Глава 4. Гость

Майя неслась по аллее, на ходу собирая волосы в хвост и мысленно ругая себя за то, что совсем забыла завести будильник. Мало того, прошлым вечером она не смогла толком позаниматься и опять до полуночи не сомкнула глаз. Все прокручивала в голове прошедший день, пытаясь понять, как достать ключ от ошейника и что ответить Эльдару. Да и ко всему прочему…

«Имя твое станет для тебя запретом, ибо ночь теряет власть с рассветом, а слово — нет. Склонив колено, он замкнет на тебе оковы…» — прозвучал приглушенно нечеловеческий голос в памяти.

Слова той цыганки эльфийских кровей или эльфийки цыганских кровей — Майя не знала, как правильно — попахивало самой серьезной проблемой. В детстве Майя любила читать, когда героям давали загадочные предсказания. Но одно дело — сказочные герои, а другое — твоя собственная жизнь. И, в отличие от героев книг, имевших за плечами команду из эльфов, гномов и даже говорящих котов, она никого не могла попросить о помощи. В этом бою она оказалась одна.

Впрочем, даже такие скверные мысли ушли на задний план, пока Майя неслась через сквер и представляла метающие молнии глаза мадам Пуфы. Издали она услышала звон часов во дворе замка. Ворота закрывали.

Девушка выбежала на бульвар, но вместо сомкнутых створок застала открытый настежь вход. Вдохнула и побежала быстрее. По дороге заметила мигавшие красным фонари по бокам створок. Может, они сломались? Впрочем, какая разница? Майя неслась к воротам, не веря в свою удачу. Она почти добежала, когда явившаяся среди листьев Люся что-то испуганно ей крикнула. На девушку упала огромная тень, она вскинула голову и на миг увидела, как широкие крылья заслонили ясное небо. Майя замерла. На нее неслось нечто большое, сверкавшее золотыми глазами.

Ее что-то обхватило и дернуло в сторону. Майя даже ахнуть не успела, как покатилась по брусчатке. Огромная тень пронеслась над ней, подняв сильный ветер, и с грохотом приземлилось перед воротами. Девушка зажмурилась, когда в лицо полетела пыль. Подняв голову, Майя потрясенно посмотрела вслед золотой карете. На задней стенке виднелось высеченное копье с белыми крыльями — герб королевства Оскария. Секундой позже девушка поняла, что ее оплетает плющ. Он распутался, освобождая ее. Девушка поднялась.

— Спасибо… — слабо выдохнула, подойдя к лиственному лицу Люси.

— Глупая, глупая адептка! — возмущалась нимфа. — Неужели не видела, что в ворота должны въезжать?!

Майя подняла глаза на мигавшие фонари. Так вот что они значили! Ей еще не приходилось видеть, как в ворота Академии что-то въезжает, а тем более с неба.

— Что происходит? — повернулась она к Люсе.

Но та не сочла необходимым что-то объяснять. Майя хотела направиться к Академии, когда нимфа ее окликнула:

— А ну стоять! За нарушением правил безопасности следует наказание!

— Но я не знала…

— Мадам Игас ознакомила адептов с правилами поведения в общежитии и Академии…

Майя задумалась. Среди десятков правил, вывешенных мадам Игас в холле, вполне могло быть правило о мигающих у ворот фонарях. Майя честно прочитала все, но после двадцатого «Строго настрого запрещено» ее мозг перешел в режим скольжения по словам без особого улавливания их смысла.

— И какое наказание? — безразлично поинтересовалась Майя, уже представив расправу над ней строгой смотрительницы.

— В дирекции решат! — констатировала Люся. — Нарушение правил безопасности Академии Тайлогос влечет самые строгие наказания! За это даже исключают!

— Ясно-ясно, — вздохнула Майя. — Я в дирекцию.

— Погоди, — сказала Люся, и тут же одна из гибких лоз выскользнула из плюща и что-то прицепила на кончик пряди девушки. — Это чтобы нарушитель наверняка дошел.

Майя глянула на обвязанную листиком прядь.

— И что будет, если не пойду?

— Нападет чесотка.

— Ты что, наложила на меня проклятие? — возмутилась Майя.

— Небольшое. Это гарантия, что виновник придет за своим наказанием, — невозмутимо отозвалась нимфа.

Майя хмыкнула и поспешила к Академии. По дороге она ради любопытства попробовала снять узелок, но тот намертво сидел на ее темном локоне. Так что девушка сосредоточилась на очищающем заклинании, убирая с платья пыль.

Позолоченная карета стояла перед ступенями центрального входа. Кучер отсутствовал. Широкие колеса, расписанные узорами магического круга, оставляли на сером камне поблескивающие следы. Как догадалась Майя, их присыпали волшебной пыльцой фей, чтобы облегчить вес кареты и держать ее в воздухе.

Но куда больше поразил рыжий грифон, по размеру не уступавший самой карете: блестящие медью перья огромных крыльев, мощные жилистые лапы с острыми когтями, как орлиными, так и львиными. Длинный, словно кнут, хвост с пылающим кончиком метался из стороны в сторону, как у нетерпеливого кота. Грифоны считались королевскими созданиями, только высшие из высших позволяли себе запрягать столь редких животных.

Майя замедлила шаг, чтобы лучше рассмотреть зверя. Тот посмотрел на нее янтарными глазами и предупреждающе клацнул клювом, которым он спокойно мог откусить ей голову. На затылке неприятно зачесалось. Похоже, проклятие начинало действовать. Майя еще раз кинула взгляд на грифона и поторопилась войти в Академию.

Секретаря на месте не было. Дверь кабинета ректора оказалась открыта, и девушка зашла. Кресло отца пустовало. Майя ступила несколько шагов и сзади услышала хлопок закрывшейся двери. Резко развернулась. У стены стоял человек в белой маске…

Тело сработало быстрее, чем она поняла. Вскинув руку, Майя вмиг сплела магический круг, и огненное острие направилось на незнакомца. Но тот даже не вздрогнул. Из двух темных впадин за ней наблюдали внимательные глаза.

— Кто вы?

— Разве юная леди не знает, кто я? — отозвался тихий мужской голос.

— Не знает.

— Странно, в этом городе меня все знают.

— Не все, — отрезала Майя и усилила пламя. — Повторяю вопрос, кто вы такой и что забыли в кабинете ректора?

Человек в маске ответил не сразу. Время, которое он рассматривал ее, показалось Майе вечностью. Его рука дернулась, девушка напряглась, готовая отбить атаку. Но незнакомец поднес ладонь к маске и снял ее вместе с капюшоном. Майя увидела лицо мужчины примерно лет под сорок. Золотые кудри, ниспадающие до плеч, аккуратно стриженая бородка, южный бронзовый загар, светло-карие глаза с золотистым блеском слегка прищурились на нее из-под соболиных бровей.

— Мое имя Северин Морган, — представился мужчина, прислонив маску к груди, словно шляпу. — Архимаг, второй советник Верховного Ковена и Золотой Рыцарь Его Величества.

Майя удивленно повела бровями, а осознав, что направляет боевое заклинание на одного из самых влиятельных чародеев королевства, да еще Золотого Рыцаря — что значит посвященного самим королем — быстро опустила руку, рассеяв магию. Вот только кланяться в ответ не спешила.

— И зачем архимагу Верховного Ковена притворяться тем, на кого охотится весь город? — с сомнением следила она за мужчиной.

— Я хотел разыграть вашего ректора.

— Зачем? — опешила Майя. — Он ведь мог вас…

— Велизар слишком умен, чтобы убить Маскарона, не допросив его, — улыбнулся Северин Морган. — Уж я-то знаю, как он работает.

Майя вспомнила, что упомянутый маг Ковена был так же стирателем. Это окончательно лишило ее сомнений. Этот человек прибыл в карете, запряженной грифоном.

— Прошу прощения за мою грубость, господин Морган, — склонилась в реверансе Майя.

— Мне тоже стоит извиниться, леди…

— Майя Семироз.

Гость слегка повел бровями и снова прошелся по ней взглядом. Затем снял черную мантию и небрежно кинул ее на диван. Только теперь Майя заметила, что во второй руке он сжимает трость с рукоятью из соколиного черепа с золотым клювом. На крепком теле воина отлично сидел белый камзол с золотыми росписями под цвет его волос.

— Дочь Велизара Семироза, — смакуя слова, как спелый плод, произнес мужчина, обходя Майю и останавливаясь перед ней. — А он о вас нагло соврал — сказал, вы милая. А вы не милая… — Девушка сжала губы, понимая, почему маг так решил. — …вы красивая.

Майя удивленно посмотрела на гостя, который продолжал ее рассматривать. В конце концов, ей стало настолько неловко, что она с вежливой улыбкой спросила первое, что пришло в голову:

— Как вам город, господин Морган?

— Цветоч полностью оправдал свою славу, — посмотрел маг в высокое окно, и Майя заметила орлиную горбинку его носа. — Говорят, первым местным жителям приходили образы, которые не покидали их, пока они не воплощали их в жизнь. Так что, можно сказать, Город Химер возник из сна. Вот только из какого — сказочного или кошмара?.. — Майя тоже посмотрела в окно на ближайшие дома, бульвар с абрисами, бездвижных монстров на крышах. — …Хотя меня больше удивляет, — сказал мужчина, вернув к ней взгляд, — как вам живется по соседству с лесным народом. Я слыхал, они сущий кошмар.

— У города договор с Тем Кто В Сумраке Таится.

— Насколько мне известно, пропаж в лесу Тысячи Шепотов от того не меньше. А за последние годы даже больше.

— Это потому что туристов стало больше, — заметила Майя.

Маг глянул на нее с выражением, которое Майя не смогла понять: то ли он удивился, то ли заинтересовался.

— Ничто не привлекает столько зрителей, как война, — усмехнулся он и опустил глаза на маску. — Как и ничто так не срывает с людей маски, как она, — он повернул белый лик к девушке. — Но, может, в этой войне достаточно сорвать маску только с одного?

— О чем вы? — не поняла Майя.

— Поговаривают, что с обратной стороны маски Маскарона можно увидеть секрет Армии Тварей.

— Правда? — удивилась Майя.

— Так сказал тот наемник. Помните, единственный выживший среди людей Лесаны Власки. Хруст… Храп… — задумался маг.

— Хрип-Костелом, — вырвалось у Майи.

— Да, он самый, — кивнул господин Морган. — Полезный пленник. Много чего успел узнать у Лесаны. Жаль только, ничего не помнит о встрече с самим Маскароном…

Мужчина снова посмотрел на маску в руке. Майя заметила, что она несколько отличается от той, что видела во сне: не такая острая в контурах и не такая бесстрастная в выражении, как та, что скрывает лицо самого опасного мага города.

— …А как давно вы видели Маскарона? — отвлек от воспоминаний голос господина Моргана.

— Видела? — напряглась Майя. — С чего вы взяли?

Мужчина вдруг сделал к ней шаг и оказался почти вплотную.

— Вы сразу поняли, что я — не он.

Живот Майи сжала ледяная ладонь. Взгляд золотистых глаз мага вцепился в нее, словно когти хищной птицы. Девушка вдохнула, еще не зная, что соврет, но понимая, что молчать еще хуже. В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появился профессор Семироз.

— Северин! — усмехнулся чародей, а, завидев дочь, стоявшую почти вплотную к магу, тут же посерьезнел. — Майя, и ты здесь?

Господин Морган отступил от девушки и протянул ректору руку. Тот радушно пожал ее.

— Когда мне сказали, что прибудет маг из Ковена, я опасался, что приедет занудный старик в колпаке и будет постоянно напоминать о своих титулах, заслугах и о том, что молодежь нынче ничего не смыслит в магии.

— О, в Ковене почти все такие, — ухмыльнулся господин Морган. — И все неустанно ворчат, как хорошо было в прошлые времена, не понимая, что их радовало не ушедшее время, а ушедшая молодость.

Профессор Семироз рассмеялся, и Майя удивленно посмотрела на него. Она не слышала смех отца с тех пор… Да она уже и не помнила, когда слышала смех отца.

— Мы с Северином в прошлом были напарниками, — повернулся к Майе профессор Семироз.

— В то время, когда Велизару приходилось работать на юге королевства, — кивнул мужчина. — Я восхищался им. И как ни старался, так и не превзошел. Увы, мой друг лишил головы куда больше темных…

— Морган, — предупредительно глянул на него чародей.

— Тут нечего стыдиться, — хлопнул его по плечу маг. — Сотни чернокнижников стерты с земли королевства рукою Велизара Семироза. И что же сделал один из величайших стирателей, когда король предложил ему место в Ковене? Решил прозябать в замке с малышней!

— Строить интриги вокруг врагов — это по твоей части, — ухмыльнулся ректор. — Ты, должно быть, устал с дороги и голоден? Я скажу Рине что-нибудь заказать нам. — Он повернулся к дочери. — Так почему ты здесь?

Девушка указала на узелок на пряди. Голова чесалась все сильнее. Чародей коснулся его, что-то шепнул и листок упал ему в руку. Зуд потихоньку утих. Профессор Семироз поднес листик плюща к уху. Майя услышала неразборчивый шепот. Когда мужчина опустил листик, он строго посмотрел на дочь. Та невинно улыбнулась.

— Ты же понимаешь, что я вынужден назначить тебе наказание? — тихо сказал отец, чтобы гость не услышал. — Это не шутки, ты могла пострадать. — Майя пожала плечами. — После уроков ко мне.

Девушка кивнула. Она повернулась к магу и вежливо попрощалась. Тот добродушно подмигнул ей. От прежнего хищного взгляда не осталось и следа.

***

Как Майя и ожидала, мадам Пуфа заставила ее всю перемену писать объяснительную за опоздание. Выйдя из класса, девушка застала Эльдара в коридоре у подоконника. Он протянул ей бумажный пакет.

— Ты не успеешь в столовую, — объяснил он.

Майя благодарно приняла пакет. Заглянув внутрь, нашла два кекса с изюмом, вымоченных в яблочном сиропе. Она тут же вытащила один и откусила, ведь утром совсем не успела позавтракать. Из-под ворота накидки парня выглянула зеленая головка ящерицы. Каролина шустро пробежалась по руке Эльдара и прыгнула на подставленную ладонь девушки. Майя погладила ящерку, от чего та довольно прищурилась. Девушка отковырнула изюм и дала ей.

— Насчет вчерашнего… — сказал парень и, сделав небольшую заминку, выдохнул. — Прости, я слишком увлекся.

— Я не готова дать тебе ответ, — предупредила Майя.

— И не надо. Я все обдумал и понял… — он посмотрел на нее с выражением, словно боролся с чем-то внутри. — Ты права, мы не должны забывать о наших целях.

— Кажется, ты это уже говорил, — хмыкнула девушка, вспомнив, что нечто подобное услышала от Эльдара, когда у них не получалось плести заклинания после их поцелуя в кабинете ректора. — И что это должно значить сейчас?

— Что ты должна оставаться в Академии и обучаться чародейству. Ты ведь этого всегда хотела.

— А чего хочешь ты?

— Сбежать из Академии.

— А дальше?

Парень ответил не сразу.

— Продолжу то, что делал до заключения здесь, — наконец, произнес он.

Майя испытующе на него посмотрела: он опять уходил от прямого ответа. Но звонок ознаменовал начало нового урока. Девушка быстро доела кекс, и они с Эльдаром поспешили на верхний этаж.

***

На Травознании их группу повели не в сад, как это обычно бывало, а на улицу. Когда они проходили главный двор, адепты дружно охали и ахали, глядя на золотую карету с грифоном. Майя заметила, как идущий рядом Стефан помрачнел и отвернулся.

— Не любишь грифонов? — поинтересовалась Майя.

— Меня волнует не кто в упряжке, а кто у поводьев, — тихо отозвался парень.

Почему-то Майе показалось, что он говорил вовсе не о каретах и грифонах.

Их привели на поляну в роще позади замка. Профессор Хедера считалась в Академии специфическим учителем. Ее любовь к растениям была примером чистой и безвозмездной любви, воспеваемой в эльфийских песнях. Восхищение корневыми созданиями доходило до того, что она могла рассказать целую историю об одуванчике или лопухе. И поскольку тема занятия касалась волшебных чащ, проводить урок травница решила именно здесь. Профессор Хедера упомянула знаменитые волшебные леса, вроде Темнолесья или Рощи Оборотней, где на полную луну выло все, что двигалось. Бусины на ее мелких жжено-рыжих косичках позвякивали при ходьбе, как колокольчики.

— …Лес Тысячи Шепотов, — кивнула женщина в сторону, где среди деревьев просматривалась заросшая плющом стена, а за ней подножье лесистых гор, — тоже входит в число опасных мест на территории нашего и ближайших королевств. Главное правило прохождения таких чащоб — не сходить с тропы. Вроде просто, но у лесных жителей припасена сотня трюков, чтобы заманить вас в глушь. И тысяча — чтобы замучить там до смерти, — заметила травница как бы между прочим.

Чародейка сказала оставить сумки на поляне и идти за ней вглубь чащи. Майя повесила сумку на ветку молодого дубка. Весь урок они изучали кору елей, кленов и берез, густоту их крон и форму ветвей. За территорию Академии в сам лес их пообещали сводить в следующем году. В качестве практики профессор Хедера дала задание стоять у стволов, положив на них ладони, и стараться прочувствовать поток жизни, бурлящий в глубине. Майя не особо ощутила прилив сил от обнимания с деревьями, а вот от запаха весенней травы и свежей хвои чуть не заснула. Лишенная этого удовольствия ночью она весь урок ходила по роще, борясь с желанием вздремнуть на каком-нибудь пеньке. И лишь по возвращении резко проснулась, не найдя на ветке свою сумку. Девушка оглянулась, решив, что перепутала дерево. Но вокруг ребята забирали свои вещи и ни у кого ничего не пропало.

Услышав смешок, Майя посмотрела на Лауру, Шарлоту и Таю. Они улыбались ей с другой стороны поляны, откровенно наслаждаясь ее растерянным выражением.

— Где? — подошла к ним Майя.

— А мы почем знаем? — с неприкрытой издевкой спросила Лаура. — Лесные жители любят разыграть глупых девиц. Может, пикси утащили?

Тая и Шарлота захихикали.

— Скорее, три кикиморы, — мрачно отозвалась Майя.

Лаура тут же перестала улыбаться, прищурилась и шагнула к ней.

— Следи за языком, Семироз. Ты наживаешь себе неравного врага.

— Было бы на что равняться, — криво ухмыльнулась Майя.

Глаза Лауры гневно вспыхнули, а желваки дернились.

— Наглая низкородная, — прошипела она. — Ты сорняк и не более!

Лаура быстро пошла через поляну. Ее подружки, удивленные резкой сменой настроения красавицы с надменности на открытую злость, переглянулись и тут же поспешили за ней. Майя раздраженно посмотрела им вслед — поняла, что теперь требовать от Лауры ответа бесполезно. По-хорошему, стоило пойти к профессору Хедере и все ей рассказать, но Кламорис примет это за слабость. А показывать слабость наглой богачке — последнее, чего хотела Майя. Да и какие у нее доказательства? Один голос против трех, к тому же Лаура была непростой адепткой — ее родители спонсировали Академию, так что она вела себя, как хозяйка.

Сумка оказалась недалеко от поляны. Ее нашла Каролина, когда Майя осталась со Стефаном и Эльдаром искать пропажу. Впрочем, находка девушку не сильно обрадовала. Сумка лежала на муравейнике под кустом шиповника. Усатые солдатики ползали по ней вдоль и поперек. Эльдар с помощью палки забрал сумку, создал в руке небольшой ветровой шар, чтобы сбросить насекомых. Стефан стал помогать обтряхивать тетрадки и учебники. Оставшийся кекс Майя оставила его муравьям.

— Я поговорю с Кламорис, — сказал Эльдар, протягивая ей учебник по Травознанию. — Она больше не побеспокоит тебя.

Из его уст это звучало даже зловеще. Но приятно зловеще.

— Нет, я сама разберусь, — ухмыльнулась Майя. — Я не могу постоянно на тебя полагаться.

— Я не против, — заметил Эльдар.

— Я знаю, — Майя глянула на Стефана, стряхивавшего муравьев с ее тетрадки, и сказала тише: — Но ты скоро уйдешь из Академии, а она останется. Так что я сама должна урезонить ее.

Заявив это, Майя подумала, что пока не представляет, как это сделать. Она злилась на Лауру и хотела ее проучить, но не особо умела мстить. Да и последнее время почему-то казалось, что сама Лаура мстит ей за что-то.

— Сильно же она тебя не любит, — словно озвучил ее мысли Стефан, сдувая заклятием с конспекта по Рунологии муравьев.

— Я не золотая монета, чтобы всем нравится, — складывала очищенные вещи в сумку Майя. — Но не пойму, чего она ко мне так прицепилась. Мы почти ничего друг о друге не знаем.

— Богачи не терпят, когда у них что-то крадут простолюдины. — Поймав недоуменный взгляд Майи, Стефан объяснил: — Ты украла у нее славу в первый день обучения. Ее появление в Академии осталась малозаметным на фоне появления дочери ректора.

— И что же она хотела бы получить из той славы себе? Позор на первом же уроке магии? Публичный скандал с родителем? — фыркнула Майя.

Стефан промолчал и только протянул ей тетрадку. Майя глянула на Эльдара, тот ответил ей взглядом, который она не поняла.

Дружное молчание парней Майе не понравилось, но допрашиваться она не стала. Не ее дело, какие там тараканы в голове у избалованной аристократки. Да и дешевые пакости сокурсницы — меньшие из ее проблем.