Глава 11. Между молотом и наковальней

Настойчивый стук в дверь заставил Майю открыть глаза. Она приподняла голову. В окно с видом на замок били крупные капли весеннего дождя, где-то вдалеке прозвучал раскат грома. Поняв, что она в своей комнате, Майя рухнула обратно головой на подушку. Стук повторился. Значит, не показалось.

За вчерашний день Майя так устала и переволновалась, да и вообще ее порядком все достало, что, не найдя более продуктивного занятия, она вернулась в общежитие, приняла душ и зарылась под одеяло. Засыпала с мыслью, что, возможно, завтра с утра к ней вломятся стражи, скрутят, наденут мешок на голову и уволокут в подземелье городской темницы. Так почему бы в последний раз не полежать в теплой и мягкой кроватке?

И вот они пришли по ее душу…

Майя поднялась, недовольно думая, что уже могли бы и сами дверь выбить. Быстро накинув халат, она открыла.

— Он здесь! — влетела в комнату Лаура, чуть не сбив Майю. — Он пришел за мной!

— Кто?.. Что? — растерянно смотрела на нее девушка.

— Мой брат! Валериан!

Остатки сна как рукой сняло. Майя потрясенно вылупилась на Лауру. Но не успела что-либо сказать, как в коридоре послышались шаги. Девушки испуганно повернулись к двери и тут же попятились от нее. В проходе появился высокий молодой мужчина в бледно-синем элегантном сюртуке, с зачесанными набок русыми волосами. Над чувственной верхней губой росли тонкой линией усики. Внешностью, как и сестра, он обладал привлекательной: красивый овал лица, аристократичные мягкие черты. Но спесивость во взгляде была даже большей родственной и отталкивающей схожестью, нежели все остальное в его облике.

Тут же за спиной явившегося выросло две крупные мужские фигуры. Майя удивилась — как этих мутных типов вообще пустили на женскую половину общежития?

— Лаура, — заговорил Валериан, — хватит убегать, это неподобающе для твоего положения.

— Уж лучше такое положение, чем под старым хрычом! — огрызнулась Лаура.

Майя глянула на сокурсницу, затем снова на мужчину и напряглась еще сильнее. На ее пороге стоял один из влиятельнейших темных магов города. А еще тот, кто продал собственную сестру…

— Хватит истерик, — пренебрежительно фыркнул Валериан. — Еще покричи об этом громче, а то не вся Академия знает, какая ты мученица. Семья столько лет тебя кормила, одевала, обучала — и вот твоя благодарность? Не могла потерпеть пару минут, вряд ли бы тот ходячий скелет продержался дольше… — ухмыльнулся маг.

Его спутники хихикнули, а у Лауры щеки стали пунцовыми. Валериан вошел в комнату. За ним тут же вошли два спутника, один из которых прикрыл дверь и повернул замок. Майя тут же просчитала варианты отступления и защиты. И поняла, что две чародейки-недоучки против трех темных магов — грустный расклад.

— …Ты в последнее время стала такой надоедливой, — раздраженно заметил Валериан. — Мне хватило и того, что ты месяц ходила с кислой миной, скорбя о своей рыжей игрушке. Весь праздник портила.

— Она была мне подругой! — выпалила Лаура. — И я не собиралась с вами пировать, пока вы выпивали за… — она запнулась и продолжила тише: — …успех ритуала.

— Не набивай себе цену, Лари. Без семьи ты ничто и зовут тебя никак. Я привык держать свое слово, потому ты выплатишь Крюку долг с компенсацией за неудобства. Забирайте ее… — кинул он мужчинам.

Два его спутника двинулись вперед, Лаура тут же забежала за Майю. Та рефлекторно изменила стойку на более удобную для обороны, сконцентрировав ману в руках. Нельзя давать врагу зажимать себя в угол — так учил отец. Даже если шансов кот наплакал.

— …Вижу, нашла себе новую тряпочку для слез, — без особого интереса констатировал, нежели спросил маг, словно только сейчас вообще заметил Майю.

— Я… — уже собралась Майя предупредить врагов отцовской фамилией, но тут из-за спины выпалили:

— Она твоя Княгиня, бестолочь! Коронованная ведьма Маскарона!

Майя напряженно замерла. Не знала, приготовиться отбиваться от помидоров или задрать нос повыше. Стоя в домашнем халате и тапочках, она явно не тянула на великого разрушителя и владычицу темных сил, вселяющую трепетный ужас в человеческие души. И того же мнения был брат Лауры, снова окинув ее надменным взглядом.

— Она поведет Армию в великой войне во имя Тьмы? — с недоумением спросил он.

«Все претензии к производителю Темных Князей», — на миг искренне разделила его чувства Майя.

Валериан прищурился, всматриваясь ей в глаза. А затем вдруг склонил колено. Тоже проделали и его спутники.

— Прошу прощения за мое невежество, Ваше Темнейшество. Не признал вас сразу, — произнес маг.

Майя напряженно посмотрела на них и кинула взгляд на себя в зеркало. Нет, венца по-прежнему на голове нет. Неужели поверили на слово?

Ее дернули за руку. Повернувшись, Майя поймала требовательный взгляд Лауры. Поняв намек, она с опаской повернулась к темным магам. В ее комнате стояло три ее врага, и все склонились перед ней и ждали ее указаний.

— Поднимитесь, — как можно тверже произнесла она, решив играть свою роль. Валериан и его спутники послушались. Майя сделала ему шаг навстречу, стараясь выглядеть как можно спокойнее и снисходительнее. — Ваша сестра с этого момента моя… личная слуга, — несколько смутилась Майя от заявления, но тут же выровняла голос. — И выполнять она будет только мои поручения. Никто не посмеет расплачиваться ею, как никто не посмеет принуждать ее делать то, что ей не по духу.

— Как пожелаете, Ваше Темнейшество. Это честь, что один из нашей семьи будет столь близок к вам. Могу предложить и двух своих братьев, от них будет больше проку, нежели от младшей.

— Нет, ее достаточно. — Учитывая нравы этой семейки, предложение больше походило за угрозу. — А теперь немедленно оставьте нас! — жестко приказала она.

Валерин и его свита без лишних слов склонили головы и покинули комнату. Майя удивленно посмотрела на закрывшуюся за ними дверь, все еще не веря, что так просто отделалась.

— Спасибо! — вышла из-за ее спины Лаура, довольная и неприкрыто гордая, словно свершилась большая победа. — Надо было еще заставить его поцеловать тебе ноги.

— Это абсурд, — буркнула Майя.

— Эта власть, — заметила Лаура и улыбнулась девушке. — Скажи, приятно?

Майя покосилась на сокурсницу и напряженно дернула краем губ. Ей хватило пару минут, чтобы трех магов сдуло ветром, один из которых почти самый богатый человек в городе. И это все без толики магии…

— Но как они поняли, кто я? — спросила Майя.

— Увидели по глазам.

— Глазам?

— Глянь на себя через Занавес. Это не каждый увидит, но меченые Маскароном заметят.

Майя нахмурилась и подошла к зеркалу. С той стороны отражения на нее смотрела растерянная девушка, в глубине больших глаз которой пылали изумрудно-зеленые огоньки.

***

Они с Лаурой шли к Академии. Дождь закончился, и небо постепенно прояснялось. Детишки прыгали босыми ногами по лужам и хохотали, пока взрослые старательно обходили грязь, чтобы не запачкать вычищенные дорогие туфли и подолы платьев.

Майя все вспоминала об утренних гостях и думала, почему стража так и не пришла за ней. Значит, Эльдар ничего им не сказал? Почему? Чтобы ее уберечь? Или же причина в другом, в чем она пока не разобралась?

Девушка опустила глаза. Хотелось верить в первое, но вероятнее всего второе. Ей не следует больше себя обманывать, даже если хочется. Особенно, если хочется.

— Радуга, — довольно заметила Лаура.

Майя подняла глаза. Над Академией действительно стояла дуга ярких красок, делая величественный замок еще волшебнее. Майя на пару мгновений залюбовалась, покосилась на Лауру, что так же с легкой улыбкой рассматривала Тайлогос. Они шли рядом и со стороны наверняка выглядели подругами. Майя подумала: еще одна нелепость, свалившаяся на ее голову. И, как ни странно, тоже немного приятная. Хоть кто-то, пусть и для своей выгоды, но все же на ее стороне.

«…Месяц ходила с кислой миной, скорбя о своей рыжей игрушке».

— Кажется, я поняла…. — задумчиво сказала Майя. Лаура глянула на нее и вопросительно вскинула тонкие бровки. — …за что ты меня так яро недолюбливаешь…

Кламорис напряглась.

— Я не…

— …на ее месте должна была оказаться я.

Красавица остановилась. Майя тоже встала, смотря ей в глаза. Если им предстоит работать вместе, лучше сразу расставить все на свои места. И, похоже, Лаура разделила ее мнение, потому что сказала:

— Да, Руту убили вместо тебя. Разумом я знаю, что это не твоя вина, но сердцем… я не принимала такой исход. И злилась… Нет, я ненавидела. Всех ненавидела: мир, братьев, себя и особенно… тебя.

— И сейчас меня ненавидишь?

— Не знаю, — неожиданно честно ответила Лаура. — Но, как я уже сказала, ты — мое спасение. Вот уж не думала, что буду рада видеть тебя Темной Княгиней.

Майя грустно улыбнулась и направилась дальше. Лаура пошла рядом, продолжая настороженно следить за ней.

— Вряд ли это надолго, — поделилась Майя. — Меня или сотрут стиратели, или казнят стражи, или со мной расправится Маскарон, когда использует меня так, как задумал.

— Разве он сделал тебе что-то плохое?

— Он меня короновал.

— И это признание, а не оскорбление.

— Больше похоже на неудачный розыгрыш. Я не просила его.

— Верно, все остальные его кандидаты из кожи вон лезли ради этого.

— К чему ты ведешь? — не хотела Майя начинать спор о везунчике года.

— К тому, что ты упрямо не видишь плюсов случившегося.

— Прекрасно вижу, — тут же бодро возразила девушка, — когда еще за мной побегает целый легион подкаченных мужиков в форме?

Лаура хмыкнула и заговорщицки глянула на нее.

— С той властью и силой, что тебе даст Маскарон, ты сможешь делать много достойных вещей.

— Например?

— Сегодня утром ты спасла меня.

Майя покосилась на Лауру и неожиданно поймала себя на мысли, что рядом с этой девушкой впервые с момента коронации так спокойно говорит о случившемся.

— Я всего лишь играла роль, — сказала Майя.

— Мы всю жизнь всего лишь играем роли, — проскользнула ирония в голосе Лауры. — Так зачем упираться, когда тебе дают роль побольше, чем в массовке? Где твои амбиции, ты же дочь знаменитой актрисы!

— Не сравнивай меня с ней.

— А почему нет? Поговаривают, Маскарон часто захаживал на ее спектакли. Может, потому у него такой интерес к тебе?

— Что? — резко остановилась Майя. — Причем здесь мама? Она как-то связана с Маскароном?

— Не знаю, — удивилась реакции Лаура. — А что, связана?

— Нет, конечно, не связана, — буркнула девушка, но задумалась.

Она никак не могла понять, почему Маскарон вообще ее заметил. Да, она дочь выдающегося чародея. И да, она победила его первого кандидата. Но чем больше Майя об этом думала, тем сильнее ее беспокоили некоторые детали. Взять хотя бы сон, где она заключила сделку с Маскароном.

Она стояла на сцене в пустующем зале театра. Тогда Майя не придала этому особого значения, подумала, что любителю масок логично навеивать лишнюю театральность. Но ведь Маскарон никогда ничего не делает просто так…

— А ведь я совсем не подготовилась по Основам Чароплетения, — решила Майя перевести тему, вспомнив, что сейчас есть более насущные темы для тревоги. Похоже, пусть не стража, но сегодня ей таки устроят допрос с пристрастием. Сокурсница на ее слова только ухмыльнулась. — Что? — по привычке приготовилась Майя к какой-то колкости.

— Просто подумала, как удивится мадам Пуфа, когда узнает, что все это время отчитывала будущую Владычицу Тьмы.

— Не поверишь, но она об этом раньше всех заподозрила, — улыбнулась Майя и посерьезнела. — Кстати, в твоей семье праздновали успешное завершение ритуала Лесаны?

— Ага, — словно от горькой пилюли скривилась Лаура, — самые приближенные к Маскарону неделю поднимали за это кубки за ужинами.

— А они знают, зачем нужен ритуал?

— Понятия не имеют. Их радовало только то, что теперь Маскарон на шаг ближе к возвращению Армии Тварей.

Майя задумалась. Как она и подозревала, в конечном итоге той ночью Маскарон получил, что хотел. Источник напитался кровью и теперь вытягивал из земли еще больше магии. Только какой магу в маске от этого прок? Неужели врата для Армии должны открыться прямо в Тайлогос? Это, по крайней мере, объяснит его участие в ее создании. Но он участвовал в появлении всего города, так что этот вывод еще нужно доказать.

Все эти мысли так поглотили Майю, что она не сразу заметила суету впереди. А когда заметила, то не поверила глазам.

У центральной лестницы холла стоял Эльдар. Преспокойно себе стоял в своем кожаном темно-синем плаще, покрытом чешуей. На поясе в ножнах меч с медной свернувшейся кольцом змеей, украшавшей гарду. Волосы у парня зачесаны назад, Майя слышала, это излюбленная прическа Яхонтов Красных, хоть раньше Эльдар так никогда не делал. И стоило Майе округлить глаза в пять копеек, как чуть дальше увидела профессора Семироза и профессора Белозора, стоявших между парнем и лестницей. У обоих вид мрачнее грозовой тучи. Вот-вот громыхнет.

Майя окаменела. Неужели Эльдар пришел сказать о ней?! Неужели сейчас публично ее сдаст?

Взгляд выхватил из собиравшейся толпы два хвостика. Майя тут же кинулась к Савве, уже приготовившей блокнот и карандаш и жадно наблюдавшей за происходящим.

— Что тут происходит?! — панически выпалила Майя.

— Он прилетел прямо с неба, — широко улыбнулась Савва. — Могла и сказать, что он полукровка. А я чуяла от него сенсацию! Таки чуяла! — тихо захихикала она. — Кто он? Дракон? Вампир? Демон?

— Проблема, — буркнула Майя.

Она напряженно глянула на растерянную Лауру и поспешила к лестнице. Там уже собралась приличная толпа ребят. Когда девушка вышла наперед, увидела, что Эльдар не скрывает своих вытянутых зрачков. С зачесанными назад волосами он выглядел старше и как-то по-иному.

Судя по всему, разговор начался совсем недавно, так как парень спокойно сказал:

— Профессор Семироз, Корнелий, так приятно, что вы вышли меня встретить.

— Эльдар, что ты тут делаешь? — спросил профессор Семироз голосом, не обещавшим ничего хорошего.

— Я не обязан объяснять, — вежливо, но неприкрыто сухо заметил парень. — Я больше не ваш адепт.

— Верно, потому я спрашиваю тебя еще раз — что ты тут забыл? — прищурился ректор. — Это Академия, и я не позволю чужакам разгуливать здесь, как у себя дома.

Наверное, на Эльдара он не бросился только потому, что вокруг собралось слишком много зевак, которые могли пострадать во время их схватки.

— А это вы верно заметили, — усмехнулся парень, от чего стало видно его клыки. — Это мой дом. Земля, на которой стоит ваша ненаглядная Академия, не что иное, как моя собственность. А на своей земле я могу делать все, что хочу.

— Ты был… — процедил ректор.

— Вашим пленником, я не забыл, — похолодел голос парня. — Собственностью города, чья жизнь решалась прихотями других. Так что не буду долго что-либо объяснять, — он вынул из кармана что-то черное и круглое, подбросил его, и ректор быстро поймал. Раскрыв ладонь, чародей посмотрел на медальон с высеченным гербом королевства — копьем с крыльями.

— Так ты теперь стиратель, — поднял он взгляд на парня и кинул ему обратно медальон.

— Полноправный. А еще свободный житель Цветоча.

— Это тебе дал Северин? Что ты ему наплел?

— Лишь то, что он и так знал. Я пока лучшее ваше оружие против Маскарона. Достаточно было убедить его, что мы преследуем одну и ту же цель, как он охотно согласился заключить со мной сделку.

— Он должен был меня предупредить.

— Я сказал, что лично обрадую вас этой новостью. Все равно собирался в Академию.

— И зачем же ты пришел?

— Сказал же — я вернулся домой.

Парень пошел вперед и беспрепятственно миновал двух сверливших его взглядами чародеев.

— Так что, нам теперь освободить замок? — спросил Корнелий, глянув парню в спину. — Или ежемесячно платить дань хозяину?

Эльдар остановился и повернулся к нему. Поднявшись на лестницу, он смотрел на них сверху вниз.

— От Тайлогос я буду брать лишь столько, сколько мне необходимо для работы. Весь замок мне не нужен, хватит и прошлых двух комнат восточной башни. Не могу отказаться от такого козырного вида на город, — честно признался парень.

— Яхонт Красный, не думай, что я позволю тебе делать здесь все, что вздумается, — потемнел взгляд ректора.

— Сейчас не я тут гость, а вы, — заметил Эльдар. — Как принято в народе моего отца, я предупрежу вас всего три раза и не более. Не мешайте мне.

— Эльдар, как же ты не понимаешь, что связываться с Маскароном для тебя крайне опасно? — поднялся на первую ступеньку декан лекарей. — Он спит и видит твою смерть…

— Тут у нас с ним взаимная симпатия, — обаятельно улыбнулся Эльдар и добавил серьезнее: — Не надо бегать за мной, когда в опасности каждый житель Цветоча. Если не собираетесь помогать, не стойте на пути.

— Ты слишком много на себя берешь, — проступили угрожающие нотки в голосе ректора. — Думаешь, ты справишься с темным магом, что старше тебя на сотни лет?

— На сотни лет он старше всех нас с вами вместе взятых. И на сотни лет был старше моего предка, когда тот его остановил, — напомнил Эльдар. — И вы, профессор, лучше других знаете, что победа зависит далеко не от прожитых лет, а от считанных секунд…

Ректор промолчал, и Майя поняла, почему. Отец еще в юности сражался с чернокнижниками, превосходившими его и по возрасту, и по опыту. И побеждал. Побеждал, потому что оказывался сильнее, быстрее и хитрее. Только так он мог выжить. А еще знал, что Эльдар начал все это делать еще раньше. Уже не говоря о том, что в последнем потомке Основателя текла кровь даймона, дающая преимущества над обычным человеком. И, видимо, все это знал господин Морган, потому так легко согласился на союз с Яхонтом Красным. Понял, что для врага, в котором мало человеческого, нужен такой же противник.

Да и что-то Майе подсказывало, что Эльдар мог еще невесть что наговорить магу Ковена. В силе убеждения он тоже был хорош не по годам.

— …Вам бы о себе волноваться, — заметил парень, рассматривая недовольное лицо ректора. Взгляд Эльдара скользнул по толпе и остановился на Майе. Синие глаза странно вспыхнули. — Даже такой непреклонный и опытный чародей, как вы, — вернул он внимание к мужчине, — может попасть на крючок Маскарону и даже об этом не догадываться.

— Это угроза? — потемнели от гнева глаза профессора, когда тот проследил за взглядом парня.

— Нет, всего лишь третье предупреждение, — констатировал Эльдар.

Он развернулся и продолжил подниматься по лестнице. Ребята расходились перед ним. Кто восхищенно, а кто с открытым страхом смотрел на его обостренные черты лица, на поблескивающие звериные глаза и чешую на плаще, переливавшуюся оттенками синего и зеленого.

Когда Эльдар скрылся из виду, ребята вокруг загалдели. Но стоило профессору Семирозу строго сказать, чтобы все расходились по классам, адепты тут же засуетились исполнять приказ ректора.

— Ш-шикарно, — прошипели со стороны. Майя повернулась на активно строчившую в блокноте Савву — она едва слюни от восторга не пускала. — Вот так статья будет, вот так напишу… — Она заметила мрачный взгляд Майи. — Выше нос, Семироз. Любовь твоя вернулась! Правда, папка явно не прочь ему голову открутить раньше Маскарона, — она захлопнула блокнот и осклабилась. — Чую, кровь прольется еще до прихода Армии Тварей.

Майя отвернулась, поняв, что еще немного — и стукнет ее. Она поспешила к отцу и декану, продолжавшим стоять у лестницы. Судя по их спокойной реакции на нее, в разговоре о ней до этого не упоминали.

— Как это понимать? — напряженно спросила она.

— Как видите, леди Майя, — вздохнул декан лекарей. — Есть звери, которых невозможно приручить, — мужчина несколько грустно посмотрел туда, где скрылся Эльдар. — Наш полностью сорвался с поводка. И, кажется мне, только что дал понять, что может нацепить их на нас.

Майя посмотрела на отца. Тот выглядел спокойно, но она видела, как пляшут искры бешенства в черных глазах. Глянув на дочь, он смягчил взгляд.

— Не волнуйся, Яхонт Красный тебя не тронет. А если тронет…

— Я могу за себя постоять, — сказала Майя, надеясь, что ее слова прозвучали убедительно. Конечно, она вчера немного оплошала с этим, но Эльдар застал ее врасплох. Теперь подобного не повторится.

— О чем ты хотела вчера поговорить? — вырвал из мыслей вопрос отца.

Майя внимательно посмотрела на него. Ее пауза получилась неестественно длинной.

— Я думаю, ворота Армии Тварей в Академии, — тихо сказала Майя.

— Что? — удивился отец.

Рядом вскинул брови декан лекарей.

— Эм… Я так думаю, потому что Маскарон, несмотря ни на что, завершил ритуал. Может, стоит хорошенько обыскать Академию на наличие чего-то странного?

— Мы так и сделали после ритуала, — ответил отец, — но ничего подозрительного не нашли.

— А вы поищите что-то, что появилось здесь с момента постройки замка.

— Постройки замка? — не понял профессор Семироз. — Причем здесь постройка замка?

— Просто подумала, что не помешало бы проверить, — пожала плечами Майя.

Мужчины переглянулись. И пока отец не задал вопрос, откуда Майя все это взяла, она поспешила на урок.

Быстро идя по коридору, она так напряженно думала, что не заметила, как впились ногти в кожу ладоней. Все привычное начинало переворачиваться вверх дном: она с темной короной на голове, а Эльдар, неделю назад сидевший с ошейником, теперь расхаживает здесь, как хозяин и даже свою вторую сущность не скрывает. Словно кто-то, стоящий над их миром, решил встряхнуть шар привычного бытия и посмотреть, что будет. А может, просто Майя все больше заглядывала за кулисы огромного спектакля, где ей невольно дали роль главного злодея. В любом случае она точно поняла одно: все, что раньше казалось невозможным, даже абсолютно нелепым, легко могло стать настоящим. И в свете последних потрясений Майя не решилась открыть отцу, что, возможно, главное дело всей его жизни воплотилось благодаря Маскарону. Он слишком много отдал этой Академии, наверняка считал это самым лучшим, что он делал когда-либо в жизни.

Есть правда, которую лучше не знать. Как есть и маски, которые лучше не срывать. Майя запомнила этот урок. И не смогла признаться отцу, что его единственная дочь теперь враг всего королевства. Ведь если на это Маскарон и рассчитывает…

«…его голова может оказаться под тем же мечом, что и твоя».

Верно. Сейчас она стоит на краю пропасти. Но если ей суждено туда сорваться, она с собой отца не утащит. Настал ее черед молчанием защищать дорогого человека.

***

С большим усилием высидев урок мадам Пуфы, Майя с первым же звонком пулей выскочила из класса и поспешила в сад. Миновав огромный цветок, она вышла на террасу, а когда заглянула в башню, увидела, как мебель там ходит ходуном: вещи летали, крутились, обтряхивались, а вокруг суетились тряпочки и щеточки.

«Домовики», — поняла Майя. Странно, что они так быстро затеяли уборку. Хотя, если в прошлом все они работали на семью Эльдара, то неудивительно, что сразу пришли на его призыв.

В спину подул ветер, Майя обернулась и увидела, как над террасой пролетел листочек плюща и завернул к верхнему окну башни. Тут же оттуда донесся высокий голосок. Девушка вошла в башню, прошла мимо летающих предметов и парящих светящихся глаз домовиков. Поднявшись по лестнице, осторожно заглянула в приоткрытую дверь и застала такую же генеральную уборку. Эльдар сидел на подоконнике распахнутого настежь окна, свесив одну ногу. Вокруг него кружил тот же листочек плюща.

— Я так рада! Так рада! Я боялась, вы не вернетесь, — щебетал листочек, и Майя признала в нем голос Люси. — Но я надеялась, что вы не бросите свой дом и нас.

Эльдар подставил руку, и листочек плавно опустился ему на ладонь.

— Ты сделала все, как я просил?

— Конечно, господин! Я распустила своих шептунов у всех окон Академии. Никто не проникнет сюда без вашего ведома, и вы будете знать все, что происходит в этих стенах. Вот, например, сейчас нас подслушивает адептка Майя Семироз.

Майя вздрогнула и замерла.

— Да, я заметил, — не поворачиваясь, сказал парень.

— Увести ее?

— Нет, я сам с ней разберусь. На сегодня ты свободна, Люся. Спасибо.

— Рада служить, господин! — бодро пискнула Люся, листочек слетел с ладони и сманеврировал во двор замка.

— Оставьте нас, — сказал Эльдар.

Тут же все книги, одежды и прочие вещи плавно осели. Послышалось множество тихих шажочков, разбежавшихся по углам. Повисла тишина. Лишь полупрозрачные шторы колыхались от проскальзывавшего в комнату горного ветра.

— Ну? — не оборачиваясь, спросил Эльдар. — Долго на пороге будешь стоять?

— Я пришла поговорить, — открыла дверь шире Майя.

— Ее Темнейшество просит аудиенции? — слегка повернул к ней голову парень. Глаза у него сейчас были человеческими, но колкий взгляд никуда не делся. — Даже не знаю… После вчерашнего коленоприкладства я бы не рисковал приближаться к вам.

— Обиделся, что ли? — хмыкнула Майя.

— Обижаются дураки, остальные делают выводы.

Девушка едва не закатила глаза и смелее вошла в комнату.

— Почему ты не сдал меня? — решила она не ходить вокруг да около.

— Вернул долг.

— Что? — не поняла девушка.

— Когда-то ты не сказала отцу, что я пробрался в его кабинет. Я, в отличие от некоторых, честно возвращаю долги.

Майя смутилась и не без усилия пропустила камень в свой огород.

— И это все? Я ведь теперь твой враг, а ты позволишь мне спокойно разгуливать по Академии?

— Что-то мне подсказывает, когда на твою голову даже родной отец охотится, спокойно не погуляешь. Кстати, ты ему так и не сказала. Маскарон запретил?

— Он не может мне что-либо запретить, — тут же с чувством собственного достоинства заявила Майя. — Ну, днем так точно, а вот ночью…

Горло сжало, и Майя выдавила пустой звук. Она закрыла рот, вспомнив, что ничего о договоре сказать не сможет. Когда подняла взгляд на Эльдара, тот испытующе смотрел на нее.

— Значит, ты связана договором, — понял он все и отвернулся. — Не очень-то это хорошо, Майя: бегать ночью к одному, а днем — к другому.

— Это не смешно, — задето буркнула Майя.

— Согласен, не так смешно, как новость, что дочь именитого охотника на темных магов должна вскоре их возглавить.

— Маскарон сглупил насчет меня.

— Сомневаюсь. Не тот он фрукт, чтобы так глупить. Но в чем я не сомневаюсь, что он не получает власть над человеком просто так. Ты что-то у него попросила. Неужели эту треклятую корону?

— Венец, — поправила Майя. — Красивый, кстати. С черным алмазом. Я даже не знала, что такие есть… — она запнулась, увидев взгляд парня, и тут же поспешно сказала: — В любом случае, я не просила, чтобы полгорода нацелилось снести мне голову. И ничего не подозревала, пока Маскарон не завершил коронацию.

— Как ты вообще умудрилась с ним связаться? — проступили гневные нотки в голосе Эльдара. Майя только повела краем губ. Увы, из-за того же договора сказать, что самым вредоносным магом Чарогорья оказался ее любимый учитель, она тоже не могла. — Ладно, Ваше Темнейшество, — понял Эльдар, что тут она тоже не будет многословна, и развернулся к ней, — что же заставило вас снизойти до такого простого парня, как я?

— Я хочу того же, что и ты. Поймать Маскарона.

— Помнится, неделю назад ты руку готова была отдать, чтобы я этого не делал.

— Рука — не голова, — заметила Майя.

Эльдар прищурился. Он ей не верил. Да что уж там, она ему тоже. Но сейчас их интересы совпадали. И, может, пора признать, Яхонт Красный способен противостоять Маскарону. По крайней мере, у него больше шансов, чем у нее.

— Все, что мне нужно: защитить отца и его Академию. Это место не только для тебя дом, но и для него. Об этом замке он заботился с самого его появления.

О том, что и для нее это место стало новым домом, она умолчала. После долгих семи лет, где она прозябала в чужом городе, в чужом доме среди чужих людей, что старались переделать ее под себя, именно приезд в Академию стал для нее началом жизни, наполненной смыслом. Ее собственным выбором. А теперь все грозило разрушиться и свести на нет все ее усилия. Кто-то снова решил забрать ее свободу, если не жизнь…

— Я сама с Маскароном не справлюсь, — нахмурилась Майя. — А отец… Не уверена, что и он сможет теперь, когда я на привязи у его врага.

— Раз так хочешь помочь, скажи, где Маскарон прячет Армию Тварей.

— Я не знаю, — кисло призналась Майя. — По правде, я ничего о нем не знаю, что могло бы помочь в его поимке. Я даже не знаю, как с ним связаться. Зато есть несколько догадок, — оживилась она, но, увидев иронично поднявшуюся бровь Эльдара, уточнила: — Понимаю, у тебя нет причин мне верить. Но просто выслушай. Возможно, это поможет тебе…

Она рассказала о коронации, хотя не смогла сказать ни места, ни имени второго кандидата. Похоже, запрет договора не давал ей выдавать слуг Маскарона. Тогда она повторила все то же, что узнала от Лауры. О том, что Маскарон замешан в создании Академии. О том, что ритуал Лесаны должен послужить какой-то цели. Рассказала она и том, что в Чарогорье некогда жил народ, что исчез, а маг в маске — последний из их рода, так называемый «гений места». Похоже, это Маскарон не находил уж таким большим секретом, раз Майя спокойно все это выдала.

Эльдар слушал ее внимательно. Не перебивал. Иногда лишь щурился, но трудно было понять, насколько он верит ей. Когда она закончила, парень заговорил не сразу. Обдумывал услышанное. Затем легко соскочил с подоконника и подошел к ней почти вплотную. Майя напряглась, когда парень заглянул ей в глаза.

— Откуда мне знать, что ты не даешь мне ложный след? — спросил он.

— Доказать мне нечем. Хочешь — верь, а хочешь — нет, — держала его взгляд Майя и надеялась, что ее сердце стучит не так громко, чтобы выдать смешавшийся страх с иным, совсем нежеланным чувством.

Эльдар отступил и глянул на доску, где висел рисунок маски и фотографии города. Видно, опять задумался. Но очень скоро заговорил:

— Я тоже это заметил: Академия в планах Маскарона имеет какое-то значение. Поэтому я вернулся. Ритуал Лесаны единственная зацепка к его задумке.

— А как насчет Царя Самоцветов? Он у тебя? Ты понял, как его использовать?

— Так я все сейчас и расскажу Темной Княгине, — смерил ее взглядом Эльдар.

Майя поджала губу, но спорить не стала. Обидно, конечно, но Эльдар верно осторожничал. Скажи Маскарон Майе какой-нибудь ночью, чтобы она выдала ему все секреты и планы по его поимке, и она это сделает. В ее ситуации стоило полагаться на Эльдара, не зная его козырей.

Она подошла к двери. Повернулась к парню, наблюдавшему за ней. Не знала, что еще должна сказать. Обычное «Всего хорошего» казалось неуместным, но молча уходить тоже не хотелось.

— На занятиях тебя не ждать? — спросила она.

— Сейчас немного занят. Город надо спасать, — обыденно ответил Эльдар.

— Ну, тогда я пошла. Мне отгул никто не давал.

— Будь на уроках внимательна. На тебя весь темный мир возлагает большие надежды.

— Иди в… пень! — буркнула Майя.

Парень довольно ухмыльнулся, и она поспешила по лестнице.

Встреча с Эльдаром оставила смешанные чувства. Майя не знала, радоваться их пусть хрупкому, но союзу, или ждать очередного подвоха, как с прошлым договором. Похоже, теперь в большой игре за город их трое: она, Яхонт Красный и Маскарон. И два других игрока куда лучше ее умели носить маски.

«Да-да, Семироз, ты влезла между молотом и наковальней», — констатировал ехидный внутренний голосок.