Глава 11

Гадская метла совершенно не желала слушаться. Я уже вся вспотела, задавая ей маршрут и команды, но она все равно творила какую-то дичь. Взять ее в руки и вымести небольшой квадрат полтора на полтора метра было бы в разы проще, но практикум по бытовой магии предполагал, что все должно быть сделано исключительно магически.

Задание было не таким уж сложным, половина группы справилась с ним в два счета. Их метлы давно действовали сами по себе и уже заканчивали «уборку». У других дела шли медленнее, но все же в правильном направлении. И только моя метла как будто с ума сошла.

От нее требовалось лишь пройти по воображаемой комнате, вымести комья пыли из-под единственной лавки, а потом – через порог. Тоже воображаемый, конечно. Но она то выскакивала за очерченные преподавательницей границы, то пыталась замести сор под лавку, то разметала все в разные стороны, едва собрав в единую кучку. А когда я в конце концов психанула и потеряла контроль, метла и вовсе улетела в дальний угол аудитории, едва не зашибив по пути Ольгу. Которой, кстати, задание тоже давалось нелегко.

– М-да, весьма печальное зрелище, – обронила профессор Блик, проследив выразительным взглядом за полетом метлы. – Госпожа Матвеева, вы что же, вообще никогда не утруждали себя уборкой? Подметание – один из базовых навыков, мне казалось, он доступен вообще всем.

Я насупилась и скрестила руки на груди, чувствуя, как по скулам разливается знакомый жар. Нет, краснела я не от стыда, а от злости. На этот снисходительно-высокомерный тон. Уж лучше бы Блик ругалась! Но она говорила довольно спокойно, с сожалением. И это бесило.

– У нас для таких вещей есть роботы-пылесосы, – буркнула я. – На худой конец, обычные пылесосы. А подмести крошечный пятачок и вовсе проще вручную.

– Пока это небольшое пространство – несомненно, – кивнула профессор Блик. – Но представьте, что вам нужно вымести все аудитории на этом этаже, а потом еще и помыть полы. Научившись задавать команды на маленьких объемах, вы сможете потом с равными затратами усилий убирать любые площади, хоть весь этот замок. В этом суть бытовой магии.

– Если бы требовалось вымести аудиторию, все бы получилось, – тихо процедила я сквозь зубы.

И была почти уверена в своих словах. Потому что заставить метлу ходить от стены до стены не так уж сложно, а вот как учесть в структуре заклятия воображаемые стены, я не понимала. И профессор Блик не потрудилась это объяснить.

– Сначала сделайте так, чтобы получилось в учебном примере, госпожа Матвеева. Все остальные молодцы, получаете зачет по этой теме. На следующем практическом занятии попробуем то же самое одновременно на двух пространствах разной формы. Госпожа Матвеева, рекомендую вам попрактиковаться в свободное время, иначе у вас будет незачет сразу по двум занятиям и придется потом сдавать отдельно. Группа не может ждать, когда вы научитесь подметать.

– Грымза старая, – пробормотала я себе под нос, но постаралась сделать это достаточно тихо, чтобы преподавательница не услышала. Вообще-то, она была не такой уж и старой – лет пятидесяти, должно быть. Так что слышала наверняка еще хорошо.

На других студентов, среди которых были сплошь девчонки с первого курса, я старалась не смотреть, но все равно против воли заметила взгляд Ольги. В нем плескалось высокомерие победительницы, хотя с заданием она справилась последней. Не считая меня. Впрочем, поймав мой ответный взгляд, который не обещал ей ничего хорошего, девчонка поторопилась отвернуться.

Из аудитории я вылетела одной из первых, мысленно проклиная тот день, когда решила, что обучение в академии – это хорошая идея. Вот оно мне зачем вообще надо? Вполне можно было продолжать в спокойном темпе заниматься с Мелисой. Та, по крайней мере, все доходчиво объясняла, с ней я делала успехи. На ее занятиях мне и сейчас было достаточно комфортно, но из-за того, что к ним примешалось еще полдюжины дисциплин, мой прогресс затормозил и в скором времени грозил начаться откат. А если через год я смогу вернуться домой? Получится, что зря голову ломала! Даже если не смогу… Вряд ли Колт стал бы выдавать меня замуж насильно, я вполне могла потянуть с этим и без всяких академий…

Угрюмо обдумывая, не стоит ли бросить все к чертовой бабушке, я бодро прошагала почти половину коридора, прежде чем вспомнила, что мне в другую сторону. В аудитории, к которой я шла, занятие будет только через два часа, потому что ближайшая пара в моем расписании – пустая. Окно, проще говоря. Хотя здесь это называется «временем для самостоятельной работы в библиотеке». На мой взгляд, кто-то просто не очень хорошо составляет расписания.

Едва не застонав в голос, я развернулась и поплелась в противоположную сторону – к лестнице, чтобы спуститься на первый этаж, поскольку только через него можно попасть в библиотечную башню. По замку за день занятий легко пройти все сакральные десять тысяч шагов из-за кошмарной планировки и расположения аудиторий.

Падающее куда-то в район плинтуса настроение чуть притормозило, когда я заметила впереди Марин в образе Кавилла. То есть, в мужской ипостаси. Я помахала ей… то есть, ему рукой, мне приветливо улыбнулись в ответ. Отделившись от небольшой группки второкурсников, Марин направилась ко мне, на ходу оборачиваясь девушкой.

– Тяжелый день? – сочувственно поинтересовалась она.

– Так заметно? – мученически протянула я.

Марин кивнула, а я вздохнула, изображая из себя самого несчастного на свете человека.

– Кажется, магия – это не мое.

– Да перестань! Для того, кто едва начал ею пользоваться и никогда не изучал, у тебя шикарно получается.

– У меня метла сейчас улетела в страну Оз во время практического занятия, – мрачно буркнула я.

– Куда? – не поняла Марин.

Мне оставалось только махнуть рукой, мол, не бери в голову.

– Вот объясни мне, как заставить эту тварь не вылезать за воображаемую границу комнаты?

– Там площадка полтора на полтора метра, – с энтузиазмом сообщила Марин, – просто учти это в структуре.

– Но как тогда быть с настоящими помещениями? – нахмурилась я. – Каждый раз измерять?

– Нет. Зачем? У них есть стены, в структуре достаточно учитывать их.

Я недоверчиво посмотрела на бодрую Марин и сварливо уточнила:

– Разве учебное решение не должно быть таким же, как реальное?

Подруга пожала плечами.

– Если и должно, то я не представляю как, ведь условия задач разные.

Это прозвучало довольно логично, и я снова едва не застонала, мысленно задаваясь вопросом, почему сама этого не сообразила. Это ведь так просто!

Сокрушенно качая головой, я поплелась по коридору дальше, а Марин зашагала рядом, все еще сочувственно улыбаясь.

– Не переживай, привыкнешь еще. Профессор Блик обожает такие… ловушки, что ли. Ее предмет на самом деле прост до примитивности, поэтому она любит усложнять студентам жизнь, объясняя одно, а на практике спрашивая потом другое. Когда держишь это в голове, становится немного проще.

Я уже собиралась красочно расписать, что думаю о подобных методах преподавания, когда дверь аудитории, к которой мы как раз приближались, распахнулась и из нее стремительно вышел лорд Ардем. Словно споткнувшись, я застыла на месте, глядя на него. И что самое неловкое: он так же уставился на меня.

Из-за обилия желающих изучать мертвые языки для практических занятий нас разбили на четыре группы. У моей вторая встреча с профессором Рабаном должна была состояться только завтра – в четверг. После общей лекции в понедельник мы с ним не виделись, и, соответственно, пока он не дал мне понять, интересна ли ему имеющаяся у меня информация.

Так что сейчас я вопросительно посмотрела на Рабана, мол, не надумал? Но если в глазах дракона и промелькнул ответ, то прочитать его мне не удалось.

– Добрый день, профессор Рабан, – после небольшой паузы поздоровалась Марин.

Преподаватель скользнул по ней удивленным взглядом, словно только сейчас заметил, и глухо отозвался:

– Добрый день.

После чего стремительно повернулся и пошел прочь. Мне оставалось только разочарованно смотреть ему вслед. Может быть, он мне не поверил? Или уже сам нашел, на какой камушек нажать, чтобы проход открылся? Оставалась, конечно, еще вероятность того, что я ошиблась и на самом деле Рабан ничего не искал, но мне она казалась ничтожной.

– Так-так-так, – напряженно протянула Марин, вырывая меня из невеселых размышлений. – И что это между вами происходит?

– Ты о чем? – демонстративно удивилась я.

– Ну… Вы так посмотрели друг на друга. Между вами что-то есть? Или было летом? Он поэтому говорил с тобой после лекции?

– Что? Нет, конечно! – фыркнула я и наконец заставила себе сдвинуться с места. – Я его лишь пару раз видела. И то мельком.

– Ты на него запала? – не унималась Марин.

– Нет!

– Точно?

– Абсолютно!

– Хорошо, – подруга облегченно выдохнула.

Я снова против воли затормозила и посмотрела на нее.

– Это еще почему?

Наверное, мой вопрос прозвучал как-то не так, может быть, немного агрессивно, потому что Марин испуганно моргнула, ее глаза стали почти такими же круглыми, как очки.

Однако ответить она ничего не успела: к нам неожиданно подлетел Владимир и бесцеремонно положил руку мне на плечи, делая невозможным дальнейшее обсуждение профессора и моего гипотетического интереса к нему.

– Привет, девчонки! – громогласно поздоровался Влад. – Как делишки? Какие планы на пустую пару?

Я сбросила его руку, сопроводив движение таким взглядом, чтобы медведю больше неповадно было, и предпочла проигнорировать первый вопрос.

– А у вас она сейчас тоже пустая?

Марин только молча кивнула, а Владимир мгновенно выступил с предложением:

– Может быть, нам пора подкрепиться?

– Силы небесные, Влад! – вздохнула Марин. – Ты когда-нибудь не голоден?

– Когда сплю, – с серьезным видом заявил тот. – Но только если сплю не очень долго, иначе просыпаюсь от голода. Сейчас осень, а осенью медведи запасают жирок на зиму, перед спячкой.

– То есть зимой ты планируешь спячку? – недоверчиво уточнила я. – Или просто не будешь есть до весны, расходуя запасы?

– Я же не совсем медведь! – возмутился он. – Ну так как?

– Так до обеда еще далеко, – тоскливо заметила я.

Честно говоря, система трехразового питания меня угнетала. Я с трудом доживала до обеда, поскольку обильно завтракать не привыкла.

– И ты едва ли собираешься поделиться с нами заначкой, – добавила Марин. – Так какой у тебя план?

– О, сейчас увидите, – самодовольно ухмыльнулся он. – Идемте!

* * *

Владимир привел нас в пустую столовую. Люстры и лампы на стенах, горящие во время приемов пищи, сейчас были погашены, отчего помещение казалось немного мрачным и безжизненным: в узкие окна пробивалось слишком мало света осеннего пасмурного дня.

Стол раздачи, как я называла его про себя, предсказуемо пустовал, но наш вечно голодный приятель все равно направился к нему. Мы с Марин чуть задержались, не особо веря в то, что удастся разжиться чем-нибудь съестным. Я уже подумала, что надо бы поговорить об этом с Колтом, намекнуть на необходимость промежуточных перекусов, когда Владимир неожиданно громко постучал по столешнице и гаркнул:

– Есть хочу!

Воцарившуюся после тишину трудно было назвать многообещающей, но все же мы втроем замерли, прислушиваясь и надеясь. И надежды эти оказались не напрасны: пару минут спустя на столе появились три кружки с молоком и тарелка с печеньем. Владимир выждал еще немного, но на этом щедрость домовых иссякла.

– Эй, а мясного чего-нибудь нет? – крикнул он, снова постучав по столу.

Ответа не последовало ни через две минуты, ни через пять, когда мы уже устроились за одним из столиков. Владимир продолжал оглядываться, но больше нам так ничего и не перепало.

Меня вполне устраивал имеющийся улов. Кружка молока с печеньем в хорошей компании определенно нравились мне больше, чем унылое сидение в библиотеке на голодный желудок. Со временем смирился и Влад.

– А почему мы раньше так не делали? – поинтересовалась Марин, поглядывая на него.

– Раньше я не знал, что так можно. Эта хитрость для преподавателей. Если все студенты начнут так делать, домовые взбунтуются. Так что держите язык за зубами, договорились?

– Тот, кто тебе об этом рассказал, взял с тебя слово молчать? – догадалась я.

Владимир кивнул и добавил:

– Слишком часто лучше так не делать, это для особых случаев. Иначе лавочку прикроют.

– Кто же с тобой поделился столь ценным знанием? – заинтересовалась Марин.

– Киллиан, – почти с нежностью произнес приятель, хрустя аппетитно крошащимся печеньем. – Хороший парень все-таки, я даже рад, что Алька с ним сошлась.

Я заметила, как лицо Марин слегка помрачнело. Подруга опустила взгляд в кружку и, как мне показалось, напрочь потеряла аппетит. Это выглядело странно, меня так и подмывало спросить, что это значит, но я подозревала, что в компании парня правдивого ответа не услышу.

– Какие планы на выходные? – тем временем поинтересовался Владимир, то ли не замечая реакции сокурсницы, то ли игнорируя ее. – Может, прогуляемся до города?

Я непроизвольно поежилась, вспомнив недавний кошмар, в котором металась по ночному Бордему, не в силах найти выход и вернуться в замок, а меня кто-то преследовал.

– Да что там делать в эти выходные? – буркнула Марин. – Осенние ярмарки начнутся только в конце месяца.

– Мне нужно бы купить платье для бала, – вздохнула я. – Но я с удовольствием отложу это дело еще на пару недель.

– Ты собралась покупать бальное платье в Бордеме? – удивилась Марин.

– А какие еще есть варианты?

– Обычно такие наряды шьют на заказ, еще до приезда сюда, – пояснил Владимир. – Бордемские швеи недостаточно искусны для таких вещей. Мне бальные одеяния присылают из дома.

– Мне тоже, – призналась Марин. – Но дуалы вообще могут носить только ту одежду, которую создали наши портные.

– Она такая же дуальная, как они, – пояснил Владимир в ответ на мой удивленный взгляд. – Именно это позволяет ей меняться вместе с ними.

Я кивнула в знак понимания, хотя вся эта тема с дуальностью все еще казалась мне темным лесом. Так и подмывало спросить, как дуалы вступают в отношения, как решают, кто будет вынашивать ребенка, и как вообще это происходит, если они меняют пол по несколько раз за день. Марин, например, предпочитала пребывать в мужской ипостаси, становясь девушкой только при общении со мной, поскольку изначально я изъявила желание общаться именно с девушкой.

Но все эти вопросы казались мне слишком личными, а потому бестактными. Тем не менее прокол с платьем хотелось чем-то замять, и в итоге я спросила совсем другое, вспомнив внезапно, о чем мы говорили, когда обсуждали дуалов в первый раз:

– Все забываю спросить, а в чем твой ментальный дар?

Марин удивленно вздернула брови, аккуратные дуги забавно приподнялись над очками.

– Надеюсь, это уместный вопрос? – тут же уточнила я. – Это не какая-нибудь тайна?

– Нет, не тайна, об этом пишут во всех книгах о нас. Ты не читала?

– Не успела еще, – смущенно промямлила я. Мои стопки книг «летнего чтения» по-прежнему в основном оставались нетронутыми.

– Это не так просто объяснить… – неуверенно начала Марин, но Владимир нетерпеливо перебил:

– Она мастер иллюзий!

– Да какое там! – Марин поморщилась. – Была бы мастером, могла бы контролировать процесс. А так наш дар сводится к умению заставлять других людей видеть то, что им не очень-то приятно. Это позволяло нашим городам долгое время оставаться изолированными от чужеземцев.

– Вот идет исследовательский отряд, – снова вклинился Владимир. Его совершенно не смущало, что приходится говорить, набив рот печеньем. – И приближается к поселению дуалов. Но воины, стерегущие границы, заставляют исследователей вместо города видеть место, куда им идти совершенно не хочется. Например, пустыню, болото, непроходимые горы или ущелье.

– Или просто лес, кишащий насекомыми, лежбище диких хищников, – перехватила инициативу Марин. – Все, чего чужаки опасаются. Все, что заставит их обойти нас стороной. Но сейчас мы, конечно, уже так не делаем, – поспешно добавила она.

– Разве что всякие отшельники, не желающие непрошеных гостей, – хмыкнул Влад.

– И в целях самообороны, – добавила Марин.

Я переводила недоверчивый взгляд с подруги на приятеля и обратно, пытаясь понять: все это правда или меня разыгрывают.

– Да ладно… Серьезно, что ли?

Оба одновременно кивнули, а Влад еще и добавил:

– Она может показать.

Глаза Марин вновь испуганно округлились, она выразительно замотала головой.

– Нет-нет, лучше не надо!

– Но мне же ты показывала…

– И помнишь, чем это кончилось?

Влад усмехнулся и смущенно потер переносицу. Я уже успела заметить, что он всегда делает так, когда испытывает неловкость.

– И все равно было весело.

– Это может быть опасно! – возмутилась Марин.

– Образы берутся из ее собственной головы, – возразил Владимир. – Как это может быть опасно?

Чем больше они препирались, чем больше отнекивалась Марин, тем сильнее мне хотелось попробовать. Мне представлялось это похожим на виртуальную реальность, но казалось, что должно быть гораздо круче.

– Я хотела бы попробовать.

Спорщики замолчали и посмотрели на меня. Марин – напряженно и немного испуганно, Влад – весело и заинтриговано.

– Вот видишь, она сама хочет!

Подруга вздохнула и предупредила напоследок:

– Только если это окажется слишком жутко или тебя стошнит…

– Жаловаться не буду, – заверила я и добавила наугад, подозревая, что ее может тревожить: – И директору Колту ничего не скажу.

Она кивнула, подтверждая, что это имеет значение, и молча посмотрела на меня.

Сначала ничего не происходило, но потом в помещении стало как будто темнее и немного холоднее, послышались шаркающие шаги. Я оглянулась, чувствуя, как спина покрывается холодными мурашками, и увидела трех парней в немаркой одежде, приближающихся ко мне. Они шагали, пошатываясь, словно были сильно пьяны, но, к моему удивлению, ничего не говорили: не отпускали сальных шуточек, не подзывали к себе, как это бывает.

Я вдруг поняла, что уже не сижу за столом, а стою посреди переулка, и за моей спиной – тупик. Шедший первым парень потянулся ко мне, я попыталась его оттолкнуть, но он вцепился в ворот моей рубашки и дернул. Ткань затрещала, разрываясь, пуговицы отскочили и упали на асфальт с глухим стуком. Вторая рука парня вцепилась мне в волосы, и я вскрикнула от ужаса и боли. Вполне реальной боли.

На мгновение перед глазами потемнело, но вновь открыв их, я обнаружила, что меня опрокинуло на спину, а парень лежит сверху. Из глубоких ран на его теле текла кровь, заливая все вокруг, но его рука все еще сжимала мое горло с такой силой, что я едва могла вдохнуть, мутный взгляд не отрывался от лица.

Я дернулась, пытаясь скинуть парня с себя, в глазах снова потемнело, и давление на горло в ту же секунду исчезло.

– Ника! Ника! – кричал кто-то над моим ухом, тормоша за плечи.

Я попыталась оттолкнуть этого человека, но через пару секунд сообразила, что голос принадлежит Владу. Открыв глаза, я замерла, настороженно оглядываясь по сторонам. Меня окружал ставший уже привычным интерьер столовой, только смотрела я на него под непривычным углом: с пола, на котором лежала. Надо мной навис встревоженный Владимир, Марин стояла чуть подальше, прижимая к лицу руки и сморщившись так, словно собиралась заплакать.

– Говорила же: плохая идея! – несчастным тоном простонала она, когда я смогла сфокусировать на ней взгляд.

– Что, нечистый тебя задери, это было? – почти прорычал Влад. – Что у тебя за кошмары такие?!

– Это не кошмары, – сипло выдавила я и закашлялась. Горло болело, словно меня действительно только что душили. – Это воспоминания.

– Не хочешь поделиться? – с вызовом потребовал Влад.

Я покачала головой садясь.

– Была бы рада, будь у меня чем делиться. Сама ни черта не помню. На меня напали. В начале лета, еще дома. Поэтому и пришлось валить сюда.

– Кто напал? – испуганно поинтересовалась Марин.

– Какие-то три пьяных отморозка, – пожала я плечами и непроизвольно потерла печать в основании шеи. Ее отчего-то саднило, хотя со дня инициации я ни разу ее не чувствовала, даже порой вовсе о ней забывала. – Но их кто-то порешил, а меня бросил рядом с их трупами.

– А мы-то думали, ты просто к отцу решила переехать, – хмыкнул Влад.

Я криво усмехнулась. Подобные откровения вполне могли поставить крест на наших отношениях, но раз уж начала, надо было договаривать до конца.

– На самом деле я тут просто скрываюсь.

– От кого? – не понял Влад.

– От правосудия, – задрав подбородок, заявила я. – Вдруг это я их… того. Превысила пределы допустимой самообороны. Я не помню ничего, а больше рядом с телами никого не видели.

– А разве могут быть пределы у самообороны, когда девчонка отбивается от троих парней? – засомневалась Марин.

– У нас и не такое может быть. Вот и прячусь теперь. От греха подальше.

– А ты крута, оказывается, – одобрительно кивнул Владимир, поднимаясь сам и помогая встать мне. – Интересно, как ты с ними справилась?

На лице Марин в это мгновение тоже было написано только любопытство. Что ж, кажется, от меня не собирались бежать, как от чумной. Я облегченно выдохнула и призналась:

– Мне тоже интересно.