Глава 19. Удобная жизнь

В первую очередь Лебо отправился к своему другу, Марселю. Тот вместе со студентами уже завершал вольер для рыси.

— Месье Марше, подтяните вот тут и будет замечательно! — раздавал он указания своим ученикам.

Увидев суровое лицо Лебо, он тут же поспешил к нам.

— Что-то ещё случилось? — насторожился он.

Приглушённым голосом Лебо рассказал Марселю о недокормленных фамильярах.

— Чистой воды разгильдяйство! Это надо пресекать! — возмутился Марсель.

— Либо разгильдяйство, либо злой умысел, — веско добавил Лоран.

— Ты уже говорил об этом с Делоном? — насторожился Марсель.

— Нет ещё. Как раз туда иду. Я хотел бы, чтобы ты пошёл со мной. Возможно, понадобится помощь.

— Конечно! — кивнул Марсель.

Он бросил пару указаний студентам и двинулся с нами. Тут из тёплых павильонов показались Маргерит с профессором, увлечённо что-то обсуждающие.

— А, Эви, вот ты где! — улыбнулась мне учительница, подходя к нам. — А я уже испугалась, куда ты подевался?

Но увидев серьёзные лица Лорана и Марселя, осеклась.

— Что-то случилось?

— Декан Делон, — негромко сказал Лебо. — У нас есть подозрение, что всех фамильяров зверинца долгое время не подпитывали магией.

Профессор удивлённо крякнул, не ожидая такого обвинения.

— Совершенно исключено! У нас в зверинце работают настоящие профессионалы. Они не могли допустить такой оплошности, — ответил профессор.

Его густые брови сдвинулись на переносице, и он резко поменял направление, отправившись к ближайшему вольеру. Мы все вместе двинулись вслед за профессором.

— И всё же, у нас есть основания считать, что виверна сбежала именно потому, что была голодна, — настаивал Лоран. — Она ведь могла сама искать себе магию для подпитки?

— В принципе да, — забормотал профессор. — У виверн часто наблюдается способность чуять магию, и наша Виви как раз из таких. Так что, чисто теоретически, — профессор подчеркнул это взмахом пальца — если бы её недокормили и если бы она смогла проникнуть через защиты зверинца, она такое вполне могла устроить. — В голосе профессора промелькнула гордость. — Но я в самом деле не думаю, что дело имело именно такой оборот.

Тут мы как раз дошли до ближайшего вольера, в котором обитал зубр. С ним познакомится я ещё не успел. Он неподвижно стоял у кормушки, и лишь челюсти его шевелились, пережёвывая сено.

— Вы говорите, всех фамильяров недокормили магией, — с вызовом сказал профессор Делон. — Сейчас мы это проверим!

Он смело открыл калитку в вольер и без всяких предостережений вошёл внутрь вольера. Зубр сразу услышал профессора и медленно повернулся к нему. Животное было в два, если даже не в три раза больше старичка-декана. Однако в душе Делона не было и капельки страха. Наоборот, его сердце забилось радостно, как при встрече со старым другом.

Профессор поднял руку, показав животному открытую ладонь. Зубр тут же пошёл навстречу профессору. Пар вырывался из огромных ноздрей животного, а под копытами вздрагивали мелкие камешки на расчищенной от снега земле. Но стоило животному достигнуть руки профессора, как оно тут же замерло. Они одновременно закрыли глаза.

Профессор стоял молча, вливая в зубра магию, и с каждой секундой ыражение лица мага становилась всё более хмурым.

Когда профессора открыл глаза и убрал руку со лба рогатого, тот благодарно замычал, развернулся и ушёл обратно к обожаемому сену. Кажется, настроение животного значительно улучшилось.

Но у профессора оно, наоборот, упало.

— Возмутительно! Неприемлемо! — бурчал профессор.

От охватившего его волнения, у Делона не получалось совладать с дверцей вольера. Лоран учтиво помог закрыть дверцу и защёлкнуть замок на ней.

— Декан Делон, подскажите, кто ответственен за подпитку фамильяров магией?

— У нас нет одного ответственного, ведь ни у одного мага не найдётся такого резерва, чтобы накормить всех фамильяров разом, — стал объяснять всё ещё хмурый профессор Делон. — Поэтому у нас есть график дежурств, кто, кого и когда подпитывает. За исключением тех фамильяров, у кого уже есть привязка к магу. Там хозяева уже сами разбираются, когда подпитывать своего подопечного.

Несмотря на мороз, профессор стоял без шапки, и теперь от волнения его лысина покрылась испариной. Старичку пришлось достать из кармана платочек и протереть её.

— Вы внимательно следили, чтобы соблюдалась очерёдность? — не прекращал своих расспросов Лебо.

— Раньше да, но в последнее время… — старичок замялся. — Признаться, в последние недели я очень много внимания уделял бумагам в деканате. Непозволительно много. После наступления Нового года я покину Эвейл, из-за этого я очень торопился завершить все дела и передать их преемнику. Поэтому за зверинцем следил меньше чем обычно.

Профессор Делон очень смутился. Я почувствовал его стыд и горечь. Разочарование в самом себе. Я вспомнил, каким расстроенным я видел его вчера в столовой и как он волновался над списками у себя в комнате, в ту ночь, когда я возвращал Ализе заколку. Видимо, уход с любимой работы давался ему нелегко.

— Декан Делон, мы можем взглянуть на список дежурных, которые должны были кормить фамильяров? — подала голос Маргерит.

— Да-да, конечно, — закивал Делон и повёл нас к каменному зданию, где велась вся бумажная работа зверинца.

Внутри здания был просторный кабинет. По левую сторону от двери — окно, а возле него письменный стол, устланный бумагами. Чуть дальше — книжный шкаф. По другую стену — небольшой диванчик и открытые полки, куда сотрудники зверинца могли сложить свои вещи. На стене над диванчиком висела доска объявлений. На неё нам и указал профессор Делон.

Однако нужного графика на доске не нашлось. На письменном столе его тоже не оказалось. Начали обыскивать весь кабинет. Лоран даже под диванчик заглянул, но ничего не нашёл. Профессор ещё больше разволновался и всё чаще протирал лысину. В итоге вызвали помощника.

Помощник оказался таким же пожилым, как и сам Делон. Редкие седые волосы аккуратно причёсаны, на носу — пенсне, от которого тянулась ниточка к нагрудному карману под тёплую мантию. И стоило помощнику зайти, как я услышал страшную какофонию его души. Эмоции в нём выли, скрежетали, дребезжали, создавая пугающее сочетание звуков.

— Что-то ещё случилось, месье? — нарочито ровным голосом спросил помощник.

— Месье Бенуа, не могли бы вы нам показать график подпитки фамильяров? — хмуро потребовал Делон.

— Должен быть вывешен на доске, как всегда, — ответил Бенуа, даже не взглянув в нужную сторону.

— Его там нет, — настоял Делон, сощурив глаза.

— Прошу прощения, возможно, я забыл его вывесить. Минутку, — ответил помощник и двинулся к полочке с вещами сотрудников.

Открыв свою сумку, он достал расчерченный лист с написанными в клеточках именами и протянул его профессору.

— Прошу прощения, за мою забывчивость. Больше такого не повторится, — сказал Бенуа, но я не увидел ни капли раскаяния в его душе.

И это меня насторожило. Воспользовавшись тем, что невидим для всех, кроме Лорана и Маргерит, я шмыгнул в сумку. Там было много таких листов. Маргерит уже рассказывала мне, как люди помечают дни. И я смог распознать странность — дата на всех листах была одинаковая. Меня это удивило.

Я подхватил бумаги в охапку и вынырнул в открытый зев сумки, удивив всех присутствующих.

— Эви, что ты делаешь?! — возмутилась Маргерит.

Но Лоран внезапно остановил её жестом правой руки, а левую протянул к листкам. Я отдал ему бумаги. Лебо в благодарность кивнул, чем сильно удивил Маргерит, и принялся просматривать бумаги. Маргерит неверяще переводила взгляд с меня на Лебо и обратно.

Марсель с любопытством заглянул через плечо Лорану и присвистнул.

— Как интересно получается! — не удержался он от комментария.

Седые брови Делона взметнулись вверх, он не понимал, что происходит.

И только Бенуа стоял, не шелохнувшись и не сказав ни слова. Скрипуче-визжащая музыка его души стала громче, пронзительнее.

Наконец, Лоран разложил листы на письменном столе и спросил, обращаясь к помощнику.

— Месье Бенуа, подскажите, пожалуйста, почему здесь пять разных графиков на сегодняшнюю дату?

— Потому что вы не представляете, как мне всё это надоело! — резко сказал помощник, тяжело выдыхая. — Мне надоело смотреть, как магический мир рушится!

Мы все с удивлением уставились на него.

Бенуа впервые поднял глаза и посмотрел каждому открыто в глаза. Во взгляде пожилого помощника причудливо смешивались тоска и ненависть.

— Жорж… что ты такое говоришь? — вздохнул профессор

— Тебя это всё не задевает, а, Винсент? — Бенуа в упор посмотрел на профессора. — Впрочем, ты всегда был любителем новенького. Небось и за появление смешанных ты тоже голосовал на Совете. Но помяни моё слово: из-за таких, как этот выскочка Кронвайден, магический мир развалится. Наш магический мир!

— Я тебя совсем сейчас не понимаю, — потерянно пролепетал профессор.

Он неверяще смотрел на своего старого коллегу. Интересно, сколько лет они успели проработать вместе?

Бенуа с отвращением хмыкнул и отвернулся к окну. И хрипло заговорил:

— Раньше всё было ясно и просто. Если у тебя есть стабильный магический дар, даже небольшого резерва достаточно, чтобы обеспечить себе место в этом мире. Как у меня. Да, большой власти или успеха я не добился, но на хлеб с маслом всегда хватало. Призраки делали повседневные дела за нас. Фамильяры развлекали и служили транспортом. Всё было устроено удобно и хорошо, не было причин тревожиться. Даже если бы меня уволили, я всегда легко нашёл бы себе новое место, ведь хорошие маги всегда были востребованы, куда ни пойди. Но потом в магию пошли женщины, забирая у нас часть работы. Впрочем, с этим я быстро смирился. Потом запретили принуждать призраков к труду. Якобы, это опасно с одной стороны, и неуважительно с другой. Стало хуже, пришлось некоторые вещи делать самому или платить другим людям. А теперь и фамильяра просто так завести нельзя, обязательно условия содержания соблюдай! Мы перестали быть хозяевами собственных жизней!

Бенуа повернулся к нам лицом, взгляд его пылал гневом.

— И как будто этого было мало, Кронвайден вздумал обучать смешанных! Смешанных!!! Тех, кто всегда был отбросом общества, прямая кандидатура в прислугу, теперь они будут получать магическое образование! Позор!!! — Бенуа с негодованием сплюнул на пол.

Мы все слушали молча, не зная, что говорить в ответ на эту тираду. Тем временем помощник продолжал:

— И этот маразм продолжается! Взгляните на себя: среди вас летает дух и ни один из вас даже не подумал развеять его! Общаетесь, как будто дух может быть другом человека. Мерзость! Наш мир катится в пропасть, и все делают вид, что так и должно быть!

Лебо крепко сжал челюсти, а зубы едва слышно заскрипели. Маргерит же с вызовом вскинула подбородок:

— Может! Дух может быть другом человеку.

Но Бенуа продолжал, не реагируя на её выпад:

— Я больше не мог на это смотреть. Следовало предпринять хоть что-то…

— И что же ты предпринял, Жорж? — тихим, но твёрдым голосом спросил профессор Делон.

Его взгляд тоже зажёгся гневом, но этот гнев был другим. Пока Бенуа жаловался на жизнь и ругал всех своих обидчиков, сердце Делона с болью сжималось. Я готов поспорить на что угодно: в ту минуту профессор думал о недокормленных фамильярах.

— Что ты сделал, Жорж?! — с нотками угрозы повторил свой вопрос Делон.

— Тут прошёл слух, что у Кронвайдена проблемы намечаются. Оттого и вызывают его часто в столицу. И мне подумалось: если проверка обнаружит, что фамильяры содержатся не в соответствии с новыми нормами, то его сместят с поста. И мы снова сможем спокойно пожить, без всех этих… новшеств.

— Поэтому ремонт зверинца так затянулся? — внезапно осознал Делон.

Бенуа пожал плечами.

— Такое организовать несложно, когда ты — помощник руководителя. Тут неверные сроки назвал, там задания перепутал, вот работа уже и встала…

— Но ты пошёл дальше, не так ли? — Делон не заметил, как его старческая рука сжалась в кулак.

— Бесконечно затягивать с ремонтом не получится, а проверка всё не ехала и не ехала. И я решил создать резонанс. Громкое дело! Мор фамильяров! Такое в стенах академии не утаишь! Но откровенно пользоваться ядами или проклятиями я не решился. Поэтому устроил… назовём это жёсткой магической диетой.

— Ты! Ты!!! — взвыл Делон и вскинул руку.

Поток воды резко вырвался из руки Делон, ударил Бенуа, что тот даже не успел отреагировать. Или даже не попытался. Вода с силой толкнула его, и тот со стоном, ударился об стену между письменным столом и входной дверь. Тихо застонав, мокрый помощник осел на пол. Вода стекала с его седых волос.

Профессор Делон тяжело дышал.

— Ты морил голодом, тех, за кем ухаживал всю свою жизнь! Тех, кого любил. Да как ты мог?!

— Не приписывай остальным то, что есть у тебя, Винсент, — проскрипел Бенуа, медленно поднимаясь на ноги в луже воды.

Никто из людей не стал подходить и помогать ему.

— Это ты вечно носился со своими фамильярами. Души в них не чаял. Всегда лучше понимал их, чем людей. А для меня это была всего лишь работа. Тот самый кусок хлеба с маслом. И это масло у меня начали отбирать!

— И вы стали менять графики на доске? — подал голос Лебо. — Чтобы запутать сотрудников?

— Да, — кивнул Бенуа. — Люди путались, терялись, иногда переспрашивали у меня. Но очень уж полагались друг на друга, поэтому были уверены, что фамильяры подпитаны. Кое-кто, правда, заметил, что те стали более вялыми, болезненными, но я убедил сомневающихся, что это на животных так ремонт действует. Я сам удивился, насколько легко, оказывается, такое провернуть. Правда, сегодня из-за побега виверны всё пошло наперекосяк, и я не успел вовремя сменить лист.

— Почему вы сейчас нам это всё рассказываете? — подала голос Маргерит. — Неужели сожалеете о содеянном?

— Ни капли! — мотнул головой Бенуа. — Но среди вас дух. И если он сильно захочет, то, возможно, сможет меня прочесть. Я слышал, духи такое умеют. Так что уж лучше я сам всё расскажу, чем это существо будет копаться в моей голове.

— Как же я в тебе ошибался, Жорж! — простонал обессиленный профессор Делон.

Маргерит вовремя подоспела к декану зоомагов и помогла ему усесться на недалеко стоящий стул.

— Месье Бенуа, — выступил вперёд Марсель, — как боевик, я обязан арестовать вас до прибытия вышестоящих лиц для дальнейшего расследования ваших преступлений.

Преступник лишь хмыкнул и прохрипел.

— Что ж, я проиграл, но хотя бы попытался остановить это безумие!

— Точнее, попытались лишить шанса на счастье других людей ради своей выгоды, — строго перебила его Маргерит, стоящая рядом с осунувшимся профессором.

— Это мы ещё посмотрим! — огрызнулся Бенуа, уводимый Марселем.

После того как дверь захлопнулась, профессор тихо застонал:

— Это всё моя вина! Как я мог такое допустить?