Глава 19. Загадка каменной головы

Приоткрыв глаза, Майя прищурилась от дневного света, заливавшего комнату. Эльдар, полностью одетый и причесанный, сидел у письменного стола. Глаза без вертикальных зрачков, плащ ложился по телу гладкой темно-синей кожей, никакой чешуи. Он выкладывал на столе ломти хлеба из бумажного пакета. Рядом уже лежали пара помидоров и баночка плавленого сыра с кусочками ореха.

Майя скинула покрывало, села и хорошенько потянулась.

— Доброе утро.

Эльдар на миг окаменел. Медленно отложил пакет и с бормотанием «Доброе-утро-одевайся-я-за-чашками-и-чаем» быстро вышел.

Да, с ее стороны это было чистым хулиганством. Но этой ночью она познала до какого сумасшествия может довести Эльдара… и так хотелось продлить это волнующее чувство власти… Но стоило вспомнить, что ее все еще связывает опасный договор, а городу грозит война, и эйфорию тут же сдуло, как пух с головки одуванчика.

Ночь осталась позади, а с ней и часы сокровенного счастья. День, каким бы ясным и спокойным он ни был, вернул главное воспоминание — ее битва еще продолжается.

Приняв душ, она оделась в сизую тунику с серебряной орнаментной вышивкой на вороте, завязала на талии плетеный пояс с вкраплением серебряных нитей. Натянула брюки. Последнее время все ее платья пылились на вешалках. Когда в твоей жизни может случиться что угодно, лучше столкнуться с этим не в длинной юбке, мешающей сражаться.

Расчесывая влажные волосы, она невольно вспомнила, как Эльдар распустил их и провел по ним пальцами, словно пробовал шелк. Как наблюдал отуманенными глазами за ее раскрасневшимся лицом и отмечал прерывистое дыхание. И взгляд этот был интимнее, чем прикосновения его рук. А душа ее обнаженнее, чем тело.

Она думала, Маскарон менял ее. Но на самом деле тот, с кем она менялась больше всего и опасней всего — это Эльдар. Никто другой не переворачивал ее мир так нежно и жестоко одновременно. Никакой магический договор не мог затмить ту силу, что тянула ее к нему.

Эльдар вернулся, когда она доплетала косу с голубой ленточкой и старалась выглядеть невозмутимо спокойной.

— Мне понравилось то, что ты сейчас сделала, — внимательно посмотрел он на нее, ставя пакетик с заваркой и фарфоровые чашки на стол, — и даже очень. Но это… выбивает меня из колеи. Сейчас мне нужно сосредоточиться на расследовании.

— Поняла, — послушно кивнула Майя. — Не отвлекаю.

— Повтори в другой раз. То есть я хотел сказать… — Эльдар запнулся и запустил руку в волосы, подбирая слова. А Майя не без любопытства смотрела, как он то ли смущен, то ли растерян. Она редко за ним это наблюдала, потому иногда забывала, что он ее возраста. Он умел и знал больше, чем она, но все же тоже многое познавал впервые. — Прошлая ночь была… удивительной. Одной из лучших, что я переживал. Но пока я должен вернуться к прежним нерешенным делам. Мне нельзя расслабляться. Не с тем, что на кону.

Майя кивнула, понимая его мысли. Они не должны забывать, какую игру ведут. Даже если очень хочется забыть. Война еще не выиграна. У нее самой осталось много вопросов. Из всех накопившихся загадок она пока получила ответ только на одну — как Эльдар стал учеником Маскарона. Их связь оказалась куда более глубокой и сложной, чем она представляла. И, поняв это, Майя задумалась — как многому Эльдар научился у мага в маске? И насколько больше научился, чтобы его убить…

Она налила из графина воды в стакан и поднесла к губам.

— Но это не значит, что я отложу разговор о нас с профессором Семирозом, — заметил Эльдар.

Майя резко обрызгала водой тетрадки на краю стола. Откашлявшись, она быстро вытерла губы тыльной стороной ладони и широко распахнутыми глазами посмотрела на озадаченного парня.

— Не лучшая мысль, — сдержано заметила она.

— Он должен знать. Нам больше не придется прятаться.

— Велик риск, что нам еще больше придется прятаться, — напряженно поправила Майя. — Я сама ему скажу, но не сейчас. Он и так разрывается между обязанностями ректора и стирателя. Не надо его огорошивать и этим, когда он уставший, злой да еще не прочь тебя поколотить за дерзость ему…

Эльдар ухмыльнулся. Это навело на мысль, что он весьма не против устроить схватку с чародеем, в ловушку которого однажды угодил.

«Вы забрали у меня свободу. Почему решили, что я не захочу забрать что-то у вас?»

— …Не надо, — вперила в него взгляд Майя, у которой от воспоминания поползли мурашки по коже. Она помнила, как отец набросился на парня. Тогда оба разыгрывали сцену, чтобы освободиться от наемников. Отец никогда не кидался на других с кулаками как уличный дебошир. По-настоящему он бьет всего несколько метких раз, и последним ударом отделяет голову от тела. На что же способен Эльдар — она не могла сказать наверняка даже сейчас. — Я сама с ним поговорю, — строго глянула она на юношу.

— Как скажите, моя Княгиня, — слегка склонил голову парень.

Брови Майи поползли вверх. Она не знала, возмутиться шутке или принять за комплимент. Трудно понять, что Эльдар вкладывал в эти слова, потому она сделала вид, что не придала этому значения.

Глянула на часы. Почти обед, а у них только завтрак. Она впервые проспала учебный день. Впрочем, уроки сейчас последнее, о чем стоило волноваться. Сев за письменный стол, они начали намазывать на свежий хлеб сыр и класть сверху нарезанные кругами помидоры. Эльдар вскипятил заклинанием воду прямо в чашках, запахло жасмином. Оба в считанные минуты прикончили и бутерброды, и чай.

— Я могу чем-то помочь? — спросила Майя, вытирая крошки со стола.

Эльдар пристально посмотрел на нее.

— Знаю, мне нельзя знать ход твоего расследования, но если я могу быть полезной… Мне просто не хочется быть бесполезной, — выдохнула она. — Хоть что-то я должна сделать.

Мысль оставаться в стороне, пока Эльдар и отец стараются защитить город, казалась недопустимой.

— Вообще-то с расследованием больших перемен нет, как я уже сказал, — неохотно напомнил юноша, подойдя к окну и глянув на Академию. — Основные детали ты знаешь.

— Как на счет Царя Самоцветов? Ты понял, как он работает? Хотя стой, не отвечай! — опомнилась она.

— Маскарону, скорее всего, известно о рубине больше, чем нам, иначе бы так не трясся по его поводу. А вот я, увы, пока не понял, в чем его сила.

— Но ведь догадки у тебя есть?

— Логично предположить, что в камне проклятие. Маскарон создал специальное заклинание, что сожгло магию Основателя в крови моих родных. Думаю, Яхонт Красный мог создать нечто подобное против Маскарона. Это бы объяснило, как он уничтожил целую Армию Тварей — разрушил чары мага внутри монстров.

— Но он их не уничтожил, — заметила Майя и напомнила: — Остановил, а не уничтожил. Отец Луки считал, что это важный момент.

— Да, — кивнул парень. — Но Царь Самоцветов никак не реагирует, что бы я ни делал. Свою кровь на него капал, маной напитывал, перепробовал все известные руны и как родовые, и другие. Пробовал плести заклинания, в том числе и отворяющие замки. Перерыл кучу литературы по заклинанию камней, но ничего не подошло. Рубин никаких знаков не подает. Может, прошло слишком много времени, и эта побрякушка уже не способна работать?

— Не забывай, как эта побрякушка заставила подняться огромную груду камней, — напомнила Майя. — Пять веков прошло, а тот громила резво скакал за нами по сокровищнице и пытался прихлопнуть, словно мух.

Эльдар глянул на Майю с таким выражением, которое она не поняла. А затем на его губах проступила загадочно-азартная улыбка:

— Верно подмечено, — произнес он и посмотрел через окно на замок, отбивающий ясные лучи, от чего светлые стены почти слепили глаза. — Майя, ты правильно говоришь.

— Ну… Да, а ты этого не помнишь? — не понимала девушка, в чем именно ее заслуга. Ничего нового она не сказала.

— Я искал ответы в книгах, но ни одна из них не видела тех лет, которые в них описаны. Возможно, о камне со времен войны мне расскажет другой камень со времен войны.

Майя склонила голову, как озадаченная птичка.

— Голем? — ошеломленно догадалась она. — Полезешь за ним в Подземелье?! — По телу пробежала дрожь при мысли об узких и темных туннелях, полных грязи, сырости и довлеющего ощущения потерянности в бесконечных поворотах. — Пойдем вместе, — сказав это, Майя лишь сильнее убедилась, как не хочет туда возвращаться. Но и Эльдара одного в лабиринт не собиралась отпускать.

— Нам не нужно идти в сокровищницу. Та часть, с которой есть смысл говорить, в музее Академии. Да, она там, — подтвердил Эльдар. — Я помог Корнелию вытащить голову голема из Подземелья и установить как экспонат.

— Не знала, — хмыкнула Майя.

— Ты в то время была поглощена тренировками с отцом, а я забыл упомянуть. — Эльдар протянул девушке руку. — Ну что, побеседуем с булыжником?

— Уверен, что мне стоит идти с тобой? — изогнула бровь Майя. — Не забывай, я сейчас не смогу ничего утаить от Маскарона.

— О рубине он знает больше, чем мы, — напомнил Эльдар. — Так что нет смысла скрывать это от тебя.

Майя не сдержала счастливой улыбки, подскочила со стула и сжала его ладонь. Ей так этого не хватало — участвовать в авантюрах и разгадывать тайны вместе с Эльдаром.

Перескочив через ограду общежития, они направились вдоль городского барьера. Эльдар летел низко, стараясь держаться вершин елей, чтобы не привлекать внимание со стороны города. Миновав калитку и держась в тени деревьев, они вышли к тренировочному полю Академии. Там госпожа Роксан со свистом била по земле хлыстом и гоняла учеников, негодуя, что перебирают они ногами хуже, чем ее тетушка в свои восемьдесят лет.

Как заметила Майя, в последнее время на уроках Боевой Магии все больше уделялось времени командному бою, предназначенному для сражения с большими чудищами вроде великанов или мантикор. На лекциях ученикам то и дело напоминали, как оказывать первую помощь и вести себя в чрезвычайных ситуациях. Видно, прибавилось защитных заклинаний в самой Академии, которые успешно питал усиленный Источник. Угроза войны оставляла отпечаток на всем. Осознание грядущей беды постепенно вплеталось в будни чародеев, как нечто вполне естественное вроде неизбежной зимы.

Майя и Эльдар добрались до стен замка, когда девушка заметила ползшую следом за ними тень. Глянула на парня, тот тоже наблюдал за темной массой под сенью деревьев.

Тень приблизилась, и Майя увидела сотни ящериц. Они ползли между травой, подобно живой тропе, расчищавшей себе путь под подлеском. Глаза у каждой горели золотым блеском, их количество пугало. Они спиралью начали обходить Майю и Эльдара, постепенно сужая кольцо. Девушка уже сплела заклинание, но Эльдар взял ее руку и помотал головой.

По мере приближения полчища от земли стала подниматься масса из ползучих, будто голова большой змеи. Они застыли перед Эльдаром, уставившись на него пристальными горящими глазками.

— Привели, — усмехнулся он, подставив руку.

Ящерицы на верхушке расползлись, и в ладонь Эльдару медленно выползла Каролина с мешочком, привязанным к спине. На ее перекошенную корону был насажен листочек дуба с надписью.

— Хорошо погуляла, как вижу, — криво улыбнулся Эльдар. — Подданным пришлось нести тебя под самый замок.

Та икнула в ответ и перевалилась на бок, показав наеденный животик.

— Благодарю, что сопроводили Хозяйку Нижнего Двора, — произнес Эльдар множеству горящих глаз.

Сотни ящериц быстро разбежались по теням чащи. Парень снял листок с короны питомицы и пробежался по нему взглядом. Майя тоже заглянула:

«Юный Лорд, все, как вы подозревали. Для пробуждения необходим ритуал. С уважением, Тот Кто Падает Звездою».

— Падает Звездою? — спросила Майя. — Кто это написал?

— Перелестник. Они так зовут себя, потому что люди часто путают их с падающими звездами. Помнишь, я показывал тебе иллюзию его музыки.

— Это он? Я думала, ты его не знаешь.

— Я не знаю его имени, — уточнил парень. — Лесной народ не любит представляться настоящими именами. Но с ним я знаком. Он хорошо разбирается в зачарованных драгоценностях нелюдей.

Майя глянула на мешочек, который Эльдар стал отвязывать от спины Каролины. Она вспомнила, как парень отлучался во время беседы с его отцом и вернулся без мешочка на поясе. Получается, на лесной пир он отправился проверить Царя Самоцветов? А ведь точно, раньше камень носил на лбу король змей, учивший Яхонта Красного! Заклинатель Рубинов точно разбирался в чарах лесных духов, возможно, знание этой магии и делало его таким сильным.

Эльдар вынул камень. Он был такой, каким Майя его запомнила: кроваво-красный, с рутиловыми иглообразными вкраплениями, что переливались бархатным светом. Самый крупный рубин, который Майя когда-либо видела. И самый завораживающий.

Парень положил его в мешочек и закрепил на поясе. Подхватив Майю на руки, донес до ближайшей террасы, откуда они проскользнули в замок и по пустому коридору направились в западный корпус.

Поскольку Тайлогос — молодая Академия чародейских искусств, и она продолжала активно развиваться. Постепенно замок разрастался, подобно саду, наполняясь новыми возможностями для учеников и учителей. Как заметила Майя, отцу все казалось, что он должен сделать больше и лучше. Он организовывал новые мастерские и учебные классы, неустанно пополнял библиотеку. Музей Академии не был исключением, и возможность обогатить коллекцию головой голема тоже не упустили.

Музей являл собой длинный павильон с высокими стрельчатыми окнами и сводчатым потолком, подпертым крупными круглыми колоннами. Когда Майя вошла в него, его прошивали дневные лучи, в свете которых поблескивали золотые пылинки.

Павильон делился на три зоны. Одна отведена культурной стороне города — здесь стояли экспонаты с одеяниями прошлых поколений от простых пастухов до зажиточных чародеев: мантии, колпаки с широкими полами, посохи, волшебные палочки и прочие атрибуты, нынче почти не встречавшиеся у современных магов.

Второй зал посвящался обитателям горного края. Тут находились чучела кикимор, горгулий и других нелюдей, а также созданные их магией вещи, вроде хрустальной арфы со струнами из человеческих волос, что рассказывали историю гибели их хозяев, или ткацкий станок. По слухам, мастерицы лесного народа могли на таких ткать материю так же умело, как и чью-то судьбу. Подобные вещи стояли за барьерами, чтобы любопытные адепты не вздумали использовать их в деле.

Посреди на пьедестале стоял собранный скелет кентавра. Был здесь и огромный череп дракона-глыбоеда — самый дорогой экспонат, выторгованный отцом у одного коллекционера из Скалибрии — соседнего королевства эльфов.

Самый дальний зал полностью посвящался истории Цветоча, весомую часть которого занимали памятки Войны Трех Магов. Именно к нему направились Эльдар и Майя. Им повезло, и посетителей они не встретили — был самый разгар учебного дня.

Идя между витрин, Майя рассматривала доспехи рыцарей, мечи и щиты с разными гравировками гербов — в основном, до жути искривленные и поцарапанные. Глядя на следы когтей и зубов на пластинах брони, девушка ощутила на спине холодок — вряд ли с такими повреждениями их владельцы вернулись с войны живыми…

Девушка остановилась у большой картины, висевшей почти на всю стену в конце зала. На ней три воинственных всадника скакали навстречу битве. Возглавлял их мужчина на вороном коне с красными волосами и бородкой. Перед собой он держал посох в виде змеиной головы с сияющим алым камнем в пасти. За ним на черном коне с огромными копытами несся широкоплечий богатырь в кольчуге цвета морской волны — Яхонт Синий. На навершии рукояти его огромного меча горел сапфир Верный Слову. По легенде, чары камня укрепили клинок Заклинателя настолько, что им можно было рассекать волны и сносить верхушки гор. Третий всадник на белом коне — златовласый и ослепительный Яхонт Желтый. Его красивую голову венчал обруч с гиацинтом Совиное Око. Говорят, камень служил ему третьим глазом, с помощью которого прославленный лекарь мог видеть саму Смерть, мог укрывать от нее на какое-то время тех, за кем она пришла.

С другой стороны картины стоял высокий мужчина в черном устрашающем доспехе. [О1] Его лицо скрывал шлем, похожий на корону с острыми зазубринами. Под сапогами с шипами лежали окровавленные тела с перекошенными в предсмертном ужасе лицами, пока плоть их пожирали голодные твари.

Майя так и застыла, смотря на черную фигуру. Стратос — самый жестокий Темный Князь за историю Чарогорья. Его избрал Маскарон для разрушения и хаоса. И он сполна оправдал надежды своего покровителя, обратив горный край в сущий ад. А теперь Маскарон избрал ее…

— Ты этим не станешь, — Майя повернулась к Эльдару, внимательно наблюдавшему за ней. Он шагнул и оказался между девушкой и картиной, закрыв фигуру черного колдуна. — Я не допущу этого.

Девушка напряженно повела краем губ и снова глянула на картину за его спиной. В истории героям всегда тяжело бороться с Темным Князем. Еще сложнее, если Темный Князь близкий человек. Но как бороться, если Темный Князь — это ты?

— Верно. Если что, герой Яхонт Красный должен меня остановить, — нервно хихикнула она.

— Герой? — поморщился Эльдар, будто слово его укололо, и повернулся к магу с посохом. — Я не такой, как Заклинатель Рубинов. И вряд ли таким стану. Чтобы победить Маскарона, нужно быть не похожим на тех, с кем он сражался раньше. Он слишком много пережил героев, с них брать пример бесполезно.

— Тогда с кого надо брать пример, чтобы победить Маскарона?

— С него. — Майя изогнула бровь, ответ ее ошеломил. На губах Эльдара мелькнула кривая улыбка, и крылось в ней что-то такое, что пробудило в ней тревогу. — Я не отдам ему тебя, — посерьезнев, твердо произнес Эльдар и сжал ее руку.

От его взгляда, что больше напоминал «От меня ты не убежишь», Майя смутилась и снова глянула на картину.

— Остается верить, что добро всегда побеждает зло, — как можно бодрее заметила она.

— Разумеется, — кивнул Эльдар, — так что кто победил, тот и добрый.

Девушка снова удивленно посмотрела на парня, в чьем выражении ясно сквозил хищный азарт. Что сказать… таков был тот, кого она любила. Не белый волшебник из сказок…

Знакомая голова голема стояла на платформе, огражденная красной веревкой. Рядом табличка с картинкой каменного монстра в полной сборке, с ногами, кулачищами и мощным телом, скрепленным металлическими пластинами. Подпись «Могильный голем» не оставляла вопросов, за какие заслуги дали это прозвище.

Эльдар легко перепрыгнул через веревку и присел напротив головы, заглянув в пустые впадины на месте глаз.

— Думаешь, он нас помнит? — спросила Майя, перелезая через веревку следом.

— Сейчас проверим, — отозвался парень. — Я читал о них. Для пробуждения камня такого размера должно хватить и этого, — он стал выводить нитями маны на лбу каменной головы магический круг. Заклинание Майя узнала — его используют для магических вещей, чтобы заряжать магией. Эльдар накрыл круг ладонью и произнес: — Мувере экс.

Круг налился алым, по темным прожилкам засочилась магия. Камень дрогнул.

— Ма-с-ка! — прорезалось в реве, заполонившим весь зал. — Ма-а-ска-а!..

Майя отшатнулась и напряженно посмотрела на голову. Ее он точно помнил. Похоже, голем все еще считал, что гонится за ней по сокровищнице. Оставалось радоваться, что его огромные кулачища остались глубоко под землей.

Майя уловила изучающий взгляд Эльдара, и он обеспокоил ее сильнее. На этот раз он явно разобрал слова голема. Девушка хотела сказать, что именно это удивило ее в прошлый раз, но парень уже развернулся к голове и заговорил. Голем вдруг перестал реветь и затих. Речь Эльдара Майя не сразу поняла, лишь потом догадалась, что он говорит на старом языке Чарогорья. Она вслушалась, но из сказанного разобрала только имя парня. Видимо, он объяснял голове, что потомок Яхонта Красного.

Голем, как ни странно, продолжал молчать и слушать. Красные прожилки на камне светились, подобно выступающим артериям. Эльдар достал рубин из мешочка и показал голове.

— Царь… Самоцвет… Яхонт… Яхонт… — с трудом выговорил каменными губами голем, медленно открыл рот, казавшийся таким же бездонным, как пустые глаза.

Плавно из пасти пошел свет. Майя осторожно заглянула из-за плеча Эльдара. Красные стенки огромного рта голема, напоминавшего топку камина, раскалялись, и их контуры плыли от жара. На самой дальней стороне виднелся высеченный круг, где пустовало место для третьей руны. Парень потянулся к голове.

— Ты же не собираешься совать туда руку? — напряглась Майя, чувствуя даже с расстояние жар из пасти.

— Стенки его рта пропитаны теми же чарами, что были у стен Рубинового замка. Этот жар моей крови не страшен.

Эльдар всунул руку в раскаленный рот головы — ее контуры тоже словно поплыли — и спокойно вывел на горячем камне родовую руну, такую же, как на воротах в Подземелье в прошлый раз. Круг вспыхнул, и в его центре проступила горящая алым надпись.

— Это инструкция по использованию рубина? — понадеялась Майя.

— Если да, то от нее не легче, — несколько озадаченно посмотрел на послание Эльдар и перевел: — «Для сего недостаточно одного, слишком много троих, двое же — в самый раз». — Оба озадаченно переглянулись и синхронно не сдержали выдоха. Очередная загадка… — Уходим, а то на его рев могут сбежаться.

Парень стер магический круг с каменного лба. Медленно голова стала закрывать огромный рот, пока вовсе не застыла. Красные прожилки погасли. Уходя от головы, Майя еще раз оглянулась и посмотрела на две черные впадины, что словно смотрели ей вслед. Затем глянула на затылок шедшего впереди парня. Эльдар ведь слышал, как назвал ее голем, но ничего не спросил. И Майя не знала, хорошо это или не очень.

Покинув музей, они направились в башню. Уже на крыше с садом Эльдар сел на каменные перила и в очередной раз посмотрел на рубин. Майя осторожно взобралась рядом. В отличие от парня, она беззаботно на такой высоте сидеть не могла. Особенно, когда прохладный ветер порывисто щекотал спину.

— Каролина, что об этом думаешь? — обратился Эльдар к посапывавшей у его шеи ящерице. Та приоткрыла один глаз, икнула и закрыла его. — Содержательно, — заметил парень и глянул на рубин в руках. — Допустим, это подсказка к ритуалу, но какому?

— Недостаточно одного, слишком много троих, двое — в самый раз, — повторила Майя. — Значит нужно, чтобы чего-то или кого-то было двое.

— Возможно, это время для ритуала? — предположил Эльдар и поднял прищуренные глаза на небо. — Солнечное затмение, например? Для него нужно солнце и луна. Но если так, то это не играет нам на руку. Мы не знаем, когда Маскарон вернет Армию, это может случиться до ближайшего затмения. — Он снова посмотрел на камень. — Для чего еще нужно двое?

— Танец? Рукопожатие? Жертвоприношение… — скривилась Майя, вспомнив неприятную картину прошлого. — Три — много, один — мало. О, может, крылья? Ведь для полета много три и не хватит одного, — глянула она на плащ Эльдара. — Но как это использовать в ритуале… Столько вариантов. Что мы знаем о Яхонте Красном?

— Теперь знаем, что он любитель подсовывать другим мудреные задачки, — иронично заметил парень. — Хотя это ожидаемо. Яхонт Красный учился у Виувра. Неудивительно, что он перенял у нелюдей склонность не давать прямых ответов. Для лесного народа загадки — одно из неиссякаемых развлечений. Розыгрыши и тайны — вот услада, когда жизнь — вечность, и главный враг — скука.

— Тогда давай попробуем думать не как человек, а как нелюдь, — предложила Майя. — Какой бы ответ лесной народ счел забавным в таком случае?

Эльдар задумался.

— Лесной народ любит символизм. Обычно ответ на загадку может находиться прямо перед носом. — Он внимательно посмотрел на камень. Майя молчала, наблюдая, как парень сверлит взглядом рубин, будто пытается прочесть ответ на его играющих на солнце кровавых гранях.

— В прошлый раз тебе потребовалось стучать в ворота сокровищницы, — тоже склонилась поближе к камню Майя. — Может, тут нужен похожий жест вежливости или приветствия?

— Ага, он ведь царь. Могу поклон ему отвесить, — усмехнулся Эльдар, подняв на нее взгляд. Их лица оказались довольно близко. Он задержал взгляд на ее губах. Майя затаила дыхание. Наверное, в ее случае уже глупо смущаться, и все-таки ей стало неловко. Эльдар продолжал смотреть на нее. И от того невольно захотелось нарушить его просьбу не отвлекать его… Не без усилия парень отвел взгляд. Вдруг на его лице проскользнуло удивление. — А если… Знаешь, в сказках как раз есть такое заклинание, для которого нужно именно двое.

Он хитро глянул на Майю, предлагая ей догадаться самой. Девушка изогнула бровь и посмотрела на камень. Эльдар со своими затяжными взглядами совсем выветрил из ее головы все разумные мысли. Но какой посыл можно увидеть в рубине? И для чего нужно двое? Пожалуй, при взгляде на красный камень первое, что приходит на ум …

— Да неужели? — удивилась Майя, когда осознала свою же догадку, а точнее — ее простоту. — Думаешь, это…

— Поцелуй, — кивнул Эльдар. — Недостаточно одного, слишком много троих, двое же — в самый раз.

Майя не сдержала хлопка ладонями. Поцелуй — то, что в легендах пробуждает красавиц от столетних снов, а жаб обращает обратно в принцесс. Прием стар, как сами сказки, но и прославлен одним из самых великих примеров чудотворной магии.

— Правителям целуют на руках перстни с драгоценными камнями, — произнес Эльдар. — Вот тебе и ответ перед носом. Приветствие для Царя Самоцветов.

— Так ты должен поцеловать его? — сомнительно глянула Майя на рубин. — Это как-то…

— Нелепо, — кивнул Эльдар. — Нелюди любят заставлять других идти на всякие глупости. — Он покрутил в руках рубин. — Много в жизни пробовал, но с камнем целуюсь впервые.

— О чем только думал Основатель, подстраивая все это? — не сдержала улыбки Майя.

— О выражении лица своего потомка, когда ему придется целоваться с камнем? — с насмешливой ухмылкой предположил парень и, не теряя больше времени, поцеловал рубин, быстро и легко, как целуют кости на удачу перед броском. Оба ожидающе посмотрели на камень.

— Может, нужно с большей страстью поцеловать? — предположила Майя, не видя перемен.

— Не надо, он потеплел. И продолжает нагреваться.

Внутри камня начал просматриваться свет. Он пульсировал, подобно живому сердцу, и его сияние усиливалось с каждой вспышкой. Камень окутал жар. Резкая яркая вспышка заставила Майю зажмуриться. Когда она открыла глаза, увидела плывшую над камнем руну. Ее девушка не узнала. Судя по озадаченному взгляду Эльдара — он тоже. Руна напоминала обычную спираль, плавно вращавшуюся в воздухе.

— Что это? — спросила Майя.

Вместо ответа Эльдар коснулся руны. Та пустила узоры, вместе похожие на треть отрезанного торта. Символы растворились.

— Оно неполное, — нахмурился Эльдар. — Заклинание неполное.

— Так должно быть? — напряженно спросила Майя.

— Вряд ли… Не знаю, — по голосу стало ясно, как не нравятся эти собственные слова Эльдару.

Оно и понятно. Казалось, чем больше они находят ответов, тем больше вслед за ними выползает вопросов. И этому не видно ни конца, ни края.

— Может, нужно два других камня Основателей? — предположила Майя.

— Искать еще и их? — помрачнел Эльдар. — Эти камни пропали. Говорят, их уничтожили последователи Маскарона. Царь Самоцветов — единственный камень, который действительно пугал его. Но если в нем не сохранилось заклинание… — Он замолчал, сжав рубин. Руна растворилась. Парень выдохнул и спрыгнул. — Значит, я его восстановлю, — твердо ответил он. — Подберу две других руны.

— Ты знаешь, как?

— Понятия не имею, — признался Эльдар. — Но найду способ. Чего бы это ни стоило — найду.

Майя обеспокоенно следила за ним. Его взгляд загорелся знакомым безумным огоньком. Одержимый идеей поймать Маскарона, он становился еще более пугающим, чем когда просто злился. В папке на столе отца Майя видела, насколько Эльдар далеко зашел, чтобы выйти на мага в маске. Не хотелось думать, насколько дальше он готов зайти теперь, когда победа ему кажется совсем близкой.

— Эльдар… — напряженно позвала Майя.

Видимо, эти мысли отразились на ее лице, и парень тут же смягчился и посмотрел на нее нежно.

— Когда все закончится, ты сможешь продолжить обучаться в Академии, как всегда того хотела. Город не уничтожит война. Ты освободишься от власти Маскарона. Ты ведь этого желаешь? — Майя кинула. Конечно, она этого очень хотела. Но еще больше хотела, чтобы близкие ей люди не рисковали собой. Но разве на войне по-другому бывает? — Тогда я исполню твое желание, — сказал Эльдар.

Девушка улыбнулась, стараясь не показать, что его слова отнюдь не уменьшили ее тревогу. Из сказанного ими прошлой ночью напрашивался вывод — желания порой могут стать хуже проклятия. Эльдар хотел добавить что-то еще, но вдруг сунул руку в карман штанов и достал черный значок стирателя. Его контуры окутывал темный дым.

— Морган меня вызывает к стражам, — пояснил, пряча значок.

— Охота? — нахмурилась Майя.

— Кто знает.

— Отец будет там?

— Скорее всего.

Майя спрыгнула с перил и встала перед парнем.

— Я хочу тебя кое о чем попросить… Знаю, с отцом ты не ладишь, но… присматривай за ним, прошу тебя.

— Твой отец один из сильнейших чародеев, которых я знаю. Не думаю, что он нуждается в присмотре. Но я его прикрою, если понадобится, — кивнул Эльдар. — Обещаю.

Майя благодарно улыбнулась.

— И сам будь осторожен.

Он усмехнулся и снова кивнул.

— Что ж, поиск заклинания подождет, — вернул он камень в мешочек. — Спрячу Царя пока под ивой у озера.

— Не говори при мне о тайнике, — нахмурилась Майя.

— Ты все равно не знаешь, где это, так что ничего страшного. — Эльдар привязал мешочек к поясу. — Проводить тебя?

— Не надо, у меня еще дела в Академии. А тебе удачной… охоты, — как можно простодушнее сказала Майя, стараясь не показать, как не хочет отпускать парня к стражам.

Но короткая заминка выдала ее тревогу, и Эльдар шагнул к ней, прихватил ее под подбородок и заглянул в лицо.

— Не волнуйся. Мы со всем справимся.

Майя смотрела в его глаза. Они влияли на нее, как дурман, и она охотно тонула в их синеве.

— Я верю тебе, — повторила почти шепотом, как молитву.

Эльдар улыбнулся и склонился к ней. Она уже прикрыла глаза и затаила дыхание, но парень нежно поцеловал ее в лоб. Девушка удивленно глянула на него.

— До встречи, Майя, — произнес он тихим голосом, в котором проскользнули те же нотки, что она слышала перед самым рассветом. Их глубина пустила по коже мурашки.

Эльдар перемахнул через перила и взмыл в небо. Майя посмотрела, как он полетел в сторону города, а потом вдруг растворился прямо на глазах. Девушка удивленно моргнула, пока не догадалась, что парень применил какой-то отводящий взгляды амулет, чтобы не пугать горожан.

Что ж, пусть немного, но все-таки они продвинулись к победе. Эльдар сказал, что они обязательно справятся. И она верила ему. В этой войне она больше не одна.

***

В ярких вспышках мелькали изгибавшиеся фигуры. Смех, дикий визг и крики заглушали грубую музыку. Маг наблюдал за буйством очередного шабаша с балкона. И, как обычно, думал, насколько же они животные, как бы ни старались отделять себя от других.

— Господин Маскарон… — донеслось со стороны.

Маг развернулся. К нему обращался молодой мужчина с тонкой линией усиков и лисьими глазами. Валериан Кламорис сидел в расстегнутой рубашке, обнимая двух вампирш разной степени обнаженности. Из-за витавшего в воздухе приторно сладкого тумана, пахнущего жареным сахаром и цитрусом, их силуэты слегка смазывались.

— …Ваш ход.

Маскарон опустил взгляд на шахматную доску. Его черному королю поставили шах конем. Он взял ферзя и срубил белую фигуру.

— Хорошо играете королевой, — заметил Валериан, вдохнул из трубки и выпустил в воздух облако дыма. В нем тут же проступили контуры танцующих девушек с козьими ногами. — Хочу еще раз поблагодарить вас за то, что отдали мне Стеклянную Арену.

— Это важное место для города, я хочу, чтобы за ним достойно присматривали.

— Разумеется, — слегка склонил голову Валериан и сделал свой ход. Две красавицы с бледно-мраморной кожей и алыми губами с любопытством следили за игрой и что-то нашептывали колдуну, от чего тот польщено улыбался. Маскарон ответил ладьей, чем загнал белого короля в угол. — Хотите попробовать? — протянул ему трубку от кальяна Валериан. — В травы подмешали яд вампира. Воистину потрясающие ощущения.

— Боюсь, я это не почувствую, — возразил маг, наблюдая, как его собеседник двигает по клеткам своего второго коня. — У таких, как я, есть свои минусы в бессмертии — мы не можем наслаждаться тем, что приносит удовольствие другим.

— Как жаль. Тогда у смертных свои плюсы. Наверное, ради справедливости. Но что тогда приносит наслаждение вам?

— Хорошая игра, — сделал новый ход ладьей маг и поставил шах и мат.

— Что ж, победа ваша. Опять, — пожал плечами Валериан. — Пора мне прекращать с вами играть. Плохой из меня шахматист.

— Ты хороший оппонент.

— Но я ни разу у вас не выиграл.

— Мне с тобой нескучно — это уже много стоит, — заметил Маскарон, откидываясь назад на кожаный диван.

Валериан немного настороженно взглянул на него и похлопал по бедрам двух своих соседок:

— Оставьте нас. — Вампирши бесшумно удалились. Уплыли, словно тени, исчезнув за воздушными занавесками. — Не сочтите за дерзость мои слова, но… Я не понимаю, какую игру вы ведете. С Лесаной мне еще было понятно. Со Стригоем — более-менее. Но ваша избранница… Она ровесница моей сестры. А та глупа, как валенок.

— У тебя вовсе не глупая сестра, Валериан. Она смогла вырваться из-под твоего влияния, что удается не каждому.

— Лишь потому, что вы дали власть Княгине, забравшей у меня сестру. Но я не понимаю… Не понимаю, что она за фигура. Она слишком молода, да еще дочь Семироза, истребляющего нас не один десяток лет. Воистину, мне непонятно, что скрывается за вашим маскарадом. И кто эта ведьма для вас — всего лишь пешка или настоящая королева?

Маскарон ответил не сразу. Некоторое время он рассматривал Валериана. Перед ним он открыл свое лицо совсем недавно — когда передал под его власть Арену. Колдуну смотреть в зеленые глаза, порой казавшиеся еще более пустыми, чем черные впадины маски, было не менее жутко. И вот снова от взгляда собеседника Валериану стало не по себе, и он уже пожалел за несдержанное любопытство. Говорят, молчание этого создания опаснее его крика. Впрочем, его крика никто не слышал.

— Пешки считаются самыми слабыми фигурами на игровой доске, — склонился вперед маг, направив взгляд на стеклянные статуэтки. — Их обычно не жалеют и приносят в жертву, как самую малую плату. Но знаешь, что отличает пешку от других фигур?

— Их больше всего на доске?

— Они способны вернуть утрату. Правда, лишь при одном условии. — Он взял маленькую статуэтку из черного стекла, ее контуры поблескивали от огней под потолком. — Доведи пешку до края вражеской стороны, и она обратится в любую фигуру. — Он поставил пешку на черную клетку в углу. — И даже в королеву, — щелчком скинул фигурку и заменил на статуэтку с короной. — Мою давно утраченную королеву…

— Пешка редко заходит так далеко. Среди сильных фигур ей трудно придется, — заметил Валериан, смотря на покатившуюся по полу статуэтку.

— Конечно, но риск — неизбежная плата за обретение. А иначе бы игра была скучна и бесполезна.

— И много еще вашей пешке до края? — вернул взгляд к задумчивому лицу мага колдун.

— Мне осталось сделать один ход.

— Тогда за это стоит выпить, — поднял бокал Валериан, мысленно радуясь, что, похоже, собеседник не злился.

Маскарон подхватил свой, но тут к ним на балкон проскользнул силуэт в темном одеянии. Снял капюшон, и стало видно скорбящую маску. Кукла склонилась к магу и что-то прошептала ему на ухо. Глаза мужчины прищурились, губы сжались. Треск, бокал из его ладони полетел на пол и разлетелся вдребезги. По гранитному полу потекло красное вино.

— Что-то случилось? — с опаской спросил Валериан, смотря на мага, чье лицо стало мрачнее грозовой тучи.

— Оппонент в другой моей игре продолжает приносить мне проблемы, — несмотря на бешенство в глазах, с милой улыбкой ответил мужчина. — А ведь я говорил ей… Говорил, что он для нас опасен. А она все равно снова с ним… — он выдохнул и помотал головой. — Молодые девушки бывают слишком самонадеянными.

Он резко поднялся. Колдун тоже подскочил.

— Вы уже уходите? — спросил Валериан, видя, что Маскарон накидывает мантию.

Когда маг развернулся, его лицо скрывала белая маска.

— Как я уже сказал, — прозвучал голос, подобный шелесту мертвой листвы, — мне пора делать свой ход. — Маг остановил взгляд на тонкой изящной фигуре с короной на краю доски. — Настал час сделать из моей пешки черную королеву.