Глава 20

Одной тайной стало меньше, но от этого никому не полегчало. Ламберт впал в печальную задумчивость, отец продолжил бодаться с Майнером Рабаном, а я на следующий после разговора день отправилась в лазарет, где лежал Редек. Боялась, что не пустят, но лекарь только удивленно посмотрел на меня. Судя по всему, навещать пациентов в таком состоянии в истинном мире было не очень-то принято.

Наверное, это и не имело смысла. Ведь речь шла даже не о коме, а о стазисе. Редек «заморожен» в том мгновении, в которое Колт наложил на него заклятие, для него время не идет. Соответственно, все, что происходит вокруг, не в состоянии его коснуться. Но я пришла в лазарет не ради него, а ради себя. Мне нужно было подумать и принять сложное решение.

Разговор с Колтом не дал никаких новых зацепок. Стало более или менее понятно, что и почему произошло тогда. Вероятно, погибшая в подземелье студентка каким-то образом обнаружила лабиринт и тайную комнату, которую прежний ректор использовал для своих некромантских изысканий. Возможно, проследила за ним и попалась. Рабан в припадке ярости убил ее, чтобы она не разболтала другим, а тело спрятал. Должно быть, собирался имитировать ее внезапный отъезд. Но директор Акнор, состоявший с девушкой в тайной любовной связи, понимал, что она не могла просто уехать. Не исключено, что они оба подозревали ректора в чем-то. Так или иначе, а он ее искал и, возможно, нашел, после чего и попытался остановить ректора, сообщив о своих подозрениях лорду Ардему.

Печальная вырисовывалась картина, но ответов на наши вопросы она не давала. Кто может мстить теперь детям за дела отцов? Едва ли наследники ректора: им стоило бы разбираться с родом, да и нет их здесь нигде поблизости. Ламберт знал бы, будь иначе. Оставались еще родственники девушки и директора Акнора. Последний был вдовцом, я предположила, что у него могли быть дети, но Колт разочаровал меня, сказав, что в замке с ним никто не жил. Возможно, он предпочитал держать детей подальше от Мертвых земель или отдал на воспитание родственникам, как сделал сам Колт, но стали бы они тогда мстить? Проверить, конечно, все равно стоило, но требовалось время. Время, которого у нас не было.

Не было его прежде всего у Редека. Ему требовалась помощь, и помочь мог только некромант, еще и не каждый. Зная, что нужен большой опыт или по меньшей мере талант, я и не думала лезть в это. Одно дело бросить кубики с буквами, задавая вопрос, другое – экспериментировать с человеческой жизнью. Мне в голову не приходило так рисковать. Но теперь все переменилось: день-два – и драконы заставят Колта снять с Редека стазис. Парень просто умрет, без вариантов. А если я попробую…

От одной только мысли меня начинало мутить. Отойти в сторонку с уверенностью, что ничего не можешь, – это ведь гораздо проще, да? Я не некромант, никогда этому серьезно не училась, так, прочитала одну книжку. И если правильно понимаю, даже сама книжка может стать поводом схлопотать срок или огрести проблемы похуже.

Да и предположим, что там есть подходящий ритуал или у меня получится составить заклятие самой, но кто мне даст попробовать? Отца удар хватит, а Ламберт со мной больше никогда не заговорит, если я признаюсь им, что могу. Так стоит ли рисковать ради исчезающе крошечного шанса для Редека?

Но если я не попытаюсь, а потом пойму, что имела шанс его спасти, смогу ли я с этим жить?

Я стояла у кровати Редека, глядя на бескровное лицо, на неподвижное тело, которое даже не накрывали одеялом, потому что ему не могло быть холодно, и вспоминала нашу прогулку в Бордем. Его смущение и нелепые попытки шутить, детскую радость при виде киоска со сладостями и печальную растерянность, когда я внезапно вознамерилась сбежать. Поперек горла встал ком, ладони сжались в кулаки, и решение пришло само.

Глубоким вечером, за четверть часа до колокола, я тихо выскользнула из комнаты и торопливо спустилась по ступеням башни. Огни в коридорах теперь не гасили полностью, только приглушали, что упрощало передвижение, но усложняло маскировку. Я не просто так выбрала это время: до колокола покидать комнаты можно, но так поздно этого почти никто не делает, а стража еще не начинает патрулировать коридоры. Я успею забрать из тайника книгу и вернуться в комнату. Это опасно, но мне хватит одной ночи, чтобы проверить, есть ли там нужная подсказка. Если нет… Что ж, на нет и суда нет, завтра положу все на место. А если пойму, что для Редека можно что-то сделать, то подумаю, как это организовать.

Я старалась не шуметь и шла вдоль стен, чтобы в случае необходимости иметь хоть какую-то возможность спрятаться, но пока мне везло: коридоры оставались тихи и пустынны. Лишь один раз мне померещились чьи-то шаги за спиной, но они смолки, стоило обернуться. Должно быть, нервы играли в игры с воображением.

В менее используемой части замка я пошла быстрее и увереннее, но, когда добралась до вазона, все равно была почти в панике. Мне все казалось, что иду слишком медленно, и я каждую секунду ждала первого удара колокола, а мое воображение рисовало страшные картины того, как стража наводняет коридоры чуть раньше и ловит меня с книгой в руках.

Поэтому, когда та наконец оказалась у меня, я замерла, вновь размышляя, стоит ли оно того. Можно ведь и здесь быстро просмотреть содержимое. Я многое уже прочитала и точно знаю, что там нужной информации нет, надо проверить только остальные разделы.

Стоя над вазоном, я раскрыла книгу на оглавлении и принялась скользить взглядом по названиям. Кровь стучала в висках, пальцы дрожали, от волнения я задыхалась так, словно бежала кросс.

Подходящего названия не нашлось, но что-то помешало сдаться так быстро. Я открыла раздел, который уже изучала: об изоляции негативного воздействия при упокоении чужих мертвецов. Может быть, там все же есть что-то полезное, а я пропустила? Или эта тема развивается в следующей главе?

Мой взгляд скользил по строчкам, но мозг отказывался должным образом обрабатывать информацию. Мне показалось, я нащупала ниточку, но чтобы убедиться, нужно было вникнуть, а страх и спешка не давали этого сделать.

Я вздрогнула, когда прозвучал первый удар колокола. За ним последовал второй, третий, четвертый… И каждый, казалось, бил прямо по нервам.

– Ах ты черт, – выдохнула я, пытаясь спрятать книгу под туникой.

Нужно было все-таки нести ее в комнату и читать в более спокойной обстановке! Я торопливо зашагала обратно к себе, мысленно молясь всем богам, чтобы удалось проскочить, но не проскочила.

Едва я повернула за угол, как буквально влетела в профессора Блик и семенящую рядом с ней Ольгу. Хуже и придумать было нельзя.

– Вот она! – взвизгнула Ольга. – Я же говорила, она не могла уйти!

Я оторопело попятилась назад, прижимая руки к животу в бесполезной попытке скрыть спрятанный под туникой внушительный томик. Имей я более пышные формы, могло сработать, а так…

– Что это вы прячете под одеждой, госпожа Матвеева? – довольно ухмыляясь, поинтересовалась Блик.

Я лихорадочно соображала, что делать. Ударить по ним магией и сбежать? За нападение на преподавателя меня по головке точно не погладят, а если на шум еще и стража сбежится, то меня все равно задержат, а книгу найдут. По той же причине я не могла убежать: эти две злыдни поднимут шум – и я опять-таки попаду в руки стражи.

– Давай-давай, показывай, – велела Блик.

Ольга стояла рядом с ней, расплывшись в широкой злорадной улыбке. Это был ее звездный час.

– Хочешь, чтобы я позвала стражу и они досмотрели тебя силой? – пригрозила Блик.

Признавая собственное поражение, я достала книгу из-под туники. Преподавательница выхватила ее, но швырнула на пол, разглядев название, и брезгливо сморщилась.

– Ну все, тебе конец, – чуть ли не пропела Ольга.

И с этим трудно было поспорить.

* * *

Ольга хотела отвести меня прямиком к ректору, но Блик только огорченно вздохнула:

– Он уехал с час назад. Обратно не возвращался, так что ночует где-то в другом месте. Отведем ее к Колту. Он не посмеет это скрыть. А если попытается… Что ж, ему же хуже.

Запрещенную книгу мне пришлось нести самой: мои разоблачительницы не захотели о нее мараться. Я шла в их сопровождении как в тумане, отчаянно надеясь проснуться. Ведь это может быть просто кошмар, правда?

Но все было слишком реально. Единственное, в чем повезло, – мы дошли до башни без лишних контактов со стражей. Я приняла это как добрый знак, в глубине души надеясь, что Колт сможет как-то меня прикрыть, если ситуация не получит лишней огласки. Ведь пока я ничего такого не сделала, а про книгу все еще могу сказать, что она не моя, что я ее случайно нашла в чьем-то тайнике… Это могло бы сработать, если бы не Майнер Рабан и лорд Ардем, которые явно жаждали крови моего отца, не простив ему покровительство Ламберта.

Несмотря на поздний час, в кабинете Колта горел свет, и сам он был на рабочем месте. У порога я остановилась как вкопанная, не желая переступать его и нырять в возникшую проблему с головой. Блик буквально втолкнула меня в кабинет, предварительно распахнув дверь. Ольга осталась в коридоре.

Колт оторвался от какой-то писанины, поднял голову и посмотрел на нас одновременно удивленно и недовольно. Когда увидел меня, в его взгляде появилась еще и тревога.

– В чем дело, профессор Блик? – строго поинтересовался он, словно надеялся ее испугать.

И судя по возникшей паузе, ему это почти удалось. Но через пару секунд Блик пришла в себя, снова толкнула меня в спину, заставляя приблизиться к столу отца, после чего вырвала из рук книгу, к которой вроде как не хотела прикасаться, и швырнула ее поверх бумаг, с которыми работал Колт.

– А вот полюбуйтесь, господин директор, какие книги читает ваша дочь. Она прятала ее в тайнике. Похоже, вы так старательно искали некроманта, что проглядели одного прямо у себя под носом.

Когда Блик замолчала, в кабинете повисла гробовая тишина. Отец сидел неподвижно, неотрывно глядя на книгу и выведенное на обложке название. Его лицо не выражало никаких эмоций, но то, как он застыл, говорило громче слов.

– Что скажете, господин директор? – подначила Блик. – Может, стоит прямо сейчас вызвать миллиту?

– Я могу все объяснить, – тихо выдавила я, глядя на отца с мольбой.

Он наконец оторвался от созерцания книги и посмотрел на меня. Тяжело и мрачно. Я еще никогда не видела у него таких глаз. Мои собственные немедленно защипало, а в горле что-то заскребло.

– Я не хочу сейчас слушать никакие объяснения, – тихо и хрипло выдавил он.

Это был уже не тот грозный тон, каким нас встретили, но у меня внутри все похолодело от произнесенных слов. В них слышалось… разочарование. Оно же плескалось во взгляде, и на фоне недавней откровенности между нами и зародившегося тепла в отношениях причиняло особенно острую боль.

– Иди к себе в комнату.

– Надеюсь, вы не собираетесь спустить это на тормозах, господин Колт? – голос госпожи Блик стал более резким. – Или вывезти дочь из замка? Потому что как только вернется ректор…

– Колокол уже пробил, – прервал отец. – Никто не покинет и не войдет в замок до рассвета. А до тех пор всем следует разойтись по своим комнатам.

Блик шумно выдохнула, но спорить не стала, покорно покинула кабинет. А я не двинулась с места. Поймать взгляд отца больше не пыталась, да и все равно не смогла бы: перед глазами все расплывалось от наполнивших их слез. Но я предприняла еще одну попытку объяснить:

– Пап…

– Иди к себе, – повторил Колт, не дав мне продолжить. – Утром поговорим.

Ну да, в присутствии ректора и миллитов… Мне не оставалось ничего другого, кроме как молча подняться в свою комнату.

О том, чтобы лечь спать, не могло быть речи. Я лишь бессмысленно металась по просторному помещению, кусая губы, глотая слезы и задаваясь вопросом, как могла так вляпаться. В итоге и Редеку не помогла, и себя погубила. Впрочем, я ведь знала, что рискую. Просто не повезло. Не учла я мерзкую мстительную дрянь, обидевшуюся на то, что я не захотела с ней дружить. Но она-то как узнала? Я сама до конца не была уверена, что пойду сегодня к тайнику. Ольга что, следила за мной все время?

Ответы на эти вопросы я не знала, да они были не так уж и важны. Стоило подумать, что делать дальше. Ведь ясно одно: утром на меня обрушится местное правосудие, и отец не сможет меня защитить. Скорее всего, не станет даже пытаться. Сейчас он наверняка считает, что я заслуживаю наказания. Как он смотрел на эту книгу… И на меня потом…

Я тряхнула головой, прогоняя воспоминания. Они сейчас до добра меня не доведут. Нужно было думать, как спасти себя, кто может помочь? Ламберт? Да нет, не станет, если объясню ему, в чем дело. Да и не хотела я его подставлять. Положение у него и так непростое, а учитывая, как я подгадила Колту, им обоим теперь придется несладко.

– Дура, какая же дура… – пробормотала я зло.

Пожалуй, исправить сложившееся положение я могла только одним способом: шагнуть из окна башкой вниз, чтобы мозги как следует разлетелись по мощеному двору. Но этот вариант я отмела сразу. Все равно не смогу, да и глупо это. Проще уж тогда дождаться суда. Едва ли есть наказание хуже смертной казни. Или у меня просто недостаточно хорошая фантазия?

Нет, суда тоже не хотелось. В конце концов, я сюда приехала, чтобы избежать аналогичных проблем.

Поймав себя на этой мысли, я замерла на месте, словно боялась пройти мимо решения. Вот же оно: валить отсюда надо. Через тайный ход, прочь из замка. А потом добраться до того туннеля и найти проход в свой мир. Сложно и непонятно, конечно, но как там говорят? Дорогу осилит идущий.

Я метнулась в гардеробную, взяла сумку, с которой прибыла в замок, и покидала в нее вещи. Только самое необходимое, чтобы было не слишком тяжело. Из стола достала кошелек с давно выданными отцом деньгами, большую часть которых так и не потратила. Пригодятся.

Когда сумка была собрана, я вдруг остановилась, глядя на нее и не веря в происходящее. Вот так просто взять и уйти? Это ведь навсегда… Я больше не увижу ни папу, ни Ламберта. И своих друзей тоже не увижу. Этот мир, который я только начала познавать. Все закончится, толком не начавшись. Разве можно так?

«А как можно? – ехидно поинтересовался внутренний голос. – Какие у тебя варианты?» И он был прав. Та жизнь, о которой я сейчас сокрушалась, все равно закончится с наступлением утра. Ламберт… Он в моей жизни только гость. И когда узнает, что я балуюсь некромантией, посмотрит на меня так же, как Колт: с ужасом и отвращением. Ладно, отвращения там не было, только разочарование, но и этого достаточно. Ламберт отвернется от меня, и друзья тоже отвернутся. А папа…

Я подошла к обеденному столу, на котором так и лежали взятые у Колта альбомы, открыла один наугад, перевернула несколько страниц, пока не нашла фотографию, где мы были втроем.

– Прости, мам, – пробормотала себе под нос, осторожно отрывая снимок, чтобы взять с собой. На память о том, что у меня когда-то было.

Уже миновала полночь, но я заставила себя выждать еще час, чтобы в замке все окончательно стихло. Теперь нужно только пройти мимо стражи. Хорошо бы, конечно, Колт не поставил ее у моей двери.

Прежде чем выйти из комнаты с сумкой, я проверила, но путь оказался чист. На мгновение кольнула совесть: если побег удастся, отцу завтра придется туго из-за того, что он не отправил людей сторожить меня. Но я отогнала эти мысли. Он наверняка справится.

Как шла по коридорам, едва помню, потому что пребывала в каком-то пограничном состоянии. Хорошо, что я не особо склонна к обморокам, а то наверняка бы рухнула где-нибудь по пути. А так мне все-таки удалось добраться до потайного прохода в стене.

Я была уже в паре шагов от своей цели, когда кто-то схватил меня за руку, разворачивая к себе. Я едва не заорала от ужаса, но мне вовремя зажали рот. Только тогда я разглядела перед собой… Киллиана. Он прижимал к губам палец, призывая вести себя тихо. Я торопливо кивнула, давая понять, что орать не стану, и он убрал ладонь от моего рта.

– Что ты здесь делаешь? – тут же поинтересовалась я возбужденным шепотом.

– А ты? Сбежать решила?

– С чего ты взял?

Он выразительно посмотрел на мою сумку, которая получилась весьма объемной. Да и верхняя одежда выдавала меня с головой.

– Мне нужно уйти, – вздохнула я. – А ты чего пришел сюда посреди ночи?

– Проводить тебя, – хмыкнул он. – Я видел, как тебя вели к директору. Ты ведь все-таки не удержалась и утащила что-то из той комнаты, да?

Я виновато опустила взгляд и неловко дернула плечами.

– Тебе не сбежать через выход в Мертвом лесу, – огорошил Киллиан. – Эффер поставил там охрану.

– Черт, – выдохнула я, чувствуя, как рушится моя последняя надежда.

– Но я могу тебе помочь.

Мне показалось, что я ослышалась, поэтому я недоверчиво посмотрела на приятеля. Киллиан улыбнулся.

– Ты спрашивала, есть ли еще один выход из подземного лабиринта. Так вот, он есть. И ведет не в Мертвый лес, так что не надо будет думать, как выбраться оттуда.

Холод захлестнувшего меня отчаяния сменился теплом новой надежды, к нему примешивалось чувство безграничной благодарности. Помогая мне, Киллиан сильно рисковал, чего я никак не могла ожидать от такого осторожного парня, но тем больше восторга вызывали у меня его действия.

Я поспешно открыла тайный проход, в который мы нырнули практически одновременно. Быстро пересекли холл, прошли по коридорам к бывшей библиотеке, уже не стараясь так отчаянно соблюдать тишину. И на этот раз спуск в подземелье не показался мне пугающим. Напротив, спустившись по лестнице, я наконец почувствовала себя в относительной безопасности.

– Что будешь делать дальше? – поинтересовался Киллиан, ведя меня по узким проходам лабиринта и подсвечивая наш путь фонарем.

– Попытаюсь вернуться в свой мир. Правда, я не помню название города, рядом с которым находится тот туннель…

– Тебе нужно найти проводника, – подсказал он. – Его лучше спрашивать в кабаках, но только не иди в Бордем. Сначала тебе нужно уехать подальше отсюда. Деньги есть?

Я кивнула, поскольку он обернулся ко мне, задавая этот вопрос, и только потом пошел дальше. Я выглянула из-за его плеча и с удивлением обнаружила, что мы идем в тупик, но вскоре все объяснилось: еще одна фальшивая стена, за которой открылся проход.

Но тут я дрогнула, потому что часть коридора когда-то обвалилась. Чтобы пройти дальше, требовалось протиснуться через весьма узкий лаз, и мне показалось, что вся конструкция не очень-то устойчива. Завал уже явно пытались разобрать, но работу так и не закончили. Меня тревожила вероятность нового обрушения.

– Не бойся! – Киллиан ободряюще улыбнулся мне. – Здесь все надежно. Я пойду первым, чтобы ты не сомневалась.

И он нырнул в лаз быстрее, чем я успела что-либо сказать. Вокруг мгновенно стемнело, поскольку Киллиан забрал фонарь с собой. Выбраться сама из лабиринта я бы уже не смогла, так что теперь мне оставалось только идти вперед. Я протолкнула через лаз сначала сумку, а потом пролезла сама. Киллиан подал мне руку на той стороне, чтобы я не упала.

– Откуда ты знаешь про этот ход? – наконец задалась я вопросом. – Про фальшивую стену? Ты же говорил, что не был здесь…

– Ну я как бы… соврал, – он снова ненадолго обернулся и обезоруживающе улыбнулся. – Когда нарушаешь правила, главное – не попадаться. И если удалось не попасться, никому и никогда нельзя признаваться в нарушениях.

– Разумно… Но все равно. Сколько же ты бродил здесь, чтобы найти этот ход?

– О, немало! – Киллиан вздохнул. – Но у меня была серьезная мотивация. Я пытался найти место, где был тайно погребен мой отец. А точнее, где его тело просто бросили.

Я едва не споткнулась и не остановилась, но Киллиан продолжал уверенно идти вперед, и я не стала отставать, только удивленно переспросила:

– Твой отец? Он ведь пропал?

– Да. Сначала нам сказали, что пропал без вести. Потом уточнили, что он героически погиб, но тело его не нашли. Я долго надеялся, что все это какая-то ошибка и отец на самом деле жив, но, приехав в замок, убедился, что он мертв.

У меня в голове аж коротнуло от такого заявления, и я все-таки остановилась.

– Директор Акнор был твоим отцом?

Киллиан тоже затормозил и обернулся. В свете фонаря его лицо сейчас выглядело до странного жутко.

– Да. Ши – это фамилия мужа маминой двоюродной сестры. После смерти мамы мы жили здесь с отцом вдвоем, но потом он отослал меня к тетке. Ее муж согласился взять меня на воспитание только при условии, что я стану носить его фамилию. Все согласились, кроме меня, но меня никто не спрашивал. Тетка вообще старалась об отце больше не вспоминать. Полагала, что он отослал меня из-за новой женщины.

– А это было не так? – удивилась я.

– Его роман со студенткой начался позже, – улыбнулся Киллиан. – А отослал он меня отсюда из-за шепота.

– Он его тоже слышал?

– Еще как.

В его глазах что-то такое блеснуло, и мое сердце провалилось в желудок, встав поперек тяжелым холодным камнем. Снова слегка замутило, голова закружилась, когда я осознала, что мы все поняли неправильно.

– Вторым некромантом был не ректор Рабан, а директор Акнор, – пробормотала я. – Твой отец.

– Догадалась наконец, – усмехнулся Киллиан.

Я поняла, что угодила в ловушку. Взгляд Киллиана не обещал мне ничего хорошего, и здесь, в узком коридоре, я была в полной его власти. И все же я попыталась сбежать. Попятилась, потом повернулась, но мгновенно замерла в ужасе, когда темнота шагнула мне навстречу, тихонько рыча. Двое мертвецов ступили в круг света, отрезая мне путь к отступлению.

За спиной тоже послышались шаги и рычание, когда я обернулась снова, Киллиан оказался уже вплотную ко мне. Я успела разглядеть его безумную торжествующую улыбку, прежде чем вспышка боли погрузила мой мир во тьму.