Глава 19 Бессердечный

Шон

Уже очень давно собственное не было постылой тюрьмой. Как в детстве, когда отец с матерью ссорились, и я слышал их крики в любой точке дома, как бы ни зажимал уши.

Тогда я впервые ушёл за грань. Сначала мне понравилось. Я сбегал все дальше и дальше, пока не заблудился в лабиринтах чужих душ, прыгая от одного человека в мысли к другому. Кто-то уходит из дома, теряется в глухом лесу, другие садятся к незнакомцу в машину и пропадают. Со мной случилось примерно то же самое, вот только даже тысяча волонтеров не смогли бы меня отыскать, и ужас неизвестности убивал меня.

У некоторых людей были очень страшные сны и желания, и когда я наблюдал за тем что они творили, боялся лишь одного: издать звук, чтобы меня случайно не обнаружили. Я винил себя за трусость и бездействие. Хотя несколько раз я вмешивался. Оставленная открытой дверь, беспечно оброненная улика. Это все, на что я был способен.

Позже в новостях это называли чудом, счастливым стечением обстоятельств.

Моя душа чернела. Я начал забывать дом.

А потом она ворвалась ко мне. Бесцеремонно, мощно и одновременно нежно. С запахом роз. Её мягкие губы коснулись моих, вдохнули в меня жизнь и показали дорогу.

Никогда ещё я не бежал так быстро.

Но её уже не было в комнате. Только запах роз и вопросы без ответов.

Кто она? Где она?

Мама и папа больше ссорились. Но стали чаще врать и контролировать меня.

Каждую ночь мама засыпала рядом и будила, если ей казалось, что я стал холоднее или спал слишком крепко.

Про девочку, которой я грезил, все отмалчивались.

— Не спрашивай, Шонни. Этой большой-большой секрет.

Я ждал, когда кто-то проговорится, скажет ее имя. Хоть что-то!

Я умел ждать.

А потом она закричала. Её голос пробивался сквозь все мои кошмары, и я бросился на помощь.

Маленькая девочка-роза. Такая, какой я представлял её. В глазах словно росинки стояли слезы, и не знал, как ее утешить. Я все ещё боялся разговаривать в мире грез. Вдруг те, в чьи сны и мысли я вторгался, услышат, найдут меня и отомстят. Или того хуже… Навредят моей розе!

Со временем это стало привычкой. Слова были лишними, мне нравилось просто молчать рядом с ней, слушать ее мечты, истории.

Домик на дереве? Такая прелесть. Я построю. Придурок, который поцеловал ее… Найти и прикончить.

Я был счастлив. А потом чуть не потерял ее. Но моя Виви жива и реальна. Я всегда это знал.

А затем тело снова стало тюрьмой.

— Вы думаете, я не сбегу? Думаете, я это так оставлю? Виви, я приду за тобой! — Слышите?! Вам меня не удержать!

Авелин воплощала мой самый страшный кошмар. Я чувствовал себя чертовой куклой всю жизнь. Но лишь Виви предала этому иной смысл. Любила меня. Уродливого, сломанного, видевшего всякое, что забыть невозможно. Но она не принуждала, не играла со мной. Она не Теймроуз.

Но в руках её бабушки я стал беспомощным.

— Ты не сбежишь. Ты будешь слушаться. Ты останешься в Форхиллз.

Каждое её слово прибивало меня к полу, лишало дыхания и воли. Чем больше я сопротивлялся, тем сильнее Авелин давила на меня.

Поддаться. Сделать вид. Я тоже умею врать.

Когда я пришёл в себя, они уже давно уехали. К дверям моей комнаты приставили двух охранников. Чертов телефон не ловил. Магия академии не давала мне попасть в наш сон.

Я бесполезен. Но это вопрос времени. Они не смогут вечно следить за мной.

Вышел на балкон. Комната Лиама рядом с моей. Начну с него. Насчет кузена никаких распоряжений не было. Уцепился за карниз и медленным шажками двинулся влево. Главное — не упасть. Будет обидно. Кажется, Виви была права, называя меня психом. Я безумен, иррационален. У меня был единственный шанс стать целым, но у меня его отняли. Опять!

Трус закрылся. Выбил локтем окно. Много шума. Мало времени.

Мой кузен вжался в стену, когда я перелез через осколки.

— Шон, у тебя кровь…

— Ага.

Охрана засуетилась в коридоре и начала ломиться в мою комнату.

— Что же ты не зовешь на помощь, братик? Они меня быстро скрутят.

Не дал ему возможность выбежать из комнаты, рванул следом и схватил за горло окровавленной рукой, очень надеюсь, что он будет сопротивляться.

— Прости. Так надо было, — хрипел он, выпучив глаза. — От нее одни неприятности. А мне нужно защитить Джез.

— Поэтому ты выпер Виви наружу? Чтобы проклятье растерзало ее, вместо твоей подружки?

— Она годами жила спокойно. Ее оно не трогает.

— Потому что оно не знало, оно охотилось за Вианор!

Застыл, пораженный собственной догадкой. Проклятье не знало.

— Может, потому, что она с ним связана? — на пределе сил шептал Лиам, ещё чуть-чуть и он отключится. Ослабил хватку.

— В каком смысле?

— У той штуки были чувства. Мысли. Я успел… успел… прочитать.

— И что же чувствовала та хрень?

Лиам прокашлялся, и теперь уже к нам стучались и кричали из коридора.

— Сожаление, страх, любовь. Тот сгусток не навредит ей. Он ее любит.

Кузен сполз по стене, продолжая кашлять. Дверь в его комнату выбили. Бабушка охала и командовала охране ждать в коридоре.

— Видит бог, Терри, я не хотела. Но ты не оставляешь мне выбора!

Я? Это я не оставляю выбора?

Она вскинула руку, и я увидел у неё на ладони Шу. Виви не успела его забрать!

— Ты будешь слушаться меня.

Магия снова резким толчком вернулась в Форхиллз.

Шарлотта легонько сжала игрушку, а мои руки словно невидимой силой привязали к телу. Я упал на колени, не понимая, чему теперь верить.

— Шон, она как-то связана с тем, что убило наших родных. Может, поэтому ты выжил. Тебя она попросила пощадить, — Лиам пытался достучаться до меня.

Бред. Это же бред.

— И почему же ты её отпустила, бабушка? Раз она, по-твоему, убийца, — хрипел я.

— В детства она спасла тебя. Я просто вернула Теймроузам старый должок. На этом все. Нас с ними ничего больше не связывает.

Это всё какой-то нелепый сюр!

— Она нужна мне, — кричал я, заливаясь слезами. — Её нужно спасти. Я не верю!

— Не нужна, Терри. Все это ради твоего же блага.

С этими словами она потянулась пальцами к стежкам, которыми было пришито тряпочное сердце. Шарлотта дернула за ниточку, и весь мой мир превратился в бесконечный немой крик.

Провалился в сон. Коснулся кровоточащей груди. Под фиолетовым небом кровь выглядела черной.

Перевернулся на живот и огляделся. Наше дерево. Пополз к нему, оставляя за собой кровавый след. Это не может так закончиться. Я не позволю бабушке мной манипулировать. Потянулся рукой к стволу, чтобы оставить моей розе послание.

Бабочки разлетелись, обнажая нацарапанное:

Где ты? Я скоро вернусь. Ты мне нужен.

Она ждала меня. Звала. Мне всего-то надо было прийти сюда, и я бы понял, что моя Роза жива. Я бы не страдал. Улыбнулся через боль. А затем услышал вскрик.

Из последних сил поднялся на ноги и двинулся на звук.

Моя Роза пятилась от черного сгустка, который тянул к ней когтистую лапу. Хотел закричать, что мой зашитый рот не издавал ни звук. Хромал к ней. Спасти! Помочь.

Виви…

Она протянула к сгустку руку. Она не боялась проклятого нечто. Их пальцы переплелись, словно это была встреча двух давних друзей.

Мое израненное сердце вновь разбилось на миллиарды осколков, а вместе с ним треснуло фиолетовое небо.

Я очнулся на ковре моей комнаты. Опустошенный, словно у меня забрали саму возможность любить.

Бабушка подняла щит над Форхиллз.

Но мне уже было плевать.

Виви

— Шон? — неуверенно спросила я силуэт, прятавшийся за деревом.

В Форхиллз пока не опустили барьер, и он пробился ко мне?

Сделала шаг вперёд, но тут же испуганно попятилась. Из-за ствола выплыла уже знакомая черная бесформенная тень.

Сейчас она не источала угрозы, не выставляла когтистых лап, а лишь медленно плыла ко мне.

— Как ты сюда попала?

Нет ответа. Только жалобное и едва уловимое:

— Виви… Виви..

От этого кровь леденела и хотелось сбежать. Но я не могла. Было что-то ещё. Отчего щемило в сердце.

— Виви…

А дальше случилось то, чего я точно не ожидала. Тень запела, вернее, замычала до дрожи знакомый мотив.

Цветы. Гроб. Сестра. Мысли. Вороны. Розы. Перья. Шипы. Кровь.

— Вианор? — я поразилась собственность невозможной догадке. Она мертва. Моя сестра мертва. Джезабель сказала, что мёртвые не могут навредить.

Мычание стало громче, и от сгустка отделилась рука. Без жутких когтей, а с обычными человеческими пальцами. Ведомая безумной надеждой, я подалась вперед, лишь убедиться, что мне не мерещится это. Может быть, это все смертельная ловушка, а, может, душа сестры томится где-то там внутри этого жуткого существа.

Прикосновение было невесомым. Черный дым ласково опутал мои пальцы.

— Виви… — повторила она множащимся голосом.

Треск веток за моей спиной. Я резко обернулась и увидела Шу. Там, где раньше был пришит лоскуток ткани в форме сердца, зияло кровавое месиво. Даже в пуговичных глазах я смогла прочитать разочарование и боль.

Все не так, Шу. Постой. Я объясню.

Но я не успела. Его облик растворился.

Ви все ещё крепко держала меня за руку и повторяла мое имя.

— Я вытащу тебя оттуда, слышишь? Вытащу.

— Виви… Виви… Виви…

Она трясла меня и не хотела отпускать.

— Виви… Вивьен, мы приехали.

Подняла тяжелую голову от сидения. И слушала дальнейшие приказы бабушки.

Шла к поместью за ней и Джейсоном в какой-то прострации. Вот почему Джезабель не видела моего отца и сестру. Их души поглотило проклятье! Даже представить не могу, что она чувствует, видя убийства близких. Да что там, принимая во всем участие. А теперь ещё и Шон увидел это все. Похлопала себя по бедрам. Мой телефон, как и все вещи, остался в Форхиллз. Не думаю, что бабушка разрешит мне связаться с ним.

А ещё я дала сестре невыполнимое обещание. Но я не знаю, как спасти её.

Едва я переступила порог поместья, как ощутила знакомое чувство. Словно кто-то каждую мою кость высасывал и смаковал. Видимо, бабушка поставила дома такой же барьер, как в академии. Что ж, по крайней мере, она не будет применять на мне свою силу. Потому что с собой у меня нет бусинок Вианор.

— Советую тебе как следует выспаться, — командовала Авелин и протянула мне бумажный пакет, с логотипом бренда, который даже звучал до неприличия дорого. — Самолет в пять утра. Переоденься.

Тяжело моргнула, принимая вещи:

— Самолет? Какой ещё самолет?

— Вивьен, пожалуйста, — она устало тёрла виски. — Просто делай, что я говорю. Поверь, мне самое не хочется разгребать то, что натворила твоя мать.

— Тогда зачем это все было? Зачем ты вообще меня сюда привезла, заставила ехать в Форхиллз, чтобы потом грубо вырвать и отправить ещё куда-то! Зачем?!

— Ты единственная наследница семьи Теймроуз, и я не знала, что ещё и их, прости господи… — они скривилась.

— Торнхартов? — я переспросила в ужасе, чувствуя, как горлу подступает тошнота.

Бабушка даже не сразу поняла, о чём речь.

— А?

— Шон — мой брат?

— Нет. Виви. Давай, все вопросы в самолете. Мне нужно собраться. Джейсон, где ее паспорт?

Меня снова перестали замечать, и я уставилась на входную дверь. Сколько потребуется бабушкиному водителю, чтобы поймать меня. Без шансов.

— Куда мы летим?

— В Европу, детка. Ты подучила французский?

О да, я теперь могу сносно послать на нём к черту.

— А мама?

Авелин выругалась, едва я упомянула ее дочь.

— Она присоединится к нам позже.

— Можно хотя бы с Ви попрощаться? — с надеждой спросила я. Вдруг меня отпустят к склепу. Сяду в гольф-кар и рвану к лесу.

— Перед вылетом сходим. Джейсон, отведи ее в спальню, у меня голова кругом. Где Хейзел? Хейзел, можно нам чаю?

Только сейчас осознала, каким пустым стало поместье. Слуги не суетились вокруг. Сад из окна выглядел неухоженным, а часть мебели уже накрыли простынями.

Все это похоже на побег. Но почему?

К нам навстречу вышла миссис Кэмпбелл. Выглядела она уставшей, видимо, одна из немногих осталась в доме и не бросила семью Теймроуз, хотя Вианор оставила им с Верноном целое состояние. На ее руках были мыльные хозяйственные перчатки.

— Вы звали меня, госпожа?

— Хейзел, пожалуйста, завари чаю мне и Вивьен.

— Слушаюсь.

— Хейзел, — позвала я кухарку. — А где Вернон?

Вдруг он поможет мне сбежать от этого кошмара. Раньше Верни не бросал меня в беде.

— Уехал на учебу ещё в начале осени.

У меня рухнуло сердце.

— Я буду наверху, — ответила я, стараясь сдержать ком в горле.

Джейсон угрожающей тенью пошёл за мной. В его кармане позвякивали ключи, и я была уверена на двести процентов, что меня закроют до самого утра.

— Хочу переночевать в комнате Ви, — сообщила водителю, но он лишь пожал плечами и открыл для меня дверь.

Как я и догадалась, Джейсон повернул замок на три гребаных оборота.

Сняла с себя платье, с болью вспоминая, как ещё недавно Шон боролся с дурацкими пуговицами и сминал подол. Это словно все в другой жизни с нами было. Как нелепо. Раньше я с ужасом думала об учебе в Форхиллз, а теперь безумно хочу вернуться туда. Натянула на себя розовые с золотым спортивные штаны. Мы точно бежим? Или бабушка даже в изгнании хочет, чтобы я выглядела как кукла. Вытащила картонки из кроссовок и поднесла их глазам. Это определённо лимитированная серия. Эта пара поди только у меня и какой-нибудь Норвежской принцессы.

Подошла к окну, прикидывая свои шансы. Как минимум я себе ноги сломаю, если спрыгну. Как максимум сверну шею.

Дерьмо. Дерьмо.

Едва мы выйдем из-под защитного купола утром, как Авелин применит на мне фамилию магию, и я превращусь в послушную марионетку.

Принялась ходить по комнате и думать, как выбраться.

— Ну же, Вианор, ты все это предвидела и знала, что я окажусь тут, чёрт возьми! Дай мне знак!

Позолота дразняще блеснула на полке в свете заходящего солнце, и я аж подпрыгнула. Солонки! Те самые в виде двух сестричек. Перец и соль. Раньше я просто думала, что это бестолковые фигурки, но после той судьбоносной поездки к Эшрейвенам я знаю цену этому артефакту.

Схватилась за них и тут же разочарованно простонала. Запасного ключа там точно не было. Более того, на них не было ни пылинки, да и вся полка вычищена. Открыла одну из солонок и внутри была плохо вымытая краска. Засунула палец, и он мгновенно пропитался красным. Не понимаю. Ви, я ничего не понимаю!

В дверь просунули ключ, и я быстро поставила фигурку на место и зачем-то спрятала руку за спину.

— Госпожа Рид? — позвала меня Хейзел перед тем, как войти. — Ваш чай.

— Да-да заходите.

Все тот же усталый взгляд. Руки подрагивали от напряжения, когда она несла поднос. На пальцах куча пластырей, словно бедная миссис Кэмпбелл схватилась за что-то горячее.

— Обожглись? — с пониманием спросила я.

— А? — не сразу сообразила кухарка.

— Ваши руки. Я в детстве на себя целую кастрюлю с кипятком вылила. Было жутко больно. Давайте помогу.

Я взялась за поднос, и Хейзел очень странно посмотрела на мой окрашенный палец. Всего секунда. Но моей паранойе ее было достаточно. А вдруг у нее под пластырями не ожоги, а краска-ловушка? Ви любила такое делать!

У меня зашумело в ушах.

— Выпейте чаю, — настойчиво проговорила миссис Кэмпбелл.

Я взялась за чашку, стараясь унять дрожь, и не думать о том, что Хейзел выжидательно на меня смотрит.

— Горячий, — зашипела я, изобразив глоток.

— Я подолью вам холодной воды.

— Хейзел, все в порядке. Я сейчас все выпью, если бабушка заставила меня проконтролировать, не стоит. Отдохните. Вашим рукам точно нужен покой.

Клянусь, под пластырем мне все-таки почудилась краска.

— Вы знаете госпожу Теймроуз. Она умеет заставлять. Выпейте. Прошу.

Все мои инстинкты кричали, что пить этот чай нельзя, и дело не в бабушке. С Хейзел что-то не так, и чем больше я упираюсь, тем сильнее она наседает.

Чай безобидно пах ромашкой.

Сделала глубокий вдох перед глотком, а потом плеснула им в лицо Хейзел. Она взвыла от боли и начала сыпать ругательствами. Выбежала из комнаты и быстро закрыла дверь на ключ.

— Открой! — заревела она. — Открой, маленькая гадина!

На эти крики точно должен был прибежать Джейсон или бабушка. Но в поместье царила гробовая тишина, если не считать воплей Хейзел. Прижалась к стене и старалась идти в тени. Мне безумно хотелось рвануть со всех ног, но боюсь, кто-то должен был помочь кухарке вырубить двоих человек. И этот кто-то в доме.

— Вернон! Вернон! Она сбежала. Не дай ей уйти!

А вот и разгадка.

Зажала рукой рот, когда услышала торопливые шаги на лестнице.

— Мама?

— Лови! Лови её.

За мгновение до того, как Вернон щелкнул по выключателю, я нырнула в одну из открытых комнат.

Бабушкина спальня. Чемодан на полу и наспех брошенные в него вещи. Сделала самое глупое, на что была способна. Забралась под кровать и старалась не дышать.

— Виви, почему ты всегда прячешься в одном и том же месте? — недовольно спросила меня сестра, открыв шкаф.

— Просто ты слишком быстро считаешь. Давай до двадцати!

— Нет! Только так… Ещё раз, Виви, пока ты не запомнишь. Цветы. Гроб. Сестра. Мысли. Вороны. Розы. Перья. Шипы. Кровь.

Услышала треск. Кажется, Вернон ломал дверь в комнату Ви. Это мой шанс сбежать. Выползла из-под кровати.

— Её. Сначала её! Тупой ублюдок. Лови девку! У нас мало времени!

К счастью, Вернон не слушался и продолжал врезаться в дверь раз за разом. Рассчитала следующий удар и выбежала из комнаты к лестнице. Семенила по ступенькам босыми ногами, держа в руках кроссовки. В гостиной лежал бедный Джейсон, из его головы сочилась кровь, много крови. Руки были стянуты за спиной пластиковым хомутом. Я точно не успею перерезать его.

Бабушка без сознания на диване, а рядом валялась опрокинутая чашка чая. Жива. Они живы. Дышат.

Треск громче. Кажется, двери недолго осталось.

Начала шарить по карманам у Джейсона. Ни ключей от тачки. Ни телефона, чтобы вызвать девять-один-один.

Хоть входная дверь открыта. Выбежала на улицу. Ни одного гребаного гольф-кара. Гараж с дедушкиными тачками заперт. Хотелось выть от бессилия. Побежала в сторону леса, не имея, ни малейшего представления, где искать помощь.

Бесконечно повторяла считалочку Вианор.

Цветы. Гроб. Сестра. Мысли. Вороны. Розы. Перья. Шипы. Кровь.

Цветы. Гроб. Сестра. Мысли. Вороны. Розы. Перья. Шипы. Кровь.

Цветы. Гроб. Сестра. Мысли. Вороны. Розы. Перья. Шипы. Кровь.

Мне казалось, что как только я дойду до конца, то меня схватят. Кто знает, сколько у этих маньяков помощников. И что им от нас нужно? Выкуп? Все дело в деньгах?

Добралась до деревьев.

В любое другое время меня бы ужасно напугала темнота леса, но сейчас я была рада нырнуть под его защиту. Только когда ветки больно впились в мои ноги, я вспомнила о прижатых кроссовках. Обулась и побрела дальше в темноту.

Я шла без остановки час или два, не имея ни малейшего представления, как далеко простирается лес. Позади не было слышно погони, но легче мне не становилось, вдруг эта чаща расползается на километры. В какой-то момент хотелось развернуться к поместью и попытаться спрятаться в теплом доме. Как там бабуля? Я бросила ее вместе с психами.

Привалилась к стволу, чтобы передохнуть. Брендовый костюм перепачкался, а в кроссовки набились листья и ельник. Натянула воротник до глаз и старалась сдержать слезы.

Кто эти люди и зачем им все это?

Обхватила колени руками, в тщетной попытке согреться. Словно в насмешку мне зарядил дождь. Капли постукивали вокруг, вгоняя меня в ещё большую панику. Теперь мне чудилось, что меня обступают со всех сторон.

— Шон… — позвала я в ночной воздух, выпуская вместе с паром тепло и своего тела. — Найди меня.