Глава 30

За окном давно стемнело, но мне совершенно не хотелось включать в комнате свет. Я сидела на пуфике перед туалетным столиком, иногда посматривала на собственное отражение и вела с ним безмолвный и бессмысленный диалог.

Я не знала, что делать. Миллиты забрали Рабана два дня назад, над ним нависла реальная угроза обвинения в убийстве, которое могло повлечь за собой казнь. И хотя я по-прежнему считала, что со мной он поступил мерзко, смерти ему я не желала.

Гоняя по голове безрадостные и бесполезные мысли, я между делом наблюдала за тем, как меняется комната за моей спиной. По мере того как опускалось к горизонту солнце и постепенно гас свет вечерней зари, все менее четкими становились очертания предметов, все глубже тени. Менялись даже цвета: становились более темными, приглушенными, некоторые и вовсе растворялись в расползающемся по помещению мраке.

Да уж, когда из жизни исчезают телевизор, планшет и телефон с фильмами, сериалами и видеороликами разной длины, как только не научишься развлекаться…

В очередной раз бросив взгляд в отражение, я сбилась с мысли и почувствовала, как екнуло сердце. Далеко позади, почти у самой стены, у которой стояла кровать, кто-то был. Или мое воображение играло со мной злую шутку, потому что, если задуматься, откуда там мог кто-нибудь взяться?

Тем не менее я почти не сомневалась, что вижу в темноте силуэт. Он казался мне скорее мужским, чем женским, но я бы не стала в этом клясться. Быть может, если бы незваный гость пошевелился, я смогла бы рассмотреть лучше, но он стоял, застыв, словно статуя.

«Да перестань! Откуда здесь мог кто-нибудь взяться? – попыталась я убедить себя. – И смысл ему стоять вот так, совершенно неподвижно. Это просто воображение, игра света и тени…»

Сделав над собой усилие, я обернулась, чтобы посмотреть уже своим глазами, без посредничества зеркала. И предсказуемо никого не обнаружила. Впрочем, мой взгляд не нашел и ничего, что я могла бы принять за человека: никаких вешалок с одеждой или причудливо падающей тени. И это немного напрягало.

Я снова повернулась к зеркалу. Силуэт оказался на прежнем месте. Стоял и смотрел на меня из темноты. Мне даже померещилось, что в этот раз я вижу, как на черном, лишенном каких-либо черт лице поблескивают глаза.

По спине пробежал уже знакомый холодок. С тех пор как я поселилась в Замке Горгулий, он часто заглядывает в гости.

Не отрывая взгляда от зеркала, я направила руку к лампе, стоящей на письменном столе, и та мгновенно вспыхнула, разгоняя тени по углам.

Силуэт в отражении исчез. Я обернулась и убедилась, что комната пуста, как и должна быть. И на этом мне бы успокоиться, но что-то не давало.

Я вновь погасила свет и повернулась к зеркалу. Едва не вскрикнула, но голос отчего-то пропал, и я смогла только вздрогнуть, когда поняла, что силуэт появился вновь и на этот раз он стоял гораздо ближе: уже перед кроватью. Странно, но я по-прежнему с трудом могла разобрать, парень это или девушка, как не видела ни единой черты лица, словно, кроме глаз, на нем ничего не было.

– Кто ты? – спросила я чуть охрипшим от волнения голосом. – Что тебе нужно?

Фигура едва заметно шевельнулась: голова склонилась набок. Но ответа я так и не услышала.

Вновь зажгла свет, вскочила с пуфика и обошла комнату, даже смогла заставить себя пройти по тому месту, где стояла странная фигура, если верить отражению.

Ничего, пусто. Никаких необычных ощущений, более холодных мест или неожиданно вязкой структуры воздуха… Похоже, то, что навестило меня этим вечером, существовало только в отражении и в темноте.

Или проявлялось только через отражение в темноте. Этот вариант казался куда более пугающим. Потому что лечь спать, зная, что в комнате есть некто невидимый, я совершенно точно не могла. Даже если мне не дано его почувствовать, это еще не значит, что он не может навредить. Вот так встанет надо мной во время сна и пришлет жуткие кошмары, из которых мое сознание никогда не сможет выбраться…

«Старайся игнорировать. Не слушай их шепот, не поддавайся на зов. Борись», – сказал мне тогда Киллиан, но осуществить это на практике было очень непросто. Даже если эта тень в отражении – проявление неведомой силы, что пытается дотянуться до меня из-за порога, пользуясь моей уязвимостью, я не могу просто повернуться к ней спиной и сделать вид, что ее не существует.

Снова сев за туалетный столик, я резко выдохнула и посмотрела на свое отражение. Надо заставить существо говорить, выяснить, чего оно хочет. А для этого нужно снова его увидеть. И, возможно, подпустить поближе.

Морально готовясь к тому, что после выключения света тень обнаружится уже на новом месте, я погасила настольную лампу. Сначала мне показалось, что глаза просто не привыкли к темноте, потом я зашарила взглядом по разным уголкам комнаты, предположив, что незваный гость мог переместиться. Но в конце концов пришлось признать: существо, чем бы оно ни было, исчезло.

Или его никогда не было, а у меня просто разыгралось воображение? Нет, пожалуй, я больше не смогу списывать происходящее на воображение или стресс. Не после того, что произошло на кладбище некромантов.

Так или иначе, а сейчас призрак, если это был он, ушел, и мне оставалось только лечь спать. Я выдохнула, поднимаясь с места, повернулась и задохнулась от ужаса, лицом к лицу столкнувшись с черной тенью. Меня схватили за плечи, я дернулась, пытаясь высвободиться, и даже вскрикнула, но из горла вырвался только тихий стон, который смолк, едва я поняла, что плечи не держат чьи-то руки, а обхватывает кокон одеяла.

Выпутавшись из него, я снова рухнула на подушки, тяжело дыша как после бега. Опять кошмар. И настолько реальный… Такими темпами я начну путать сон и явь.

Я закрыла глаза, надеясь, что смогу быстро уснуть и на этот раз обойдется без дурных сюжетов, но не тут-то было. Привычная ночная тишина замка оказалась нарушена: я явственно слышала довольно громкие голоса за окном, а потом по лестнице за дверью прокатился топот нескольких пар ног, очень куда-то спешивших.

Когда я выбралась из-под одеяла и натянула штаны, чтобы не бегать по прохладной комнате с голыми ногами, шаги за дверью стихли, а вот гомон голосов за окнами только нарастал. Открывать створки в этот раз я не решилась, поэтому выглянула через мутные стекла.

Что-то явно происходило: на стене толпилась стража, а во дворе собирались наиболее любопытные студенты. Некоторые рискнули выбраться и на стену, откуда их теперь пытались прогнать. Другие торчали в окнах одной из башен, из которых было видно происходящее за стеной.

За той стеной, за которой находился Мертвый лес.

О том, чтобы лечь обратно спать, речи, конечно, теперь уже не шло, равно как и о том, чтобы остаться в комнате и узнать подробности происходящего на завтраке. Я натянула теплую тунику прямо поверх футболки, в которой спала, прихватила куртку, ни разу не подумав о том, чтобы расчесаться или как-то еще привести себя в божеский вид.

Благодаря летним исследованиям замка и общению с наиболее словоохотливыми стражниками, я тоже знала, как выбраться на стену, что и сделала, в процессе неожиданно столкнувшись со своей бандой в полном составе. Даже Алиана снова рискнула погрузиться в гущу событий, а Киллиан, как самый старший и давно обитающий в замке, всех вел.

– Вы знаете, что случилось? – спросила я, пока мы поднимались по узкой лестнице башенки, в которой имелся нужный нам выход.

– Кажется, к стенам замка из леса вышла какая-то нежить! – возбужденно сообщил Владимир, шедший сразу за Киллианом и Алианой.

– Это не нежить! – эмоционально возразила Марин. – Это Мортена!

– Одно другому не мешает, – буркнул Киллиан. – Слишком давно она пропала, чтобы все еще быть живой…

Возможно, он сказал что-то еще, но я не услышала, поскольку Киллиан успел распахнуть маленькую дверцу и протиснуться в узкий проем. Мы гуськом последовали за ним, и вскоре ожесточенные порывы ветра подхватили мои волосы, дергая их в разные стороны, засвистели в ушах.

Мы побежали по стене туда, где столпились и стражники, и Колт, и даже Мелиса. Проникнувших сюда ранее студентов уже, по всей видимости, прогнали, а на нас не обратили внимания. Беспрепятственно подбежав к нужному месту, мы перегнулись через высокий бортик и посмотрели вниз.

Там действительно бродила, горько завывая, девушка, смутно похожая на Мортену. На ней была свободная белая рубаха до пят с длинными рукавами, которую ветер трепал не менее безжалостно, чем наши волосы. Девушка то ломилась в неприметную дверь, которой пользовалась только стража, то бродила из стороны в сторону, запрокидывая голову, плача навзрыд и умоляя:

– Откройте! Пустите! Пустите меня!

У меня от этих рыданий мгновенно дрогнуло сердце, я не понимала, почему дверь до сих пор заперта. С этим вопросом я и ринулась к Колту, стоявшему рядом с начальником стражи.

– Почему вы ее не пускаете? Она же там замерзнет!

Колт обернулся, на его лице промелькнуло удивление, стремительно переросшее в недовольство.

– Какого демона ты здесь делаешь, Ника? Иди к себе!

– Не раньше, чем бедную девчонку пустят в замок.

– Мы не можем ее пустить, – возразила Мелиса, хотя я и читала на ее лице то же сострадание, что сейчас разрывало сердце мне.

– Почему?!

– Колокол давно пробил, – спокойно объяснил Колт. – До рассвета все двери и ворота останутся закрыты.

Я не верила собственным ушам. Он с ума сошел, что ли?

– Она же замерзнет до утра! На ней одна ночнушка или что-то вроде… Неужели нельзя сделать исключение? Это ведь Мортена, ее так искали. Рабана арестовали из-за нее!

Колт снова повернулся ко мне, его глаза в полуночной темноте недобро сверкнули. Возможно, в них лишь странно отразился лунный свет.

– Правило придумано не просто так, Ника. С одиннадцати вечера наступает время мертвых, которое длится до рассвета. Это время, когда все не то, чем кажется. Да, это существо выглядит как Мортена Шелл, но мы не можем поручиться, что это именно она, а не нечто, принявшее ее облик. Или нечто, во что ее превратили.

– Это всего лишь девчонка, – не отступила я, уверенно глядя ему в глаза. – Если боишься, пусть твоя стража ее свяжет или наденет на нее браслеты, цепи – что угодно. Но не надо ждать утра, чтобы проверить, окочурится она там или нет!

– Ты не знаешь, о чем говоришь, – чуть тише и спокойнее отозвался Колт, качая головой. – Как-то в начале войны мой отряд ушел на задание, а в замке, где мы базировались, остались еще две сотни воинов. Когда через три дня мы вернулись, замок был залит кровью и усыпан трупами. Единственный выживший рассказал, что через ночь после нашего ухода в ворота постучалась девочка. Маленькая девочка, лет двенадцати. Она плакала, говорила, что на ее дом напали, родителей убили и ей некуда идти. Ее пустили, не ожидая подвоха. Пожалели, как ты сейчас жалеешь Мортену. К рассвету в замке все были мертвы, кроме одного человека, сумевшего спрятаться. Две сотни тренированных воинов-магов ничего не смогли сделать с двенадцатилетней девочкой. Точнее, с кровожадным монстром, что прятался в ее теле под покровом ночи. С рассветом эта тварь сгинула сама. Поэтому теперь с одиннадцати вечера и до восхода солнца все двери должны быть закрыты, никого нельзя пускать. И они останутся закрыты, даже если там настоящая Мортена.

– А если она погибнет к утру? – тихо спросила я. – Погибнет в двух шагах от нас, так и не дождавшись помощи?

– Безопасность обитателей замка важнее, – отрезал Колт.

– А если бы это была я? – вырвалось у меня. – Если бы это я умирала там от холода, умоляя пустить?

На этот раз его ответ не был таким быстрым, лицо на мгновения едва заметно исказилось, а потом губы сжались в тонкую полоску.

– Все входы остаются закрыты с последнего удара колокола и до рассвета, – холодно отчеканил Колт.

На меня накатила волна бессильной злости, но захватить полностью не успела: внизу, во дворе замка, началась какая-то потасовка. Отвлекшись от Мортены, мы все перегнулись через другой бортик.

Там Варг штурмовал дверь. Или пытался добраться до нее, но стража встала стеной и даже обнажила мечи. Насколько я знала, большая часть стражников магией не владели, набирались из обычных людей, но с каждой группой всегда дежурил и боевой маг. Именно он сейчас вышел вперед, выставив перед Варгом энергетический щит, который только что отразил какое-то заклятие.

– Откройте дверь или я сверну вам шеи! – рычал Варг.

За его спиной маячили еще пятеро парней, но они пока демонстрировали лишь молчаливую поддержку, не решаясь нападать.

Начальник тут же велел троим стражникам отправиться во двор, помочь с обороной двери, а Колт крикнул так, чтобы его точно услышали внизу:

– Господин Варг, будьте благоразумны. Если вы продолжите пытаться открыть дверь, утром будете отчислены. Господа волки, имейте в виду, что вы пятеро будете отчислены вместе с ним, если не остановите своего друга.

Парни переглянулись, замерев в нерешительности. Отчисления, очевидно, не хотелось никому, но воспитание требовало поддержать товарища в его борьбе.

Послышались новые удары в дверь с внешней стороны стены, заставившие Варга сорваться с места и броситься на стражу. Не без труда, но ему все же удалось смести со своего пути мага, по крайней мере на время. Однако прежде, чем он успел напасть на стражников, другие волки все же скрутили его, не давая совершить непоправимое.

Варг взвыл, как раненый зверь, а за стеной с ним в унисон вновь зарыдала Мортена:

– Пожалуйста! Помогите!

– Мы можем спустить ей одежду, еду и какие-нибудь зелья, – тихо предложил начальник стражи Колту. – Если она человек, это поможет ей продержаться до утра. Нельзя же совсем бросать девчонку, ей там еще несколько часов куковать.

Я пытливо посмотрела на Колта. Если и сейчас откажет, то сердце у него такое же каменное, как нутро у горгулий на стенах замка!

– Да, это можно, – согласился он. Снова повернулся к внешней стене и крикнул: – Госпожа Шелл, до восхода солнца мы не можем открыть вам дверь, но сейчас спустим вам теплую одежду, горячую еду и несколько медицинских зелий. Если у вас есть конкретные просьбы, озвучьте их.

– Пустите! – снова взвыла Мортена. – Они убьют меня…

У меня в очередной раз екнуло сердце: столько ужаса и отчаяния было в голосе девушки. Посмотрела на Колта: неужели не передумает? Мало ли что там было во время его чертовой войны!

Не передумал. Начальник стражи отправил людей собрать для Мортены необходимое. Во дворе замка взволнованно переговаривались студенты. Варга скрутили и куда-то увели, а директор велел всем расходиться по комнатам до утра.

– Тебя тоже касается, – добавил он, посмотрев на меня. – Мелиса, уведи ее!

– Никуда я не пойду! – упрямо возразила я, бросая на наставницу предупреждающий взгляд.

– Ника, пожалуйста, – мягко попросила та.

Я задержалась с ответом, подбирая слова для решительного, но не слишком грубого отказа, все-таки не хотелось снова обижать Мелису, но с мысли меня вдруг сбило громкое, пронзительное карканье. Захлопали крылья, и на стену в нескольких шагах от нас приземлился едва различимый в темноте черный ворон. И снова громко и как-то тревожно каркнул.

А следом пронзительно закричала Мортена. Мы все как по команде перегнулись через бортик и увидели, как она прижалась к двери спиной, глядя на что-то в лесу. Вскоре это стало видно и нам: от крайних деревьев отделились человеческие фигуры и медленно побрели к стене замка. К Мортене.

– Мертвецы, – выдохнула я, узнавая странную походку и неправильную осанку. – Это мертвецы!

– Да откуда им взяться? – с благоговейным ужасом пробормотал начальник стражи. – Да еще в таком количестве?

Внизу брело уже шесть фигур и почему-то мне казалось, что это еще не все.

– Но вы же боитесь, что Мортена может быть нежитью, – напомнила я. – Так почему бы тут и мертвецам не разгуливать? Если мы сейчас же что-нибудь не сделаем, они просто разорвут девчонку. Или сожрут, не знаю, как у ваших зомби принято.

Все взгляды вновь обратились на Колта, и тот быстро и уверенно отдал приказ:

– Звоните в колокол, надо разбудить Бордем и дать знать миллите. Мертвецы могут пойти и в город, а одни мы их не сдержим. Да и патрулям в лесу понадобится помощь, если только они еще живы.

Ворон на стене вновь пронзительно каркнул и резко сорвался вниз. Я не видела, куда он полетел, слишком быстро слился с ночным мраком, но что-то как будто кольнуло в мозгу.

Что это за птица? Откуда она взялась? В прошлый раз, когда на нас с Рабаном напали мертвецы, я тоже видела черного ворона. Это та же птица или просто такая же?

Подумать об этом было некогда: мертвецы, количество которых увеличилось уже до девяти штук, уверенно пересекали открытое пространство и шли к замершей у двери Мортене. Та уже не выла и не умоляла, а просто обреченно ждала конца.

Оглушительно зазвонил колокол, и сейчас его звон не походил на размеренный отсчет текущего часа. Это был явный сигнал тревоги, но каждому было понятно: даже патрули из леса не успеют на помощь Мортене, не то что отряды миллиты из города.

– Ты же не дашь ей погибнуть? – Я умоляюще посмотрела на Колта.

Тот не ответил. Он как раз положил руку на бортик и закрыл глаза. Я почувствовала возмущение магического поля, сила прокатилась по камням, из которых была сложена стена. Прежде чем я успела повторить просьбу или спросить, что происходит, послышался скрежет, от которого ушам стало больно. В темноте на стенах что-то зашевелилось и стремительно ухнуло вниз.

Это были горгульи! Три каменные горгульи словно ожили, отделились от стены, спустились на землю и встали полукругом перед Мортеной, готовые ее защищать. Стоило первому мертвецу подойти достаточно близко, его ждали удары каменных лап, отбросившие его подальше. То же повторилось и с другими.

Горгульи двигались не слишком проворно, как роботы с реальной выставки достижений техники, а не из кино, но я не могла не признать, что делали они все необходимое. Вот только мертвецы тоже оказались очень настойчивыми. Их отбрасывало, у них что-то ломалось, иногда даже отлетало, но они все равно вставали и шли в новую атаку.

Сколько это будет продолжаться? Пока не придет помощь в виде миллитов? Не до рассвета ведь…

Мортена, некоторое время стоявшая неподвижно, неожиданно сорвалась с места, юркнула в пространство между стеной и одной из горгулий и побежала к лесу. Слишком занятые сражением мертвецы не сразу это заметили, но потом двое развернулись и побрели за ней следом, с каждым движением ускоряя шаг.

– Куда же она, дурочка?! – досадливо пробормотала Мелиса.

А я медленно отступила, догадываясь, что заставило Мортену ринуться в лес. У девчонки сдали нервы, потому что стоять там на одном месте и ждать, когда кто-то из мертвецов прорвет оборону горгулий, было невыносимо.

– Люк… – выдохнула я, понимая, куда именно девушка побежит.

Вот только почему она сразу им не воспользовалась, почему ломилась в дверь? Ответ пришел довольно быстро: в лесу сейчас очень темно, а люк хорошо замаскирован. Да, Мортена и сама куда-то ходила по ночам, но тогда она могла оставлять для себя какой-то ориентир. Или вообще далеко не уходить от люка, дожидаясь встречи – с кем бы она там ни встречалась – у самого выхода из подземелья. Сегодня, напуганная и дезориентированная, она не пошла туда или пошла, но не смогла найти, поэтому и попыталась войти в дверь.

А теперь ею движет отчаяние. Люк и подземный ход – ее единственная надежда.

Стараясь не привлекать к себе внимания, я медленно подошла к друзьям и тихо шепнула им:

– Идемте со мной!

И тогда уже побежала к башне.

– Ника! В чем дело? Что ты задумала? – догнал меня вопрос Влада, когда я уже спускалась по лестнице.

– Мортена побежала в лес. Думаю, она надеется найти люк и войти в замок через подземный ход.

– И что? – крикнула Алиана. – Надо было сказать об этом страже!

Я не торопилась отвечать. Лишь когда мы все выбрались из башни, пояснила:

– Стража ее не пустит, а я хочу помочь ей найти люк и спрятаться от этих монстров.

– Это плохая идея, – покачал головой Киллиан. – Ты же слышала Колта…

– Я все слышала! Но просто спросите себя: будь вы сейчас на месте Мортены, вы бы хотели, чтобы вам помогли? Я знаю, что хотела бы, потому что была на ее месте. Поэтому я иду к люку. У кого получается тот же ответ, идем со мной.

И никого не дожидаясь, я побежала по коридорам замка к стене, в которой притаился проход. Вскоре я услышала за спиной топот еще двоих человек: Владимир и Марин, перекинувшийся в парня, все же решились. Я не осуждала Киллиана за его позицию, но была рада, что эти двое со мной.

Это чем-то напоминало сон, который я недавно видела: когда словно летела по коридорам замка. Проход в стене не был открыт, а стеллаж отодвинут, но я все равно на мгновение замерла, заглянув в темноту подземного коридора, вспоминая схватившую меня во сне руку.

Что, если мертвецы нашли люк и спустились в него? Что, если лабиринт уже кишит ими?

Усилием воли я отмахнулась от этой мысли: слишком невелика вероятность. И действительно: по пути к выходу мы никого не встретили.

Откинув крышку люка, я выбралась на поверхность, держа в руках фонарь, которым в прошлый раз мы пользовались с Рабаном. Сейчас мне совершенно не нужна была маскировка. Марин и Влад вылезли вслед за мной, тревожно оглядываясь по сторонам.

Ветер вновь зло трепал наши волосы и раскачивал деревья, с которых летела листва и какой-то мелкий мусор. Свет фонаря разгонял мрак вокруг люка, но упирался в стену древесных стволов и зарослей высоких и низких кустов. Они шевелились и шуршали на ветру, создавая иллюзию того, что сквозь них кто-то лезет.

– Мортена! – крикнула, стараясь перекричать ветер. – Мортена, сюда! Иди на мой голос! И на свет фонаря!

– А если ее уже схватили и убили? – опасливо поинтересовался Влад, озираясь. – Как долго мы будем ждать?

Я не знала, что ему ответить, но все равно не успела бы: мрачным предзнаменованием над нашими головами громко каркнул ворон.

– Черт… – успела выдохнуть я, поворачиваясь к особенно громко зашуршавшим кустам.

Оттуда прямо на меня вышел зомби. И как тогда в мертвой деревне, в первый момент, увидев ходячего мертвеца так близко, я застыла, парализованная страхом, и позволила ему подойти ближе. Где-то за моей спиной почти в один голос охнули Влад и Марин, послышалось тихое рычание и хрип, но я даже не обернулась, беспомощно глядя на приближающуюся ко мне смерть.

Зомби был уже совсем рядом, ему оставалось только протянуть руку, чтобы схватить меня, но неожиданно за его спиной взметнулась тень, в мгновение ока превратившаяся в худощавого мужчину в черном одеянии и с длинными, спутанными черными волосами. Он схватил мертвеца за затылок – и тот замер на месте. А потом осыпался к моим ногам горсткой праха.

Я встретилась с мужчиной взглядом, немыслимым образом узнавая в нем ворона, который точно так же смотрел на меня в доме столь внезапно исчезнувшего некроманта. Незнакомец вдруг подмигнул, а потом ринулся вперед, бросая боевое заклятие в мертвеца, идущего на Марина.

На какое-то время все вокруг превратилось в беспорядочное мельтешение в почти кромешной темноте: фонарь я благополучно выронила, и он теперь едва светил из травы. Неизвестный мужчина помог нам отбросить мертвецов от входа в подземелье, а потом хрипло скомандовал:

– В люк. Быстро!

Марин подчинился приказу первым, поскольку в тот момент был ближе всего к люку, а Владимир пропустил вперед выбежавшую из темноты перепуганную Мортену.

Я в последний раз применила дистанционный удар к одному из мертвецов и ринулась к люку, но путь мне преградил другой зомби. Сзади зашевелился, рыча, тот, кого я отбросила раньше, а из кустов уже лезли еще трое. От люка я оказалась отрезана, а незнакомец стоял прямо у него. Наши взгляды снова встретились. Наверное, в моем была безмолвная мольба о помощи, но мужчина только опустил глаза и проворно юркнул в люк, закрывая его за собой.

Однако прежде, чем меня успело охватить отчаяние, я услышала, как вновь захлопали крылья, и на этот раз судя по звуку они должны были принадлежать какой-то гигантской птице.

На землю стремительно опустилось что-то темное и огромное. Оно заняло собой почти все пространство вокруг люка, мощными лапами раскидало ближайших ко мне мертвецов, потом схватило того, что подбирался со спины, и в считаные мгновения разорвало в клочья. Та же участь постигла и остальных.

В какой-то момент я попятилась, запнулась и шлепнулась на попу, так что наблюдала за стремительной расправой – битвой это было назвать трудно – с земли. Возможно, еще поэтому явившийся монстр показался мне особенно огромным.

Когда все мертвецы превратились в груду частей тел, существо применило какое-то заклятие, и останки вспыхнули яростным огнем. Тот добавил света к мерцанию оброненного мной фонаря, и я наконец смогла рассмотреть монстра. Лишь на считаные секунды, потому что, взмахнув крыльями, тот стремительно взмыл в воздух и исчез в темноте неба, но я все равно была уверена в том, кого видела. Это была горгулья. Огромная, настоящая… Совсем не такая, как те, что оживил заклятием Колт.

Кусты опять зашевелились, но зазвучавшие рядом человеческие голоса снова не дали впасть в панику. Разнообразия ради, ко мне пробирались не мертвецы, а миллиты.