Глава 22 Считалочка

Шон

В этот раз Виви оставила мне огромное тревожное письмо. На стволе дерева шипами было накарябано:

Они нашли меня.

Ниже она написала имя Вернона и какой-то Хейзел. Лес рядом с поместьем. Квадроциклы.

Попросил Маршу разбудить меня, когда мы доберемся до поместья Теймроуз, а пока сидел и ждал. Но Виви больше не появлялась, и я бы начал думать о худшем, если бы наш мир не продолжал существовать. Уверен, это все создала она, и пока она жива, место тоже будет жить.

— Надо бы тачку поменять, Шон. На этой точно есть какие-нибудь маячки.

Как приятно, что хоть один из нас мыслит здраво. Хорошо, что она со мной поехала.

Марша окрутила какого-то парня у заправки, пела ему как сирена, слегка пританцовывая. Через несколько минут он вынес ей два бумажных пакета из круглосуточного магазина и две порции кофе.

Они шли к нашему “Юкону”, и у паренька был слегка затуманенный взгляд.

— Ты сегодня не робей, бери эту детку и гони к своей девушке скорей! — внушала ему Марша, забирая кофе и пакеты.

— Вау. Спасибо. Но у меня нет девушки.

Марша выругалась.

— Бери эту тачку скорей, и кого-нибудь в ночном клубе склей!

Лучше бы ей не использовать двузначных слов, а то этот чудик в прямом смысле кого-нибудь приклеит.

— Тут чистая одежда, — протянула она мне один из пакетов, в котором лежала толстовка и спортивные штаны.

— Нью Орлеан Пеликанс? — прочитал я на принте и скривился.

— Не выпендривайся и надевай. И поешь.

Второй пакет перекочевал мне в руки, пока Марша тыкала брелком в тачки, припаркованные у заправки.

— Ты не знаешь, какую машину ты выменяла?

— Шон, там были семьи с детьми. Мне что, нужно было бы потом детское кресло им перетаскивать?

И правда.

Старенький “Форд” откликнулся на ее щелчки.

— Только бы не механика. Только не механика, — причитала она и выматерилась, когда открыла водительскую дверь.

— Я поведу, не парься. Но оба кофе мои! Кстати, ты же часто ночевала у Вианор?

Марша как-то резко покраснела.

— Ну, — спросила она с воинственным рыком.

— Ты не знаешь, кто такая Хейзел?

Мы остановились за пару километров до поместья Теймроуз. Куча припаркованных полицейских машин, тревожно поблескивали люстрами.

Видимо, тут ещё не закончили.

— Последишь? — я присел на траву, откуда мне было видно полицейского из оцепления. Я планировал использовать его в качестве трамплина и найти того, кто знает побольше деталей о прошлой ночи.

— А как тебя разбудить, если случится что-то непредвиденное?

— Произнеси мое имя три раза.

— Смешно. Лучше заеду тебе по роже.

Улыбнулся. Размял плечи, выдохнул и прыгнул в ближайшего стража порядка. Рация с шипением сообщила, что в лесу нашли какие-то следы протектора шин.

Возможно, это те самые квадроциклы, о которых мне написала Виви. Двинулся дальше, собирая по крупицам факты.

Рабочая версия: Вивьен Рид поссорилась с бабушкой из-за грядущего отъезда. Она с неустановленным сообщником подмешала в чай сильнодействующий наркотик. Для Авелин доза оказалась достаточной, а вот водителя пришлось вырубить.

Смущало копов только то, что кто-то выломал дверь в комнату покойной Вианор Теймроуз, а в спальне нашли остатки пролитого чая с токсином. В лесу обнаружились следы ног, и они совпали с кроссовками, от которых в поместье лежала коробка.

Даже мне очевидно, что Виви пыталась сбежать об убийц своей бабушки. Но ее смогла.

Версий, куда она делась дальше, не было. Квадроциклы брошены в лесу, и на этом месте было уже три пары следов, причем кого-то явно тащили.

Все это обнадеживало. Виви нужна им живой, иначе с ней не стали бы так возиться. Убили и избавились бы от тела в лесу.

С ней все в порядке. С ней всё в порядке.

— А выяснили, кто в этот день работал в поместье? — невзначай спросил я у самой важной шишки в комнате. Детектив Дэвис.

— Боже Милс, проспись. Уже сто раз это обсудили. Теймроузы рассчитали всех перед отъездом.

— А что насчет Кэмпбэллов?

— И их тоже. Милс, ты что-то знаешь?

Дохрена я знаю. И что в таких ситуациях говорят? Анонимный источник?

— Лиам Эшрейвен. Он хороший друг Вивьен Рид. Я позвонил ему, и он сказал, что в эту ночь в поместье вызвали Хейзел Кэмпбелл помочь со сборами… Так ему Виви передала.

— Виви?

— Вивьен Рид. Он называет ее Виви. Они же друзья.

— И когда ты планировать мне рассказать об этом звонке, Милс? — Дэвис буквально орал на меня.

— Вот сейчас сказал.

Прыгнул а тело Дэвиса, пока Милс приходил в себя после моего ментального изнасилования.

— Хейзел Кэмпбелл, говоришь? — я почесывал подбородок.

Остальные сотрудники смотрели на нас как на актеров очень плохого театра.

— Вы слышали, что сказал Милс. Найти эту Хейзел.

Надеюсь, мне удалось хоть немного расшевелить это осиное гнездо. Но к моему разочарованию, никакой Хейзел Кэмпбелл не существовало в природе. Найджел Мегпай подтвердил, что за оформлением наследства Вернон Кэмпбелл так и не обратился. Но по крайней мере я хоть немного отвел подозрения от Виви.

Вернулся в тело и с удовольствием обнаружил, что за это время Марша накрыла меня пледом.

— Ну чего там?

— По нулям. Есть только место, откуда ее забрали. Копы прочесывают все там, но не думаю, что они что-то найдут.

Марша открыла смартфон и попросила ткнуть в ту точку. Мы какое-то время изучали паутину дорог, пытаясь мыслить как похитители.

— Мы же согласны с тем, что ее забрали те же люди, которые управляют проклятьем? — рассуждала она.

— Так.

— Та черная штука прилетела к академии. Она же появилась в поместье Эшрейвенов. У Форхиллз она оказалась подозрительно быстро оба раза.

— В первый раз дольше. Я отъехал на байке, и оно прилетело не сразу.

— Значит, ты двигался в противоположном направлении от их ммм базы?

Сглотнул. Все это время они были рядом с Академией! Потому что их целями были наследники четырех семей.

Боже, мы уехали из Форхиллз, а Виви отвезли туда. Мы идиоты!

— Возвращаемся.

Всю обратную дорогу я складывал в уме все подсказки, которые оставила Вианор.

— Что Ви чаще всего брала в библиотеке?

— Сердце Трех, — быстро ответила Марша. — Она была одержима этой книгой. Поиски сокровищ, любовный треугольник с типа близнецами. А что?

Начал набирать Лиама, молясь, чтобы со связью все было в порядке.

— Блеск, а теперь ты мне звонишь! — недовольно ответил кузен. — А можно было для начала посвятить меня в свой план с Хейзел Кэмпбелл, чтобы я не блеял перед копами как идиот.

— Но ты же справился?

— Они отправили кого-то ко мне, чтобы взять показания. Очень подленько, Шон! Ты мог выбрать того, кто умеет врать?

— Прости, брат. Но она уехала со мной.

Марша прыснула.

— Чего тебе?

— Можешь поискать какие-нибудь подсказки в книге “Сердца Трех”. Может, карту какую, я не знаю.

— Ты издеваешься?

— Даже не начинал.

— Там на форзаце карта места действия. Ты сам читал эту книгу?

— Лиам, просто помоги мне. Открой и посмотри, есть ли там что-то похожее на нашу академию.

— Перезвоню.

Минуты длились вечность. Книгу могла забрать бабушка, или вообще во всей этой суматохе она потерялась. Но к счастью, Лиам прислал мне фото книжного форзаца. Рядом безымянным озером был виден отчетливый крест. А недалеко от него возвышались четыре холма.

Входящий от Лиама.

— Крест я нарисовал. Но там были вдавленные следы ногтей в этом месте.

Это оно! Оно!

А теперь нужно было решить, что с этим делать. Даже с пометкой на карте нам все равно нужно было обойти приличную часть леса. Вызвать полицию?

Видимо, на меня так общение с Лиамом влияет.

А если они вновь скроются вместе с Виви? Больше подсказок у нас не будет.

Я мучился полпути в раздумьях.

— Нельзя никого вызывать, — Марша словно прочитала мои мысли. — Я сама хочу поквитаться с этой Хейзел за мою подругу.

Со мной едет мстительная диснеевская принцесса, которая планирует пением закошмарить психопатку, проредившую четыре клана. Мы точно победим.

— Как знала и захватила вещи из прошлой тачки, — она расплылась в улыбке.

— И что ты забрала, кроме аптечки?

Марша выложила из сумки прибор ночного видения, пару раций, фонарики и два тазера.

— Есть ещё светошумовые гранаты, но мне нужно, чтобы сука слышала мой голос. Я уже подготовила для нее реквием.

Боюсь, все будет не так просто, как представляет себе Марша. Но Хейзел явно не до конца контролирует проклятье, ведь, она не может нарушить собственный список. Авелин и охранника она вырубила без магии. Лишь бы члены семьи Мисткросс оставались под защитой.

Виви

Мне так и не удалось попасть в Мир Грёз. Как бы я ни старалась, так и не смогла пробиться через незримый купол и покинуть лесной домик даже мысленно. Я знала, что Шон бросился мне на помощь. Ви рассказала о потасовке около академии. Очень надеюсь, что Шарлотта остановит своего внука и запрёт в академии, пока я что-нибудь не придумаю.

— Ви? — позвала сестру шепотом.

— М?

— У меня есть идея.

Вианор с надеждой посмотрела на меня. Так странно, все эти дни я ждала помощи именно от нее. Совета, знака, подсказки. Но сейчас пришла моя очередь быть сильной.

Бесшумно сползла с кровати, стараясь осторожно наступать на деревянные половины. Я пленница. Магия семьи Теймроуз не действует на Хейзел, но это не единственный трюк, который у меня есть. Облазила всю комнату и набрала разных вещей. Расчёска, одежда Ви, канцелярские скрепки со стола и старые карандаши.

Осторожно оторвала от простыни большой белый кусок и расковыряла с одного края матрас. Начала делать самую уродливую куклу на свете. Вытащила шнурок из капюшона толстовки. Мы с Ви по очереди грызли его, пока не получили две половинки. Сделала из них руки и ноги, обвязав вокруг тельца. Получилось больше похоже на бабочку без крыльев. На белой ткани Ви своей кровью нарисовала глаза и рот. Сложнее всего пришлось с волосами. Я вытащила из расчески клок волос Ви, размотала скрепки и как могла, втыкала их в голову кукле.

— Очень даже похоже, — рассмеялась сестра.

Впервые за всё время я цвидела ее искреннюю улыбку. Теперь осталось понять, как превозмочь контроль Хейзел.

— Ты свободна, — сказала я кукле. — Ты можешь уйти отсюда.

Вианор наблюдала за мной.

— Я ничего не чувствую, Виви.

— А дверь открыть можешь?

Сестра неуверенно посмотрела на выход из комнаты. Кажется, за время пленения она в принципе забыла, что такое свобода. Вианор коснулась ручки и повернула ее. По ликованию на лице я поняла, что у нас получилось.

— Работает, Виви. Теперь нужно сделать твою куклу.

Кивнула и потянулась за новым лоскутом, пока Ви яростно расчесывала мои волосы.

Вот только мы не успели. На лестнице раздался отчетливый скрип, и мы в панике распихали вещи под кровать.

— Лезь наверх, — скомандовала сестре и сунула куклу ей в руку. — Хейзел тебе больше не хозяйка! Слышишь?

— А ты, — шептала Ви.

— А я справлюсь.

Мы накрылись и принялись тревожно ждать появления нашей чокнутой тётушки. За окном раздалось хлопанье крыльев и уханье совы, как же я ужасно завидую ночной птице. Вот бы взять и выпорхнуть отсюда!

С каждым шагом Хейзел у меня в ушах все сильнее звенело, а сердце сжималось от ужаса. Ничего хорошего ее приход в этот час не сулил.

Дверь открылась.

— Ангелочки мои, вы спите?

Я дрожала всем телом, язык прилип к нему, и я не могла вымолвить ни слова.

— Не спится, тетя, — первой подала голос Вианор. — Ты что-то хотела?

— Отдыхай. Мисткроссы забились по углам как мыши. Сегодня ночью попробуем, на что способна Вивьен.

— Тетя, она ещё слаба. Давай подождем? Пару дней, — Ви чуть не плакала, а я крепче сжимала рукой подушку и стискивала зубы. Я не хочу стать причиной чьей-то смерти. Не хочу вырвать когтистой лапой чью-то душу.

— У нас нет пары дней. Вставай, Вивьен.

Осторожно выползла из-под одеяла, чтобы Хейзел не увидела драную простынь. Надеюсь, Ви не будет делать глупостей и сбежит отсюда при первой возможности.

Спускалась за тетей, вспоминая бледное изможденное лицо сестры. То, что происходило с ней больно и страшно. Оно меняет человека навсегда.

Хейзел забрала мою куклу из игрушечного домика и поманила к подвальной двери. На плите стоял чайник, и мне в голову пришла идиотская мысль, что тётушка хочет отметить с тортиком мое первое успешное превращение.

— Первый раз всегда громко, Вивьен. Ты будешь много кричать. Мы же не хотим перебудить всех?

Я смаргивала слезы. Даже не знаю, кого мне было больше жалко, себя или Вианор. Я так ужасно обижалась на нее, не представляя, через какой ад протаскивает ее Хейзел.

— Спускайся!

Я осторожно ступала по железной лестнице в темноту. Тетя потянула за какую-то ниточку под потолком, и кружок света выхватил приваренный к полу стул. На подлокотниках кожаные ремни.

— Это все для твоей безопасности, Виви. Потом ты научишься делать все быстро и без дополнительной помощи. Садись.

Опустилась на холодный стул и положила руки на подлокотники. Хейзел не церемонилась. Стянула мои запястья и лодыжки.

— Открой рот. Мы же не хотим, чтобы ты попортила зубы, да?

Сглотнула, глядя на кляп с отчетливыми оттисками зубов.

— Ох, не переживай милая. Я его помыла.

Чистота — последнее, что меня сейчас тревожило. Все эти меры предосторожности, вызывали у меня куда больше паники. Насколько я помню, Ви долгое время даже не знала, что Хейзел обращает ее в черный смертоносный сгусток. Она бы точно запомнила стул и кожаные ремни. Что-то не так!

Но я послушно позволила надеть на себя кляп.

Сверху раздался протяжный звук свистка, от которого душа свернулась испуганным котенком.

— Последний штрих, Виви. Благодаря твоему признанию о кипятке я догадалась, как все сработало в первый раз. Долго не могла понять, что могло стать спусковым крючком.

Нет. Нет!

Кляп гасил мой крик, но вместо меня на весь дом визжал чайник.

Он ещё попискивал, когда Хейзел спускалась обратно, держась за горячую ручку в долбанной прихватке.

Я плакала. Умоляла ее не делать этого. Но чокнутой маньячке было плевать. Ослепленная жаждой мести за свою прошлую семью, она издевалась над новой.

— Зови их, Вивьен. Зови всех, кто тебе дорог.

Штаны не защитили меня от боли. Было так же нестерпимо, когда кипяток бесконечным потоком хлынул на мои ноги. Я вгрызалась в кляп, старалась не отключиться. Вспоминала, как Шон называл меня красивой, как целовал уродливые шрамы.

Выстоять! Я зажмурилась до радужных бликов перед глазами.

Цветы. Гроб. Сестра. Мысли. Вороны. Розы. Перья. Шипы. Кровь.

А затем боль пропала. Я открыла глаза в своем мире под фиолетовым небом. Но сейчас оно было испещрено страшными молниями. Разноцветные бабочки в ужасе разлетелись. Посмотрела на свои руки, они были покрыты шипами, все мое тело стало отвратительным колючим сорняком.

— Зови их, Вивьен! — приказывал голос в голове. Почему-то я не верила Хейзел, что она пощадить Шона. У этой женщины нет сердца. Она убьет всех моими руками.

Но я сопротивлялась, сдерживала крик, бежала от приказов.

— Бесполезно. Ты сделаешь это. Ты злая, Вивьен. В твоей гнилой душе росток семейства Теймроуз.

Хейзел выворачивала мою душу наизнанку, крутила в памяти все худшие моменты: когда я лгала, кричала на папу, говорила, что ненавижу его. Мои обиды на Ви. Ревность. Стыдливый школьный поцелуй. Тетя забралась во всей мрачные уголки моей памяти и вытряхнула их на меня словно мешок со старыми сломанными игрушками, который я так и не смогла выкинуть, и отчаянно прятала на чердаке.

— Я могу так всю ночь, милая. Ты в курсе, что Авелин мертва? И все это из-за тебя. Не сбеги ты в ту ночь, и она получила бы противоядие. Но ты была плохой девочкой. Бросила бабушку. А Лорд Эшрейвен? Это все ты! Ты! Лиам теперь сирота!

Я закричала, и небо разрезали новые росчерки молний. Мой страшный зов проникал везде, его не сдерживал барьер Форхиллз, от него было не сбежать и не спрятаться. Я грубо выдергивала души всех, кто хоть как-то был дорог мне, цепляла случайных учеников, которые были добры и помогали. Преподаватели, охранники, вежливые кассиры в магазине. В моем мире у них были причудливые формы. Джезабель была фарфоровой куколкой с длинными, словно крылья ресницами, у Лиама — голова ворона. Тренер Фултон стала акулой с мускулистыми ногами, а госпожа Торнхарт напоминала не то лебедя, не то гуся. Они удивленно озирались по сторонам, очевидно, принимая все за нелепый сон.

Пакет старых игрушек, высыпанных на пол.

— Ох-хо-хо. Виви, это будет грязно. Столько душ.

— Не надо, — сухо шелестела я, как увядший цветок. — Умоляю.

— Я даже не знала, что ты та-ак можешь, милая. С кого начнем? Кто тебя обижал последнее время?

— Никто, Хейзел. Никто. Это хорошие люди.

— Тогда давай по старинке. Считалочку. Ты знаешь какую-нибудь?

Я знала одну.

Вытянула перед собой дрожащую шипастую руку, оставила указательный палец и принялась считать:

Цветы…

Кто-нибудь. Спасите меня.

Гроб…

Я не хочу убивать.

Сестра…

Вианор тут нет. Хорошо. Она спаслась. Спаслась. Хотя бы она.

Мысли

Это несправедливо!

Вороны

Мой голос становился все тише

Розы

Перья

Шипы

Палец остановился на груди смешного пупса в розовом платьице. У нее были мило завитые локоны, огромные наивные глаза и пустышка во рту.

Мама. Именно такой я ее вижу. Немного незрелая, наивная. Моя маленькая мама.

Кровь.