Глава 13

В полдень субботы в начале семестра библиотечная башня оказалась идеальным местом для тайной встречи: поднимаясь по лестнице, я не встретила ни одной живой души. Наверняка где-то там, в недрах книжных знаний, притаился библиотекарь Млинар, а может быть, и пара ботанов, но так далеко идти не пришлось.

– Ника, – тихо позвал Рабан из неприметной ниши, находившейся напротив входа в библиотечный зал.

Сердце непроизвольно подскочило, взволнованно забившись: ласкающий ухо голос впервые произнес мое имя, и это прозвучало очень… соблазнительно. Пришлось тряхнуть головой, чтобы в нее не лезли всякие неподобающие мысли.

Воровато оглядевшись, как героиня дурного шпионского фильма, я нырнула в нишу, где меня дожидался дракон. Как и всегда в последние встречи, выглядел он исключительно хорошо, мне даже стало немного неловко за неаккуратный хвостик на голове. Я потянулась к волосам, чтобы заправить торчащие пряди хотя бы за уши, но тут же одернула себя. С чего бы мне при нем прихорашиваться?

– Как понимаю, жажда информации пересилила скрытность? – ухмыльнулась я, глядя на молодого преподавателя.

Его лицо осталось бесстрастным, губы не дрогнули даже в намеке на улыбку.

– Надеюсь, эта информация у вас действительно есть, – сдержанно отозвался Рабан. – Что вы знаете?

– А что вы ищете? – не удержалась я.

Не хотелось как-то сразу выкладывать все свои карты на стол. Надо же сначала поторговаться.

– Вы утверждали, будто знаете это, – подловил Рабан.

– Я-то знаю, но мне хотелось бы какого-то контакта и диалога между нами. Я помогу вам, если вы поможете мне.

– В чем именно? – Его тон сразу стал деловым.

Я улыбнулась. Кажется, есть шанс договориться.

– Полагаю, мы хотим одного и того же, поэтому условие такое: идем вместе.

Брови Рабана слегка приподнялись: кажется, мне все-таки удалось его удивить.

– Очень сомневаюсь, что наши цели совпадают.

Что-то такое прозвучало в тихом возражении, отчего болезненно сжалось сердце. И хотя я не поняла, откуда взялось это странное ощущение, желание морочить собеседнику голову сразу испарилось.

– Ладно, давайте так: в той стене есть тайный проход, который ведет в закрытую часть замка. Вы искали камень, который его открывает. Я знаю, что это за камень, но не знаю заклятие, которое нужно к нему применить. А вы?

– А я знаю.

– Чудесно. Так давайте откроем проход вместе и заглянем в закрытую часть замка. Тоже вместе.

– Ника… Госпожа Матвеева. – Рабан словно только сейчас сообразил, что не должен называть меня по имени, особенно сокращенному. – Вам это зачем? Что вы там забыли?

Я скрестила руки на груди, недовольно дернув плечами. Ему-то какое дело?

– Мне нравятся заброшенные места. Хобби у меня такое: лазить по заброшкам.

Лорд-дракон прищурился, как будто не поверил в столь простое и логичное объяснение. Однако расспрашивать дальше и спорить не стал. Лишь коротко велел, снова понизив голос:

– Задержитесь здесь минут на пять, потом отправляйтесь к стене. Я встречу вас там.

– А мы не можем просто пойти туда? Сейчас? Вместе? – предложила я, лишь слегка передразнивая его серьезный заговорщицкий тон.

– Лучше, если нас не будут видеть вместе.

Если дракон и заметил иронию в моем тоне, то предпочел ее проигнорировать и ответить серьезно. Пришлось послушаться.

Возможно, все пять минут я не вытерпела, поэтому у стены оказалась раньше, чем Рабан добрался туда какими-то окольными путями. Тем не менее нам повезло: никто другой в этой части замка сейчас не слонялся. Я успела найти неприметный камень как раз к тому моменту, когда в коридоре появился мой новый напарник.

– Этот? – уточнил он, взглядом указывая на камень, которого я только что касалась.

Я кивнула и хотела отойти, чтобы не мешать ему, но Рабан неожиданно запротестовал:

– Нет, коснитесь его снова. Я не смогу открыть проход сам.

– Почему?

– У меня… – он замялся, ему было явно неловко признаваться, но Рабан все же заставил себя закончить: – Есть некоторые проблемы с магией.

Говоря это, он неосознанно коснулся спрятанного под слоями ткани запястья, а я вспомнила, как на его коже вспыхивали символы. Может ли одно быть связано с другим? Для меня ответ казался очевидным: да, конечно! Но что это? Какое-то проклятие? Я хотела спросить, но мне не дали:

– Давай уже поскорее откроем проход, пока нас кто-нибудь не увидел, – нетерпеливо потребовал Рабан.

– Хорошо…

Я повернулась к стене, коснулась камня и напомнила:

– Так какое заклятие?

– Не могу сказать.

– Но я же его не знаю…

– Оно невербальное.

Я вопросительно уставилась на него. На занятиях Мелисы мы уже выяснили, что не все заклятия подкрепляются словесным приказом, но любое можно описать словами, чтобы объяснить другому, как его применить.

– Изначально невербальное. Это особая категория тайных…

Рабан осекся и махнул рукой, встревоженно оглянувшись. Вероятно, решил, что здесь и сейчас не место и не время для лекции. Задерживаться в коридоре ему очень уж не хотелось.

Его движение было столь стремительным, что я даже заметить не успела. Просто в одно мгновение Рабан оказался у меня за спиной, а его горячее дыхание коснулось кожи на шее. Рука легла поверх моей, прижав ее к камню.

– Я задам структуру, а ты наполнишь ее магией.

Тихий голос прозвучал у самого уха, но смысл слов все равно потерялся где-то по пути. И я тоже потерялась – в ощущениях. Ладонь Рабана, накрывающая мою, казалась горячей, словно он весь был охвачен жаром, а близость его тела заставила ощутить это волнующее, щекотное чувство, которым накрывает, когда, катаясь на американских горках, вдруг ухаешь вниз с огромной высоты. Во рту мгновенно пересохло, сердце пропустило удар. От неуместного желания отклониться назад, прижаться к стоящему рядом мужчине жаром затопило уже меня. Я вдруг испугалась, что оно слишком очевидно, и едва не дернулась в сторону, чтобы увеличить расстояние между нами. Но другая рука Рабана вдруг легла мне на плечо, легонько сжав.

– Ника… – позвал он.

На этот раз его голос вернул в реальность, заставил вспомнить, зачем мы здесь. Я сосредоточилась и постаралась почувствовать структуру, как меня учили, игнорируя тот факт, что ее создаю не я. К моему удивлению, удалось, пусть и не сразу.

Каменная стена дрогнула, по ее поверхности пробежала волна, а секунду спустя открылся проход. Меня обдало холодом, ноздри защекотал характерный запах заброшенного места.

Но я едва заметила это. Все мое внимание вновь сконцентрировалось на других ощущениях, а взгляд прилип к оголившейся части запястья Рабана. На его коже вновь горели символы, которые сейчас я видела лишь частично, но зато впервые – так близко.

– Это древний драконий? – тихо уточнила я, краем сознания отмечая, что напарник тоже не двигается с места, хотя еще минуту назад торопился поскорее убраться из коридора.

– Да.

Короткий ответ вновь обжег дыханием мою кожу. Некстати подумалось, что даже в человеческой форме бывшие драконы, вероятно, могут при желании плюнуть огнем.

– И что означают эти символы? – так же тихо спросила я, не шевелясь и боясь спугнуть его.

– Что я наказан, – последовал лаконичный ответ.

Больше я ничего узнать не успела: Рабан убрал руку, обогнул меня и исчез в открывшемся проеме. Я поторопилась за ним, боясь, что снова останусь на скучной стороне стены. Проход действительно закрылся, едва я переступила порог.

Поначалу мы попали в короткий темный коридор, соединявший старое строение с более новым, а уже из него вышли в небольшой холл. Здесь оказалось значительно темнее, поскольку ни одна люстра не горела, а стекла окон заросли грязью, из-за чего плохо пропускали солнечный свет. Место выглядело запущенным и давно покинутым, но никак не ветхим, что весьма удивило. Ведь именно плачевным состоянием Колт объяснил мне причину закрытия этой части замка и запрета ходить сюда. Интересно, почему он солгал?

Оставалось предположить, что в довольно хорошем состоянии сохранились только переход и холл, в который мы попали, а дальше – в коридорах, комнатах и залах – обнаружится настоящая разруха.

Мне не терпелось начать исследовать это место, но бродить в одиночестве совершенно не хотелось, поэтому я повернулась к Рабану, собираясь выяснить, какие планы у него.

Лорд-дракон как раз определился с направлением и зашагал к двери в дальнем конце не слишком большого помещения. Не дожидаясь меня, кстати сказать. Пришлось ускориться.

– А куда мы идем? – поинтересовалась я, догоняя его и пристраиваясь рядом.

– Мы? – удивился Рабан, не снижая скорости. – Мне казалось, у тебя был какой-то свой план. Думаю, тебе стоит придерживаться его, поскольку со мной идти нельзя.

Сказав это, он собирался толкнуть приоткрытую дверь и скользнуть в проем, но я преградила ему путь, вцепившись рукой в косяк.

– Боюсь, мой план состоял в том, чтобы пойти сюда с кем-то. Так что куда ты, туда и я.

– С чего бы вдруг?

– С того, что на такие вылазки надо идти компанией или хотя бы с надежным напарником.

– Я не нанимался тебе в напарники, – фыркнул Рабан.

– Нанимался, когда согласился на мою помощь.

Он нахмурился и недовольно уставился на меня. Заметное превосходство в росте делало его позицию в «гляделках» более выигрышной, но я решила, что обязательно выдержу тяжелый взгляд и не отойду в сторону, пока мы не договоримся.

– Почему ты мне «тыкаешь»? – неожиданно спросил Рабан.

Я так удивилась, что едва не проиграла в нашей визуальной схватке, но вовремя опомнилась.

– Потому что ты первый начал!

– Вообще-то, я твой преподаватель, – резонно заметил он. – И вправе ожидать большей почтительности от своей студентки.

Еще один неплохой аргумент… Моя позиция была не так сильна, поэтому пришлось использовать запрещенный прием – апелляцию к возрасту оппонента:

– Преподаватель? Не смеши! Ты меня на сколько старше? Лет на пять?

Рабан едва заметно вздернул подбородок и поправил:

– На семь.

А прозвучало так, словно на семнадцать!

– Среди моих друзей встречались люди и постарше, – вредным тоном заявила я.

Это было почти правдой: в компании, с которой я иногда проводила время, тусовались ребята порой и под тридцать, но едва ли кого-то из них я могла бы назвать другом. Так, члены одного клуба по интересам.

– Возраст не важен, – парировал Рабан. – Я преподаватель, ты студентка.

– Это как посмотреть. Я дочь хозяина замка, а тебя из дома выгнали!

От этих слов Рабан вздрогнул, отступил и опустил глаза. Кажется, даже побледнел слегка, но за это не поручусь: в помещении было слишком мало света, чтобы утверждать наверняка.

Да уж, в «гляделках» я победила, но радости мне это не принесло.

– Извини, – тихо попросила я, – не стоило…

– Отчего же? – перебил Рабан.

Он снова смотрел на меня, и на этот раз в его взгляде читалось не изо всех сил демонстрируемое превосходство, а вызов. Тонкие губы слегка кривились в презрительной ухмылке. Только презрение, кажется, было направлено на него самого.

– Ты права. Меня выгнали из дома, точнее, изгнали из рода… Я обманул, когда назвался лордом Ардемом. Этот титул мне больше не принадлежит. Я даже не имею права называться Рабаном, у меня осталось только собственное имя. Лишь милость твоего отца позволяет мне сейчас хоть как-то сохранять лицо, но это не продлится долго. Рано или поздно новости доберутся и сюда, и все узнают мое истинное положение. Я родился, чтобы владеть и управлять этими землями, но стал изгоем, которому в них нет места. Меня можно ни во что не ставить. Особенно дочери хозяина замка.

– Слушай, я не имела в виду ничего такого, – я примирительно вскинула руки и попыталась сгладить все улыбкой. – Правда. Мне нет дела до ваших титулов и разборок внутри рода. Я здесь без году неделю, а Колт мне весьма условный отец. Просто когда-то давно он спал с моей матерью – вот и все наше родство.

Рабан неожиданно… улыбнулся.

– А так и не скажешь. Ты очень на него похожа. Типичная горгулья: ноль почтения к драконам.

Мне бы возмутиться такому заявлению, но почему-то не получилось. Даже приятно стало, как будто Рабан мне комплимент отвесил. Губы сами собой расползлись в улыбке.

– А что, среди горгулий это обычное дело?

– Абсолютно. Вы единственные, кто никогда не испытывал должного трепета перед нами.

– Должного?

Рабан изобразил не слишком убедительное раскаяние и исправился:

– Ладно, привычного трепета. Вероятно, потому что мы вас создали.

– О, серьезно? – я не знала, возмутиться мне или рассмеяться, поэтому сделала и то и другое. – А Колт говорил, что мы просто родственные виды.

Дракон поморщился, как от зубной боли. Надо же, они действительно не любят, когда об этом упоминают. Забавные существа. Но развивать тему я не стала, предпочла поинтересоваться:

– Так куда пойдем, напарник? Что ты ищешь? Я ведь могу помочь это найти.

Лицо Рабана вновь посерьезнело, в глазах появилось выражение, которое старило его на добрых десять лет. Вот почему сначала он показался мне гораздо старше.

– Не стоит, Ника. Это опасно.

– Так уж прям и опасно? – Я посмотрела на него с сомнением, а потом выразительно – по сторонам. – Это просто старый замок. И совсем не такой ветхий, как пытался убедить меня Колт. Так чего здесь может быть опасного?

Рабан снова пристально посмотрел на меня, а потом наконец признался:

– То, что я ищу, не в замке. Но где-то здесь, в закрытой части, есть вход в тайный подземный коридор, который ведет за стены. Прямиком в Мертвый лес.

Последние два слова он произнес с таким выражением, словно это специальное тайное заклятие против чрезмерно любопытных девчонок, после которого они с воплем убегают прочь. Однако на меня подействовало противоположным образом: меня захлестнуло восторгом и предвкушением. Наверняка даже глаза загорелись, судя по замешательству, скользнувшему по лицу собеседника, не ожидавшего такой реакции.

– Тогда я точно с тобой! – заявила я. – Не отвертишься теперь.

Удивительно, но Рабан не стал и пытаться.