Глава 26. Побег

Через десять минут Майя наблюдала, как господин Ждан замыкает по ее просьбе свои кандалы на руках Хрип-Костелома. Чтобы он не поднял после пробуждение крик раньше времени, девушка запихнула ему в рот неиспользованный бинт. Потерла свои освобожденные запястья и попробовала снова развязать узелок зеленой ленточки. Не сработало. Девушка нахмурилась. Неужели Маскарон надурил ее?

У нее мелькнула догадка, она взяла карманные часы, найденные у стража, и посмотрела время. Стрелки показывали почти девять. Вот только утра или вечера? Вдруг магия Маскарона работала только ночью, раз узелки развязывались после заката?

Выдохнув, Майя откинула часы и посмотрела на отца Луки, надевавшего форму стража. Тот вдруг остановился, только наполовину застегнув жилетку, и глянул на нее, как загнанный зверь.

— Нет, не думаю, что это хорошая идея, — вдруг помотал головой господин Ждан. — Нас поймают и накажут. Выпорют плетью, а это нечеловеческая боль… Я не могу, — сел он на край койки и погрузил пальцы костлявых рук в слипшиеся волосы, — не снова! Я не хочу это испытывать снова!

Майя помрачнела. Она подумала, как ей самой не хочется снова смотреть на цветущие по ее телу кровавые розы. Но вслух сказала:

— Мне нужна ваша помощь, чтобы выбраться. Помогите мне, пожалуйста.

— Нет-нет, я не могу, — бормотал мужчина. — Морган накажет меня… И не выпустит точно! Откажется от сделки!

Майя прищурилась. Она окинула взглядом отца Луки. Тощие руки, больное изнеможенное тело, взгляд без малейшей искорки к жизни. Он пробыл в заточении куда больше нее, кто знает, что пережил за это время. И если ее сейчас толкает вперед отчаянье и понимание, что это ее единственный шанс спастись, то он, возможно, уже был сломлен. Слишком истощен не столько физически, сколько морально. Девушка прикусила губу и глянула на бездвижного вампира. Сколько у них времени до того, как он придет в себя? И кто знает, удержат ли нелюдя оковы, рассчитанные на человека?

Майя снова перевела взгляд к бормочущему что-то мужчине. Она видела, как он напуган. Весь дрожал и будто все еще не верил, что это происходит. Но у нее не было времени его утешать. Не сейчас, когда на счету каждая секунда. Шагнув вперед, она вдохнула, снова мысленно извинилась, а затем занесла руку и влепила мужчине пощечину. Тот от неожиданности чуть не опрокинулся на койку, прислонил ладонь к лицу и широко открытыми глазами посмотрел на Майю.

— Вы понимаете, что такого шанса у вас больше не будет?! — резко спросила Майя. И хоть она старалась оставаться спокойной, но голос дрогнул от волнения, что драгоценные секунды утекают. — Вы отдали свою свободу, чтобы Ковен не узнал про Армию, а теперь работаете на них! Вы предали собственную жертву, перестали бороться! Но сейчас вы можете это изменить. Ох, неужели вы забыли, что даже бросили своего сына, лишь бы сохранить ваше расследование в секрете?! А теперь, когда у вас есть шанс увидеть его, вы… Вы не хотите даже попытаться!

— Отсюда не сбежать, — помотал головой чародей. — Не сбежать, нас поймают и убьют…

— Лука жизнью рисковал, чтобы вытащить вас! Он ждет вас там, за этими стенами, — указала она за спину. Получилось грубее, чем она хотела, но стоило начать, и слова сами вырывались из ее рта: — Вы хоть понимаете, что происходит вокруг? Скоро начнется война, и вы нужны ему! Что вы за отец, в конце концов, раз боитесь рискнуть жизнью ради встречи со своим сыном?! — процедила Майя.

Ее голос отбился от стен и ушел в темноту коридора. Господин Ждан растерянно смотрел на Майю. В какой-то момент в его глазах проскользнул стыд, и он отвел взгляд. Посмотрел на свои руки, на шрамы на запястьях от долгого ношения оков… и без слов продолжил застегивать жилетку.

— Как ты собираешься отсюда выбраться? — спросил он, когда полностью оделся в форму Хрип-Костелома.

Она висела на нем так же, как и его растянутая рубаха, но плащ удачно скрывал истощенное тело пленника. Майя вдохнула и быстро пересказала свой план в деталях. Он был немудреным. У них форма стража, мешок, что она нашла в кармане плаща Хрип-Костелома, связка ключей и пропуск в виде медальона для главных ворот. Господин Ждан притворяется стражем, а Майя натягивает на голову мешок и играет пленницу. Она снова наденет кандалы, но не застегнет их, а будет придерживать только для видимости.

— Скажете, что переводите мелкую воровку в северный корпус, — поясняла Майя. Раз Морган прячет ее от остальных, никто не заподозрит в ней темную княгиню. Конечно, был вариант просто добраться до других стражей, назвать имя отца и попросить их о помощи. Но кто знает, как велика власть Моргана в этом месте? Точно она усвоила одно: никогда не знаешь, кто по-настоящему может оказаться врагом.

— А мое лицо? — спросил отец Луки. — Если его увидят…

— Шлемы стражей скрывают лица иллюзией тени, — напомнила Майя. — Наденьте перчатки, чтобы скрыть худые руки. Никто ничего не поймет, если будете вести себя спокойно.

Господин Ждан посмотрел на Майю, словно что-то мысленно решал, затем повернулся к телу вампира.

— Как ты это делаешь? — тихо спросил он, вернув взгляд к девушке. — Откуда знаешь, что все получится?

«Я не знаю», — не без холодящего душу осознания подумала Майя, но вслух как можно спокойнее сказала:

— На меня не первый раз нападают люди и нелюди. Были и призраки, — нервно хихикнула она. Господин Ждан удивленно уставился на нее. — Кое-чему это меня научило. Если отказываешься бороться — это точно конец. Думайте о сыне. О том, что он все это время был храбрым и сильным. Помните, что сражаетесь, чтобы снова его увидеть.

Она повернулась, чтобы в этот момент господин Ждан не увидел ее лицо, а точнее — тот страх, что мог проскользнуть в ее глазах. Вдохнула, собираясь с мыслями, и сама подумала, как увидит отца, как встретит и крепко обнимет Эльдара, как все им расскажет, и они ее защитят. Обязательно защитят. А до тех пор она сама за себя постоит! Она не умрет здесь! Ни за что не умрет!

Они вышли в коридор и закрыли клетку. Мрачный туннель уходил в темноту. Вдоль всей его длины стояли решетки, но внутри никого не было видно. Похоже, Морган держал господина Ждана отдельно ото всех, чтобы никто не знал, чем он занимается. Майя шепнула мужчине надеть шлем, и головной убор прикрыл тенью его черты. Мешок она держала в руках, пока не надевая на голову. Шагая вперед, она немного прихрамывала. Хоть боль в ранах ей притупили снадобьем, а все-таки дрожь от усталости и сырости пробивала тело. Холодный воздух вдруг наполнился резким смрадом. Майя поморщилась, а затем остановилась, ощутив по коже легкое покалывание. Несомненно, где-то недалеко применили темную магию. Вскоре в полумраке Майя рассмотрела железную дверь без опознавательных знаков. Она остановилась у нее, и колючая аура усилилась.

— Туда лучше не заходить, — тихо отозвался отец Луки.

— А что там?

— Не знаю. Но время от времени я слышал голоса из этой части коридора. Они всегда утихали и больше не отзывались.

Майя напряженно посмотрела на дверь, взяла связку из рук спутника и стала подбирать ключ.

— Леди Майя…

— Я хочу знать, чем тут занимается Морган, — отрезала девушка. — Если он что-то задумал, я должна предупредить отца.

Замок щелкнул, Майя вдохнула и осторожно приоткрыла дверь. Смрад новой волной окатил ее, она прикрыла нос мешком, едва справляясь с приступом тошноты. Впереди виднелся только бескрайний мрак. Девушка призвала огонек, отворила дверь шире и… подавилась собственным криком.

Место напоминало келью с каменными стенами. Тут стояли с дюжину столов, и на большинстве из них лежали тела. Человеческие тела. Бледные и бездвижные, их головы и конечности свисали с краев. Волосы женщин подметали пол, руки безвольно тянулись вниз. Все были изуродованы: у кого-то вся рука или лицо покрыто волдырями, у кого-то кожа почернела и заросла слоем чего-то похожего на слизь. Взгляд Майи прирос к женщине, лежавшей на крайнем столе. Ее голое тело усеяли алые розы. Десятки роз. Полностью грудь, руки, ноги. Одна росла из открытого рта. Майя пошатнулась и, если бы отец Луки ее не придержал, свалилась бы. К горлу подошел новый приступ тошноты, и девушке пришлось укусить себе ладонь, чтобы боль помогла остаться в сознании.

— Так это мастерская, — шепнул ее спутник. — Вот что они тут делали.

— Что? — растерянно глянула на него Майя. Она чувствовала, как дрожат его руки, хотя голос оставался удивительно ровным. — Что за мастерская?!

Мужчина опустил голову на девушку.

— Мастерская проклятий. Так создаются заклинания, призванные убивать темной магией.

Глаза Майи расширились. Она снова посмотрела на помещение и только теперь заметила, что на некоторых столах лежат папки с бумагами, какие-то книги и схемы магических кругов. Причудливые механизмы перемешаны с окровавленными ножами, бронзовыми колесами с зубцами, серебреными ножовками и медными шестернями. Магическое зрение показало скверну на жутких орудиях. Это их ауру Майя ощущала в покалывании воздуха. И только теперь девушка увидела некое сходство с мастерской профессора Чуба, куда она так любила заходить, чтобы посмотреть, как создаются волшебные изделия. Но она никогда не задумывалась, как создаются проклятья и уж тем более как они проверяются.

— Бесчеловечно, — выдохнула Майя. — Зачем?.. Зачем развивать темную магию стражам?

— Так всегда бывает, когда готовятся к войне, — напряженно отозвался господин Ждан.

Он стал закрывать дверь. Майя на миг снова глянула на женщину в кристальных розах. Ее помутневшие широко открытые глаза в ужасе смотрели в темноту потолка. И Майя осознала: эта несчастная была жива, когда на ее теле испытывали новое проклятие.

Отец Луки закрыл дверь и посмотрел на спутницу. Она с трудом проглотила ком в горле и кивнула, стараясь всем видом показать, что с ней все хорошо. Пусть даже сейчас это совсем не так. Они пошли дальше по коридору. Постепенно покалывание в воздухе ушло, а с ним и смрад гниющих тел. Остался только немой страх, что гнал Майю вперед подобно кнуту.

Вскоре они пришли к старой деревянной двери на медных петлях, господин Ждан открыл ее одним из ключей на связке. И вот новый каменный коридор с решетками. На этот раз в камерах, похожих на ту, из которой они сбежали, сидели заключенные. В полумраке Майя видела их худые фигуры и блестящие глаза. Некоторые что-то шептали, некоторые не двигались, а некоторые молчаливо следили за ними. Здесь сидели люди и нелюди — Майя видела у нескольких рога и хвосты. Старалась не смотреть на осунувшиеся лица и худые тела, а сосредоточиться на дороге. Она не хотела сейчас думать, кто из них скоро попадет в мастерскую за железной дверью. Она уже не видела в этом месте четкой грани между законом и беззаконием.

Они поднялись по каменной лестнице, снова открыли деревянную дверь, похожую на предыдущую, и вышли в новый коридор, более широкий и с большим количеством канделябров и лампад. Майя надела на голову мешок.

— Дальше дело за вами, — шепнула она господину Ждану. — У нас все получится. Лука ждет вас…

Выражение лица спутника она не увидела, он просто сжал ее локоть и повел вперед. Они встретили пару стражников — Майя слышала их шаги. И каждый раз, когда они проходили мимо, отец Луки сжимал ее руку до боли от напряжения. Да и у нее самой сердце едва через горло не выпрыгивало. Но за всю дорогу их ни разу ни о чем не спросили. Все-таки встретить тут человека с мешком на голове в сопровождении стража, чье лицо скрыто под тенью шлема или капюшона, дело обычное.

Когда голоса вокруг умножились, Майя поняла, что они вышли в холл. Она помнила это место, когда проходила здесь в прошлый раз в поисках отца. Они направились к выходу. Там охраннику у дверей господин Ждан сообщил, что переводит мелкую воровку в северный корпус, как и посоветовала ему Майя. Карманники из трущоб всегда мало кого волнуют.

Страж только лениво спросил имя заключенной. И Майя окаменела, поняв, что здесь не может помочь своему спутнику так, чтобы охранник не заметил. Господин Ждан после небольшой паузы, показавшейся девушке вечностью, выдал чью-то неизвестную фамилию.

— Но такой в списке нет, — заметил охранник.

— Ее только вчера привезли, — спешно ответил господин Ждан.

— Но вчера никого не привозили, — возразил мужчина.

Майя забыла дышать, понимая, что это провал. Она уже подумала скинуть мешок, назвать свою фамилию и громко потребовать встречи с отцом, но ее опередили.

— Семироз.

— Что? — не понял охранник.

— Велизар Семироз меня просил доставить ее ему. Немедленно, — уточнил господин Ждан, и его голос вдруг стал тверже.

— Но…

— Тогда сами объясните ему, почему он должен откладывать все дела и нестись сюда за заключенной лично.

И господин Ждан грубо подтолкнул Майю охраннику, словно вручал ему утку на базаре.

— Нет… Хорошо, так сразу бы и сказали, что дело для стирателя, — немного сконфужено отозвался охранник. — Подозреваемых по их делу на входе не записывают.

И больше без единого вопроса уступил дорогу стражу с заключенной. Похоже, как и подозревала Майя, стирателей побаиваются даже их сотрудники. Что неудивительно: все стиратели так или иначе темные маги.

Отец Луки снова нетерпеливо толкнул девушку идти вперед, да так неожиданно, что та едва не свалилась. Майе даже стало интересно, это он так нервничает или вжился в роль?

Хлопнули двери, и она ощутила телом свежий воздух улицы. Здесь оказалось гораздо теплее, чем в подземелье и в самом здании. Майя и не думала, что будет с таким трепетом ловить кожей прохладный вечерний ветер, чьи прикосновения казались приятнее шелка.

— Еще немного, — шепнул ей господин Ждан. — Сейчас пройдем ворота.

Майя едва заметно кивнула. Она напряглась, услышав знакомый голос лица из шипов. Хранитель ворот по обыкновению спросил пропуск. Она услышала, как отец Луки достает из кармана плаща медальон. А затем последовал щелчок нескольких тяжелых замков и звук открывшихся ворот. Мужчина быстро провел Майю вперед, сам едва сдерживаясь, чтобы не сорваться и не понестись со всех ног. Шум колес и голоса прохожих подействовали на нее почти как игристое вино, закружив голову. У них получилось! Они выбрались!

Господин Ждан завел ее в переулок. Оглянулся, а затем снял с нее мешок. Девушка тут же подняла глаза. Небо угасало, последние лучи солнца облизывали крыши и фронтоны домов. Майя скинула кандалы, те со звоном упали на брусчатку. Раны ныли сильнее — похоже, действие обезболивающего снадобья переставало работать. А может, она слишком много ходила. Но для Майи все это стало мелочами, которые никак не помешали ей вздохнуть с облегчением. Самое тяжелое позади!

Она хотела похвалить господина Ждана, что тот не растерялся с охранником, но увидела, как мужчина смотрит вверх и не моргает. И так удивленно, словно впервые наблюдает румяные от заката облака. Майя догадалась: за все долгие месяцы в тесной камере, возможно, он впервые смотрит на небо.

— Господин Ждан, — осторожно позвала она, — нам надо уходить. Нас могут кинуться искать в любое время, и лучше нам в этот момент оказаться как можно дальше отсюда.

Тот моргнул, словно очнулся ото сна, опустил на нее взгляд и серьезно кивнул. Затем стал что-то искать, бегая взглядом по переулку. Он остановился за баками с мусором. Майя подошла к нему и увидела круглый люк.

— Он ведет в подземные туннели, — объяснил отец Луки, — я знаю, как добраться по ним до моего дома.

Майя удивленно глянула на чародея и вспомнила, что он не один год провел, изучая подземелья Цветоча. Конечно, он много знал о путях под городом!

— А до Академии можно дойти? — спросила. Получив кивок, взволнованно сказала: — Тогда пойдем туда, там нам помогут. Вас наверняка будут искать у вас дома, когда обнаружат наш побег.

Мужчина не стал спорить, снова доверившись ее выбору. Достал кинжал и поддел край крышки. Им обоим понадобилась не одна минута, чтобы сдвинуть чугунный диск. Майя уже боялась, что их истощенные тела не осилят этой тяжести даже вдвоем.

— Прошу, — отдышавшись, показал господин Ждан Майе лезть по лестнице в темноту туннеля, откуда несло гнилью и канализацией. — Надеюсь, ты не боишься паутины и крыс?

Майя выразительно глянула на спутника, и тот смущенно улыбнулся, поняв, что после виденного ею меньше получаса назад едва ли в ней что-то дрогнет от вида пауков и грызунов. Но господин Ждан сам что-то увидел, отчего его лицо в ужасе перекосилось. Майя развернулась и примерзла к месту.

У входа в переулок стоял Морган. Вечерние тени обводили его искаженное яростью лицо с блестящими янтарем глазами. Глазницы черепа трости горели, давая знать, что маг вот-вот запустит в беглецов заклинанием.

— Майя Семироз, — протянул он мягко, несмотря на плотоядную гримасу. — Ты собралась уйти даже после всех тех цветов, что я тебе подарил? Так и знал, что тебе было мало…

— Как вы… — выдохнула Майя, когда дар речи вернулся к ней.

— Ботинок… — испугано шепнул рядом отец Луки.6dfffc

Майя проследила за взглядом господина Ждана и резко опустила глаза. Она не сразу поняла, причем тут ее ботинок. А затем опомнилась и посмотрела через Занавес. Под шнурками что-то блестело. Девушка быстро вынула иголку с золотистой головкой. От нее к трости мага тянулся тоненький лучик. Ей банально подсунули шпионскую булавку! И почему она забыла проверить свою одежду перед побегом?!

Прежде чем маг сделал шаг вперед, она откинула булавку и сплела единственное заклинание, что, по ее мнению, могло задержать стирателя. Сотни ворон со скверной заполнили переулок, закружив воронкой вокруг мага. Майя напугано глянула на отца Луки. Тот стоял с таким лицом, словно его уже связали и волокли обратно в камеру. Стало ясно, он не сможет драться. Он не готов давать отпор. Да и у нее сил все меньше… И, смотря на господина Ждана, Майя смогла придумать лишь один выход.

— Уходите! — крикнула Майя ему.

— Но как же ты?! — опешил тот.

— Уходите, мы не сможем от него уйти вдвоем! — толкнула его к люку Майя. — Я не могу бежать, — указала она на свою перевязанную ногу. — Но могу задержать его! Вы должны рассказать все моему отцу! Вы должны предупредить его о Моргане!

— Но ты погибнешь, — растерянно смотрел на нее господин Ждан.

Через тучу ворон стал пробиваться золотой свет. Морган вот-вот разобьет занавес заклинания.

— Уходите! — в сердцах крикнула Майя. — Вас Лука ждет! Я спасусь. У меня есть план, а вы должны найти отца. Он защитит вас и Луку. Уходите же, ради Небес! Уходите! Нельзя, чтобы нас обоих поймали!

Господин Ждан глянул на нее, словно она толкала его в пропасть. Но послушался и быстро стал спускаться в люк. Смотря, как его фигура исчезала в темноте туннеля, Майя сжала зубы и повернулась к вихрю ворон в другом конце переулка. Это единственное, что она сейчас могла придумать, чтобы отец получил ее послание. Если сумеет достаточно задержать мага Ковена, господин Ждан успеет уйти и рассказать правду. Все это мелькнуло в ее голове за миг, прежде чем яркий золотой свет залил стены узкого переулка. Майя зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела, как ее вороны, разорванные в клочья, лежали на земле. Морган быстро шел к ней, из глазниц орлиного черепа трости срывались золотые хлысты и раскидывали проклятых птиц в стороны. Майя кинулась в ближайшую арку, а оттуда влетела в приоткрытую дверь с вывеской гостиницы. Статная пожилая дама в форме администратора, поливавшая на подоконнике холла цветы, хотела было возмутиться, приняв ее за бродягу, но девушка бесцеремонно обошла ее и понеслась к лестнице. Раненая нога ныла, замедляя бег, но Майя спешила, будто в спину ей дышали десяток гончих. Впрочем, Морган сойдет за целую сотню.

Уже поднявшись на третий этаж и увидев выход на чердак, она услышала внизу голос мага Ковена. Дама охотно ему рассказывала, куда убежала преступница. По деревянной лестнице Майя выбралась на чердак, а оттуда на крышу. Закрыла за собой дверь и остатками маны заморозила замок. Пройдя по коньку, она увидела вдалеке вершины гор и кусочек оранжевого диска, что медленно тонул за горизонтом. Еще немного… Еще чуть-чуть…

Секунды тянулись невыносимо медленно, словно смола, но, наконец, последний край горящего круга исчез за горизонтом. Майя схватила зубами узелок — правая ладонь все еще не могла двигаться — и дернула…

Позади раздался грохот — дверь разлетелась вдребезги. От неожиданности Майя не удержалась на коньке и покатилась к краю крыши. Только даже не успела остановиться, как ее щиколотку схватило что-то обжигающее и грубо потянуло по скату обратно. Морган стремительно шел к ней. Из черепа его трости, подобно червям, тянулись и извивались золотые хлысты, один из которых и обвил ее ногу.

— Может, когда я подпорчу тебе личико, ты уже не будешь убегать от меня с первыми встречными! — выпалил Морган. Один из хлыстов замахнулся. Майя в ужасе зажмурилась, приготовившись к удару.

Свист — и все внутри нее замерло в неизбежном ожидании боли. А затем она услышала крик…

Но кричала не она. Открыв глаза, Майя увидела над собой руку в белой перчатке, перехватившую хлыст почти у ее лица. Подняв глаза, она рассмотрела фигуру в темной мантии. Из-под капюшона виднелись белые губы маски. Кричал Морган, которому в плечо вошел клинок с зеленым пламенем. Стиратель схватился за руку и потрясенно посмотрел на фигуру в черном.

— Ты… — выдохнул он.

Майя глянула на узелок на своей руке — он был развязан. Она все-таки успела…

В следующий миг маг в маске что-то шепнул. С его ладони сорвался вихрь зеленого пламени, приобрел форму копья. Стиратель едва успел уклониться и нырнуть в проход чердака, когда на место, где он стоял, пришелся удар пылающего заклинания. Черепица разлетелась по крыше, как осколки разбитой посуды.

— Майя… — услышала девушка сухой ломкий голос из-под маски.

Она спешно поднялась и пошатнулась, но Маскарон ее придержал. Майя не видела его лица, но по наклону головы поняла, что он прошелся по ней взглядом во весь рост. Она стояла в грязной рубахе, прилипшей к потному телу, и тряслась, как побитый котенок. Через серую ткань на плече и животе проступили пятна крови из открывшихся порезов.

— Что с тобой случилось? — недоуменно спросил Маскарон и глянул ей через плечо. — И что происходит?

— Забери меня, — отчаянно выдохнула Майя, пропустив все вопросы. — Забери, прошу!

— Не уйдете! — раздался позади голос Моргана.

Он снова выскочил на крышу и направил на них трость. Больше не говоря ни слова, Маскарон быстро обнял Майю и крепко прижал к себе. Краем глаза она увидела распахнувшиеся за его спиной черные крылья. Они заслонили первые звезды на небе и укрыли ее от всего мира.

Морган взмахнул тростью, с нее сорвалась золотая сетка. Однако стоило заклинанию долететь до Майи и мага в маске, как они тут же обратились в черные перья и разлетелись по черепице. Сетка повисла на парапете.

— Нет! — зло воскликнул маг, подбежал на место, где секунду назад стояли двое, и окинул взглядом двор внизу.

Тот оказался пуст. На крыше стиратель уже стоял один.