Глава 27

Миллиты покинули академию и ее окрестности в тот же день, но уже глубоким вечером, всего за полтора часа до колокола, когда о вылазке не могло идти речи.

В понедельник на завтраке я с удивлением осознала, что исчезновение Мортены, конфликт Варга с Рабаном и слова капитана Бенсона безнадежно вытеснили из информационного поля студентов учиненный мной на балу скандал. Что, конечно, не могло меня не радовать, хотя я и испытывала чувство вины: все-таки с девушкой, возможно, действительно случилось что-то плохое, и радоваться этому не очень-то правильно.

Несколько озадачила меня лекция по мертвым языкам. Не содержанием, а явкой студентов: до сих пор в аудитории Рабана яблоку было негде упасть, чтобы занять желаемое или хотя бы просто удобное место, мы приходили заранее. Но сегодня пространство оказалось заполнено едва ли на треть, и это очень бросалось в глаза.

Но, по крайней мере, мои друзья явились полным составом и просветили меня о возможных причинах:

– Волки, скорее всего, не пришли из солидарности с Варгом, – предположил Влад. – Между собой кланы грызутся только так, но стоит чужаку задеть одного из них, как мгновенно наступает мир и согласие. Пока ситуация с Мортеной не прояснится или с Рабана полностью не снимут подозрения, они не придут.

– Плюс отсеялись девицы, втайне мечтавшие настолько очаровать драконьего лорда, чтобы он женился, – презрительно усмехнулся Киллиан.

– Я думала, у вас не принято жениться на других оборотнях или людях, – заметила я.

– Из любого правила бывают исключения. Редко, но бывают. Формального запрета не существует, все на уровне традиций, а их иногда нарушают. Но теперь такой брак никому не интересен. Ведь одно дело подозревать, что у Рабана не все ладно с родом, а знать наверняка – совсем другое.

– Остались самые стойкие, – добавила Алиана. – И самые оптимистичные. Потому что в теории ничто не мешает Рабану примириться с семьей и получить прощение. Особенно если выяснится, что он не убивал отца.

– Но в это, очевидно, мало кто верит, – резюмировала Марин.

В аудиторию как раз вошел сам Рабан и занял свое обычное место перед нами. Его, как всегда, безразличный взгляд скользнул по рядам, но никак не выдал отношения молодого преподавателя к частичному бойкоту лекции. Рабан спокойно принялся объяснять новую тему, словно его совершенно не трогало, сколько людей слушает: сотня или всего один.

Лишь однажды за все время мне удалось заметить, что дракон смотрит на меня. Я успела отправить ободряющую улыбку, хотя он наверняка в ней не нуждался. Однако Рабан едва заметно улыбнулся в ответ и даже легонько кивнул, то ли давая понять, что получил безмолвное послание, то ли благодаря за него.

Едва лекция закончилась, студенты сразу потянулись на выход. Никто не рискнул подойти к Рабану с вопросами или уточнениями, как бывало обычно. Даже вежливые прощания не звучали.

Что ж, тем проще было подойти мне и тем меньше пришлось ждать, когда в аудитории мы остались вдвоем, поскольку даже мои друзья предпочли не задерживаться и дождаться меня в коридоре.

Я тоже не стала разводить длинных речей, лишь тихо уточнила, подойдя к преподавательскому столу:

– Сегодня?

– Да, не стоит тянуть.

– В половину восьмого у стены?

Рабан задумался на пару секунд и предложил свой вариант:

– Давай лучше в половину седьмого. Сначала поищем кабинет.

Я кивнула, не став тратить время на новое напоминание о том, что едва ли смогу его найти.

В обозначенное время, не опоздав ни на минуту, я была в оговоренном месте. Поскольку нам предстояла весьма длительная прогулка по подземелью, лесу и деревне, не забыла прихватить с собой теплую куртку.

Рабан появился в коридоре считаные мгновения спустя, с ног до головы одетый в черное: брюки, свитер и полупальто. Я мысленно отметила, что для маскировки в ночной темноте это очень удачный выбор, и пожалела, что у меня в арсенале не нашлось ничего по-настоящему черного.

Еще не дойдя до меня, Рабан молча дал знак: «Открывай проход». И нервно оглянулся, опасаясь, что нас застанут за этим делом. Голоса какой-то компании студентов действительно звучали, и звук приближался, но пока они были еще далеко. Мы успели нырнуть в открывшийся коридор и перейти по нему в соседнее строение.

За окнами уже начало темнеть, и в заброшенной части оказалось весьма сумеречно и неуютно, но Рабан быстро извлек откуда-то фонарь, похожий на керосиновую лампу, и тот осветил помещение. Я думала, мы сразу направимся в подземный лабиринт, но дракон не торопился.

Он достал из кармана полупальто два кольца, сцепленных между собой. Они были похожи на очень тонкие браслеты, но я не видела ни застежки, ни шарнира, который помог бы кольцу размыкаться.

– Что это? – полюбопытствовала я.

– Артефакт миллиты. Они используют его при задержании, чтобы исключить вероятность неожиданного сопротивления с помощью магии.

– Хм… Магически наручники? – Я нахмурилась. – Они действуют так же, как?..

Я осеклась и выразительно кивнула на его запястья. Рабан покачал головой.

– Нет, они не причиняют боль. Просто полностью блокируют магию и частично парализуют волю. Пока они надеты, человек неспособен активировать заклятия, становится вялым, как если бы сильно устал или, наоборот, недавно проснулся. Короче говоря, становится беззащитен. Такого при необходимости сможешь убить даже ты, не говоря уже обо мне.

Последние слова заставили меня вздрогнуть и в упор посмотреть на дракона.

– Только мы ведь никого не собираемся убивать, правда? Мы допросим этого человека и, если он что-то знает и в чем-то виноват, сдадим миллитам. Пусть они с ним разбираются. Заодно, возможно, твое честное имя очистим.

Губы Рабана чуть заметно искривились в улыбке.

– Я сказал: при необходимости, если ситуация выйдет из-под контроля.

Он протянул мне кольца и объяснил, как ими пользоваться, какое заклятие и когда применять. Попросил попробовать на нем. И пусть не с первого раза, но у меня получилось выбросить кольца, подхватить их заклятием и отправить на его запястья.

– Молодец, быстро учишься, – похвалил Рабан, и я расплылась в широкой довольной улыбке.

– К сожалению, по-настоящему хорошо мне даются только заклятия, – скромно добавила я, снимая с него наручники.

В процессе случайно коснулась его пальцев и мгновенно отдернула руку, почувствовав, как сердце непроизвольно пустилось в галоп. Да что со мной не так?

– Давно хочу спросить, – пробормотала я, убирая кольца в карман куртки, – у тебя всегда такие горячие руки? Как тебе это удается? У меня постоянно мерзнут…

– Просто я дракон, – хмыкнул он, рассматривая свои ладони так, словно впервые видел их. – У нас температура тела выше, чем у горгулий, например.

– Вы же давно не дышите огнем. А в человеческой форме наверняка и не дышали.

– И все равно. Мы огонь.

С этим я не могла поспорить. Да уж, Ламберт Рабан точно был… огонь!

– Идем, – велел он отрывисто, так и не дождавшись мой реакции на последнее утверждение. – Нам многое нужно успеть.

И снова коридор, бывшая библиотека, отодвигающийся механизмом стеллаж и спуск в подземелье. Рабан внимательно рассмотрел пол в золотистом свете лампы и подтвердил, что никаких других следов, кроме ведущих к выходу, здесь нет.

– Придется положиться на удачу, которая привела тебя к кабинету в прошлый раз, – резюмировал он, делая приглашающий жест, вероятно, означавший: «Дамы вперед».

Я нервно улыбнулась, но не призналась, что в прошлый раз меня вел призрачный свист, который больше никто не слышал. В глубине души еще теплилась надежда, что он укажет мне дорогу и сейчас, но увы. В лабиринте было тихо.

Пришлось идти наугад. Я двинулась по коридору, напрягая память, но местами доверяясь исключительно интуиции. Рабан шел рядом, отставая буквально на полшага, и высоко держал фонарь, который освещал коридор неожиданно хорошо. Всматриваясь в границу света и тьмы так же пытливо, как и в прошлый раз, я до дрожи в коленках боялась кого-нибудь увидеть.

Когда это все-таки произошло, я испуганно охнула, неосознанно шарахнулась к своему спутнику и вцепилась в его руку.

– Что случилось? – удивился тот, замирая на месте.

– Ты не видел? – в свою очередь удивилась я.

– Что?

Он поднял фонарь еще выше и сделал шаг вперед, желая, видимо, рассмотреть, а я непроизвольно сжала его руку крепче, пытаясь не пустить.

– Там кто-то был, – шепотом объяснила я. – Свернул в один из коридоров. Кажется, женщина.

– Мортена? – предположил Рабан.

Я покачала головой, не зная, как объяснить свою уверенность. Я видела только движение, успела рассмотреть лишь край длинного подола, исчезнувшего за поворотом, но почему-то мне казалось, что это не платье Мортены. Может быть, я просто не видела ее в таком, но мне казалось, есть что-то еще. Только я не могла ухватиться и сформулировать хотя бы для себя.

– Все равно, надо посмотреть, – решил мой спутник и уверенно зашагал вперед, уточняя, куда именно пошла незнакомка.

Теперь дракон шел первым, а я цеплялась за его руку, то ли боясь потеряться и остаться одной, то ли собираясь остановить его, когда увижу что-то еще более пугающее.

И момент не заставил себя долго ждать: на этот раз в свете фонаря я увидела не движение, а фигуру. Девушка стояла спиной к нам и лицом к стене тупика. Ее плечи слегка сутулились, голова была наклонена вперед. Каштановые волосы собраны в сложную прическу, подол довольно простого платья почти касался пола. Я снова крепче сжала руку Рабана, замирая на месте как вкопанная.

– Ну что опять? Здесь уж ты точно никого не могла увидеть. Впереди тупик.

Он говорил спокойно, разве что немного раздраженно, светил фонарем в спину незнакомке, но смотрел сквозь нее. У меня перехватило дыхание от осознания: он действительно ее не видит… Киллиан был прав.

Я на мгновение отвлеклась на Рабана, а когда снова посмотрела вперед, призрачная девица уже исчезла. Или я тоже перестала ее видеть? Эта мысль обожгла ледяным холодом. Что, если вокруг нас с самого начала топчутся все тринадцать призраков, но я могу видеть только иногда некоторых? От пугающей догадки свело ноги, я даже почувствовала слабость в коленях. Несут ли эти существа в себе угрозу или просто бродят рядом и наблюдают?

– Ника? – позвал Рабан, вглядываясь в мое лицо. В его глазах отразился страх, но я не поняла, пугает его мое поведение или обстановка в целом.

– Это тот тупик, – хрипло выдохнула я. – Мне кажется, дверь там.

– Не вижу никакой двери…

– Она скрыта заклятием. Я точно не знаю, как ее проявить и открыть. Давай уйдем отсюда?

Дракон нахмурился и уверенно мотнул головой.

– Мы же не просто так сюда пришли. Нельзя поворачивать назад, когда мы так близко.

Он уверенно пошел вперед, и мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним.

Приблизившись к стене, Рабан отдал мне фонарь, прижал ладонь к каменной поверхности и прикрыл глаза. Пару секунд спустя его лицо исказила гримаса боли, он отдернул руку и инстинктивно сжал скрытое под одеждой запястье другой рукой.

Даже у меня кожа в аналогичном месте неприятно заныла, когда я увидела это. Страх неожиданно отступил, и я уверенно попросила:

– Просто объясни мне, что делать, я все сделаю сама.

Рабан без энтузиазма покосился на меня, но выбора, похоже, у него не было.

Несколько минут объяснений и попыток спустя дверь все же явилась нашим взорам, а еще через пару минут мне удалось ее открыть.

– Не забудь, что это место стережет какой-то дух, – напомнила я. – У нас мало времени.

Но много и не потребовалось. Едва мы переступили порог, стало понятно, что никакой Мортены в комнате нет. И вообще, не было похоже, что сюда кто-то приходил с тех пор, как мы нашли эту комнату с друзьями.

– Видимо, мы ошиблись, – решил Рабан, торопясь покинуть помещение. – Если кто-то и пользуется этим местом, то определенно не Мортена для своих загадочных встреч.

Что ж, нам оставалось проверить еще деревню.

* * *

В обратном направлении и по пути к люку мы миновали лабиринт относительно спокойно, я даже почти перестала бояться. Страх вернулся позже, когда мы выбрались из подземелья и оказались в лесу. В темном, безмолвном лесу, наполненном только гневным шорохом крон и скрипом стволов раскачивающихся на ветру деревьев. По коже вновь пробежал холодок, когда, опустив крышку люка, мы побрели в темноте между деревьев. Фонарь, конечно, вновь оставили у подножия лестницы, поскольку он помешал бы маскировке. Нам также приходилось молчать, чтобы случайно не привлечь внимание миллитов. Двигаться тоже старались вдвое осторожнее: чтобы меньше шуметь и при этом не подвернуть ногу, неудачно наступив.

На патруль мы все-таки наткнулись, но, к счастью, вовремя его заметили и спрятались в кустах, замерев и даже ненадолго задержав дыхание. Миллиты прошли мимо, тихо переговариваясь. Можно было надеяться, что обратно они вернутся нескоро, и мы успеем если не добраться до деревни, то хотя бы раствориться в темноте кладбища. Рабану из-за темной одежды было проще это сделать, но моя более светлая куртка сегодня легко терялась во пасмурной мгле, поскольку луна пряталась за плотными облаками, затянувшими небо.

Между могил мы пошли быстрее, практически перешли на бег, как можно ниже пригибаясь к земле. Скорость задавал Рабан, я лишь следовала за ним, стараясь копировать движения и не отставать. И хотя слегка задыхалась, я была только рада поскорее оставить страшное место позади, потому что от одного вида могильных холмиков и табличек с именами у меня по коже начинали бегать мурашки размером со слона. Буйная фантазия рождала картинки, в которых земля шевелилась, из нее высовывались руки, хватали меня за лодыжки и тянули вниз, к себе, в царство мертвых…

К счастью, ничего такого не произошло. Мы благополучно добрались до крайнего дома, после чего Рабан наконец остановился и позволил мне перевести дыхание. Пока он осторожно выглядывал из-за угла давно покосившегося строения с прогнившей и провалившейся крышей, я стояла, прислонившись к его стене, и жадно глотала ртом воздух.

– Отдышалась? – наконец спросил дракон, даже не обернувшись.

– Вполне, – бодро, но тихо отозвалась я.

– Тогда идем. Только не шуми и прислушивайся. И смотри в оба.

Смотреть – в оба или нет – было непросто все из-за той же пасмурности вечера. То, что вполне устраивало, когда мы пробирались через лес и пересекали кладбище, теперь обернулось против нас. Конечно, глаза уже привыкли к отсутствию освещения, но видела я все равно плохо и предпочла бы, чтобы тучи на небе растянуло, а ущербная луна все-таки выползла и взглянула на землю. Без ее света с расстояния в десять шагов трудно было разобрать, что впереди торчит деревце, засохшее, не успев толком вырасти. Дома и вовсе казались мне бесформенными темными пятнами. Лишь подойдя вплотную, я могла разобрать, что в проеме отсутствует входная дверь, а крыша совсем дырявая.

А еще здесь было тихо. Даже тише, чем в замке, хотя мне казалось, что это невозможно. Но Бордем был очень далеко, даже лес со всем своим шуршанием листвы, остался позади. А здесь все давно умерло, и даже тонкий скрип уцелевшей на петлях створки окна казался оглушительным, когда ветер вдруг решал пробежаться между домов.

– Неужели здесь кто-то может жить? – прошептала я, чувствуя, как волнуется в груди сердце и как снова немеют от страха ноги. – Здесь же свихнуться можно…

– Некроманты и так безумны, – тоже едва слышно ответил Рабан. – Разве вменяемые разумные существа могут хотеть превратить все земли в пустыни, по которым бродят мертвецы?

– Вот, значит, какая у них была цель?

– Они сделали это с территориями, на которые драконы их выселили, со временем уничтожив коренных жителей. И собирались сделать то же самое сначала с Содружеством, а потом и со всем миром. Не знаю, что они делали бы дальше. Смерть существует, пока существует жизнь, а если жизнь истребить…

– То и смерть потеряет смысл, – закончила я его мысль.

Рабан, все это время шедший чуть впереди, остановился и оглянулся на меня. Мне было не видно выражения его лица, но я физически ощутила исходившее от него удивление.

– Именно, – согласился он, прежде чем продолжить идти.

Но почти сразу снова остановился, делая знак и мне. Я его в темноте благополучно пропустила, а потому от неожиданности уткнулась Рабану в спину. Тихо выругалась и получила в ответ заслуженное: «Тсс!»

– Что там?

– Кажется, свет в одном из домов. Очень тусклый, но все же.

Я выглянула из-за его спины и присмотрелась: действительно, самый дальний от кладбища дом как будто подсвечивался изнутри. Что ж, хоть здесь повезло.

Рабан тихо напомнил мне про артефакт, и я вытащила браслеты, прежде чем мы приблизились к дому и заглянули в окна. Те оказались завешаны плотной тканью, но в образовавшуюся щелку нам удалось увидеть тень, которую кто-то – кажется, мужчина, – отбрасывал на стену.

– Как только я открою дверь, – прошептал мне на ухо Рабан, – сразу выбрасывай кольца. У нас будет крошечное преимущество в несколько секунд за счет эффекта неожиданности, его надо использовать.

Я кивнула, крепче сжимая кольца в чуть подрагивающих пальцах, и последовала за своим напарником к входу. Дракон аккуратно взялся за ручку двери, а потом резко потянул ее на себя, первым влетая в помещение небольшого тамбура, после чего толкнул вторую дверь и снова стремительно скользнул в проем, рискуя принять на себя первый удар, если некромант окажется достаточно проворным. Поэтому я старалась не отставать и выбросила кольца, подхватывая их заклятием, прежде чем нашла взглядом цель. А когда так и не нашла ее, кольца, тихо звякнув, рухнули на пол.

Здесь никого не было. В печи горел огонь, согревая дом и давая то самое тусклое освещение, что привлекло наше внимание, на столе стоял нехитрый ужин, к которому едва успели приступить. Но в большой комнате старого дома никого не было. Пока я поднимала с пола кольца, Рабан успел толкнуть двери других комнат, но они тоже оказались пусты.

– Чертовщина какая-то, – пробормотала я. – Как он мог исчезнуть?

– Не знаю, – отозвался Рабан, явно стараясь скрыть разочарование. – Конечно, он мог нас услышать или еще как-то заметить, но у него было не больше пяти секунд на реакцию. За такое время даже портал не открыть. Да и возмущение магического поля осталось бы, я бы почувствовал… Не понимаю.

– Может, он как-то на улицу выбрался? Ну там… в окно или потайная дверь у него?

Рабан кивнул, признавая, что это возможно, и поторопился вновь выскочить на улицу, пока некромант не успел уйти далеко. Я последовала за ним, но задержалась у порога, вдруг почувствовав спиной чей-то внимательный взгляд. Обернулась, но никого так и не увидела. Что-то заставило меня поднять глаза к потолку, и там, на стропиле, под сводами двускатной крыши, сидел черный ворон. Это он смотрел на меня круглым глазом не мигая.

«Интересно, как он залетел сюда?» – мелькнуло в голове, но мысль не задержалась. Очень уж я спешила.

– Его нигде нет, – с досадой сообщил Рабан, уже успевший оббежать дом по кругу. – Куда он мог деться? Мы же видели его тень!

Я тоже оглянулась по сторонам, но в ночной темноте невозможно было что-то разобрать. Некромант мог стоять рядом с соседним домом, сливаясь с его стеной, и мы бы его не заметили.

Но потом кое-что мне все-таки удалось разглядеть.

– Смотри! – шепнула я, тронув Рабана за плечо.

И указала на едва заметное движение на дорожке между домами, а точнее, между покосившимися, а местами и вовсе обвалившимися заборами. Это явно был человеческий силуэт. Единственное, что смущало: он не удалялся, а медленно приближался. Возможно, оценив противника издалека, некромант решил… Как это уместно будет назвать? Принять бой?

Рабан, вероятно, подумал так же, потому что мгновенно подобрался, словно готовясь к атаке. Потом посмотрел на меня и шепнул:

– Кольца.

Я даже не успела убрать их обратно в карман, поэтому просто сжала крепче, готовясь кинуть. Но что-то мешало. Какая-то мысль зудела на границе сознания, когда я смотрела на приближающегося человека. Что-то было не так, но я пока не могла сформулировать, что именно.

– Давай, Ника. Сейчас самое время, – тихо велел Рабан. – Нельзя подпускать его ближе.

Я шагнула вперед, подняла руку с кольцами, готовясь к замаху, когда громкое карканье вдруг привлекло мое внимание и заставило замереть. Разглядеть в темноте черного ворона было почти невозможно, но я услышала хлопанье крыльев и заметила движение около забора, на который птица села. В этом карканье мне послышалась то ли угроза, то ли предупреждение. Внезапный порыв ветра бросил мне в лицо гнилостный запах, а мысль в голове наконец оформилась. Я снова посмотрела на приближающуюся фигуру и поняла, что было не так все это время. Осанка, походка… Люди так не ходят.

– Ламберт, – внезапно осипшим голосом позвала я, кажется, впервые обращаясь к Рабану по имени, – а эти штуки работают с мертвецами?