Глава 5. Ключ

Майя стояла в дверях и не могла отвести круглые глаза от стола ректора. Отец растянулся по нему с перекошенным рыцарским шлемом на голове, упершись лицом в какие-то документы. Недалеко стояла пара пустых бутылок и две рюмки, где в одной на дне виднелся ярко-зеленый напиток, который Майя сначала приняла за зелье.

— Профессор Семироз и господин Морган просидели три часа в кабинете, вспоминали былые подвиги, — объясняла Рина, стоявшая рядом с девушкой в дверях кабинета.

— Подвигов, смотрю, было много, — глянула Майя на пустые бутылки.

Это оказался абсент знаменитой столичной марки — излюбленный напиток стирателей. Один из немногих, который способен и зеленного тролля сделать еще зеленее. Мужчина приподнял голову, шлем с грохотом свалился на пол и откатился в угол. Чародей с трудом сфокусировал заспанные глаза на дочери:

— Майя… Солнышко мое…

От приторно-нежного тона у Майи пошли мурашки по спине.

— Рина, помогите мне, — попросила она секретаря.

Девушки поддержали мужчину с обоих сторон. Рукой он смахнул на пол несколько бумаг и папку. Майя и Рина уложила ректора на диван с львиными ножками.

— Я за профессором Белозором, — сообщила секретарь.

Девушка вышла из кабинета. Ища, чем укрыть отца, Майя заглянула в шкаф и замерла — там висел черный плащ, тот самый, в котором ректор хранит чехол с ключами. Майя глянула на чародея: глаза закрыты, дыхание ровное, лицо безмятежное. Редкое зрелище. Видно, отец и вправду доверяет своему бывшему напарнику, раз позволил себе так расслабиться рядом с ним. Майя повернулась к плащу и нырнула рукой во внутренний карман. Тот был пуст.

— Не там…

Майя вздрогнула и посмотрела на отца, следившего за ней.

— Плед на верхней полке, — произнес мужчина. — Будь добра. — Девушка спешно кивнула. До верхней полки она не доставала, пришлось подставить стул. Найдя плед с рисунком двух фавнов со свирелями, она подошла к отцу и укрыла его. — Спасибо, — слегка улыбнулся тот.

— Что-то еще? — поинтересовалась Майя.

Отец некоторое время смотрел на нее, словно изучал. Неужели все-таки увидел?

— Твои глаза точно, как у нее, — тихо произнес мужчина. — Голубые и чистые, как горное озеро в ясный день… — Девушка растерянно замерла. — Забавно, как Небеса любят смеяться над нашими планами, — криво улыбнулся чародей. — Мы оба поклялись быть верными нашим призваниям. Она — сцене, я — охоте. Оба запретили себе любить. Оба запретили себе даже думать о детях… Но когда твое сердце забилось под ее, все клятвы перестали иметь значение…

Мужчина вдохнул, на миг прикрыл глаза и снова открыл: полные теплоты и горечи одновременно. Майя молчала. С ее приездом они ни разу не разговаривали о матери. Но ей и так все говорил черный цвет, который отец не перестал носить после смерти жены.

— …Когда ты появилась, она не отходила от твоей кроватки. Однажды не спала целых пять дней, представляешь? — усмехнулся чародей. — Помню, как небо тогда раскалывалось от грозы, и ты много плакала, пока ливень заливал город, — мужчина прикрыл глаза. — А она повторяла, что ей нельзя спать. Что сон не поймает ее. Так хотела видеть, что с тобой все хорошо.

— Что ты сказал? — насторожилась Майя.

— Я сказал ей, что никому не позволю тебе навредить. И это была моя новая клятва.

— Нет, я не об этом… — возразила она, но запнулась, когда отец прикрыл глаза и поморщился, словно от боли.

— И я снова ее нарушил. Я почти позволил моим врагам навредить тебе.

Девушка удивленно посмотрела на него:

— Ты не мог знать. Ты-то думал держать меня подальше от магии… и себя.

— Я все еще так думаю, — криво улыбнулся мужчина. — Но я счастлив, что могу видеть, как ты учишься. Хотя не уверен, имею ли на это право.

Майя промолчала. Оказалось, две бутылки абсента могут перевоплощать не слабее магии: вызвать у сурового и замкнутого чародея такой приступ сентиментальности не каждое волшебное зелье способно. Отец прикрыл глаза, его лицо расслабилось. Из-под плаща выглянула Каролина и сползла на подлокотник. Вскоре по ровному дыханию мужчины Майя поняла, что он уснул. Девушка встала, тихо отошла от дивана и замерла.

«Бежать не думай, от снов нельзя спрятаться» — так ей сказал тот, кому она пообещала три ночи. Всего лишь совпадение. Правда, профессор Лан не раз упоминал, что знал ее маму… Майя слегка мотнула головой, отгоняя неприятные мысли. У нее нет времени на эти размышления. С минуты на минуту придут Рина и профессор Белозор.

Подойдя к шкафу, она вынула плащ, посмотрела на него через Занавес. На пуговице кармана сплетен магический круг. Майя пощупала карман внешне. Там точно что-то лежало. Девушка прикусила губу — в кармане что-то есть, но стоит его открыть, как там ничего нет. Она улыбнулась, узнав трюк. Сокровищница Основателя действовала по тому же принципу — карман имеет два отделения. И для второго нужно особое действие. Вот только здесь вряд ли сработает простой стук — Майя на всякий случай постучала костяшкой пальца по пуговице. Осмотрела кабинет, не зная, что искать. Отец не раз доставал при ней чехол, но никаких ритуальных действий она не замечала. Значит, дело в другом. Майя зажмурилась, вспоминая отца перед дверью тренировочного зала. Ничего необычного: он стоит в плаще, поправляет перчатки, сует руку во внутренний карман…

Девушка резко открыла глаза и тут же нашла взглядом черные перчатки на краю стола. Схватив правую, заглянула внутрь. То же заклинание, что и на пуговице, вышито с внутренней стороны перчатки. Майя надела ее, ладошка сразу утонула.

— Попался, — с улыбкой прошептала она, когда рука сжала в кармане чехол.

Каролина все это время за ней наблюдала, продолжая сидеть на подлокотнике дивана. Майя отстегнула от связки самый маленький ключик и показала его ящерице.

— Твой хозяин смотрит? — Каролина слегка мотнула головой. — Тогда поспеши к нему и скажи, что я буду ждать его у калитки возле леса.

Ящерица шустро сбежала на пол и нырнула в приоткрытую дверь. Майя спрятала чехол, повесила плащ и вернула перчатки на место. Оперлась на стол, решив подождать прихода декана и только тогда оставить отца. Заметив упавшие документы, Майя присела и собрала их. Кладя бумаги на стол, заметила надпись на верхней папке: «Дело двести первое.[О1] Охота полукровку», — было выведено почерком отца.

Майя помрачнела. Она и так знала о том, как отец охотился за Эльдаром, и о том, как поймал и нацепил на него ошейник, словно на зверя. Не хотелось знать это в еще больших подробностях. Но зачем отец достал дело Эльдара? Неужели подумывает передать его стражам? Майя отвернулась от стола. Что там планировал отец или командир, уже не имеет значения — Эльдар будет свободным, она об этом позаботится. При этой мысли девушка покосилась на папку. А что если там хранятся записи не только об охоте отца? Что если там написано, что случилось с Рубиновым Замком?

Несколько секунд Майя сомневалась. Ей не хотелось без спроса лезть в секреты Эльдара, но он молчал, а она видела, как его это гложет. А ведь она хочет помочь.

Девушка подвинула к себе папку и развязала узелок…

***

Прохладный ветер морозил щеки и руки, но Майя не замечала холода. Она бездвижно стояла недалеко от открытой калитки, упираясь плечом в дерево. Перед глазами всплывали строки из документов, лежавших в папке. Вот от них у нее бежали по коже мурашки.

Он появился из мрака леса бесшумной тенью. Прямо как в том сне. Наблюдая, как Эльдар к ней приближается, Майя словно впервые заметила, насколько тихо он ходит. Не громче рыси на ночной охоте.

— Майя, почему ты здесь? — обеспокоенно спросил парень. — Что-то случилось?

Девушка ответила не сразу. Она рассматривала его. Слегка вьющиеся волосы, взъерошенные ветром. Контуры лица, которые заострили сумрачные тени. Его горящие синие глаза с вертикальными зрачками, что тут же стали человеческими, когда он подошел к ней. Она столько раз их рассматривала, но сегодня словно видела впервые. И понимала, как на самом деле мало знала об их владельце.

— Я достала его, — тихо сказала, стараясь не выдать напряжение, словно шла по тонкому льду: один неверный шаг — и она сорвется в пучину наполнявших ее эмоций.

Она раскрыла ладонь, показала небольшой ключ и тут же сжала кулак, стоило увидеть блеск в глазах Эльдара.

— Быстро, однако, — хмыкнул он и хотел подойти к ней, но девушка оттолкнулась от дерева и приблизилась к калитке, чтобы до порога остался один шаг.

— Отец действительно высоко оценил твои навыки, — заметила Майя. — Навыки скрывать следы. Навыки пробираться за закрытые двери. Навыки выслеживать.

Парень несколько озадаченно глянул на нее.

— Я рос в лесу. Эти навыки необходимы, чтобы выжить, — хмыкнул он.

Майя слегка прищурилась.

— А навыки темной магии там тоже необходимы?

На несколько секунд повисла тишина. Майя рассчитывала увидеть, как изменится лицо парня. Но едва ли оно как-то поменялось.

— Это отец рассказал тебе? — тем же спокойным голосом спросил Эльдар. — Или Корнелий?

— Я видела твое дело, — ответила Майя. — Знаю, что ты год вел охоту на Маскарона и что творил в это время.

Парень слегка сжал губы и напряженно посмотрел на нее.

— И что же я творил? — спросил, слегка приподняв бровь.

— Ты ловил и пытал людей.

— Темных магов.

— Это не имеет значение, ты пытал их темной магией!

— Что сказать… они ее лучше понимают.

Майя стиснула зубы. Ее злило, что Эльдар так легко дает ответ за ответом, пока ей приходится выдавливать слова с усилием, словно она выдирает из-под ногтя занозу.

— Я объясню тебе все, — смягчился голос парня, когда увидел что-то в ее выражении. — Только отдай мне ключ.

— Чтобы ты продолжил то, «что делал до заключения здесь»?

— Чтобы выплатить мне свой долг, — выделил последнее слово Эльдар. — Или ты забыла о нашем договоре?

Парень двинулся к ней. Майя быстро отошла, оказавшись у калитки. Он остановился.

— Ты врал мне, — мрачно сказала девушка. — Все это время врал.

— Не врал, а говорил лишь то, что считал нужным, — невозмутимо ответил парень.

— И когда же ты считал нужным сказать мне все? — прищурилась Майя. — Ты вообще собирался открыть мне правду?

Эльдар ответил не сразу. Он задумчиво смотрел на нее, и девушка поняла, что он опять думает, как бы сказать лишь то, что считает нужным. Но в голове Майи уже собирались осколки из фраз, взглядов и поступков сокурсника. И чем четче прорисовывалась общая картина, тем больнее впивалась правда в разум и сердце. Она считала, что знала об Эльдаре больше остальных, но на самом деле именно она понимала меньше всего, ведь верила каждому его слову.

— Ты потому звал меня с собой? — старалась она не выдать, как сжало горло от беспощадного осознания своей ошибки. — Знал, что я узнаю правду, как только ты сбежишь.

— Мне жаль, что ты узнала все это, — признался Эльдар, и в его голосе впервые проступило сожаление. — Это не то, чем я горжусь, но и не то, от чего отступлю. По-другому к Маскарону не подобраться.

— Это не твоя работа.

— Нет, это моя работа больше, чем кого-либо.

К досаде Майи, его голос все еще звучал спокойно. Настолько спокойно, что это пугало. А ведь они говорили о поимке того, кто пять сотен лет назад устроил самую кровожадную войну в королевстве.

— Эльдар, я знаю — ты потомок Яхонта Красного. Он остановил Армию Тварей, и ты тоже считаешь это своим долгом… Но ловить Маскарона в одиночку слишком рискованно. Ты можешь пострадать!

— Это не твоя забота, — возразил Эльдар. — Что тебя должно волновать, так это отдать мне ключ.

Девушка стиснула зубы. Она не понимала, почему Эльдар не видит, как опасна и дика его затея. Хотя нет, такой человек, как он, точно все понимает. Тогда все еще страшнее — он осознанно шел на это безумие.

— Мой отец, — произнесла Майя, сжав кулаки так, что ногти впились в кожу, — годами жизнью рисковал, чтобы в мире стало меньше темной магии и тех, кто ее использует. Я готова была пойти против отца, потому что ты убедил меня, будто тебя несправедливо заключили из-за крови даймона в твоих жилах. Но ты полукровка, который использовал свою силу для темной магии. Это все меняет.

— О чем ты? — прищурился парень.

— Я не отдам тебе ключ, пока не поклянешься на крови, что откажешься от охоты на Маскарона и его помощников. И не будешь применять темную магию ни для каких целей. Поклянись, и я освобожу тебя.

Эльдар промолчал. Майя ждала, выдерживая его взгляд. В висках она слышала свой скачущий пульс и все отчетливей чувствовала, как натягивается до предела каждую секунду между ними тишина.

— Ты верно сказала, — наконец, заговорил сокурсник, — твой отец годами отлавливал темных магов. Годами отправлял людей в темницы, жизнь в которых хуже любой пытки. И делал это, к слову, не брезгуя темной магией. Странно, что дочь такого человека меня осуждает.

— Такая работа у стирателя, — нахмурилась девушка. — Это необходимость ради общего блага.

— Значит, необходимость дает ему право? Почему же необходимость не дает мне права на все это? — тронула губы парня ироничная ухмылка. — Я делал то же, что и твой отец. Разве что не отсекал головы.

Майя вздрогнула. И только хотела возразить, как поняла, что нечем. Эльдар верно подметил — ее отец все это делал. Ей просто повезло знать об этом очень мало.

— Даже если так, — мрачно начала девушка, — стиратели забирают жизни, чтобы поддерживать в королевстве порядок. Если каждый решит, что может наказывать других по прихоти, начнется хаос.

— Если начнется война, хаос будет еще больший, — заметил Эльдар. — Маскарон — вот главная причина проблем в Цветоче. Уничтожив его, я сделаю одолжение всему городу и королевству.

Майя напряженно посмотрела на него и выдохнула. Трудно возражать тому, в чем есть смысл. Вот только то, что казалось очевидным, имело и другую сторону медали. Ту, с которой Майя никак не могла согласиться.

— Пойми же, в глазах городской стражи ты снова станешь преступником, — напомнила она. — Если ты сбежишь и продолжишь охоту, то отца опять пошлют за тобой. И неизвестно, помилует ли он тебя на этот раз.

— Мне не нужна его милость. Как и никого другого. Да и кто сказал, что старший Семироз снова меня поймает? — вызывающе улыбнулся Эльдар.

— Я не хочу видеть, как он охотится за твоей головой, — нахмурилась Майя. Беспечность парня начала выводить ее из себя. — Ты уже ошибаешься, недооценивая отца. Он — опытный чародей, годами ловивший магов, что были куда страшнее и хитрее тебя! — горячо заметила Майя.

Как она могла передать Эльдару, в какой ужас ее приводит одна только мысль его возможной схватки с отцом? Как и не могла объяснить, что из-за ленточки на запястье уже несколько месяцев живет, как пойманная на крючок рыбка. И перед каждой ночью все ждет, когда ее враг вздернет удочку и возьмет улов. И когда придет час, кто знает, какую расплату потребует опаснейший маг города. Еще изводить себя мыслью, что где-то там два самых дорогих человека могут убить друг друга… Это казалась хуже любого ночного кошмара!

— Договор был не такой! — в сердцах выпалила девушка. — Я не допущу этого!

Майя стиснула зубы, пока Эльдар удивленно смотрел на нее. Затем он отвел взгляд. Секунды потянулись в ожидании. Майя видела, как парень о чем-то напряженно размышляет. В ее груди вспыхнул огонек надежды. Она может его убедить, может уберечь…

Эльдар посмотрел не нее, и девушка затаила дыхание.

— Договор есть договор, Майя, — произнес он и опустил взгляд на ее руку.

Его губы беззвучно шевельнулись, а глаза вспыхнули красным. Майя ощутила в мизинце правой руки укол, словно от раскаленной иглы. От неожиданности разжала кулак, и ключ упал в траву. Но только она спохватилась и присела за ним, как рядом блеснула золотая корона. Каролина шустро подхватила ключ и понесла Эльдару.

— Стой! — воскликнула Майя, но ящерица уже подскочила к ногам сокурсника.

Он подхватил Каролину, та вложила ему в ладонь ключ. Парень осмотрел его и перевел взгляд на девушку.

— Это не он.

Майя ответила не сразу. Она старалась собраться, что оказалось сложнее, чем она думала. Эльдар не собирался менять свое решение. Значит, изменит она.

— Это ключ от шкафчика в моей комнате, — мрачно сообщила Майя и вынула из кармана ключ, на головке которого высечен магический круг. — Не ты один умеешь говорить столько, сколько считаешь нужным.

Некоторое время они оба изучающе смотрели друг на друга. Майя чувствовала, как проклятье пульсирует под кожей пальца, накаливаясь, словно сталь. Но она старалась не замечать эту боль и не спускала взгляд с парня. Эльдар двинулся к ней, и она отошла за порог калитки.

— Отдай ключ, иначе потеряешь руку, — холодно предупредил он, остановившись в дверях. — Проклятье разъест кожу и кости. И чем тогда плести заклинания, какая с тебя будет чародейка?

— Та, которая не выпустила темного мага на свободу.

— Ты не понимаешь, Майя, — вспыхнул взгляд Эльдара. — Не усложняй все. Прошу, просто поверь мне…

У Майи перехватило дыхание. Как он мог просить ее? Как мог смотреть на нее так, будто это она сейчас предает его? Ведь это он дурил ее все это время. Заставил поверить, что ее отец несправедливо заключил его. Подстегнул на кражу у него, хотя знал, как она старалась доказать отцу, что может быть полезной и самостоятельной. Но все это никак не равнялось с тем, как сама она верила Эльдару, пока он «говорил ей столько, сколько считал нужным». Он не доверял ей, но ловко использовал ее доверие к нему. И после этого просил поверить…

— Да с какой стати мне верить демону?! — вырвалось у Майи от обиды и злости.

Эльдар вздрогнул, и на миг его лицо стало той же гримасой боли, что при упоминании Рубинового Замка. Но, как и тогда, это был один миг.

— Я — даймон, — поправил он.

В следующую секунду плащ парня покрылся чешуей, а подол обратился крылом и поддел когтем ворот накидки девушки. Она даже ойкнуть не успела, как ее затянули в калитку, быстро подставили подножку и уложили ниц. Эльдар прижал ее к земле, грубо заведя руку за спину. Она вскрикнула, но ничего не могла сделать. Эльдар сильнее. В следующий миг он уже стоял над ней с ключом в ладони. Руки у него немного обожгло от порошка рябины на ее накидке, от кожи поднималась легкая дымка. Скинув с шеи платок, Эльдар сунул ключ в замок и провернул три раза. Магический круг на замочке вспыхнул, тот открылся. Парень снял ошейник и отбросил его в траву. А затем глянул на Майю, ошарашено смотревшую на поцарапанные от падения ладони, на которых проступила кровь.

— Да что с тобой творится? — тихо спросила она. — Я тебя не узнаю.

Эльдар подошел к калитке и повернулся к ней.

— Может, ты только теперь начала меня узнавать? — холодно произнес он и шагнул за порог.

Два перепончатых крыла за его спиной раскрылись во всю мощь. Девушка зажмурилась, когда от их взмаха поднялся ветер и пыль. Парень скрылся во мраке ночного неба.

Майя сидела у заросшей плющом ограды, спрятанная ночью от всего мира. Мизинец больше не кололо, но другая боль, куда более глубокая и выжигающая, душила ее изнутри. Прикрыв лицо, она глотала слезы. До чего же паршивый оказался день… И до чего же глупой — она.