Глава 23. В гостях у Лебо

К моменту, когда мы дошли до дверей в комнату Лебо, предмет спора между Лораном и Маргерит успел несколько раз поменяться и вернуться к изначальной точке.

— Я вам всё же докажу, что теория Мерсье — полная ерунда, — бурчал Лебо.

Но куда подевался его привычный суровый вид? Глаза блестели от предвкушения, пока он отпирал комнату. Движения стали более плавными и уверенными. И вечно бушующая буря в душе как будто притихла, опустившись на иссохшую землю мягким ветерком.

Лоран пропустил Маргерит вперёд себя.

— Вот ещё! — хмыкнула нетерпеливо Маргерит, входя в комнату и держа спящего Лукаса на руках. — Мерсье описывал несколько случаев коллективных желаний. И они исполнялись!

Удивительные перемены я заметил и в Леонье. Вечно готовая к бою, к спорам и защите сейчас она расслабилась, получая удовольствие от беседы. В её душе тучи рассеялись, заливая солнцем зелёную поляну, где на ветру покачивались плотные бутоны. Ещё немного, и здесь расцветут цветы.

Учительница даже не стала осматриваться в новом помещении. Она поспешно положила спящего хорька на пол рядом с кроватью и тут же пошла к Лорану, который уже оказался у книжных полок и перебирал пальцами тканевые корешки.

— Как бы ни была соблазнительна теория Мерсье, но она не работает. Вы в академии преподаёте, а в сказки верите, — усмехнулся Лоран, не отрываясь от своих поисков.

Маргерит хитро улыбнулась:

— Какой же из меня вышел бы маг, если бы я не верила в силу магии?

Она оперлась плечом об полки, сложив руки на груди, и не сводила своего взгляда с Лорана, ожидая ответного выпада от него. Лебо вскинул голову и сверкнул глазами, принимая вызов. Ответ не заставил себя долго ждать:

— Магия — это точная наука. А то, что вы описываете — волшебство. Чудо, которого не бывает.

Лоран облокотился на полки, копируя позу Маргерит.

— «Любое волшебство — это неизученная магия!» — процитировала та.

Довольная своим ходом, она сделала шаг вперёд и победно посмотрела на Лорана. Тот довольно цокнул языком:

— Цитировать основоположников — сильный приём. Но что вы скажете на это: «Не каждое желание может воплотиться магически».

Лоран тоже сделал шаг навстречу, сокращая расстояние.

— «Лишь жаждущие сердца могут превратить волшебство в магию», — сделала ход Леонье, и в такт словам сделала ещё шаг.

Я выжидающе повис в воздухе и с интересом наблюдал за моими преподавателями. Казалось, что тема спора уже совершенно не имела значения. Они говорили неважно что, лишь бы продлить этот момент взаимной беседы, в котором обоим было хорошо. Они стояли, замерев возле большой книжной полки, и смотрели друг другу в глаза, совершенно забыв, о чём шла речь пару минут назад.

Я прислушался к их эмоциям и с удивлением обнаружил, что они звучат в унисон. Как если бы орган и скрипка запели вместе одну мелодию. И это звучало удивительно красиво.

Маргерит первая прервала зрительный контакт и опустила взгляд, скрывая смущение.

— О! А не эту ли книгу вы искали? — сказала она, чтобы прервать наступившую внезапно тишину.

Лоран тут же отмер и порывистым движением тоже потянулся к книге. Их пальцы нечаянно соприкоснулись на тканевом корешке, отчего оба вздрогнули и отпрянули. Маргерит залилась краской и смущённо попятилась назад, Лоран тоже отступил, отворачиваясь.

— Да, кхм, она самая. Вы читали? — сказал Лоран, не глядя.

— Конечно же! — Маргерит продолжала пятиться прочь от полок. — И, между прочим, могу поспорить с каждым аргументом этой книги.

— Не сомневаюсь. — Лоран улыбнулся сам себе, пряча улыбку в бороду…

Маргерит сделала ещё пару шагов назад и внезапно врезалась в стоящее у окна кресло. Только тогда она заморгала, будто очнулась от наваждения и принялась с удивлением рассматривать комнату, в которой оказалась.

Стены были обклеены красными обоями, на полу лежал тёмно-коричневый ковёр, гасивший звук шагов. Расстановка мебели и расположение дверей были зеркальными, если сравнивать с комнатой Маргерит. Поэтому книжные полки, стол и мягкое кресло стояли тут справа, огороженные от входа полупрозрачной ширмой. Слева стояла кровать, над ней висели два портрета, чуть дальше шкаф и дверь в уборную. Жилище выглядело просторно и одиноко одновременно.

— О, какие пустующие подоконники… — задумчиво протянула Маргерит.

— Я не держу растений, — вздохнул Лоран, снимая свой сюртук.

Он жаждал сделать хоть что-нибудь, лишь бы отвлечься от нахлынувших на него эмоций.

— Зря, зря… Растения очень интересны! А фамильяр у вас есть? — спросила Маргерит, продолжая осматриваться.

— Нет, фамильяров тоже не держу, — ответил Лоран, убирая свой сюртук в шкаф.

— И вам не скучно сидеть тут вечерами одному? — удивилась Маргерит.

— Не жалуюсь, — Лоран пожал плечами, закрывая дверцы. — Мне есть чем заняться.

Тут Маргерит посмотрела вниз и заметила на сиденье кресла пару клубков чёрного цвета и чернеющий край изделия.

— Например, вязать? — брови Маргерит удивлённо взметнулись вверх.

Мне стало любопытно, я подлетел поближе, подхватил изделие прямо со спицами и клубками и поднял всё это в воздух. Спицы жалобно звякнули. Неизвестный предмет растянулся вниз. Изделие оказалось длинным шарфом антрацитового цвета

Мы с Маргерит удивлённо посмотрели на Лорана. Уголки его губ недовольно дрогнули, брови сошлись на переносице. Я видел, как вздрогнула его рука, видимо, хотел у меня выхватить вязание, но Лебо выдохнул, сохраняя самообладание, и спокойно продолжил:

— Да, я нередко вяжу. — Он слегка нервным движением протянул руку, и я осторожно отдал ему шарф со спицами и двумя клубками пряжи.

— Необычное увлечение для мужчины. — Маргарит вновь подалась ближе к Лорану, чтобы рассмотреть шарфик.

— Меня этому матушка научила, — объяснил он.

И я ощутил, как в душе Лорана снова всколыхнулась застарелая боль. Но привычным побуждением он затолкал её глубоко внутрь себя.

Я думал, что он на этом закончит, но внезапно Лоран продолжил:

— Я всегда отличался особо вспыльчивым характером. После очередного столкновения с сестрой или ребятами из деревни я долго не мог прийти в себя, успокоится. В такие моменты матушка усаживала меня за вязанье. Я тогда его терпеть не мог! Но теперь временами прибегаю к этому способу. Чтобы успокоиться, сосредоточиться — тут он помедлил, сглатывая тяжёлый комок, — или чтобы отдать дань памяти.

Голос Лорана звучал хрипло и при этом ласково. В его взгляде промелькнула тоска. Маргерит явно хотела что-то сказать, но не решалась. Тем временем декан магпроявлений отнёс клубки к шкафу, спрятав их внутри. А когда повернулся к нам, уже был прежним Лораном Лебо, суровым и решительным.

— Кровать у меня такая же, как у вас, — резко сменил тему он. — Так что вам должно быть удобно.

— Кровать? — растерянно переспросила Маргерит.

Мыслями она всё ещё была не тут, видимо, представляла себе юного Лорана, вяжущего подле женских пышных юбок.

— Конечно, — кивнул Лоран. — Не стану же я вас оставлять ночевать в кресле или на полу. Так что сделаем как в прошлый раз: вы в кровати, я — на кресле.

— О, это не проблема! Я спокойно переночую в кресле! — обезоруживающе улыбнулась Маргерит. — Да и не спать я буду! А за Эви следить, чтоб не ускользнул опять.

Ну надо же, обо мне, наконец, вспомнили! Я радостно подмигнул жёлтым огоньком учительнице.

— Нет, на кресле расположусь я. А вы отдохнёте, — сказал как отрезал Лоран. — А теперь прошу меня простить, я приму душ.

— Да, конечно, кивнула, — смущённо кивнула Маргерит.

— Эви, присмотри за мадмуазель Леонье, — приказал мне Лоран и скрылся за дверью в уборную.

Ну вот, что и требовалось доказать! Не они за мной, а я за ними присматриваю.

Пока Лоран пребывал в душе, мы с Маргерит продолжили осматриваться. Стройные ряды книг на полке, аккуратный и чистый письменный стол. Два портрета над кроватью в одинаковых золотистых рамах.

Они-то как раз и привлекли внимание Маргерит. Несмотря на одинаковые рамки, портреты очень сильно отличались друг от друга. На первом была изображена семья из четырёх человек: отец, мать и двое детей. Девочка, чуть постарше, и мальчик, помладше. Все смуглые, кареглазые, с густыми тёмными волосами. В самом младшем участнике без труда узнавался Лоран. На вид ему было лет десять. Вся семья смотрела вперёд, будто оценивала зрителя.

На втором портрете тоже был Лоран. Здесь он выглядел старше, тут ему можно было дать около пятнадцати лет. Но вокруг — совершенно другие люди. Худощавый мужчина, полнотелая женщина и мальчик-ровесник, рыжеволосый, с веснушками на лице. Мне пришлось присмотреться, чтобы узнать в мальчике Марселя Бомарше. Мальчики стояли рядом, плечом к плечу. Их вряд ли можно было назвать братьями. Но друзьями — вполне.

— Лебо говорил, что жил в семействе Бомарше с тринадцати лет. Но что случилось с его родной семьёй? — спросила Маргерит саму себя.

Она продолжила знакомство с комнатой, то и дело оборачиваясь на два портрета.

Когда Лоран вышел из душа, то Маргерит уже проводила для меня урок чтения возле книжных полок. Она стояла, придерживая книгу, и показывала мне разные буквы, а я витал вокруг неё и старательно запоминал.

— А почему стоя? Не удобно же, — удивился Лебо.

Маргерит вздрогнула от неожиданности, подняла взгляд на Лорана и замерла.

Его влажные волосы впервые были распущены и теперь достигали груди, подчёркивая мощный подбородок. Белоснежная свежая рубаха оттеняла смуглый цвет лица. Короткая борода пропала, обнажив шрам на левой щеке.

— Вам так очень идёт, — нерешительно улыбнулась Маргерит.

В душе Маргерит подул ласковый ветерок, и на зелёной поляне распустился первый цветок.

Но Леонье не лукавила, Лоран действительно похорошел без бороды, внешне скинув сразу десяток лет. Теперь казался ровесником Маргерит.

Лебо провёл привычным движением по щеке и в благодарность кивнул, пытаясь скрыть своё смущение за нахмуренным взглядом:

— Вам лучше сесть за стол, — сказал он. — Так будет удобнее.

Второй раз за вечер Маргерит усердно заморгала, приходя в себя.

— Да, конечно. Спасибо, — только и смогла сказать она.

Маргерит села с книгой за письменный стол. Я подлетел к ней, а Лоран расположился в кресле по соседству, принявшись рассматривать старый выпуск газеты.

Учительница вернулась к преподаванию. К сожалению, я не мог читать вслух, но запоминал все буквы, которые она говорила. Затем мы позаимоствовали у декана магпроявлений бумагу и чернила, и я снова потренировался в написании коротеньких слов. После каждой попытки Леонье усердно меня хвалила за удачи или слегка журила за ошибки.

Она и не замечала, как Лоран, опустив газету, пристально наблюдал за нашей учёбой. Точнее, не за моими успехами, а за учительницей, её мягкими движениями, искренней улыбкой. Он прислушался к мелодичным переливам голоса и рассыпчатому звонкому смеху.

— Почему вы настолько доверяете духам? — вдруг спросил Лебо.

От неожиданности Маргерит вздрогнула.

— Что? — удивлённо переспросила она и обернулась к декану.

— В каждом вашем слове или жесте сквозит уверенность, что Эви не сделает вам ничего плохого, — раскрыл свою мысль Лебо. — Откуда у вас это? Почему вы его не боитесь, как большинство?

Маргерит задумалась над ответом, а потом медленно произнесла:

— Потому что мне посчастливилось встретить самого доброго духа на свете. Настоящего друга. И я сейчас не об Эви.

— Доброго духа? Друга?! Когда? — стал допытываться Лоран.

Он пристально смотрел на Маргерит, жадно ожидая продолжения.

— Если я расскажу, вы рассердитесь, — насторожилась Маргерит.

— Не рассержусь, обещаю. Рассказывайте, — настоял Лебо. — Я просто хочу понять, как такое возможно.

Маргерит посмотрела в окно, собираясь с силами. На улице уже давно наступила ночь и снежное покрывало блестело в свете луны.

— Это было давно, — начала Маргерит, смотря на пятна лунного света. — Магия пробудилась во мне довольно рано, в одиннадцать лет. Точнее, сразу две магии: воды и земли. К сожалению, в моём окружении не было магов и никто не знал, как мне помочь. Тем более, никто не знал, как быть со смешанным даром. Местные дети меня боялись и не брали в свои игры, а я так отчаянно хотела с ними подружиться...

Я подлетел к Маргерит и привычным жестом коснулся её плеча, проваливаясь в воспоминания.