Глава 21

В реальность я возвращалась медленно и мучительно. Первой почувствовала головную боль, но это было только начало. У меня ломило руки и ноги, а сама я ощутимо замерзла, да и дышала с трудом. Когда окончательно пришла в себя и смогла открыть глаза, я поняла, что лежу на боку со связанными за спиной руками, уткнувшись лицом в холодный грязный пол. Тут же попыталась повернуться и сесть, но только беспомощно затрепыхалась, как выброшенная на берег рыба.

Кто-то схватил меня за воротник пальто и потянул, помогая принять вертикальное положение. Теперь я хотя бы сидела и могла оглядеться по сторонам. Правда, ничего внятного все равно не увидела. Сначала подумала, что Киллиан притащил меня обратно в заброшенную часть замка, но потом поняла, что обстановка совсем не похожа на Замок Горгулий. В зале, в котором я оказалась, света было мало, а потому я многое не могла рассмотреть, но я достаточно хорошо знала жилую часть академии, чтобы понимать: подобного места в закрытой просто не может существовать.

Сидеть на полу было холодно, плечи ломило из-за заведенных за спину рук, запястья болели, потому что толстая веревка крепко обхватывала их, практически не давая пошевелить кистями. Ноги тоже оказались связаны в лодыжках, и сколько я ни рассматривала путы, так и не смогла найти узел, чтобы оценить возможность освобождения. Похоже, без магии тут не обошлось.

Рядом послышались шаги, и вскоре в поле зрения появился Киллиан. На нем не было верхней одежды, но холод неотапливаемого, выстывшего помещения его совсем не тревожил. Видимо, он использовал согревающее заклятие. Мне хотелось повторить этот фокус, но я слишком плохо себя чувствовала, чтобы сосредоточиться на структуре.

– Извини за все эти неудобства, – нарочито вежливо произнес Киллиан. – Но ты слишком отчаянная и боевая, чтобы рисковать. А мои друзья, – он театрально развел руки, указывая на кого-то, кто прятался в тени у стен, – бывают слишком несдержанны.

Я настороженно оглянулась, прислушалась и почувствовала, как холод пробирается под кожу. В просторном темном зале мы определенно были не одни, но в темноте скрывались не живые люди, а мертвецы, подчиненные воле Киллиана.

– Значит, это ты, – хрипло выдохнула я. Голос плохо слушался, в горле пересохло, и я попыталась откашляться, чтобы говорить увереннее. – Некромант, которого все ищут.

Киллиан только самодовольно улыбнулся и неопределенно качнул головой, то ли соглашаясь, то ли отрицая. Видимо, до конца следовал правилу не признаваться.

– Где мы? – требовательно поинтересовалась я, словно в своем положении могла чего-то требовать.

Однако Киллиан ответил:

– В тайном замке Шелла. Здесь нас не станут искать, ведь миллиты уже проверили это место и ничего не нашли. Самое время его занять. Шеллу он все равно без надобности. Теперь его даже некому передать по наследству.

– Конечно, ты ведь убил его единственную дочь, – хмыкнула я, стараясь незаметно пошевелить руками. Веревки сильно впивались в кожу, и я почти не чувствовала кисти, что очень мешало хотя бы попытаться направить энергию в какую-нибудь структуру.

– Я не собирался этого делать, мы неплохо ладили. Я показал ей тайный ход, с помощью которого она встречалась с Кроу по ночам. Даже когда она не согласилась с моим планом, как избавиться от Рабана, я не хотел ее убивать. Она сама виновата: сбежала, вернулась в замок, еще и моих стражей за собой привела. Она могла меня выдать, а я не мог этого допустить.

– Потому что дети еще не ответили за грехи родителей?

– Ну да. Справедливость должна восторжествовать. Разве нет?

Он присел на корточки, и наши лица оказались примерно на одном уровне, что позволило мне больше не задирать голову.

– Как и ты, я приехал в Замок Горгулий в надежде снова обрести отца. От него не было вестей уже почти шесть лет, но я все равно отчаянно верил, что он где-то здесь, что он еще жив. Это оказалось бессмысленной надеждой. Отец твоего дружка прикончил его. Тот, который Линт, не Рабан. Догнал его уже в подземном лабиринте и обрушил на него часть потолка, чтобы остановить, иначе не получалось. Там они его и бросили, под грудой камней. Возвели фальшивую стену, чтобы скрыть проход, и бросили.

– Зачем же они объявили его героем? Если это он убил своих студентов, чтобы превратить в послушные марионетки?

– А что еще им было делать? – театрально удивился Киллиан. – Думаешь, лорд Ардем мог признать, что его родственник проглядел некроманта прямо у себя под боком? Тот Рабан ведь ни черта не знал до самого последнего момента. Лучше бы он и дальше пребывал в неведении, ведь отцу почти удалось вывернуться.

– Акнор сдал Ардему и горгульям Шелла, чтобы те уже успокоились со своим расследованием и убрались отсюда, – поняла я. – Но что-то все равно пошло не так. Дело в той девушке, да? В его любовнице?

Киллиан печально покивал и зло выплюнул:

– Тупая шлюха! Она ревновала его. Думала, он кувыркается с кем-то еще, вот и решила выследить. А он всего лишь проводил время в своем тайном кабинете, изучал и экспериментировал. Она нашла его и закатила истерику. Ему пришлось убить ее, и это вывело его из равновесия. Рабан заметил исчезновение студентки. Он знал об их отношениях, вот и пришел к отцу. И тот себя выдал. Ему следовало просто прикончить Рабана, но эти чертовы драконы… Голыми руками их не возьмешь, даже если это ученый в годах. Тут отец, конечно, начал творить дичь. Запаниковал. За что и поплатился. Правда, я ничего этого не знал, благодаря лорду Ардему, который решил все скрыть. Родственничка он сослал так далеко, что теперь и не найти. Зато вас всех найти оказалось несложно. Думаю, ты должна быть мне благодарна, ведь я привел тебя к твоему отцу.

– Разве такой у тебя был план? – фыркнула я. Руки едва шевелились и кисти никак не оживали. – Я думала, мертвецы должны были меня убить.

– Ну да, сначала план был такой, – усмехнулся Киллиан. – Но ты оказалась очень боевой, как я уже сказал. Должен признать, я ужаснулся, когда ты обернулась. Никогда прежде не видел настоящую горгулью. А уж когда ты упокоила моих мертвецов и только в обморок хлопнулась, я и вовсе растерялся. Но так вышло даже лучше. Очень печально, когда мстишь кому-то, а они понятия не имеют, за что умирают. Но благодаря тебе и твоему дружку-дракону теперь все вовлеченные лица знают, за что страдают. За что страдают их дети. А я получил удовольствие, наблюдая за твоими метаниями. Один бал чего стоил, я уже не говорю про твою истерику у Марин.

Я невольно замерла, вспоминая те дни, а главное – свое состояние после них. На посиделках у Марин он разливал вино, а на балу… Да, Киллиан принес мне как минимум один бокал вина.

– Ты меня чем-то травил?

– Догадалась наконец, – выразительно повторил свою же фразу Киллиан и рассмеялся. – Честно говоря, надеялся, что ты снова покажешь фокус с оборотом на глазах у изумленной публики. Вот бы я посмотрел тогда, как Колт ужом вертелся бы на сковородке, пытаясь защитить тебя от драконов. Но, видимо, легкой паранойи и агрессии, которые рождает то зелье, было недостаточно. Следовало устроить тебе еще одну по-настоящему безвыходную ситуацию.

– Не боишься, что это она и есть? – оскалилась я. – Не боишься, что я обернусь сейчас и оторву тебе голову?

Киллиан улыбнулся. Так и бы врезала ему, если бы могла!

– Нет, не боюсь. Ведь я не собираюсь тебя убивать. Наоборот, я тебя спасаю.

– Что? В смысле? Разве ты притащил меня сюда не для того, чтобы свершить свою месть?

– Эх ты, бестолочь. – Он нахально постучал указательным пальцем по моему лбу. – Стал бы я тебя для этого куда-нибудь тащить! Прикончил бы прямо в том коридоре, а потом наслаждался бы страданиями Колта. Нет, я подставил тебя с этой книгой и притащил сюда, чтобы защитить от участи, которая ждет всех прочих обитателей замка. А потом и жителей Бордема.

– О чем ты? – голос снова охрип и прозвучал едва слышно, ужасное предчувствие практически парализовало меня.

– Пока ты лежала здесь в отключке, сотни шатающихся, которых я приманивал последние недели со всей территории пустошей, получили мой зов и теперь направляются сюда. Будут с минуты на минуту, а там уж не больше часа быстрым шагом – и Замок Горгулий. Страже не выстоять против такого количества мертвецов, когда их направляет некромант. Никто не выживет. А потом Бордем ждет та же судьба.

– Зачем тебе это надо? – Я едва не добавила «больной ублюдок», но вовремя сдержалась, не желая его злить. – Ты ведь хотел отомстить только нам: детям своих отцов.

Киллиан притворно нахмурился и покачал головой.

– Ты так ничего и не поняла? Моя месть уже свершилась. Сын убийцы отца фактически мертв, стазис – всего лишь возможность продлить муки его папаши. Сын того, кто врал мне, – лишился положения по ложному обвинению. Я готовил для него другое, для чего и убил его невесту, но так тоже неплохо. Ну а дочь того, кто занял место отца в академии, теперь и сама обвинена в некромантии. До суда не дойдет, но в последние часы своей жизни Колт будет знать, что проиграл магии смерти то, чем дорожил больше всего. А Морн ни при чем, к нему у меня нет претензий. Он, конечно, тоже умрет, но дело уже не в мести.

– А в чем?

Я посмотрела в его глаза, хотя это было почти так же страшно, как заглянуть в бездну. Я не увидела в них безумия. Это был все тот же спокойный, умный, ясный взгляд парня, с которым я успела подружиться, которого принимала за своего. Киллиан оставался адекватен, может быть, только казался чуть эмоциональнее, чем обычно. Он улыбнулся и ответил, доверительно понизив голос:

– В смерти, Ника. Она прекрасна. Ты же и сама это знаешь, ты слышишь ее шепот. Они ведь приходят и к тебе тоже, говорят свои секреты. Направляют, предупреждают, вдохновляют. Ты же одна из нас.

– Вот только не надо меня к этому примазывать! – возмутилась я. И голос сразу нашелся. – Я не одна из вас и никогда не буду! В смерти нет ничего прекрасного!

– Ты просто еще не постигла ее красоту, – отмахнулся он. – Но уже ступила на этот путь. Ты говорила с мертвыми, читала книгу…

– Чтобы узнать правду и научиться защищаться от таких, как ты!

Киллиан только снова улыбнулся и покачал головой, словно говорил с капризничающим ребенком, упирающимся из чувства противоречия.

– Но ты же не сказала никому о том, что умеешь? И не рассказала отцу про комнату в подземелье, чтобы иметь доступ к книгам. Мы все начинаем с малого. Я вот просто искал отца, но он нашел меня сам.

Мне почему-то стало не по себе. Только сейчас я задалась вопросом, откуда Киллиан знает подробности произошедшего в Замке Горгулий десять лет назад.

– Так его призрак тоже все еще там? Просто мне он не показался?

– И да, и нет. Вы встречались пару раз, когда он прогонял тебя из своего кабинета, чтобы ты там не задерживалась. Но мой отец… не совсем призрак.

Я уже почти не чувствовала рук, и сама порядком замерзла, но все равно ощутила тот другой холод, который проникает в самое нутро, в глубину твоей души, покрывает все коркой льда.

За спиной я услышала какой-то шорох, ноздрей коснулся мерзкий запах гниения. Взгляд Киллиана тоже сфокусировался на чем-то, что находилось позади меня, но я так и не смогла заставить себя оглянуться. Шея словно окаменела.

– Он даже не совсем мертв, – тихо и благоговейно добавил Киллиан. – Но и не жив.

Шорох послышался снова, на этот раз ближе, и я почувствовала, как от страха и ощущения собственной беспомощности к глазам подступили слезы. Мерзкий запах усилился, от него закружилась голова, и я подумала, что было бы здорово сейчас снова хлопнуться в обморок, но сознание не собиралось покидать меня.

Неожиданно в тишине замка раздался другой шум: дальше и громче. Грохот сменился лязгом, по полу, на котором я сидела, прокатилась вибрация. Дурманящий голову смрад исчез, а на лице Киллиана отразились негодование и злость.

– Кто там еще? – процедил он, пружинисто вскакивая на ноги и направляясь к двери. Указав на меня пальцем, грозно велел: – Охранять!

Едва Киллиан скрылся за массивной дверью, которая замерла в полуоткрытом состоянии, как из темноты выплыли вооруженные мертвецы. В руках они держали короткие блестящие мечи, их глаза слепо и безучастно таращились в пространство, затянутые белесой пеленой. На коже виднелись следы разложения, но от них я не чувствовала никакого запаха.

Тогда от кого только что так воняло?

Я все-таки заставила себя обернуться, но за спиной никого не оказалось, даже мертвых охранников. Все они кучковались между мной и приоткрытой дверью. Как будто я могла через нее сбежать! Я даже встать не могла, чтобы допрыгать до нее.

И все же я завозилась, отчаянно стараясь освободиться от веревок хоть где-нибудь, но все было тщетно. Составить структуру какого-нибудь освобождающего заклятия тоже не удавалось: боль и неудобное положение сбивали, мысли путались.

Мертвецы тем временем остановились, не стали приближаться вплотную. Грохот и лязги за пределами зала становились громче и тревожнее, все больше походили на звуки сражения. А потом я услышала торопливо приближающиеся шаги.

В приоткрытую дверь зала скользнула смутно знакомая мужская фигура, но мертвецы не отреагировали на ее появление. Когда человек сделал несколько шагов вперед и на него упал тусклый свет немногочисленных ламп, я узнала Колта и едва не задохнулась от радости. За его спиной маячили еще две фигуры, но их рассмотреть пока не удавалось.

Отец скользнул взглядом по спинам мертвецов, оценивая ситуацию, а потом сделал движение рукой, словно велел мне пригнуться. Я торопливо завалилась набок, поскольку могла сделать только это.

Мертвецов мой маневр насторожил, некоторые из них начали разворачиваться, но Колт успел первым. Стремительное движение руками – и по залу пронесся ударный импульс такой мощи, что всех зомби сбило с ног и отшвырнуло на несколько метров, и теперь они оказались позади меня.

Колт шагнул вперед, за ним последовали и две другие фигуры, в которых я через мгновения узнала Ламберта и Мелису. Последняя сразу направилась ко мне, а Ламберт, державший в руке меч, – но не огненный, как в прошлый раз, а обычный, – схлестнулся с кем-то в поединке за моей спиной. Видимо, мертвецы быстро поднимались на ноги.

– Ты цела? – в первую очередь спросила Мелиса, снова помогая мне сесть и ощупывая связанные руки.

– Да, все в порядке, – отозвалась я, уже чувствуя, что путы ослабли.

Через секунду я наконец смогла сбросить веревки и растереть затекшие запястья. Те нещадно болели, но счастье от возможности двигать руками перекрывало эту боль. Мелиса так же быстро справилась и с веревками на ногах, после чего помогла мне подняться.

Я обернулась, чтобы посмотреть на происходящее. Колт сдерживал сразу четверых мертвецов, чередуя движения меча с магическими атаками. Один из моих незадачливых охранников был уже чем-то пригвожден к дальней стене и только бессмысленно дергался, не в силах освободиться. На полу полыхали две кучки останков, а Ламберт весьма уверенно отражал атаки еще двоих мертвецов. Его возможности были ограничены только холодным оружием, поскольку к магии он не торопился прибегать.

Очередной раз оттеснив мертвецов, отец воспользовался моментом, чтобы сформировать еще несколько прочных шипов и пригвоздить к стене второго мертвеца. Ламберт в это же время снес голову одному из своих противников, отразил атаку второго, после чего отрубил первому еще и руку.

– Ника свободна! – крикнула Мелиса.

Колт на секунду обернулся через плечо, убедился, что я действительно могу идти, и велел:

– Отходим!

Мелиса дернула меня за руку, заставляя отвлечься от созерцания сражения и направляя к выходу. Однако мы не успели преодолеть и половину пути, когда из-за двери проворно выскочили еще четыре мертвеца, тоже вооруженные.

– Да сколько же вас здесь… – охнула Мелиса пятясь. – Энгард!

Дело было дрянь: нас могли взять в кольцо. У Колта не было возможности отвлечься от своих противников, Мелиса не владела достаточным набором боевых заклятий, а одиночные удары и подножки не задерживали зомби надолго. Тогда Мелиса сформировала большой щит и направила его к нападавшим, чтобы отодвинуть их подальше. Ей удалось, но она тут же болезненно застонала, соприкоснувшись с магией смерти.

– Я же учил тебя: не в контакт! – с досадой рявкнул Колт через плечо.

Ламберт не выдержал. Того противника, что еще сохранял полный набор конечностей, он отшвырнул ударным импульсом ближе к Колту. Огненный меч сменил в его руках обычный, знаки на запястьях мгновенно вспыхнули, но зато второй противник в считаные секунды потерял другую руку и обе ноги, превратившись в груду останков, которые Колт немыслимым образом успел поджечь между делом. Сам Ламберт кинулся к нам с Мелисой, закрывая от мертвецов, не пускавших нас к выходу.

– Меня надолго не хватит! – крикнул он Колту. – Надо как-то выбираться…

– Сейчас, дай закончить, – процедил тот в ответ. – Я же не могу просто развернуться и уйти. Ребята не поймут.

Это был самый подходящий момент, чтобы применить на практике почерпнутые из книги знания. К счастью, мозг ожил, когда Мелиса освободила меня от веревок, и заученная структура, напоминающая коробку из щитов, но учитывающая необходимость изолировать воздействие магии смерти, довольно быстро всплыла в памяти. Я направила в нее энергию – и два мертвеца, стоявших достаточно близко друг к другу, рухнули на пол.

– Ника, не дури, – одернул меня Ламберт. – Забыла, чем кончилось в прошлый раз?

– Все будет хорошо, – заверила я его, поворачиваясь, чтобы помочь отцу. – Ты занимайся своим делом!

Я выбрала еще два объекта, поскольку не решалась пока захватывать больше: компенсировать негативное воздействие становилось сложнее, да и энергии требовалось много, а отключиться посреди битвы мне не улыбалось. Я ведь хотела помочь, а не создать всем дополнительные проблемы.

Когда еще два мертвеца оказались на полу, превратившись в обычные безжизненные тела, отец легко пригвоздил к стене третьего, а потом разрубил и сжег четвертого. Он повернулся, и я поймала его взгляд, от которого мурашки побежали по всему телу. Некстати вспомнились его слова о ненависти к некромантам и утверждение Киллиана о том, что я уже одна из них. Но ненависти к себе я в глазах отца не увидела. И потом… Он же пришел сюда, чтобы спасти меня.

– Идем, – велел Колт коротко, стремительно направляясь к двери.

Ламберт к тому моменту тоже расправился с оставшимися противниками, путь к выходу был свободен. Но переступив порог зала, я поняла, что рано обрадовалась и выбраться из замка будет нелегко.