Глава 20. Грифоны

После того как Марсель вывел Бенуа, в кабинете зверинца остались профессор Делон, Лоран, Маргерит и я. Профессор сидел, по ту сторону письменного стола, обхватив руками лысую голову. Его мантия измялась, а подол её промок, но профессор совершенно не обращал на это внимания.

— Как же я мог такое допустить? — повторял он вновь и вновь.

— Профессор, в том нет вашей вины, — попыталась приободрить его Маргерит. — Когда ректор Кронвайден вернётся, месье Бенуа понесёт заслуженное наказание.

— Вы не понимаете… — вздохнул профессор. — Я дал обещание, что под моим присмотром ни один фамильяр не пострадает! И был уверен, что сдержал своё слово. А оказывается… — и он с сожалением махнул рукой.

— Кому вы дали обещание? — удивился Лебо.

— Себе, молодой человек, себе, — вздохнул профессор. — Возможно, вы сочтёте это глупостью, но много лет назад, когда я был ребёнком, я впервые встретил редкого фамильяра. Однажды отец взял меня с собой к аномалии…

Тут профессор осёкся.

— Впрочем, вам, наверное, это вовсе не интересно.

— Очень интересно! — настояла Маргерит. — Расскажите, пожалуйста.

— Хорошо, мадемуазель, расскажу, — улыбнулся ей Делон по-отечески. — Но сперва надо сделать очень важное дело.

Профессор поднялся со стула и тяжёлой походкой направился к двери. Маргерит, Лоран и я последовали за ним, выйдя на ослепительное морозное солнце.

Вокруг царил гвалт. Молотки стучали, животные блеяли, люди перекрикивались между собой, прося о помощи или сообщая о завершении очередного вольера. Студенты сновали туда-сюда, возвращая животных в их отремонтированные жилища.

Помолчав, профессор выдохнул с облегчением.

— Я рад, что вся эта история вскрылась. Теперь мы подпитаем всех фамильяров, и никто больше страдать не будет. Спасибо вам! — он с благодарностью посмотрел сначала на Лебо, потом на Маргерит. — Если бы не вы и, в особенности, ваш дух, мы бы ещё долго докапывались до правды.

Меня вдруг окатило приятным чувством изнутри, и я засветился ярче солнца, чем вызвал довольную улыбку профессора.

— Жалко, что придётся сейчас приостановить ремонтные работы и перенаправить людей на другую задачу. А ведь так хорошо пошёл процесс, – вздохнул профессор, любуясь на дружную работу студентов и преподавателей. — Но подпитка фамильяров сейчас важнее.

И он уже набрал в лёгкие воздуха, чтобы позвать к себе сотрудников зверинца, но я возник перед его лицом и загорелся красным.

— Что? Что опять случилось? — удивился профессор Делон.

— Кажется, Эви не хочет, чтобы вы прерывали работы, — Улыбнулась Маргерит.

— Но как же фамильяры? — обернулся к ней зоомаг.

Я радостно заскакал в воздухе, меняя жёлтый свет на зелёный и обратно.

— Кажется, он хочет сам их подпитать, — хрипло отозвался Лебо.

Профессор с немым вопросом посмотрел на Лорана. Декан магпроявлений мгновение подумал, а потом коротко кивнул в ответ.

Зоомаг повернулся обратно ко мне и ласково улыбнулся:

— Мы будем благодарны тебе, Эви, если ты снова нам поможешь.

Я тут же сорвался с места вольным ветром и понёсся по вольерам. Чёрные лисы и белоснежные волки, горные олени и серые зайцы. Я коснулся каждого обитателя зверинца, кого ещё не навещал, замирая на секунду, чтобы напитать магией, а затем снова нёсся дальше. А они мне радовались и в благодарность что-то кричали на своих звериных языках. А с ними радовался и я. Ведь когда в Академии всё спокойно, мне тоже становится хорошо.

Следом за мной неспешно шли Лоран, Маргерит и профессор Делон, они в дружном молчании наблюдали за моей работой. Маргерит то и дело подсказывала Делону, в каком вольере я сейчас нахожусь.

Напоследок я подлетел к Виви — виверне, с которой всё и началось. Она сразу почуяла мою магию, радостно заклекотала и с предвкушающим видом потянулась своей длинной мордой ко мне. Я погладил её и ещё раз подпитал магией. Пусть ночью она у меня уже поела, но она молодец, заслужила ещё лакомства. И, хоть Виви и взяла совсем мало моей магии, я вдруг почувствовал непривычную слабость. Будто лёгкость покинула меня. Кажется, я сегодня перестарался с подпитками.

Тут как раз к вольеру виверны подтянулись Лоран, Маргерит и профессор.

— Я одного не могу понять, — подала вдруг голос Маргерит. — Вы говорите, что голодная Виви не вернулась бы назад, если бы не нашла себе подпитку.

Профессор с уверенностью закивал её словам.

— Значит, — продолжала рассуждать вслух Маргерит. — раз виверна ночью вернулась в зверинец сама, то кто-то её подпитал. Но кто? Студент?

— Исключено! — покачал головой профессор. — Чтобы накормить виверну, надо иметь мощный резерв. Студенту это не под силу. У нас кормят виверн только старшие преподаватели. А если бы кто-то из профессоров встретил виверну, свободно гуляющую по Академии, то тут же доложил бы в ректорат или нам, на зоологический.

— Если только это был не тот, кто виноват в её голоде, — проворчал Лебо. — Но это вряд ли. Бродящая по академии голодная виверна была только на руку Бенуа.

Тут довольная Виви снова начала сыто урчать и в шутку попыталась поймать меня. Я принял вызов, хоть мне было и тяжело, и мы начали играть в догонялки: я парил вокруг неё, а она щёлкала пастью в воздухе, якобы охотясь на меня.

— Как они сдружились… — радостно прокомментировала Леонье, любуясь на нашу игру.

— А когда это они успели? — нахмурился Лебо. — Вы в этот край зверинца сегодня не ходили.

— И то верно… — задумалась Маргерит.

Тут Лоран посмотрел на меня, угрожающе сощурившись:

— Эви… Не ты ли ночью подпитал беглянку?

Я замер, размышляя, что делать. Виви тоже остановилась, заметив моё замешательство. Подумав немного, я решил сдаться на милость Лебо. Мигнув дважды синим цветом, виновато осел на землю.

Лоран смотрел на меня осуждающе, а Маргерит — разочарованно.

— Малыш, почему ты нам ничего не сказал про виверну? — покачала она головой.

— Что ж… — довольно хохотнул профессор, — вот и последняя тайна этого дела раскрыта. Раз уж все фамильяры теперь подпитаны, пора и нам подкрепиться. Пойдёмте обратно в кабинет, я вас троих чаем угощу. Вы ведь из-за всего этого пропустили обед.

В подтверждение слов профессора живот Маргерит предательски заурчал.

— Будем благодарны, — кивнул профессору суровый Лебо.

***

И вот мы снова сидим в кабинете на территории зверинца. Откуда-то взялся маленький журнальный столик, который поставили напротив диванчика и принесли ещё два стула. Мужчины усадили Маргерит на диван, а сами расположились на стульях по разные стороны стола. Профессор создал заклинание, что-то вроде светлячков из мелких капелек воды, которые, преломляя лучи солнца, попадающие из окна, сделали комнату светлее.

На столике уже стояла корзинка, полная булочек, и три чашки чая, от которых поднимался пар. Я в который раз с завистью полетал над угощениями. Даже попробовал надкусить одну из булочек, но не получилось, и я с досадой положил её обратно в блюдо. Вот бы мне попробовать человеческой еды! Но увы, я не мог ощутить ни вкуса, ни запаха. Эх...

Тем временем люди уже доели по булочке, запив чаем, и завязался разговор.

— Что ж, теперь я должен выполнить данное вам обещание, мадемуазель, — подал голос профессор, — и рассказать, если вам всё ещё интересно, при каких обстоятельствах дал себе обещание беречь фамильяров.

— Конечно, интересно! — кивала Маргерит. — Пожалуйста, расскажите.

Профессор откинулся на спинку стула и посмотрел в пустую стену, но будто видел там нечто иное.

— Мне тогда как раз исполнилось девять лет, — начал свой рассказ Делон. — Отец, опытный артефактор, собирался отправиться к аномалии, насобирать себе ингредиентов для ремесла. Я стал проситься с ним, уж больно мне было интересно. После многочисленных уговоров он сдался и согласился взять меня с собой, потребовав, чтобы я не отставал от него ни на шаг. Но мир аномалии оказался таким интересным! Целая отдельная экосистема образовывалась возле мощного источника магии. Пока отец собирал себе ингредиенты, я глазел по сторонам. То подходил к кустам, трогал их необычные листья, то прислушивался к крикам птиц, бежал проверять, кто шуршит в зарослях. Так, куст за кустом, дерево за деревом, я и не заметил, как отстал от отца и окончательно заблудился.

Профессор продолжал говорить, а я подлетел к нему и уже привычным движением коснулся за плечо. Мгновение — и я оказался в лесной чаще, в воспоминаниях юного Винсента Делона.

Солнце катилось к закату. Тени густого леса сгущались, становилось холоднее. Листва угрожающе шелестела. Мальчик просто брёл по прямой, продираясь через кусты и деревья. Ветки хлестали его по камзолу и лицу, на щеках горели царапины и капельки крови, но он не останавливался и в каком-то исступлённом отчаянии продолжал брести. На глаза наворачивались слёзы, но он мужественно старался держать их в себе, не выпуская наружу.

Но вот, наконец, он вышел на полянку. Сначала он выдохнул с облегчением, надеясь здесь отдохнуть, но тут же испугался ещё больше: на полянке он был не один. Прямо в середине прогалины лежало огромное гнездо, метра три в диаметре, свитое из молодых веточек и рогоза. А прямо в середине этого гнезда сидело невиданное раньше мальчиком существо.

Над гнездом высилась голова, похожая на птичью, с мощным клювом и опереньем вплоть до шеи. Услышав движение, самка (а мальчик был уверен, что это именно она) подняла голову, привстала и перешагнула край гнезда, явив миру туловище льва с мощными когтистыми лапами. Сзади нервно метался длинный хвост с кисточкой на конце.

Она потянулась к мальчику, принюхиваясь. Винсента обдало холодным потом, сердце бешено колотилось, хотелось бежать отсюда со всех ног, но он не посмел даже шелохнуться, давая самке себя обнюхать и осмотреть. Убедившись, что малец не представляет никакой угрозы, самка вернулась в своё гнездо, где легла клубочком и расправила свои громадные крылья.

Тут бы мальчишке вернуться в лес, спрятаться в густой чаще, но любопытство оказалось сильнее здравого смысла. Мальчик медленно, осторожно, стал приближаться к кромке гнездовища. Оно было достаточно высоким: ему как раз по плечи. Самка наблюдала за мальчишкой одним глазом, но на его наглость никак не реагировала. Наконец, пальцы мальчика коснулись сплетённых веточек, и он заглянул внутрь гнезда. Там самка мощными львиными лапами прижимала к своему животу два яйца, обогревая их теплом своего тела.

— Так ты скоро станешь мамой? — улыбнулся самке мальчик. — Поздравляю!

Птице-лев никак не отреагировала на его слова, но слушала внимательно.

— А у меня тоже есть мама, — внезапно для самого себя продолжил мальчик. — Но она осталась дома, ждёт, когда мы с отцом вернёмся. Но только я заблудился и теперь…

Мысль о маме, которая расстроится, когда узнает, что Винсент потерялся, стала той последней каплей, что переполнила чувства мальчика. Плотину самоконтроля прорвало. Он сначала захныкал тихонько, затем заплакал громче и громче, затем и вовсе заревел навзрыд, держась одной рукой за плетение гнезда, чтобы не упасть, а рукавом второй руки вытирал нос. Струи слёз лились по щекам и капали на тёмно-зелёную траву. Страх, переполнявший его весь день, вырвался наружу. А тут ещё и холодный порыв ветра налетел, заставив Винсента вздрогнуть.

Самка недовольно заворчала, закопошилась в гнезде и вдруг накрыла заблудшего ребёнка своим громадным крылом, защищая его от вечернего ветра.

Удивлённый мальчик смолк, смотря на птице-льва. Но самка больше не обращала на него внимания, вглядываясь теперь в чернеющую синь неба. Вскоре и мальчик услышал то, что слышала она: хлопанье громадных крыльев. Он выглянул из-под перьев и увидел в небе увеличивающуюся точку. Эта точка приближалась с безумной скоростью. Винсент вдруг понял — это второй птице-лев. Скорее всего, отец семейства.

Так и оказалось. Громадный птице-лев, ещё больше первого, неожиданно мягко приземлился на лапы на краю полянки. Глава семьи держал в клюве тушу оленя и положил её на свободное место возле гнезда. И тут же настороженно принюхался.

Самка осторожно открыла крыло, показывая самцу Винсента. Увидев незнакомца, самец тут же распахнул крылья и пронзительно закричал. Перепуганный мальчик попятился, но споткнулся и упал на землю. Самец снова завопил и начал наступать, прогоняя незваного гостя от гнезда.

Винсент уже было подумал, что ему конец. Как вдруг самка клювом ударила своего «мужа» по голове. Тот моментально смолк и с укором посмотрел на свою спутницу. Она что-то защебетала ему на птичем. Самец был не согласен. Он было рыкнул, но она снова прикрикнула на него, смотря сурово, осуждающе. Самец вздохнул и покорился «жене». Отошёл от мальчика в сторону.

Самка встала, вышла из своего обиталища и принялась за трапезу, раздирая клювом тушу оленя. А самец залез на её место, прижал лапами к себе яйца и стал их греть, пока мать была занята ужином.

Винсент как сидел на траве у края полянки, так и остался. Он с удивлением наблюдал за этим необычным семейством. Всё делалось спокойно, синхронно, будто эти существа уже менялись так множество раз.

Поев, самка улетела куда-то, оставив мужчину наедине с мальчиком. Но пока её не было, самец даже не посмотрел в сторону Винсента.

Не прошло и десяти минут, как будущая мать вернулась. На пёрышках её блестели капельки воды. «Летала на водопой» — понял мальчик.

Когда она вернулась, самец встал, уступая ей место. Она забралась обратно в гнездо, но прежде чем лечь, она что-то крикнула ему на птичьем. Самец нервно дёрнул длинным хвостом, но спорить с «женой» не стал. Вместо этого он разбежался, внезапно подхватил перепуганного Винсента передними лапами и взмыл вверх.

От неожиданности мальчик пронзительно завизжал и вцепился в пальцы зверя, зажмурившись. Но потом, поняв, что птице-лев крепко его держит своими лапами, не причиняя боли, открыл глаза. И от увиденного перехватило дух.

Под мальчиком плыл лес. Верхушки деревьев переливались в лунном свете, покачиваясь в такт шёпоту ветра. Где-то между крон заблестела река. Рядом сновали мелкие птицы, радостно чирикая. Мальчик хотел посмотреть вверх, на облака, но не смог, потому что громадный птице-лев закрывал собой весь обзор.

Прохладный вечерний ветер трепал волосы мальчика, но он совершенно этого не замечал. Вместо этого он рассматривал последние лучи солнца, затухающие прямо на глазах за кромкой леса.

Вдруг птице-лев взял резко вправо, отчего у Винсента слегка закружилась голова. Спикировав на широкую, совершенно пустую поляну, зверь осторожно положил мальчика на землю. Потом отступил, что-то каркнул и снова взмыл в небо, оставив малыша в одиночестве.

Винсент помахал на прощание птице-льву, с восторгом наблюдая за его удаляющимся полётом. А потом сел на сырую от росы траву. Идти больше не хотелось. Поэтому мальчик стал просто ждать, сам не зная чего.

Птице-лев не возвращался. Но вместо этого затрещали ветки деревьев и на поляну вломились трое мужчин.

— Ушёл, зараза! — процедил самый старший из них, с пышными усами.

И недовольно сплюнул на землю.

— Зачем он вообще прилетал сюда? — удивился худощавый мужчина слева.

— Эй, а это кто? — вдруг подал голос низенький мужчина справа.

Винсент встал и слегка поклонился, как того требовал этикет.

— Добрый вечер, месье!

— Опа! — поразился старший. — А не ты ли, случайно, мальчишка графа Делона?

После утвердительного ответа охотники возликовали.

— Твой папаша уже всех на ноги поднял. Тут как минимум три группы лес прочёсывают, тебя ищут. Нам всю охоту испоганили! Пошли, отведём тебя к лагерю.

После длительной ходьбы по ночному лесу, Винсент и три охотника вышли наконец к лагерю. Он состоял из нескольких палаток, расположенных вокруг костра. Здесь суетилась пара человек. Увидев мальчика, они радостно закричали, приветствуя пропажу.

Полог одной из палаток открылся и оттуда выглянул осунувшийся граф Делон.

— Отец! — закричал Винсент и радостно кинулся к нему в объятия.

Граф Делон с силой прижал мальчика к себе.

— Больше никогда не отходи от меня, ты меня понял?! — прохрипел отец.

— Я больше не буду-у–у! — заплакал мальчик во второй раз за день.

Его успокоили, усадили возле костра и налили в миску похлёбки. Группы охотников, магов и других людей постепенно возвращались к костру, где их уже ждала радостная новость.

Когда Винсент доел, старший охотник, сидящий по другую от костра, вдруг спросил:

— А как же ты оказался в этой части леса? Ты ведь изначально потерялся совсем в другом краю.

И Винсент принялся рассказывать о том, как наткнулся на гнездо птице-львов. Весь лагерь стих, внимая словам мальчика и, кажется, не веря им. То и дело раздавались возгласы «Ну и ну!» и «Вот те на!». Но никто не перебивал ребёнка. Старший охотник слушал мальчишку внимательно, иногда кивая его словам.

Когда Винсент закончил свой рассказ и смолк, прижавшись к отцу, старший охотник хмыкнул.

— Зверей, что ты сегодня повстречал, зовут грифонами. Жутко опасные твари! Они с лёгкостью завалят быка или лошадь. И при этом крайне редки. Убить грифона — великое достижение для охотника. Их перья используют в зельеварении и артефакторике, а их яйца — ценнейший деликатес. А эти ещё и возле аномалии живут, наверняка фамильярами родились. Но по понятным причинам грифоны очень не любят людей и никогда не подпускают к себе.

Мальчик с ужасом оглянулся на окружающих людей. Только сейчас до конца осознал, что его окружают охотники. Охотники на грифонов! И минуту назад он, Винсент, лично рассказал им, где находится гнездо этих восхитительных существ.

Мальчик резко подскочил с места:

— Пожалуйста, не убивайте их! Не надо! Они спасли меня. Если бы не грифоны, я бы никогда не выбрался из этого жуткого леса!

Он с мольбой переводил взгляд с одного охотника на другого, но они дружно отводили глаза.

— Иди спать, малец. Утро вечера мудренее, — проворчал старший охотник.

Отец встал Винсента за руку и мягко увлёк сына за собой.

— Пожалуйста! — напоследок крикнул мальчик и, подчинившись отцу, пошёл с ним к палатке.

Когда Винсент уже засыпал, наблюдая за костром в щель между отрезками ткани, к старшему охотнику подошёл незнакомый молодой человек и негромко заговорил:

— Шеф, прости, но я тут вспомнил, у тёщи ведь юбилей завтра. Мне нужно уезжать, срочно! Я завтра с рассветом отбуду, не стану в вылазке участвовать. Справитесь без меня?

Старший охотник в ответ кивнул, поглаживая свои пушистые усы, и проворчал:

— Всю охоту нам испоганили!

С первыми лучами солнца, лагерь разобрали и все разъехались кто куда. Кто-то из охотников внезапно занемог, кто-то спешил сестру проведать. У каждого участника нашлись серьёзные причины, чтобы немедленно вернуться домой. На месте сборища остались только вытоптанная трава да потухшее кострище.

Поехали домой и Винсент с графом Делоном. Мальчик выглядывал из окна кареты и с тоской смотрел на удаляющийся лес.