты — никакого обмана. Это де Эскофье оценил объективно и принял единственное верное решение — Шерб останется с ним навсегда, если захочет, конечно.

Будто вновь отражая и передавая эмоциональное состояние Арно, метель, успокоилась. Тихо падал снег за окном, застилая улицу плотным, густым полотном. Две родственные души наслаждались уютным, тихим, наивкуснейшим и желанным ужином, как вдруг входная дверь с грохотом отворилась, ударившись о стену и в зал ввалился морозный воздух вперемешку с вонючим табачным дымом, послышались уверенные шаги и раздался грубый, прокуренный голос:

— Эй, папаша, заверни-ка нам дюжину твоих булок с мясом, да не жалей его как в прошлый раз, паршивый скряга, — прохрипел незнакомец.

— В-вы? — оторопело возмутился месье Дюфур. — Вы и за прошлую дюжину еще не заплатили, месье, — сделал замечание хозяин кафетерия.

— И в это раз не заплатим, — расхохотался другой голос. Более низкий и не менее хриплый.

— За такую поганую еду платить, самому себе вредить, — заржал третий голос. Он был не похож на два предыдущих — он обладал ноющими, противными нотами.

— Так и не стоит таким утонченным господам здесь столоваться, — не выдержав нападок в сторону хозяина кафетерия, поднялся Арно из-за стола.

Он подошел ближе к буфету и, засунув руки в карманы брюк, любезно уставился на невоспитанную троицу. Похоже эти трое давно здесь промышляют, донимают местных торговцев и силой отбирают честно заработанное.

— Ха! Поглядите на него, — прогоготал первый голос. — Тупой любитель дешевой жрачки! — громыхнул широкоплечий громила, втиснутый в поношенную, потертую кожаную куртку.

— Поди-ка сюда, мы научим тебя обращаться к взрослым дядям с уважением, — прогнусавил третий голос.

Он был самым мерзким в этой несуразной компании. Лохматый, с сальными волосами, торчащими в разные стороны, горбатым носом и кривым ртом. Он кутался в плащ с облезлым меховым воротником и постоянно поправлял его, делая вид, что он столичный авторитет.

Любители поесть за чужой счет немного разошлись в стороны, и медленно стали окружать огневика. Арно де Эскафе, один из лучших учеников академии магии мог с легкостью, одним лишь огненным шаром, поджарить всю эту неуважаемую компанию, но не стал. Применять магию против людей, даже таких гнусных как эти, он считал безрассудством. Поэтому приготовился к выяснению отношений посредством собственных кулаков, которые кстати сказать, были довольно крепкими.

Мерзкий, как мысленно обозвал его огневик, не спешил нападать, он лишь нервно оглядывался и погано ухмылялся, не отходя от входной двери. Арно стоял спиной к раздаче в аккурат напротив него. Громила занял левый фланг, а хозяин гулкого баса — мордоворот с перебитым носом и тяжелым подбородком, правый. Он и не выдержал презрительного, ледяного взгляда огневика, в котором не было ни тени страха — только холодное ожидание того, кто первым сделает ошибку.

Широко расставив руки, мордоворот двинулся на де Эскофье, явно рассчитывая сгрести его в охапку и переломать ребра. С небольшим опозданием вперед дернулся и громила, чтобы ударить Арно своими кулаками-молотами. Но внезапно вздрогнул, дернулся вперед, и замер на месте, нелепо взмахнув руками.

Позади него раздался короткий, предупреждающий рык, больше похожий на звук рвущейся плотной ткани. Из-за его спины, плавно и с какой-то холодной, почти отрешенной уверенностью, будто этот конфликт был для него не опасностью, а скучной формальностью, легко и бесшумно, возник Шербон. Не пошевелившись, лишь подавшись вперед, волк намертво сомкнул челюсти на полах тяжелой кожаной куртки. Громила рванулся раз, другой, но безуспешно — зверь вцепился мертвой хваткой, превратившись в неподвижный черный якорь. Гигант весом в добрую сотню килограммов оказался пришвартован к полу, не в силах двинуться ни на сантиметр. Нарушитель не понимал в чем дело, и раз за разом, под снисходительный взгляд Шерба, дергался, пытаясь добраться до Арно.

Огневик ловко ушел в сторону от неповоротливого мордоворота. Легко поставив ему подножку, он подтолкнул его крепким пинком так, что тот налетел на столик, рухнул на пол, разбивая мебель в щепки и затих.

Арно увидев, что вытворяет Шерб, мысленно усмехнулся. Все-таки умный этот зверь, уж не фамильяр ли он? Жалко будет, если у него уже есть привязка. Огневик поймал себя на мысли, что абсолютно не против завести фамильяра, если это будет Шерби конечно же. Однако, ситуация не располагала витать в облаках, поэтому пришлось сосредоточиться на последнем противнике.

Мерзкий, до сих пор стоявший напротив, делая вид что все этого его не касается, вдруг перестал притворяться. Его мутно-серые недобрые глазки-бусинки сверкнули, а в грязных пальцах заструилась магия воздуха. Он рассмеялся — противно и надменно, а де Эскофье, криво и призывающе улыбнувшись (маги воздуха ему порядком надоели), поднес раскрытую ладонь к губам, глубоко вдохнул, и, имитируя дуновение ветра, дразня противника, выдохнул огненный рой безупречных, тонкокрылых, легких бабочек, что молниеносно облепили воздушника. Там, где они соприкасались с его магией, бабочки на мгновение увеличивались, больно обжигая Мерзкого.

От неожиданности он противно взвизгнул и начал отбиваться, любая попытка призвать магию, сильнее раздувала огонь де Эскофье и вновь и вновь жалила злодея. Не придумав ничего лучше, гнус выбежал за дверь и бросился в сугроб в надежде на то, что снег справится с огнем успешнее чем воздух. Огненные мотыльки не собирались сдаваться (Арно не пожалел магии), и жалили мерзкого воздушника до тех пор, пока он с головой не зарылся в пушистый сугроб, где и затих, боясь высунуться. Лишь выпученные от страха и непонимания глаза, торчали из снега, безмолвно бегая в поисках горящих шаловниц, да сопливый от слез крючковатый нос.

Месье де Эскофье, дед огневика, научил его этому заклинанию давным-давно, когда Арно было всего лишь тринадцать лет. Дед был сильным магом огня и часто учил внука необычным заклинаниям, они практически не тратили резерв, но всегда будоражили детскую фантазию Арно. Мотыльковое заклинание занимало в его арсенале одно из почетных мест.

Довольный огневик подмигнул Шербону и облокотился на раздачу.

— Простите за погром, месье Дюфур, — повинился он. — Я не хотел крушить мебель.

— Ох, ничего месье Арно, не стоит извиняться. Это я должен поблагодарить вас. Боюсь, если бы вы не вмешались, эти, — он робко посмотрел на притихшего громилу, — антиобщественные элементы, — попытался смягчить хозяин кафетерия, — справились бы с разгромом мебели и без вас, и снова бы ушли не заплатив.

Уважаемые читатели, спасибо за звезды и комментарии. Если вы добрались до этой главы и еще не оценили книгу, большая просьба сделать это. От ваших звезд повышается мой рейтинг и настроение.

— Это правда, громила? — поднял бровь де Эскофье.

— Па-па-па-равда, — заикаясь, промычал оробевший от грозной рычащей силы за спиной, расхититель кафетерия.

— Шерби, милый, — ласково обратился к волку де Эскофье, — выплюнь эту неприятность изо рта.

Волк медленно разжал зубы и еле сдержав рвотный порыв, брезгливо, как на миг показалось огневику, начал отплевываться и ворчать. Шерб уселся недалеко от дебошира и пронзительно уставился на него, отслеживая каждое неверное движение. Громила же с места не сдвинулся. Его руки мелко затряслись, а ноги подогнулись, когда он взглянул на чудовище, что удерживало его мертвой хваткой и рычало за спиной.

Огневику это показалось забавным, но он не улыбнулся, а холодно взглянув на громилу, спросил:

— Кто такие? Откуда здесь взялись?

— Мы-м-мы, это, мы из тюрьмы т…три дня назад освободились, — заикаясь пролепетал он.

— Почему здесь остановились? Вы ведь явно неместные? — предположил Арно и угадал.

— Так, это, подзаработать хотели и в с…столицу податься. — промямлил громила.

— Подзаработать или оброскрасть кого-нибудь? — вновь задал вопрос де Эскофье, ответа, впрочем, не ожидая. — Ну вот что, господа, проваливайте-ка из этого города утренним поездом, еще вас здесь увижу — так легко не отделаетесь. Забирай своих дружков, и чтобы духу вашего здесь не было. Повезло вам, что Шербон уже поел, — припугнул Арно и без того объятого страхом здоровяка. Волк произвел на него неизгладимое впечатление.

На шатающихся ногах громила подошел к мордовороту, присел на корточки и взяв того за грудки как следует встряхнул. Обморочный застонал и открыл глаза.

— М-мы, уходим, — прошептал он, бешено вращая глазами.

Мордоворот не без помощи громилы поднялся и встретившись с глазами Шербона, попятился назад.

— Ну все, неуважаемые, на выход, и не забудьте, что я вам сказал, — поставил точку в произошедшем де Эскофье.

Когда закрылась дверь, Арно и Шерб вернулись к своей умиротворенной трапезе. Насладившись прекрасным ужином и доброй дракой, они выпили по тарелке еще теплого бульона, попрощались с месье Дюфуром, получили в дорогу гостинцев в виде пяти порций мяса в хлебе и побрели домой, заглянув по пути к школьному другу де Эскофье. Он как раз заступил на вечернюю смену в городскую управу. Арно рассказал ему о трех отморозках, что шастают по городу и грабят людей, и попросил приглядеть за ними завтра утром на вокзале.

— Это был отличный вечер, Шерби. У меня такое ощущение, что я сто лет так не веселился, — воодушевленно заговорил с волком огневик, как только они вышли из отдела.

— Чамк, — ответил ему Шерб, хватая черной пастью крупные белые пушистые снежинки. Игривый настрой волка говорил о том, что он доволен тем, как завершился день, начавшийся с безнадежья и тоски.

К тому времени как они добрались до усадьбы де Эскофье, снег облепил их с головы до ног. Завтра Новый год и небо, будто старалось как можно скорее укрыть землю красивым, белоснежным, пуховым покрывалом.

— Теперь твой дом здесь, — махнул рукой Арно в сторону усадьбы.

Большой дом был обнесен каменным забором, охватывая довольно приличную территорию, испещренную разными хозяйственными постройками.

Дверь перед ними открылась, как только они ступили на лестницу. Мадам Руа на миг замерла в дверном проеме увидев черно-белого Шербона. Тихий ужас в ее глазах выдавал ее испуг. Однако, надо отдать должное мадам экономке, — она быстро взяла себя в руки и невозмутимо поприветствовала заметенных снегом друзей:

— Добро пожаловать, месье Арно и месье… — она уставилась на Шерби, будто ждала от него ответа.

— Месье Шербон, прошу любить и жаловать, — представил волка де Эскофье, скидывая верхнюю одежду.

Огневику хотелось засмеяться, но он не стал рушить судьбоносный момент. От того как себя поведет Шербон при первой встрече и какое впечатление произведет на мадам Руа, зависело его будущее в этом доме– а именно то, каким оно будет, — сытым или отстраненно-вежливым. Кажется, Шерб понял это самостоятельно, гордо прошествовал в прихожую и с достоинством аристократа сел у ног мадам Руа.

— Месье, — обратилась мадам к ним обоим, — вы голодны? Подать поздний ужин в малую столовую?

Шерб, скорчил грустную мину и жалобно укумгнул, вызывая у чопорной экономки умиление.

— Да маленький ты мой, проголодался? — совершенно счастливо засюсюкала с громадным волком, мадам экономка, поглаживая его по голове.

Арно закатил глаза и мысленно восхитился — «Вот хитрая прожора».

— Не нужно в малую столовую, давайте посидим на кухне, — предложил огневик, — выпьем чаю.

Мадам Руа споро накрыла вечерний чай и из большой кастрюли достала отварное мясо на кости. Мясо было сварено без соли и специй как заготовка к новогодним блюдам. Шерб блаженно прикрыл глаза. Отчего-то мадам экономка не рискнула угощать волка на полу. Достав плоское блюдо, она выложила на него угощение и поставила на широкий табурет.

Абсолютно грациозно, заглядывая мадам экономке в глаза, Шербон занялся вторым ужином.

В тот момент, когда Арно раздумывал съесть ли заманчивый кусочек шарлотки, что удивительно манил его, сытого и наполненного едой под завязку, своими поджаристыми бочками, раздался звонок.

Невозмутимая мадам Руа пошла встречать гостей.