Глава 31. Ночь историй

Ночью Лоран опять кричал. В этом крике отчётливо были слышны ужас и отчаяние. Марсель ворочался в кровати, не зная что предпринять. Позвать прислугу, чтобы разбудили соседа? Но тот потом не простит Марселю раскрытие секрета. Оставить всё как есть? Такой вариант казался Марселю неправильным. Но не было никаких идей, как исправить ситуацию.

После боя на шпагах отношения между мальчиками стабилизировались. Это ещё нельзя было назвать дружбой, скорее шатким перемирием.

После сражения они молча сняли куртки и побросали на кушетки — слуги отнесут их в прачечную. Протёрли рапиры мягкими тряпочками и поставили на места. Марсель не удержался и на прощание погладил эфес любимицы. Когда ещё удастся сюда вернуться?

Заговорил первым Лоран, когда они вышли в коридор и закрыли за собой дверь в зал.

— Хороший бой. Надо будет повторить, — сказал он, смотря вперёд.

— Да, получилось неплохо, — кивнул Марсель и покосился на собеседника.

Он опасался увидеть на лице Лорана самодовольное выражение, взгляд, полный превосходства. Хоть Марсель и победил, это легко было списать на удачу. Но выражение Лорана было сосредоточенным и серьёзным — ни намёка на насмешку. Похоже, Лебо действительно имел в виду то, что говорил: ему понравилось сражаться с Марселем.

— Повторим, — ответил Мар. — Но матери лучше не знать.

Лоран лишь согласно кивнул.

Так, у них стало на один общий секрет больше.

Вот уже неделю, как они стали вместе ходить в библиотеку, а оттуда уже ускользали в фехтовальный зал. Марсель приловчился одновременно управлять креслом и шпагой, а Лоран неплохо выучил технику противника и научился отражать удары.

За эти несколько дней матушка успела пригласить ещё пару лекарей, которые, осмотрев Марселя, только разводили руками. А Лоран однажды отлучился из поместья Бомарше в столичную больницу, проведать сестру. Там тоже врачи оставались в замешательстве: девушка так и не приходила в себя, находясь в каком-то подобии магической комы.

И вот снова крик в ночи:

— Мама, отойдите. Отец, нет, не надо! Колетт! — разрывался во сне Лоран.

Марсель не выдержал и сел. Нет, так продолжаться больше не может! Надо что-то делать! Накинув халат, Марсель перебрался в рядом стоящее кресло и запустил тихий ход. Выехав из своей комнаты, подъехал к двери Лорана и постучал. Ответа не последовало.

Тогда Марсель открыл дверь и как можно тише въехал в комнату. Лоран всё ещё метался по кровати, будучи не в силах вырваться из паутины сна. Марсель ожидал, что придётся расталкивать соседа долго и нудно, но стоило коснуться его плеча, как Лоран тут же подскочил на кровати, тяжело дыша. Глаза его были широко распахнуты, бисеринки пота выступили на лбу. Казалось, ещё секунда — и Лоран сорвётся с кровати и ринется в бой.

— Это был сон, — сказал вкрадчиво Мар. — Это всё уже позади.

Лоран заморгал, осознавая реальность, и, казалось, только сейчас заметил Марселя.

— А это ты… — тяжело протянул Лебо.

А кого он ожидал увидеть? Сестру?

— Ты так кричал, что я не выдержал и решил вмешаться, — принялся оправдываться Марсель.

— Да, спасибо, извини, — пробормотал Лоран, выбираясь из кровати.

Марсель окинул его оценивающим взглядом. Лорану явно нужно было сменить обстановку.

— Пойдём, — Мар кивком указал на дверь и выехал из комнаты.

Поспешно накинув халат, Лоран последовал за ним.

Марсель проехал половину пустого ночного коридора и свернул налево в застеклённую галерею. Оттуда они без препятствий выехали на просторную смотровую площадку или, как любила называть её баронесса, бельведер. С неё открывался вид на зеленеющий парк и протяжённые аллеи, а дальше взгляд убегал к волнистому горизонту, состоящему из темнеющих вдали холмов. Стояла ясная летняя ночь. Нежный ночной ветерок едва касался волос, а сверху ярко сияли звёзды.

Марсель услышал, как позади Лоран шумно вдыхал и выдыхал, набирая в грудь свежего воздуха.

— Присядем? — Мар указал на лавку, установленную возле белоснежной балюстрады.

Лоран согласно кивнул и неспешно сел, оглядываясь. Марсель подъехал ближе и припарковал кресло полубоком к Лебо.

Сначала Мар дал Лорану немного выдохнуть, насладиться ночной прохладой, а затем сказал куда-то в темноту:

— Говорят, если рассказать свой кошмар, то он перестаёт беспокоить.

— Если бы… — вздохнул Лебо.

Мар уже подумал, что тот не готов продолжать эту тему, но спустя минуту молчания Лоран снова заговорил:

— Мне каждый раз снится та ночь… Когда родителей не стало.

Мальчики смотрели вниз, на едва уловимое колыхание листвы.

— Что тогда случилось? Матушка так и не сказала мне, — Марсель вопросительно посмотрел на собеседника.

Кулаки Лорана непроизвольно сжались. Он задумался, подбирая слова:

— Это произошло месяц назад. Мы всей семьёй поехали на курорт неподалёку от Лильвилля. Ты мало знаком с Колетт, но она всегда была неугомонной. Ей постоянно хочется всё посмотреть, потрогать, проверить. Она находит такие места и вещи, которые другой человек в жизни бы не обнаружил! Выглядит так, будто приключения магнитом притягиваются к ней. Она любит шутить, что родись она мужчиной, то стала бы археологом и наверняка нашла бы с десяток забытых цивилизаций, просто потому, что ей на такие вещи везёт. Вот и в ту нашу поездку, Колетт захотелось рассмотреть древние развалины. Она отправилась туда в сопровождении своей горничной. А вернулись они в съёмный домик уже втроём, с гостем.

Лоран говорил и говорил. Тихим, низким голосом. Иногда эмоции брали вверх, он смолкал, тяжело сглатывал, а потом продолжал. Марсель слушал не перебивая. Иногда хмурился, а в одном месте с такой силой сжал подлокотник кресла, что едва не повредил управляющий артефакт.

Когда Лоран закончил, наступила пугающая тишина. Где-то внизу, в парке, пели цикады. Лебо поспешил вытереть выступившие слёзы, а Мар сделал вид, что не заметил их.

И внезапно для самого себя рассердился. Сначала на Колетт. Как она могла поступить столь опрометчиво?! Потом уже на себя: всё это время он отмахивался от ситуации Лорана, совершенно не вникая. Жалел себя, обвинял мать в попытке заменить сына Лораном. И даже не удосужился спросить, а что, собственно, случилось с семьёй Лебо? Не решался представить, насколько Лорану было плохо. В разы хуже, чем самому Мару! В семье Бомарше хотя бы все живы, пусть и не совсем целы. Непростительное равнодушие!

Марсель бросил на Лорана сочувствующий взгляд.

— Не смей на меня так смотреть! — оборвал его Лоран. — Я не нуждаюсь в твоей жалости.

— Хорошо, не буду,. — Марсель поспешно отвёл взгляд. — Что ты собираешься делать?

— Сначала овладеть пробудившейся силой, — на удивление спокойным и твёрдым голосом ответил Лебо, казалось, он давно уже всё для себя решил. — Затем найти Гостя.

— Зачем? — удивился Марсель.

— Его сознание оказалось переплетённым с сознанием Колетт. Целители предполагают, что он украл часть её души, поэтому она не может никак прийти в себя.

Лоран посмотрел на Марселя непоколебимым взглядом:

— Я должен его найти и спасти Колетт!

— Ясно… — протянул Марсель.

Напоминать об опасности этой затеи было бесполезно.

— А ты? — вдруг спросил Лоран.

— Что я?

— Что случилось с тобой, не хочешь рассказать?

Теперь уже Лоран внимательно всматривался в Марселя. Мару вдруг стало стыдно.

— Я просто был идиотом.

— В каком смысле? — взгляд Лорана сделался ещё пристальнее.

Марсель посмотрел на свои ноги. Медленно вдохнул и выдохнул. Признаваться не хотелось. Если бы не откровенность Лорана, он бы не стал рассказывать. Но теперь понимал: после столь честной истории, он сам молчать уже не имел права.

— Я очень хотел стать боевым магом. Прямо бредил этим! С большим нетерпением ждал пробуждения силы. Но она всё не приходила. Однажды на уроке верховой езде я перестарался и слишком сильно подстегнул лошадь. Та взбунтовалась и скинула меня из седла. Спас взявшийся из ниоткуда щит. Прозрачный, едва видимый, сотканный из капелек росы, он смягчил падение и растаял в воздухе. Я сначала обрадовался: наконец дар пробудился! Значит, я — водник! Но радость тут же растаяла: магия никак не реагировала на новые призывы. Стихия воды пропала, будто и не было её. Полное пробуждение не состоялось.

Марсель замолчал, давая себе передышку. Как же трудно говорить о собственных ошибках, которые стоили всей дальнейшей жизни! Лебо терпеливо ждал, не торопя и не задавая вопросов.

— Прошло два месяца, а сила никак не реагировала на мои потуги колдовать, — продолжил Марсель. — Затем произошёл второй случай. Я поскользнулся на главной лестнице. Едва не полетел вниз. Но снова спас щит. В этот раз он стал для меня невидимой ледовой дорожкой, по которой я соскользнул вниз, минуя острые углы ступеней. Теперь уж точно магия должна была остаться со мной! Но нет, она вновь исчезла, спряталась неведомо куда. И тогда у меня возник гениально простой план: надо было ещё рискнуть, чтобы сила явилась, и в этот раз обязательно её удержать. Я даже прочитал о парочке способов удержания магии в отцовской библиотеке. Метод показался надёжным как мир.

Лоран тяжело застонал, понимая, куда всё идёт.

— Идиот! — процедил он сквозь зубы.

— Я же тебе так и сказал, — Усмехнулся Марсель.

— Извини, перебил, продолжай, — Пробормотал Лебо, потирая переносицу.

— А дальше особо рассказывать нечего. На окраине поместья, вон в той стороне, есть большой овраг. Туда я и подался, тайком от всех, взяв с собой верёвку. План был прост: в овраге есть широкие уступы, один другого выше. Я собирался найти уступ на подходящей высоте и спрыгивать туда до тех пор, пока не смогу открыть щит в падении. Я быстро нашёл подходящее место. Невдалеке от оврага росло дерево, к которому я привязал один кусок верёвки, а второй спустил прямо к нижнему выступу — так я собирался выбираться назад. Затем стал на верхний край пропасти, приготовился и прыгнул.

Голос подвёл Марселя. Он слегка откашлялся, чтобы не показать свои настоящие чувства и продолжил:

— Не знаю, то ли дождь, который прошёл накануне, тому виной. То ли я оказался слишком тяжёлым для нижнего выступа. Но стоило мне приземлится, как земля тут же обрушилась под моими ногами. На миг время как будто замедлилось. Я успел найти взглядом верёвку, свисающую сверху. Потянулся к ней, чтобы ухватиться за конец, но промахнулся и вместе с прошлогодней листвой, корягами и прочим мусором сорвался вниз. И щит раскрылся. Только в этот раз удача была не на моей стороне. Защита закрыла лицо, руки и верхнюю часть тела, а ноги и поясница оказались беззащитны. Двадцать метров полёта вниз. Последнее, что я помню, как катился кубарем по дну оврага, а потом ударился спиной об упавшее дерево. Пронзила острая боль. Сверху меня засыпало комьями земли. И затем я потерял сознание. Только на следующее утро меня нашёл Сесил, наш слуга. Он, вместе с остальными искал меня всю ночь напролёт, и обнаружил привязанную к дереву верёвку. Именно она подсказала людям, что меня надо искать на дне пропасти.

Не выдержав, Лоран вскочил с места и принялся ходить туда-сюда по террасе.

— Дурак! — ругался он, ероша волосы. — Тебе стоило подождать! В конце концов стихия бы пробудилась. Через пару месяцев, максимум через год!

Марсель развёл руками. Чего уж теперь…

— Что ты планируешь делать? — вернул ему вопрос Лоран.

Мар пожал плечами:

— А что тут уже сделаешь? Лекари поделать ничего не могут. Магия сильна, но не всесильна. А про поступление в академию можно теперь забыть. И толку теперь от этой силы? Кстати, в этом план сработал, магия окончательно пробудилась.

Марсель взмахнул рукой, воздух вокруг вдруг стал гуще и суше, а перед Маром появился небольшой щит, сотканный из тоненьких капилляров воды.

— Хочешь испытать? — Марсель был рад перевести тему с событий недавнего прошлого на настоящее.

Лоран засомневался, но всё же метнул небольшой огненный шарик. Тот ударился об плетение щита и рассыпался снопом огненных искр.

— Неплохо, — одобрительно кивнул Лебо.

И, подумав, добавил:

— Может, в следующий раз сразимся с участием магии?

— Можно, только мой учитель фехтования уехал сразу после падения. Так что, уроков полумагических боёв у меня не было.

— У меня тоже, — пожал плечами Лоран. — Магия пробудилась в тот самый день, а потом уже было не до уроков…

— Значит, будем учиться вместе, — вздохнул Марсель и посмотрел вдаль горизонта, где уже начинал дребезжать рассвет.