Глава 23. Стиратель

Войдя в кабину первого попавшегося магического таксофона, Майя порылась в карманах и, вынув пару монеток, кинула одну в прорезь для мелочи. Набрав номер, девушка слушала гудки в трубке. Она звонила на домашний номер отца, который он заставил ее выучить еще когда только начал их тренировки молодого бойца.

Трубку никто не взял. Видимо, чародея не было дома даже так поздно. Выходит, он сейчас на охоте или устраивает допрос в Пожирателе Судеб. При этой мысли девушка поморщилась. Подумав, она кинула еще одну монетку и набрала другой номер, который отец тоже сказал заучить. На этот раз на другом конце после недолгого ожидания отозвались.

— Слушаю… — произнес сонный женский голос.

— Эм… Добрый день… ночь. Будьте добры позвать профессора Белозора.

— А кто его спрашивает? — тут же насторожился голос.

— Его ученица.

— И какая это ученица будет звонить учителю после полуночи? — возмутились на другом конце.

Майя на несколько секунд застыла, а потом спросила:

— Госпожа Роксан, это вы?

В ответ повисла пауза.

— Это тебя, — отозвалась декан воинов.

— Слушаю, — услышала девушка озадаченный голос лекаря.

— Профессор Белозор, — не сдержала кривой улыбки Майя, — простите, что разбудила вас и… госпожу Роксан.

— Скажи ей, что это не я, — послышался шепот на заднем фоне.

— Селена, дорогая, ты так орешь на своих учеников, что они твой голос и за версту узнают, — спокойно ответил профессор. — Иди спать и не волнуйся, леди Майя умеет хранить тайны. У нее их побольше, чем у нас с тобой вместе взятых. Да, рыбонька? — не без лукавства поинтересовался у девушки учитель.

Майя не сдержала постного взгляда на трубку, ясно поняв намек не раскрывать служебный роман начальству.

— Отец сказал звонить вам, если возникнет срочная необходимость… — опомнилась она, что ее тайны и правда ждут неотложных решений.

И Майя спешно, пока не истекло время на таксофоне, попросила учителя позвонить в штаб-квартиру городской стражи, и там уже пусть передадут профессору Семирозу послание, что его дочь через час будет ждать его у музыкального фонтана на центральной площади.

— Что вы забыли в столь поздний час так далеко? — изумился учитель. — Вас что, похитили?!

— Нет, я…

— Ох, неужели вы потерялись?! Не волнуйтесь, мы вас найдем! Вы, главное, не садитесь в карету к сомнительным типам!

— Да не потерялась я, — сдержано заметила Майя, подумав, что сомнительные типы в каретах после пережитого сегодня последнее, что ее напугает. — Но пока в общежитие не могу вернуться. Долго объяснять, мне только нужно как можно быстрее увидеть профессора Семироза. Прошу вас, скажите ему, что я буду ждать его у фонтана в центре города.

Но вместо ответа лекаря Майя услышала тишину — не получивший новой монетки таксофон оборвал разговор. Оставалось надеяться, что профессор Белозор позвонит и передаст в штаб-квартиру стражей послание Майи. Она не сомневалась, что отец сразу поспешит на встречу с ней. Девушка вышла из кабины. Направляясь по бульвару вглубь города, она еще раз прокручивала в голове свой план.

Расставшись с Маскароном, она не вернулась в общежитие. Во-первых, надо быть камикадзе, чтобы нарываться на встречу с мадам Игас, что точно на конфетти ее порвет за такое нарушение дисциплины. А во-вторых, даже если каким-то чудом она переживет столкновение со смотрительницей, в комнату по ее душу явится другой зверь.

Майя готова поспорить, что если вернется, Эльдар в ближайшее время метеором ворвется к ней и благо, если разнесет только половину корпуса. Идти для встречи с отцом в Академию тоже не вариант: хранительница ворот Люся сейчас шпионит для Эльдара. Она точно донесет ему о появлении Майи в стенах замка.

Еще были варианты отправиться к отцу домой или в Пожиратель Судеб — городскую темницу, но учитывая, как Эльдар обвел даже мага в маске, она догадывалась: в ее поимке парень проявит не меньше смекалки. Он наверняка попробует просчитать, куда она пойдет. А может, решит найти ее раньше отца и подождет, когда она сама придет на встречу.

Майя выдохнула. Почему Эльдар опять ей не союзник, а противник? Разве не должны они бороться на одной стороне, ведь хотят одного и того же?

«Одного и того же, но разной ценой», — уточнил внутренний голос разума.

Вражда Эльдара к Маскарону не заноза, которую можно просто выдернуть при удобном случае. Эльдар никогда не говорил, но Майя понимала: все те годы после пожара в Рубиновом Замке он жил мыслью убить мага в маске. Возможно, именно это желание и сделало его таким сильным и таким опасным. Эльдар без сомнений сносил любые преграды, что мешали ему добраться до Маскарона. Как теперь он поступит, когда его преградой стала она?

Майя не сдержала тяжелого вздоха, от этой мысли пошли мурашки по коже. Она словно взялась вытаскивать глубоко засевшую стрелу из плеча раненого тигра. Вот только от боли он может освирепеть еще больше, и тогда попробуй объяснить тому о своем намерении помочь. Ей оставалось надеяться, что при встрече с Эльдаром она сможет уговорить его перестать сражаться. Дать ей возможность уладить все без крови. А пока главное — не попасться ему раньше времени.

Подъехал трамвай, и Майя порадовалась, что из-за наплыва туристов усатый транспорт стал ходить до поздней ночи.

Свою остановку она чуть не проспала. Сидя у окна, опрометчиво позволила себе прикрыть глаза. Заклинание для создания сотни проклятых птиц отозвалось в теле сильнее, чем она ожидала. Повезло, что в какой-то момент услышала шум фонтана, и тут же обнаружила, что вагон едет по центральной площади.

Выйдя, Майя направилась к широкой мраморной чаше, игравшей яркими струями. Несмотря на поздний час, людей вокруг было много: группки неугомонных туристов, какие-то загадочные джентльмены в цилиндрах, что остро смотрели на прохожих и искали потенциальных покупателей для запретных магических вещиц и яств. Уличные актеры и иллюзионисты собирали вокруг себя кольца зрителей. Майя вдыхала ночной запах города: холода, пыли и головокружительные цветочные ароматы духов прохожих дам.

Музыкальный фонтан пускал в темное небо струи воды с разноцветной подсветкой. По периметру черной мраморной чаши высечены символы, что загорались по очереди и меняли водный танец то на плавный и текучий, то на резкий, выпускавший потоки воды высоко в черное небо. И все это сопровождалось музыкой из хрустальной арфы с серебряными струнами, стоявшей посреди фонтана и игравшей сама по себе.

Майя помнила, как с родителями приходила сюда еще в детстве и бегала босиком между струями, хохоча и шлепая ногами. Бегал с ней и отец. Затем оба они, мокрые до нитки, стояли с опущенными головами перед мамой и слушали ее причитания о неподобающем поведении на людях. А уже через неделю Майя снова бегала босиком по фонтану…

Вспомнив о последней монетке в кармане, Майя подошла к чаше. На дне поблескивала мелочь разного цвета и размеров: от медных до даже золотых. Некоторые Майя не узнала — явно с каких-то далеких краев, возможно, не из Оскарии. Она сжала в ладони медную монетку. Сейчас ей бы удача как никогда пригодилась.

Девушка приготовилась кинуть пятак, когда боковым зрением увидела возникший за ней силуэт. Он выскользнул из толпы так неожиданно, что Майя рефлекторно развернулась, чтобы отбиться. Но ее руку ловко перехватили. Монетка выскользнула из ладони и звонко упала на брусчатку.

— Как всегда, хорошая реакция, — произнесли из тени капюшона.

— Господин Морган? — удивилась девушка, узнав голос. — Что вы здесь делаете?

Мужчина отпустил ее руку и снял капюшон белой мантии. Его светлые, зачесанные назад волосы казались вылитыми из темного золота в свете огней фонтана.

— Мы получили ваше сообщение. Увы, сам Велизар не смог прийти, — пояснил маг.

Майя растерянно смотрела на него, пока не спохватилась, поклонилась, соблюдая правила приличия перед высокопоставленными особами.

— Господин Морган, мне нужно срочно увидеть отца.

— Я отвезу вас к нему, — заверил маг.

В руке он держал свою трость с рукоятью из орлиного черепа. Позолоченный клюв отражал разноцветные огни фонтана подобно его волосам. На несколько секунд мужчина задержал взгляд на Майе, словно видел впервые. Девушка уловила в его янтарных глазах непонятный блеск.

— Простите за неудобства, — смутилась она от мысли, что столь важный человек, как архимаг Ковена, проехал ради нее полгорода. Уж не говоря, что он мог подумать, найдя дочь коллеги ночью на улице с таким взлохмаченным видом, будто она только с полуночного шабаша.

— Мне несложно. Лучше поспешим, — улыбнулся господин Морган и жестом пригласил Майю идти с ним.

Люди на площади расступались, давая ему дорогу. Майя тенью следовала за ним, так и не сняв капюшон. Она все поглядывала на герб королевства, вышитый на спине плаща мага, особенно на белые крылья, прикрепленные к огненному копью. Символ, который она узнавала с детства, который столько раз приветствовала на парадах, теперь вызывал то же чувство, что возникает при взгляде на гнилой плод.

Господин Морган подвел ее к коляске, запряженной парой гнедых коней, и подал руку, помогая сесть.

— Вы сегодня не на своей карете, — заметила Майя.

— Мой пернатый спит, запрягать его было бы долго.

Он подал знак кучеру на козлах, и они поехали по одной из небольших улиц, оставляя площадь с фонтаном позади. Поначалу Майя молчала, думая, чем мог таким быть занят отец, что прислал вместо себя другого стирателя.

— Отец не ранен? — тут же пришла догадка к девушке.

— Он здоров, — заверил маг. — Что меня тревожит, так это почему вы в глубокую ночь одна в городе?

Майя напряженно посмотрела на господина Моргана. Можно ли ему рассказать то, что она узнала? Отец ему явно доверяет, раз, получив ее сообщение о срочной встрече, прислал вместо себя старого друга. Но, взвесив варианты, решила не отклоняться от начально плана.

— Не примите за грубость, сначала мне нужно поговорить с отцом, — ответила она как можно вежливее.

Маг кивнул, показывая, что не задет ее скрытностью. Снова повисла неловкая тишина. Майя сделала вид, что увлеченно рассматривает город. Они проезжали яркие лавки и вывески, что приглашали ночных путников отведать изысканное вино из слез дриад или испробовать волшебного порошка фей, уже после одной порции которого можно без всяких крыльев улететь в самые далекие края. Магазины с ведьмовскими знаками держали на витринах сомнительные флаконы и амулеты. У входов в некоторые дома без вывесок рекламой работали ярко наряженные дамы с веерами. И Майя не была уверена, что все они люди.

Цветоч удивительно менялся с приходом темноты. Обличался в доспех искушений и развлечений, дышал свободой и плутовским смехом красивых женщин. Столь знакомые улицы становились неузнаваемыми и чужими. Словно гуляешь по саду, полному спелых и ярких ягод, но знаешь, что большинство из них ядовиты.

— Вы замерзли? — выдернул Майю из мыслей голос господина Моргана.

Она не сразу поняла, что трет руки, стараясь согреть остывшие от ночной прохлады пальцы. Стиратель достал из-под плаща флягу и протянул Майе.

— Возьмите, это немного согреет.

Майя подумала отказаться, но ее действительно пробирала дрожь, и, кажется, не только от холода. Она сидела вся на иголках. Подумав, что немного успокоиться будет кстати, приняла флягу и сделала глоток. Горло обожгло, заставив закашляться.

— Простите, для вас крепковато, — усмехнулся мужчина.

— Что это? — кривясь, глянула на флягу Майя.

— Ром. Тот самый, что так любят распивать моряки и пираты, когда их корабли отчаливают от пристани Златохолмья. — Майя вернула ему флягу и вытерла губы. По телу действительно стало растекаться приятное тепло. Господин Морган спрятал напиток обратно под плащ. — Ночью они еще более жуткие, чем днем. — Проследив за взглядом мужчины, Майя подняла глаза к каменным чудищам на фасадах зданий. — Я с детства слышал о городе в волшебном крае, где сбываются заветные мечты. И все думал, что ж это за место такое, куда со всего королевства едут с надеждой исполнить свои желания? — с неприкрытой иронией произнес маг. — Но чем больше здесь живу, тем больше вижу, как все тут неоднозначно, — он опустил глаза к Майе, снова вспыхнувшие странным блеском. — Недаром говорят: чем ярче огни, тем глубже от них тени. Этот город при всем его сиянии напоминает тот хищный цветок, что заманивает маленьких букашек яркими красками надежд и грез. Но стоит вдуматься в одно его название, как сразу видно подвох. Вы знаете, что значит «Город Химер»?

— Город со всякими жуткими гримасами на домах, — кивнула Майя в сторону каменных страшилищ.

— Химера с древних времен означает «несбыточная, необоснованная идея». Теперь видите, — улыбнулся маг, — этот город, пришедший прошлым поколениям из снов, возможно, такой же монстр, как и чудища в лесу, и его сказка — не более чем искусная маска.

Майя изогнула бровь. Ром оказал на нее больше эффекта, чем она ожидала. Голова стала чугунной, мысли путались, даже сконцентрироваться на лице господина Моргана стало сложно.

— Город по большей части отражение его жителей, — сказала Майя, сопротивляясь неожиданно накатившей слабости. Неужели она так устала, что вот-вот рухнет в сон? — И ужасен он будет ровно настолько, насколько люди в нем его таким сделают.

— Любопытно, что больше влияет: город на нас или мы на город? — задумался господин Морган. — Но как бы там ни было, Цветоч точно место чудес. Здесь даже юная чародейка-первогодка может оказаться самой опасной колдуньей в городе.

— О, да вы как отец — считаете, что больше разрушений, чем темный маг, может наделать только маг-недоучка, — нелепо усмехнулась Майя.

Но секундой позже осознала его слова и широкими глазами посмотрела на стирателя. Взгляд его янтарных глаз вцепился в нее, подобно хищной птице. Понадобилось пару мгновений, чтобы Майя поняла смысл его выражения. Она быстро постаралась открыть дверцу коляски и выскочить, но тело предательски обессилело, и ее потянувшуюся руку легко отвели в сторону клювом трости.

Сознание неумолимо плыло. Из последних сил Майя старалась не закрыть глаза, теперь поняв, что с теплом по крови расползалось нечто иное, что вот-вот погрузит ее во тьму. Проваливаясь в забвение, она глянула на мужчину, который рукой обхватил ее обмякшее тело и крепко прижал к сиденью.

— Отец снова про вас нагло соврал, леди Майя. Говорил, вы прилежная ученица. Но вы оказались очень плохой девочкой. — Губы мага изогнулись в плотоядной ухмылке. — Моя работа — наказывать таких.

Ответить Майя не успела — темнота погасила огни вокруг.