Глава 25. Перезвон колокольчиков

Ту ночь девочка почти не спала. Она постоянно ворочалась, все мысли были заняты новым другом. Однако Марго не стала рассказывать родителям о своём приключении, поэтому мама беспокойно заглядывала в комнату дочери — почему не спит, не простудилась ли?

На следующий день, выполнив все положенные дела по дому, Марго убрала продолговатую коробочку в тканевый рюкзачок, закинула его на спину и помчалась на окраину города, к заветной стене. Водосточную трубу на соседнем здании она заметила ещё вчера. Сейчас труба стала для Марго лестницей, по которой девочка могла легко взбираться и спускаться. Каменные ступени снова призвать не удавалось. Впрочем, и сама Марго, и всё её окружение привыкли полагаться на свои руки и ноги, а не на магию.

Войдя в гулкое здание забытой лечебницы, она неуверенно позвала:

— Друг, ты здесь?

Её сердечко забилось быстро-быстро. А вдруг никакого Друга и нет? Вдруг ей вчера всё привиделось? Или приснилось? С нарастающей тревогой, она снова позвала:

— Друг?!

— Аха… — раздалось в ответ.

Девочка с облегчением выдохнула, от сердца отлегло.

— Ну и где же ты был? — попеняла она Другу за долгое ожидание. — Я тебя тут зову-зову…

Но тут же Марго решила сменить гнев на милость:

— Смотри, что я принесла!

Она сняла рюкзачок со спины, расшнуровала его и достала оттуда чёрную коробочку. Когда коробка открылась, в ней показался набор из семи бронзовых колокольчиков. Они все были разного размера и толщины.

— Это мне дядя на день рождения подарил, — похвасталась она. — Смотри!

Марго вынула из коробки самый маленький колокольчик, размером со сливу и качнула его. Раздался тонкий мелодичный звук. Эхо тут же подхватило его и понесло по стенам пустующей лечебницы. Затем юная Леонье достала самый большой колокольчик, размером с кулак и покачала им: звук получился низкий, раскатистый.

— Слышишь? Они все звучат по-разному. — просияла Марго. — Мы можем каждому из них назначить какое-то слово или чувство. Ты сможешь с их помощью разговаривать!

— Аха! — поддержал идею невидимка.

Он принялся по очереди доставать колокольчики их коробки и качать их, а потом замирал, будто прислушивался к звуку. Переливы семи колокольчиков наполнили пустующую лечебницу.

Девочка, радуясь своей выдумке, захлопала в ладоши.

Она снова провела в лечебнице всю вторую половину дня. Вместе с Другом, они читали забытые записи о давних пациентах и рассматривали уцелевшие витражи. В подвалах обнаружилась ещё одна дверь, но Друг увёл Марго оттуда, так и не дав посмотреть, что там храниться.

Он привёл девочку на первый этаж, в комнату помощников, где обнаружилась пачка цветных мелков. Друг подхватил мелки, принёс к пустующей стене и принялся рисовать. Рисовал Друг отменно. По его рисункам Марго задавала вопросы, а невидимка, отвечал новыми рисунками или переливами колокольчиков.

Так и выяснилось, что Друг появился здесь, когда лечебница ещё работала. Он возник из сплава разных чувств: милосердия и отверженности целителей, надежды и отчаяния больных. Остатки магии, которые летали тут в избытке, скрепили вместе накопившиеся эмоции. В итоге появился самозародившийся дух. Вместе с лекарями, он старался ухаживать за пациентами, веселил их или приносил нужные вещи. Хотя иногда больные пугались его и лекари просили невидимку покинуть палату.

Спустя года для лечебницы построили новое здание, в соседнем, более крупном городе. Лекари и больные переехали туда. Друг хотел улететь вслед за ними, но не смог. Оказалось, что он привязан к этому зданию навсегда.

Старая лечебница обезлюдела. Друг очень надеялся, что со временем лекари вернутся или власти откроют здесь что-то другое, например, школу. Но этого так и не случилось. Заброшенное здание покосилось и заросло травой.

Друг тосковал здесь в одиночестве. Ему очень не хватало людей, их живых и неподдельных эмоций. И если остатков магии ещё пока хватало для подпитки, то отсутствие эмоций сказывалось губительно. Друг понемногу слабел, лишь иногда подпитываясь эмоциями от забредших на развалины детей. Однако дети в страхе улепётывали, стоило духу проявить себя. И Марго была первой, кто рискнул прийти сюда снова. И Марго стала первой, кто рискнул прийти сюда снова.

Чтобы отвлечь Друга от грустных мыслей, Марго принялась рисовать на соседней стене любимые растения и цветы. Когда у тебя нет друзей, то появляется много времени для работы на клумбах и грядках. Марго любила растения и принялась рассказывать о них приунывшему духу.

На закате Друг снова провёл её до самой стены и приподнял, чтобы она смогла уцепиться за край отвесной стены.

— Не грусти, я завтра снова приду! — шепнула Другу Марго, прежде чем исчезнуть за стенкой.

Счастливая, она не спеша шла домой, любуясь летним закатом. Лето было как раз в своём зените, ещё немного и дни будут становиться короче, а вечера — холоднее. Марго радостно шагала и строила планы на завтра, придумывая разные способы порадовать своего нового друга.

Дома её ждал сюрприз. Родители раньше времени закрыли пекарню и удалились в жилую часть дома. Когда Марго вошла туда, то обнаружила дядю, вернувшегося из самой столицы. Все они как раз заканчивали ужин.

— Явилась, наконец! — попыталась улыбнуться мама, хотя лицо у неё оставалось встревоженным. — Садись, поешь.

Марго послушно уселась за дальний край стола и приступила к ужину, прислушиваясь к разговору взрослых.

— Ну что, вы нашли мага, чтобы он помог Марго с её даром?

— Где же нам его взять? — пожала мать плечами, нарезая хлеб. — Старик-лекарь отмахивается, мол, некогда ему возиться. А больше магов в нашем городе и не осталось. По городам крупнее нашего разъехались, а кое-кто, самые смелые, и вовсе в столицу подались.

— А если и Марго отправить в город покрупнее? — предложил дядя. — В Отвиль или Эспуар?

— А кто ж её через горы пустит одну? — нахмурился отец. — Да и юна ещё она самостоятельно ездить на такие расстояния. А мы пекарню оставить не можем. Кто же горожанам печь хлеб будет? Так что до двадцати лет никаких поездок.

— До двадцати? — дядя недовольно приподнял бровь. — А не слишком ли ты загнул, братец? А если Марго к этому времени уже перегорит?

— Не так уж и плохо, если перегорит. — задумчиво вклинилась в разговор мама. — Жили мы прекрасно безо всякой магии, вот и дальше проживём. Меньше проблем будет.

Дядя нахмурился, но промолчал и стал расспрашивать о делах в пекарне.

От этих разговоров аппетит у Марго резко пропал. Во время беседы никто из взрослых даже не подумал посмотреть в её сторону. Они просто решали очередную досадную проблему, как задержку с поставками муки или подгоревшую выпечку, которую следовало продавать по скидке.

Лишиться магии… В первое мгновение такой сценарий показался заманчивым для Марго. Если она лишится магических способностей, то люди перестанут её бояться, и она наконец сможет обрести друзей среди соседских детей. Воображение тут же нарисовало идиллические картины, где она вместе с другими детьми города играет в догонялки.

Но в тот же миг Марго поняла, что так не будет. Она уже прослыла странной и даже опасной. Если сию же секунду убрать магию, с ней всё равно никто не заговорит — побоятся. А с магией ходить придётся ещё до двадцати лет. За это время её запомнят как совсем полоумную. Нет, не спасёт её от одиночества пропажа магии.

Одновременно с этим она потеряет кое-что другое, очень важное. Она больше не сможет колдовать. И пусть у неё пока получается плохо, но она помнила, как замирало сердце, когда свет играл в каплях воды , и с каким восторгом она взлетала по каменным ступеням. Она могла создавать, пусть по большей части и случайно, вещи, которые повторить не мог никто из её окружения. Эта сила пугала и завораживала одновременно. Как можно просто так от неё отказаться?!

Маргерит молча отодвинула от себя едва початую тарелку и также безмолвно поднялась на мансарду, где под косым потолком находилась её комната. Родители и дядя по очерди заглядывали к Марго, но видя её хмурое настроение, уходили, предпочитая её не трогать.

Марго очень хотелось с кем-нибудь поговорить о навалившихся на неё чувствах. Но с кем? Ни родители, ни дядя, никогда не переживали подобного, они не поймут. Друзей-сверстников у Марго тоже не было. Был только Друг, но попасть к нему Марго смогла только к вечеру следующего дня.

На следующий день она вошла в лечебницу хмурая и сердитая. И даже музыка на колокольчиках, которую исполнил Друг в честь её возвращения, не обрадовала девочку. Она просто уселась посередине мраморного пола, обняв руками колени, и задумчиво смотрела в одну точку.

Друг взял невидимой рукой предпоследний колокольчик и вопросительно качнул им.

— Я могу тебе рассказать, но ты всё равно не поймёшь. — пробурчала Марго.

Друг сменил колокольчик, взяв самый большой, и настойчиво ударил в него.

Марго тяжело вздохнула и сдалась:

— Это из-за моей магии…

И она рассказала Другу всё, что беспокоило её сейчас.

Друг слушал её внимательно, не перебивал, иногда издавая сочувственное “Аха…”. А Марго говорила и говорила, слова так и лились из неё лавиной. Впервые ей встретился собеседник, который не пугался темы магии, не избегал непонятных суждений, слушал её с тихим уважением. Она сама удивилась тому, сколько же мыслей и чувств успело скопиться в ней с момента пробуждения сил!

— Аха… — сочувственно сказал Друг, когда Марго закончила говорить.

Они посидели некоторое время в тишине. Марго словно кожей ощущала присутствие Друга рядом и это её успокаивало.

Тихую задумчивость Леонье прервал колокольчик. Дух тонко звонил, приглашая Марго за собой. Он звенел всё настойчивее и настойчивее, в итоге Маргерит всё поднялась, отряхнула платье и последовала за Другом. Время от времени позвякивая, он подсказывал юной Леонье дорогу.

Вот они прошли сквозь всю лечебницу, спустились по лестнице на полпролёта, и Друг распахнул неприметную дверь. Ветер ворвался внутрь с тихим шелестом. Марго нерешительно пошла вслед за Другом.

В прошлом здесь была оранжерея. Возможно, лекари здесь выращивали целебные травы, необходимые для обычных настоек, и магические растения, требующиеся для зелий. Оранжерея сохранилась лучше самой лечебницы. Да, каркас немного накренился, да, много где треснули стёкла, а в двух местах они были разбиты. Но растения всё равно продолжали здесь расти.

И ещё как! Они просто захватили власть. Всё — от потолка до пола — переливалось в сотне оттенков зелёного. Такие разные растения — стелющиеся по земле, торчащие вверх острыми концами и вьющиеся по каркасу до самого потолка — жили здесь, переплетаясь друг с другом. Бутоны всех оттенков радуги усыпали этот изумрудный ковёр. Большие и маленькие, они источали ароматы, наполняющие воздух.

Марго стояла, ошарашенная увиденным. Растения невзначай касались ног, запахи щекотали нос, зелёное царство ослепляло. Столько красоты в одном месте Марго не видела никогда прежде, и это не могло не удивлять. Её переполнил восторг, за спиной будто крылья распустились. Сердце стучало быстро-быстро, будучи не в силах вместить такое большое счастье.

И в этот момент внутри Леонье будто что-то щёлкнуло. Земля задрожала, откликаясь на зов, вздохнула и будто волна тепла коснулась ладоней Маргерит. Девочке сделалось так уютно, будто мать ласково её обняла. Марго подняла руку, и мелкие камушки притянулись к пальцам. Вся земля в округе лечебницы подчинялась ей, лишь ожидая приказов.

Друг радостно зазвенел в колокольчик. И Марго со всей ясностью поняла: она определилась. Отныне она — маг земли. А магия воды пропала, будто и не было её вовсе. Но главным стало даже не определение. А то, что именно тогда Марго влюбилась в растения. Увидев буйную растительность бывшей оранжереи, Марго впервые подумала, что хотела бы жить в окружении такой красоты. Ей захотелось познакомиться с каждым цветочком, что она и делала до сих пор.