Глава 21. Темное пятно истории

— Будешь стоять у двери? — спросил Маскарон, видя, что Майя не сводит с него взгляда нахохлившегося воробья.

— Да.

— Она заперта.

— Ненадолго, — повела пальцами Майя, на которых вспыхнули зеленые искорки.

Маскарон пожал плечами, мол, дело твое, подошел к окну и мановением руки закрыл все шторы. На стенах зажглись канделябры, осветив комнату приглушенным светом. Майя настороженно глянула на мага.

— Нынче в Академии слишком много ушей и глаз, — заметил он. — Не хочу, чтобы нас прервали. Он расслабленно присел на край первой парты. Достал платочек, вытер полоску крови на шее. Майя ощутила легкий укол вины. Мысль, что она могла вонзить ножницы в чью-то шею, казалась все более нереальной. — Итак, Майя Семироз, как ты справилась с моим домашним заданием? — улыбнулся Маскарон той улыбкой, с которой часто начинал свои уроки.

— Что? — опешила девушка. — Ты не давал мне никаких домашних заданий.

— Давал. И уверен, ты пыталась его выполнить, — мягко заметил маг. — Ты нашла, кто такие Акротер?

Майя недоуменно моргнула, пока не поняла смысл его слов. Он не случайно после ночи коронации упомянул о своем народе. Он знал, что она попытается найти ответы.

— Я ничего не нашла, — неохотно призналась Майя. Это злило: она выполняла то, что хотел от нее Маскарон, даже когда об этом не подозревала. — Хотя искала и в библиотеке Академии, и в библиотеке общежития.

— Я так и думал. Мой народ — прошлое, о котором вам было удобно забыть. — Маг обратил взгляд на флаг Чарогорья, где Солнце и Луна восседали по разные стороны высокой ели. — Задумывалась ли ты, Майя, кто жил и правил этим краем до того, как люди назвали его своим?

Майя постаралась вспомнить занятия истории в школе, а затем в Тайлогос. На школьных уроках их учитель — старенький, но резвый профессор Вурлиоз с густыми усами и с острой указкой, которой давал по шее невнимательным болтунам — восторженно ведал о подвигах войск Оскарии, что знавали в противниках и людей, и нелюдей. Из того Майя помнила, как многие столетия королевство, будучи государством людей и для людей, росло и расширялось, брало под свое крыло новые небольшие княжества и отдельные городки. Чарогорье было не исключением. Сотни лет назад Оскария присоединила к себе горный край, дабы защитить местных людей от гнета здешних монстров. Впрочем, Майя не могла сказать, что сильно что-то изменилось с того времени, разве что люди теперь к монстрам бегали не только драться, а и развлекаться…

— Чарогорьем правили кланы лесных народов, — сказала Майя.

— Чарогорье населяли кланы лесных народов, — поправил Маскарон. — Их было много: от диких пикси до целых дворов фей и эльфов. Но главенствовал в Чарогорье на то время Благой Двор, известный, как Акротер. В нем я родился. В нем и служил своей Княгине.

— Так Стратос не первый твой Князь? — спросила Майя.

— Да, с самого рождения я служил великой Княгине. Справедливой, честной, доброй… Даже чересчур. Настолько, что однажды она вручила одному простому человечку знание, которого он не заслуживал, — мрачно уточнил мужчина. — Да, сестра была слишком доброй к вам, — понизил он голос.

— Сестра? — удивленно переспросила Майя.

— Что, неожиданно, что у меня могла быть семья? — криво улыбнулся маг.

— Нет, не то чтобы… Я об этом никогда не думала, — смущенно призналась девушка.

— Астра полностью оправдывала свое имя, — продолжил маг, голос которого звучал мягче прежнего. — Она была такой же светлой, как звезда, и такой же ослепительной. Она имела белоснежные крылья, подобно лебединым, и еще более чистую душу. Она расчесывала мне волосы по вечерам, учила магии древних. Пела баллады перед сном. Я видел ее чаще, чем родителей, кои с властью отдали Астре заботу о дворе, земле и обо мне. Она и дала мне имя при рождении: Аллан… — Брови Майи снова поползли вверх. — Неужели ты думала, что и имени у меня не было? — уже откровенно обижено спросил маг.

— Нет, быстрее, думала, что имен у тебя было слишком много.

Маг согласно усмехнулся.

— Как-то к сестре пришел юноша и предложил свою жизнь взамен на спасение детей в его деревни от Короля Троллей из Неблагого Двора. Его жизнь сестра не приняла, но кое-что по доброте душевной подарила…

Маскарон глянул на Майю, и та поняла, что он ждет от нее ответа.

— Я должна знать?

— Ты знаешь. С самого нашего первого урока знаешь.

Майя недоверчиво изогнула бровь. Она попыталась вспомнить тот день, когда впервые пришла в этот кабинет. Вспомнила Лауру, что важно рассказывала, как отдыхала в каком-то своем поместье недалеко от деревни с поэтичным названием Колыбель Ведьмы. Вспомнила, как сокурсница пересказала легенду о юноше, которому во сне явился ангел и показал образ магического круга.

— Так тем ангелом из сна была твоя сестра, — догадалась Майя. — Твоя сестра подарила людям первый магический круг?

— Я же сказал, она была доброй… — Маг помолчал и продолжил тише: — И поплатилась за свою доброту. Они пришли спустя много зим. Я помню ту ночь: самую длинную в своей жизни. Тогда теплой ночью в небе зажглись их первые огни. Я помню, как бежал среди горящих деревьев. Помню, как звал Астру — она не вернулась домой, в наш дворец под холмом. Вскоре между деревьями я увидел их: множество всадников в сверкающих пластинах. На их щитах, мечах и копьях я видел круги. Круги, что были так похожи на те, который однажды моя сестра даровала отчаявшемуся юноше. Их оружие истекало проклятьями и разъедало крылья и плоть моих собратьев. Копыта их лошадей топтали упавших на землю раненных. А затем я увидел среди них всадника. В руке он держал длинное пылающее копье, а к нему были привязаны они… — маг нахмурился, когда глаза его помутнели. Проследив за его взглядом, Майя посмотрела на флаг королевства, — …ее крылья. Этот всадник привязал к своему копью ее крылья.

Майя неотрывно смотрела на флаг королевства: огненное копье и два белых крыла.

— Ты хочешь сказать… — не сразу поверила Майя в то, во что складывались пазлы истории.

— Я хочу сказать, что в тот день мою сестру и почти весь мой народ убили. У вас, людей, ничто не приносит королям большей славы, чем война. И вы готовы нести ее другим, как чуму. Как стихийное бедствие…

Маг замолчал. Некоторое время Майя видела, как он хмуро рассматривает тени, что пускал зеленый свет канделябров. Смотря на флаг своего королевства, Майя чувствовала, как ее пробирает мороз. Она невольно представила скачущего среди пылающих деревьев рыцаря, держащего над головою окровавленные крылья.

Маскарон рассказал Майе и остальное: как его оставшиеся собратья жили в клетках, где их постепенно изводили голодом. Весь поход его протащили за собой потехи ради. И весь поход он видел крылья сестры на кровавом копье, привязанные к его клетке. Это был знак и предупреждение другим дворам леса. Наглядный пример того, что будет, если они решат пойти против новых хозяев земли. Маскарон точно не помнил, сколько пробыл у людей. Над ним и его собратьями потешались, избивали, кормили объедками тогда, когда вспоминали, что их нужно покормить. Обсыпали забавы ряди опилками рябины и смотрели, как дети леса корчатся от боли. По вечерам их заставляли плясать под нелепую музыку или работать до изнеможения. Так длилось день за днем, пока чернокрылого мага не продали одному местному колдуну, который показал королю дорогу через горы. Это трудно назвать удачей, но новый хозяин оказался чернокнижником. Удачей для пленника было то, что новый владелец мечтал стать больше, чем просто чернокнижником. И Маскарон, будучи из волшебного народа, предложил ему за свободу сделку, от которой тот не смог отказаться.

— Стратос, — нахмурилась Майя, вспомнив первого Темного Князя, вознесенного магом в маске.

— Вот о нем все, что написано в вашей истории, чистая правда, — не без ноток удовлетворения заметил мужчина. Так художник откликается о своей первой прославленной картине, положившей начало другим признанным работам. Маг поднес перед собой белый лик. — Вы, люди, верите, что маски защищают от темных сил. Я же создал свою, чтобы бороться с самой страшной силой, которую знаю.

— Поэтому тебе нужна война? — тихо спросила Майя, начиная видеть совершенно новые строки знакомой истории. А точнее — все то, что было из нее вычеркнуто. — Ты так желаешь отомстить?

— Я желаю вернуть свой край. Люди придали забвению мою историю, историю моей Княгини и историю моего народа. Я устрою людям такую историю, которую они даже при желании никогда не забудут.

— Аллан… — выдохнула Майя.

Маг вздрогнул и немного напряженно глянул на нее, будто слово его обожгло.

— Это больше не мое имя, — холодно заметил он.

— Мы должны рассказать об этом отцу, — сказала Майя. — Мы должны ему все объяснить.

— Зачем?

— Чтобы другие узнали. Тогда тебе не придется воевать. Мы поможем тебе.

Маскарон удивленно глянул на девушку и вдруг рассмеялся. Громко и заливисто. Майя рассеяно следила за ним.

— Поможете? — изогнул бровь. — Разве вы вернете мне мою семью? Разве вернете мой дом? О нет, правда ничего не изменит. Слова легко забыть, не то что запах крови. Моя сестра даровала людям силу, чтобы такие жалкие создания, как вы, смогли себя защитить. Но получив ее, вы обратили эту силу в оружие и проклятия. И я покажу им, на что способна эта сила. Я не хочу отменять войну. Только ее вы понимаете. Только ее действительно можете слышать. Я возведу здесь новый мир. Мой мир и твой мир, моя Княгиня. И ты мне в этом поможешь…

Майя хотела было возразить, но маг шагнул к ней и встал почти вплотную. Схватил за запястье, где была повязана ленточка.

— …Ты получила свои ответы, Майя Семироз. Теперь мой черед, — заглянул ей в лицо Маскарон.

— Что? — растерялась девушка.

Мужчина щелкнул пальцами, и шторы разъехались в стороны. Майя глянула на темноту за окном. Когда успела настать ночь?!

— У меня ведь тоже есть вопросы, маленькая ведьма, — блеснул зеленый огонек в глазах мага. — Я знаю, что Яхонт Красный пробудил рубин Основателя, — прищурился он и властно приказал: — Расскажи все, что об этом знаешь.

Майя сжала зубы, но секундой позже послушно заговорила. Слова слетали с ее губ так же легко, как бабочки. Она рассказала и про голову голема, и про послание, оставленное Основателем. И закончила загадочной руной, что высвободил Эльдар.

Упоминание узора ожидаемо не понравилось Маскарону. В его взгляде проскользнуло раздражение, как бывает, когда в игре в карты противник выкидывает проблемную масть. Однако когда маг заговорил, голос его звучал спокойно:

— Тебе известно, где камень?

— Я не знаю этого места, — обрадовалась Майя, что действительно не знает.

Впрочем, радость эта была недолгой, Маскарон задал следующий вопрос:

— Яхонт Красный что-то говорил о нем?

Майя поморщилась, но смолчать не могла:

— Упоминал, что спрячет под какой-то ивой у озера.

— Ивой у озера, — повторил маг, а затем его губы изогнулись в довольной ухмылке. — Если это то, что я думаю, то все не так плохо. Все же не подземелье, — радостно подмигнул он ей и надел маску.

Мужчина подошел к окну и широко распахнул створки. Майя растерянно следила за ним. Она ведь ничего толком не сказала, неужели Маскарон понял? Хотя, если вспомнить, об Эльдаре он может знать то, чего не знает она. У них двоих есть своя история, о которой она не так и много слышала.

Из мрака ночного неба вынырнула знакомая черная лодка с лебединой головой. Маскарон развернулся к девушке.

— Идем, Майя. Пора не рассказывать историю, а творить.

***

Лодка плыла под звездным небом. Под ней лунный свет вылавливал контуры вершин елей. Майю окружала темнота, огни города остались позади. Они покинули Цветоч через подземный туннель у какого-то небольшого озера. Толстые прутья арочного коридора раздвинулись перед лодкой, и вот они уже летели за барьером над ночным лесом.

Разговор с магом все еще крутился в голове девушки, она не могла перестать думать, о скольких еще событиях умалчивает их история.

— Мой отец может тебе помочь, — подняла она взгляд на Маскарона. Тот сидел напротив, его лицо скрывала маска, потому выражение она не могла рассмотреть. — Война не обязательна, — продолжала попытки вразумить мага Майя.

— Ненавидишь меня за то, что я хочу сделать? — спросил он.

Девушка отвела взгляд, уже не совсем понимая, что должна на это сказать. Она больше не была уверена, что Маскарон самый страшный монстр, что обитает в Чарогорье.

— Мне жаль, что так вышло с твоей сестрой, — сказала она, вернув взгляд к магу. — Это все… неправильно. Позволь мне помочь тебе. Войны можно избежать. Не все люди такие же, как те, кто погубили твой народ. Есть много достойных и честных. Люди разные.

— Я знаю их гораздо дольше, чем ты. Люди не сильно то и разные.

— Раз так, то я ведь тоже человек. Ты хочешь сделать княгиней одну из них.

Маскарон ответил не сразу. Он снял маску, глаза его отразили огонек, парящий над ними.

— Ты все еще думаешь, что одна из них?

— Что? — растерянно спросила Майя.

Маскарон склонился к ней.

— Ты теперь знаешь мою историю. А как насчет твоей?

Девушка озадаченно нахмурилась. Сердце, и так взволнованно скакавшее, забилось отчаянней, словно раненный зверь в клетке.

— А что с моей историей?

— Хотела бы и ее услышать?

— Я и так ее знаю.

— Знаешь или думаешь, что знаешь? — улыбнулся маг, чем еще больше обескуражил Майю.

Лодка плавно опустилась на темную гладь озера. Девушка оглянулась. Вокруг непроглядная стена деревьев.

— Где мы? — спросила она.

— Там, где растет одна хорошо знакомая Яхонту Красному ива.

— Откуда ты знаешь, какие ивы ему знакомы?

— Мы всегда имеем особую привязанность к местам, что сопровождали наше детство. Даже если в этом месте нам подсыпали в ботинки рябину.

Майя еще более озадаченно глянула на мага, ничего не поняв из объяснения. Лодка причалила к берегу. Маскарон сказал девушке идти за ним. Они взобрались к старой иве, часть обломанных корней которой торчала из вымытого высокого берега. В ближайших камышах громко квакали жабы.

Маскарон остановился перед старым деревом и вынул из кармана что-то. Майя рассмотрела черное перышко.

— Ты знаешь, какую магию искать, — произнес он тихо и сдул с ладони перышко.

То плавно начало кружить вокруг ствола ивы, пока не осело на мшистый камень и не вспыхнуло зеленым пламенем. Маг подошел к нему и мановением руки откинул камень в сторону. Тут же ему в ноги поползло множество шипящих змей. Майя попятилась. Мужчина выставил руку вперед, что-то шепнул, и змеи растворились. На их месте лежали лозы ивы, на ее листьях поблескивали выжженные руны.

«Магия лесного народа», — не без тревоги поняла Майя. Маскарон действительно нашел тайник Эльдара. Она сказала, где его найти…

Маг опустил руку в тайник и достал из него мешочек. Тот самый, в котором Эльдар носил Царь Самоцветов. Сжав его, Маскарон быстро потянул шнурок и перевернул мешочек. В ладонь мужчины высыпался пепел.

— Это… — помрачнел маг.

— То, что останется от тебя еще до рассвета.

Маскарон резко развернулся, пепел с его ладони рассыпался по траве. Майя тоже повернулась. Из мрака леса вышла фигура. Свет от огонька на носу лодки выхватил из темноты лицо Эльдара.

— Наконец-то ты принял мое приглашение, — усмехнулся парень.