Глава 17 Вернон

Виви

— Торнхарт, Рид. Живо вылезайте. И я очень надеюсь, что на вас надеты шапочки, — сурово пригрозила тренер Фултон, и я от страха попыталась уйти под воду, но Шон удержал меня на плаву.

Как давно она там? Откуда она знает, что это мы?

— А вдруг мы не одеты тренер, — игриво спросил Шон.

— Да хоть без трусов. Главное в шапочках, Торнхарт.

— Что же, тренер Фултон, мы вас разочаруем.

Он первым начал подниматься по лестнице, чтобы принять весь удар на себя и протянуть мне полотенце. Быстро замотала ноги, чтобы тренер не увидела шрамы, и заодно кучу засосов, которые оставил Шон на моих бедрах.

— Что-то я сомневаюсь, Торнхарт, что ты берешь у меня ключи, чтобы учить ее плавать.

Она кивнула на его топорщащиеся плавки, и меня захотелось провалиться или утопиться.

Но Фултон права. Сегодня он учил меня не плавать. Летать. Вот что мы делали пару минут назад.

— Но ведь у нее определенно прогресс, — Шона вообще не смущало происходящее и собственный обличающий стояк.

— Определенно. Шапочки не забывайте в следующий раз. А теперь в душ и по комнатам. В разные кабинки, Торнхарт.

Нам пришлось расцепиться. Мгновения, которые я провела, смывая с себя запах хлорки, стали невыносимо одинокими. Кожа все еще была наэлектризованной после поцелуев и прикосновений Шона, и каждый раз, касаясь себя, я закусывала припухшую губу.

Мой Шу со мной. Это безумие. Мрачная сказка, которая воплотилась в один миг.

Быстро оделась и выбежала в коридор, с замиранием сердца, ожидая встретить моего прекрасно сломанного друга. Он уже был здесь. В его влажных волосах путался мрак и лунный свет, отчего они казались синими.

Он набросил обе сумки себе на плечо, а свободной рукой поймал мою ладонь и переплел наши пальцы. Мы снова молчали и наслаждались мгновениями спокойствия. Где-то там за воротами Форхиллз рыщет страшное проклятье, ждет, когда мы вновь ошибемся, нарушим правила и угодим к нему в когтистые лапы. Оно понимает, что мы не сможем вечно прятаться. Рано или поздно нам придется столкнуться с ним, и никто не знает, кого оно заберет в следующий раз. Порядок, на который указала Ви, ничем нам не помог.

— Почему Эшрейвены, — вслух пробормотала я.

— Ты хотела сказать, почему не я? — спросил Шон, и я испугалась, что он неправильно подумает и решит, что я подозреваю его семью.

— Я не…

— Это хороший вопрос, — спокойно рассуждал он. — Я всю голову сломал. Та штука явно охотилась за мной, и она почти убила меня, так?

В очередной раз воскресила в памяти день, когда чуть не потеряла Шона. Он был холодный, а проклятье ковырялось у него в груди.

— Оно могло решить, что ты мертв. Ты же перенес свое сознание в игрушку.

— Тогда порядок не нарушен. Оно поверило в мою смерть, затем забрало Эшрейвена.

— Возможно, тот, кто им управляет, не может вмешаться в процесс. Он задал этот порядок, и уже ничего не поделать,

— И это очень паршиво, Виви. Даже если мы узнаем, кто создал проклятье. Эту штуку не остановить, она будет продолжать убивать, пока не останется никого из нас.

Он крепче сжал мою руку, и я осознала, что пришло время рассказать ему все, что я знаю и попытаться выяснить вместе, кто стоит за убийствами. Мы все равно обречены.

— Ты можешь собрать всех у себя, — попросила я.

— Всех это?..

— Лиама, Джез, а я позову… — у меня не было сил произнести ее имя, и… это не самая удачная идея, особенно после того, что было в бассейне, но она нужна нам.

По моим глазам Шон уже догадался о ком речь.

— Черт, нет.

— Ви доверяла ей. Она тоже часть пазла.

— Что она тебе рассказала? — с каменным лицом спросил Шон.

— Сказала, что ты жуткий плакса.

Он простонал, и я быстро обняла его за талию.

— Я считаю, это очень милым.

— Почему та хрень не прикончила меня, а?

— Чтобы у тебя был шанс, доказать мне, что ты никакой не плакса.

В его глазах блеснул очень знакомый дьявольский огонек.

— О, я докажу тебе, Виви. Прямо сейчас.

От этого предложения бабочки снова затеяли битву у меня в животе, и если бы я не видела для всех нас ни единого шанса на спасение от проклятья, клянусь богом, я бы воспользовалась моментом. И каждый вечер Шон доказывал бы мне, что он не плакса, может быть, я бы ей стала. Уверена, он бы смог выбить из меня не только стоны. Но… не сегодня. Нам нужно попытаться еще раз. Надеюсь, Лиам послушает меня и не ненавидит за то, как я облажалась. А я зверски облажалась и подвергла его жизнь опасности.

— Ладно, поговорю с братом и Джез. А без Марши точно нельзя обойтись?

— У нее есть тачка.

— Больше не аргумент. Два раза этот фокус уже не пройдет.

Я очень боялась, что он спросит, каким образом мы проехали незамеченными мимо охраны в крохотном “Приусе” Марши. Тогда мне бы пришлось рассказать про весьма интересную поездку в багажнике, и у Шона появилось еще больше вопросов и поводов для ревности.

— Она просто нужна и все. По одному мы что-то упускаем. Нам надо собраться вместе.

— Ура… Пижамная вечеринка, — без особого энтузиазма выдал Шон.

Спустя полчаса мы полным составом сидели в комнате Шона. Я с любопытством оглядывалась вокруг. Тяжелая черная гардина, которая не пропускала даже крупицу света с улицы, полки с учебникам, огромное количество литературы по астральным проекциям. Но самым интересным были мольберты, укрытые простынями от любопытных глаз. Запах свежей краски еще больше дразнил меня. Шон рисует? А что если запах алкоголя, который частенько сопровождал его, был вовсе не алкоголем, а растворителем. Тогда картину на потолке в комнате у Ви нарисовал… Я задрала голову кверху и замерла. Фиолетовое небо и черные парящие деревья, на которые вместо листьев сидели бабочки.

Если у меня оставались хоть какие-то сомнения в том, что Шон это Шу, и все это жестокая шутка, то больше я так не думала.

Торнхарт наблюдал за моей реакцией.

— Мне удалось? — спросил он меня, игнорируя присутствующих.

— Более чем.

Улыбнулся. Вот только одной его улыбки было мало, чтобы разрядить обстановку. Лиам сидел в позе лотоса, натянув на голову наушники, из которых вырывались нечленораздельные звуки. Кажется, парень окончательно хотел заглушить не только внешние, но и внутренние голоса. Не осуждала его. Последние недели дались ему нелегко. То, что он вообще пришел — чудо.

Джезабель стояла рядом с мольбертами. Ее белые волосы сливались с покрывалами. Сейчас она еще сильнее напоминала призрака из старого заброшенного дома.

Даже Марше было неловко, она читала что-то в своем телефоне и старалась не смотреть в сторону постели. Мне стоило огромных усилий не задать вопрос:

Прямо здесь? Под нашим фиолетовым небом?

Надеюсь, ножи, которые я взглядом метала в Шона, были достаточно острыми и достигали цели.

Он прижал кулак ко рту и кашлянул в него:

— Это было не здесь.

Марша дернулась и посмотрела на меня, отправила и ей парочку ножей.

Когда неловкость и враждебность в комнате достигла своего пика, Шон хлопнул в ладоши и затянул как Эркюль Пуаро:

— Должно быть, вам интересно, зачем мы вас собрали.

— Не особо, — равнодушно произнес Лиам, не снимая своих хрипящих наушников.

— Тем не менее, давайте послушаем Вивьен.

Он опять зачем-то похлопал, словно, у нас тут литературный клуб, и я собираюсь читать свеженаписанный стих. Боже.

— Я думаю, нам стоит объединить усилия… и разобраться с проклятьем сообща…

Лицо Лиама исказилось болезненной гримасой. Он резко встал и рванул к двери, явно не собираясь слушать меня. Шон схватил его за руку, но парень начал грубо вырываться.

— Опять? Новый квест от сестричек Теймроуз. Кого в этот раз пустим в расход. Джезабель? Или в сейчас твоя очередь, Вивьен. Хотя постой, ты же у нас Рид.

Он произнес мою фамилию так, словно она была ядом у него на языке.

Сглотнула. Перетерпеть. Ему больно. Он потерял самого близкого человека, и глупо отрицать, что проклятье в поместье Эшрейвенов привели мы.

— Больше никаких опрометчивых вылазок, — пообещала я.

— О. Но ты их уже планируешь, да? — оскалился Лиам. — Мне следует сообщить тетушке? Или это изначально было твоим планом порешить всех нас? Сначала ты вынудила Шона поехать проверять что-то в том домике на дереве, потом я… Может, ты уже у нас в голове.

— Лиам, — зарычал Шон. — Хватит!

— Или что?

— Просто хватит. Послушай ее, пожалуйста. Он спасла меня дважды, спасла тебя. Если бы Теймроузы хотели нас порешить, стала бы она будить меня, когда я заплутал в детстве?

Лиам с сомнением посмотрел на меня. Но кажется, эти аргументы возымели эффект.

— Хорошо. Пять минут, и я не просто уйду, но я передам все тете. С этим должны разбираться взрослые, а не мы.

Он снова сел на пол, а Шон кивнул мне. Пяти минут точно не хватит, но я попытаюсь.

Открыла принесенную заранее обувную коробку с подсказками от Ви и принялась раскладывать их на полу.

Тут было ее письмо, адресованное Шону, мой Шу, книга "Сердца трех" со списом, запись песни, флешка с черепком, фотография, найденная на кладбище, чашечка из набора Марши, защитный браслет.

— Я не вижу картины целиком. Так что начну по порядку, — я постучала по фото. — Много лет назад моя мама по просьбе семьи Шона привезла нас с Вианор в поместье Торнхаров, чтобы попытаться разбудить Шона. Мама очень переживала, что о нас узнают другие семьи, и какое-то время она довольно успешно скрывала нас, пока бабушка не поставила ей ультиматум отдать одну из дочерей. Выбор пал на Вианор. Незадолго до своего отъезда Ви начала демонстрировать странные способности к предвидению. Она стала одержима считалочкой, которую сама придумала.

Я перевела дыхание и включила на телефоне запись мычания Ви. У меня до сих пор кровь стынет в жилах от этого пения.

— Цветы. Гроб. Сестра. Мысли. Вороны. Розы. Перья. Шипы. Кровь. Вот что было в этой считалке. Спустя годы, Вианор напомнила мне о ней. Записала незадолго до своей смерти, но кто-то подменил запись и направил меня по другому следу.

Я положила наше с Ви фото напротив поместья семьи Торнхарт.

— Кто-то захотел напомнить мне о том дне, когда я разбудила Шона, а само фотоспрятал на старом кладбище в Форхиллз под памятником девочек-близняшек.

— Может, это какая-то угроза? — осторожно проговорила Марша. — Что вы обе умрете.

Я лишь пожала плечами.

— Но это не единственное послание. Ви оставила мне книгу с формуляром, в котором написан порядок смертей.

— От него никакого толку, мы убедились, — раздраженно проговорил Лиам. — Была очередь Торнхартов, но та штука пришла за мной, а убила дедушку!

Я замерла. Не знаю, что говорить. Так и не сказала ему с того дня ни единого слова утешения. Да и хочет ли он их слышать от меня.

— Мы думали об этом, — пришёл на помощь Шон. — Проклятье посчитало меня мертвым в тот день у домика.

— Это бессмысленно. Все знают, что ты жив, — спорил Лиам. — Целая школа в курсе. Тот, кто управляет проклятьем, не идиот и должен был продолжать охотиться за тобой!

— Ну извини, брат, что я выжил, — процедил Шон.

— Я не это имел в виду!

— Стоп! — прервала перепалку. — Этому тоже есть объяснение. Проклятьем не управляют, оно само по себе. Ему просто дали список, и проклятье слепо идет по нему.

Со стороны мольбертов раздался шелест. Джезабель начала расхаживать взад вперёд, над чем-то напряженно раздумывая.

Мы все наблюдали за ее нервными движениями. Джез сейчас разве что руки не заламывала.

— А ведь она спрашивала… — сокрушалась девушка. — Она спрашивала.

— Джез, — позвала я ее.

— Мстительный дух. Вианор спросила, можно ли мертвого заставить убивать.

— А ты?

— Нельзя. У мертвых такой силы нет. Даже завывание ветра в старом доме, всего лишь завывание ветра.

— А как же спиритическая доска? — напомнила ей наш поход в старый дом.

— Это другое. Мы мертвым даем возможность воспользоваться нами как воротами или ручкой для письма. Запускаем чертову трансляцию, подкаст. Как хотите, называйте.

— Но Вианор хотела узнать что-то конкретное?

— Она пришла не в то время. Мы только оплакали моего младшего брата, а тут она со своими теориями. Я… Я не стала с ней говорить.

Джез закрыла лицо руками, и Лиам поднялся с места и принялся ее утешать, бросая на меня недовольные взгляды. Как же быстро все забывают, что я тоже потеряла близкого человека.

— Вианор знала что-то. Марша, может, тебе она хоть как-то намекнула?

— Она сильно отдалилась от нашей компании, когда начались эти смерти. Просиживала всё свободное время в библиотеке. Брала странные книги про одержимости. А ещё иногда пропадала из Форхиллз. Никто не видел, как она уходит. Она просила меня прикрывать ее, и я думала, что у них Шоном какие-то шуры-муры.

Песня, библиотека, мстительный дух и побеги. Все становится только запутаннее.

А ещё одна не доверяла взрослым по какой-то причине. Но доверилась Найджелу.

Достала ее письмо, адресованное Шону. И перечитала ей раз.

Дорогой Шон,

Я знаю, что ты не оставишь все как есть и обязательно выкрадешь это письмо раньше, чем, оно попадёт к Вернону. Догадываюсь, как ты это сделаешь. Не обижай Верни, он добрый малый…

Вернон. Может, у нас не все кусочки мозаики. А вдруг это тоже был намёк. В поместье остались солонки из набора, но вдруг мы должны вернуться не за ними, а за рыжим парнишкой?

— Вернон Кэмпбелл. А это имя кому-то говорит о чём-то?

Лиам и Джез отрицательно покачали головами. А вот Марша его знала.

— Иногда он пил с нами чай в поместье. Вианор звала его, отрывала от домашних дел. Или мы втроем смотрели кино. Миленький…

— Но? — быстро спросила подругу моей сестры, когда она слегка запнулась.

— Между ними с Ви вечно была какая-то неловкость. Он вроде ей нравился немного, но я так и не поняла, что у них за отношения.

Сглотнула, вспомнив, как сама повисла на парне в рубке. И да неловкости тоже было через край.

Посмотрела на Шона, теперь он прогонял что-то в голове, но делиться не спешил, да и мне не хотелось вместе со всеми обсуждать, как он в теле Вернона Кэмпбелла вжимал меня в постель.

— Для первого собрания хватит, — Шон как-то резко прервал мои мысли. — Задание на дом, вспомнить ещё какие-то странности в поведении Вианор. Завтра встретимся в тоже время и обсудим.

Марша выглядела разочарованной. Кажется, она ждала большего, что мы вычислим убийцу, как минимум. И это будет один из нас.

— Лиам, не говори ничего моей бабушке. Вианор не просто так рассыпала эти хлебные крошки, — попросил Шон.

— Ага, — как-то не очень обнадеживающе ответил тот.

Когда Шон закрыл за ними дверь, я не сразу осознала, что мы вновь остались одни.

Моя комната по соседству, и новый охранник уже занял свой пост. Уверена, если я не буду ночевать в своей постельке, то он тут же доложит нашим бабушкам.

— По-моему, все прошло неплохо, — прокомментировал Шон и немного смущенно взъерошил волосы, которые после бассейна лежали в прекрасном беспорядке.

— Ужасно. И мы все ещё даже близко не подобрались. Боюсь, что Вернон окажется очередной ниточкой, которая никуда не приведёт.

Услышав это имя, Шон в очередной раз смутился.

— Говори, что с ним не так? Ты ведь ещё что-то знаешь.

Снова странный взгляд. Поверить не могу, что этого парня что-то может смутить. Его голова меньше часа назад было между моих бедер. Кожа до сих горит.

— Что ж. Ох… Ладно. Когда в ту ночь я целовал тебя. Это было неправильно. Я думал, что целую сестру-близняшку своей мертвой возлюбленной в день ее похорон. Чистый грех, понимаешь?

Я понимала. И чувствовала примерно тоже. А ещё что изменяю Шу с каким-то законченным психопатом. И если бы не шрамы на моих ногах, бог знает, чем бы это все закончилось.

— Но в то же время я хотел тебя. Подыхал от ненависти к себе, к тебе, ко всему миру, но я желал тебя. Один твой утвердительный стон, и клянусь, Виви.

Мои щеки обдало жаром, и теперь воспоминание той ночи заиграли новыми красками.

— Мне было плевать, что я в теле того рыжего парня. Я бы взял тебя, потом убил его к чертям. Не знаю… Страшная ночь.

— И что же тебя остановило?

— Вернон. Он сильно сбивал с настроя своим нытьем. Его буквально корежило, как если бы под нами лежала не умопомрачительно красивая девушка, а… — он подбирал слова. — А его любимая бабуленька.

У меня челюсть отвисла от этого признания.

— Бабуля, сестра, кузина, мать, дочь. Не знаю. Но он был в ужасе и его подташнивало.

А вот теперь и меня начало подташнивать. Боже, я же сама к нему целоваться полезла. Теперь его странная реакция в рубке выглядела иначе. Но мы не родственники с Кемпбеллами. Да ну нет.

— Фу… — сморщилась я.

— Самое исчерпывающее определение тому, что чувствовал тот рыжий парень.

Я нервно начала ковырять переносицу, на которой красовалось немного веснушек. Но ярче они становятся только по весне. У мамы такого не было. И у папы…

Этот жест не укрылся от Шона.

— У твоего отца могла быть интрижка с кем-то до твоей мамы?

— Я уже ничего не понимаю.

— Можно попросить Найджела навести справки о Кемпбеллах. Он оформлял им наследство. Наверняка предоставляли какие-то документы.

Я простонала. Мистер Мегпай во мне сильно разочарован, мы ему душу наизнанку вывернули, и это за всю его доброту.

— Я боюсь ему звонить.

— Заодно извинишься, Виви.

— Нет уж.

— Другой вариант. Твоя бабушка. Она все ещё в Форхиллз. Они с Шарлоттой зовут нас завтра поужинать. Авелин вроде как возвращается в поместье.

— Не боишься?

Он закатил глаза.

— Виви, они с нашего рождения хотят породниться. Уверен, обе уже прикидывают, сколько маленьких Торнхарт-Теймроуз будут нянчить.

— Рид, — поправила его. — Торнхарт-Рид.

— О. Я думал, мы будем спорить о количестве, а не фамилиях, — нервно посмеивался Шон.

— Тут даже загадывать сложно. У нас могут быть двойни. Много двоен, Шонни.

Похлопала его по плечу и оставила переваривать информацию. Задержусь в комнате ещё на минуту и рискую натолкнуться на Шарлотту и Авелин со свечками в коридоре.

Ещё вчера у меня парня-то не было, а сегодня у есть одобренный семьей жених. Это слишком странно, зато отличный повод поболтать с бабушкой.