Глава 29. Невольные сообщники

Весь дом суетился. Слуги сбились с ног, подгоняемые нервничающей баронессой. Комната для нового господина была готова. Повар приготовил особое блюдо в честь приезда нового члена семьи. Даже отец, барон Бомарше, взял по такому поводу отгул в министерстве, где трудился уже много лет.

Вся эта суета безумно злила Марселя. Когда он возвращался домой на каникулы из школы, никто так не волновался о его приезде. Слуги не сновали туда-сюда в панике, и отец продолжал пропадать в министерстве, успевая лишь перед сном поздороваться с вернувшимся сыном.

Впрочем, справедливости ради, когда Марсель получил травму, отец взял внеплановый отпуск, но сын почти не помнил этого времени. Большую его часть мальчик провёл в беспамятстве, поэтому ему теперь трудно было сказать, действительно ли отец находился рядом с ним или же просто продолжал работать в домашнем кабинете.

А тут вдруг — отгул! Да и мать только и думала, что об этом Лебо! Как же всё это было унизительно!

Вот во дворе раздался цокот копыт, стук и шорох каретных колёс.

— Тпру! — крикнул кучер и всё затихло.

Всё семейство Бомарше собралось в малой гостиной. Матушка, сжимая веер, нетерпеливо выглянула в окно. Отец усмехнулся этому её жесту, но ничего не сказал. И только Марсель, сидя в своём кресле с колёсиками, сложил руки на груди и демонстративно отвернулся от окна.

Через пару минут послышались шаги. Первым вошёл дворецкий, распахнув двери:

— Месье граф прибыл, — сообщил Лаклеф и отошёл в сторону, пропуская новоприбывших.

На пороге появился тринадцатилетний Лебо. Вгляд карих глаз был тяжёлым и сосредоточенным, под глазами залегли тёмные круги. Иссиня-чёрные волосы собраны чёрной же ленточкой. И сам он был одет во всё чёрное, видимо, носил траур по погибшим родителям.

Лоран Лебо вежливо поклонился и произнёс:

— Благодарю вас, что приняли меня в своём доме

Его голос уже начал ломаться, поэтому звук получился внезапно низкий и глубокий.

Матушка тут же поспешила к новоприбывшему:

— Лоран, дорогой, как я рада, что ты наконец здесь!

Баронесса робко обняла Лорана, а потом посмотрела на него с надеждой:

— А Колетт?

Лоран покачал головой, опуская взгляд:

— Она ещё не пришла в сознание.

Голос его дрогнул, но юный Лебо быстро взял себя в руки и продолжил рассказ:

— Врачи и маги никак не могут понять, почему она не приходит в себя. Скоро должен прибыть известный мастер магических проявлений. Он осмотрит Колетт, и, возможно, что-то прояснится.

— Ох, надеюсь, она скоро к нам вернётся, — вздохнула баронесса.

Потом она отступила на шаг, обернулась к отцу и наконец произнесла:

— Дорогой, это Лоран Лебо, о котором я тебе столько рассказывала. — Она снова посмотрела на новоприбывшего. — Лоран, это мой муж, барон Бомарше. Пожалуйста, прислушивайся к его советам. Они мне не раз помогали.

— Конечно, мадам!

Лоран сдержанно поклонился, приветствую барона.

Марсель не сдержался и хмыкнул, нарушив торжественность момента.

— А это мой сын, Марсель, — баронесса с упрёком посмотрела на него.

— Что ж, добро пожаловать в наш дом! Забирайте себе самое лучшее, — с вызовом бросил младший Бомарше.

— Марсель! — возмущённо одёрнула его баронесса и извиняющимся тоном обратилась к Лорану. — Прошу простить, Марсель недавно получил серьёзную травму, поэтому иногда бывает не в себе.

Внезапно Лебо подошёл вплотную к креслу и протянул руку. Только сейчас Марсель увидел на левой щеке Лорана покрасневшую заживающую рану, обещавшую навсегда остаться там в виде шрама.

— Рад знакомству, — проговорил Лоран и окинул сидящего Марселя тяжёлым взглядом.

— Взаимно, — проскрипел Марсель и через силу подал руку.

Их взгляды встретились, рукопожатие сделалось жёстче. Казалось, ещё секунда и в комнате засверкают молнии от накаляющейся обстановки.

Ситуацию разрядила баронесса.

— Лоран, ты, наверное, проголодался за время поездки. Леклеф проводит вас в вашу комнату. А как будете готовы, спускайтесь в столовую, поужинаем вместе.

Лоран вежливо поклонился хозяйке дома:

— Благодарю! Это будет весьма кстати.

Ужин прошёл в напряжённой атмосфере. Баронесса пыталась задавать Лорану вопросы, но тот отвечал коротко и исчерпывающе, отчего беседа совершенно не завязывалась. Отец вставил пару вежливых фраз, а затем поблагодарил всех за компанию и ушёл к себе в домашний кабинет. Марсель же не проронил ни слова, лишь изредка бросал на Лорана недовольные взгляды.

К большому возмущению Марселя, комнату для нового члена семьи выделили по соседству с его спальней. С ними отправились двое слуг. Один катил кресло-коляску Марселя, другой показывал дорогу новому жителю.

У входов мальчики остановились.

— Спокойной ночи, — бесцветным голосом сказал Лоран.

— Спокойный ночи, — в тон ему ответил Марсель.

Юный Бомарше постарался придать своему лицу равнодушный вид, хотя гнев в его душе клокотал вулканом.

Слуга принялся суетиться вокруг Марселя, готовя его ко сну. Парня жутко раздражали эти сочувствующие взгляды, эти попытки ему угодить. Мать была единственным человеком, который продолжал говорить с ним, как и раньше. Остальные же смотрели с некоторым снисхождением и сразу же спешили помочь, стоило Марселю посмотреть в нужную сторону.

Вот и теперь, камердинер Сесил помогал юному господину раздеться и надеть пижаму, предугадывая все движения, не давая ничего сделать самостоятельно. Марселя это раздражало, всё же до травмы он многое делал сам. Ему нравилось справляться без слуг.

Когда Марсель перебрался на кровать, камердинер поспешно откатил кресло к стене.

— Нет, поставь его рядом с кроватью, — требовательно произнёс Марсель.

— Но месье, вам достаточно позвонить в звонок, и вам сразу же помогут, — возразил Сесил.

— Поставь его рядом с кроватью. Вплотную! — медленно, но настойчиво потребовал Марсель.

Сесил подавил вздох и послушно поставил кресло на колёсиках вплотную к хозяйской кровати. Потом поклонился и вышел из комнаты, потушив свечу.

Прошло несколько часов, но сон к юному Бомарше так и не шёл. Мало того, что все мысли возвращались к неприятному соседу, так ещё и боль не давала уснуть.

Стоило Марселю наконец провалиться в сон, как его тут же прервали крики.

— Отец, нет, не надо! Колетт! — кричал за стенкой Лебо.

С низкого баритона голос срывался на детский фальцет.

Марсель заёрзал в постели. Кажется, не одному ему сейчас плохо спится.

— Мама! — снова выкрикнул Лоран в соседней комнате и, наконец, всё затихло. Новоявленный граф проснулся?

Ещё немного тишины.

Марселю стало ясно, что после такого он уже не уснёт. Бомарше откинул одеяло, опираясь на руки, сел в кровати и потянулся за шёлковым халатом. Достать до него и подхватить пальцами удалось с третьего раза (порой дотянутся до вещей бывает непросто). Накинув халат, Марсель принялся переползать к краю кровати, всё так же опираясь на руки. С трудом, едва не свалившись, парню всё же удалось перебраться на кресло с колёсиками.

Усевшись поудобнее в кресле, Марсель откинул крышку на правом подлокотнике, и там обнаружился выпуклый кристалл — магический артефакт. Стоило юному барону положить на него руку, как конструкция пришла в движение и кресло медленно покатилось. Марсель очень жалел, что ему редко дают воспользоваться артефактом для самостоятельного передвижения. Да, кресло было неповоротливым и нередко застревало на порогах и даже на границах ковров, а о лестницах вообще говорить не стоит, но это была та доля самостоятельности, которую он мог сейчас себе позволить. И даже её у него пытались отобрать.

Колёса размеренно постукивали по паркету. Подъехав к двери, Марсель раскрыл её и выехал в залитый лунным светом коридор. И внезапно обнаружил, что он там не один.

Лоран Лебо стоял возле окна и задумчиво смотрел на луну. Как и Марсель, он накинул халат поверх пижамы. Волосы были распущены и закрывали собой плечи. Лебо так глубоко задумался, что даже не услышал скрипа колёс. Мыслями он был явно не здесь, не в поместье Бомарше.

— Не спится? — нарушил тишину Марсель.

Лоран вздрогнул и удивлённо обернулся. Мечтательное выражение сменилось хмуростью, плечи поникли.

— Нет, — бросил он.

— Кошмары, да?

Лоран недовольно поморщился и отвернулся обратно к окну. Было очевидно: ему не понравилось, что Марсель слышал его крики. Но, подумав, всё же сказал:

— Да, снова снился тот вечер.

Марсель кивнул, хотя не до конца понимал, о чём речь. Но потом одёрнул себя. Что он, собственно, делает? Зачем выказывать сочувствие этому пришельцу, который скоро захватит всё внимание в этом доме? Не проще ли просто покататься по коридору, в тишине и спокойствии, как он обычно это делает?

Марсель прислушался. Дом продолжал хранить сонную тишину. Спальня родителей находилась в другом конце длинного коридора, слуги уже ушли в свои комнаты. Должен был быть дежурный слуга, но тот нёс свой пост на первом этаже у колокольчиков. Возможно, и уснул там же. Выходит, что криков Лорана, кроме самого Марселя, никто и не слышал. Марсель недовольно поёжился, не нравилось ему это.

За те пару секунд, пока в голове Мара роились мысли, Лоран уже успел взять себя в руки. Досадное выражение пропало с лица, уступив место общепринятой маске вежливости.

— Прошу прощения, что разбудил! — Лоран слегка поклонился в качестве извинения и резко направился к двери своей спальни.

— Не хочешь пройтись по дому? — внезапно выпалил Марсель.

И сама на себя разозлился: да что же это такое твориться с ним?!

Лоран замялся у двери. А потом нерешительно кивнул. Возвращаться в спальню ему явно не хотелось.

К облегчению Марселя, Лоран не кинулся к креслу, не стал перехватывать управление, как делало подавляющее большинство. Вместо этого он пристроился рядом, заложив руки за спину, и подстроил свой шаг под скорость движения кресла.

Наступила неловкая тишина. Они миновали одно широкое окно, залитое лунным светом, за другим, но так и не находили слов. Да и что было сказать? Я тебя ненавижу, потому что ты стал свидетелем моей слабости? Нам неприятно находится вместе в одном доме, но мы ничего не можем поделать? Не самое лучшее начало светской беседы, однако!

Так они прошли вдоль всего коридора, оказавшись в другом крыле дома. Пора было разворачиваться, но внезапно они услышали голоса из домашнего кабинета барона и посмотрели в ту сторону. Дверь была приоткрыта, и сквозь щель падал пляшущий свет свечей. Неужели глава семейства ещё не спит? Марсель сбросил скорость кресла до минимума, чтобы не выдать своё присутствие. Лоран вопросительно посмотрела на спутника, не совсем понимая, что сейчас стоит предпринять. Как новому человеку в семье, ему явно было непонятно, является это здесь нормой или нет.

Марселю же не хотелось, чтобы родители их застали, поэтому он начал было разворачивать кресло, но разговор вдруг, но разговор вдруг перешёл на повышенные тона, и слова стали отчётливо слышны:

— Ты в этом уверен?! — вскрикнула баронесса.

— Я ни в чём не уверен, дорогая! — возразил барон. — Я лишь передаю тебе то, что сказал мне сегодня лекарь.

Рука Марселя дрогнула, и кресло остановилось. Лоран в нерешительности замер рядом с ним.

— А что, если лекарь ошибается?!

— Уже пятый подряд? — со скепсисом уточнил барон.

Раздался громкий всхлип. Стук каблуков, спешные шаги отца. Говорившие замерли у самой двери.

— Элен, погоди! Я понимаю, это тяжело принять. Мне тоже больно об этом думать. Но нам пора смириться с очевидным: наш сын останется таким навсегда. Теперь это — наша новая жизнь.

Сердце Марселя пропустило удар.

— Я не могу! Я не хочу! — вскрикнула баронесса. — Надо пригласить другого лекаря!

— Да хоть двадцать, Элен! — вскрикнул отец. — Но ты правда веришь, что это поможет?

В голосе отца звучала горечь.

Снова раздались шаги, на этот раз они уходили вглубь комнаты.

— Наверное, — отец вздохнул, — нам пора подумать не о том, как лечить Марселя, а о том, как сделать жизнь достаточно комфортной для его положения.

Мать ничего не ответила, лишь всхлипнула.

Внезапно над ухом Марселя раздался аккуратный шёпот:

— Мне кажется, нам надо уходить, пока они нас не заметили.

Марсель вздрогнул и уставился на Лорана, о котором успел напрочь забыть. Лебо слегка качнул головой в направлении спален, поторапливая спутника. Ошарашенный Марсель кивнул. В самом деле, родителям не стоило знать, что оба мальчика были здесь и слышали каждое слово.