Глава 7. Самый темный час перед рассветом

Некоторое время Майя стояла и даже не дышала. Она смотрела в две впадины, где виднелась лишь бездонная тьма. Но чувствовала, как за ней внимательно наблюдают.

Когда оцепенение прошло, Майя кинула взгляд на дверь, от которой ее разделяло полкомнаты.

— Ни шагу, — произнес маг в маске.

Майя поморщилась, когда сердце словно сжала ледяная ладонь. И девушка с ужасом поняла, что не может двинуться с места.

— Разве твой отец не учил, что от магического договора нелепо увиливать? — поинтересовался маг.

От знакомого голоса, подобного шуршанию мертвой листвы, внутри все заиндевело.

— Еще он учил не заводить магических договоров с сомнительными типами, — сдержано ответила Майя. — Не особо помогло, — добавила, подумав, что на эти грабли она наступила как минимум дважды. — Что вам от меня нужно? — спросила, не желая слышать ответ, но понимая, что томиться в ожидании еще хуже.

— Не больше, чем ты можешь мне дать, — ответил гость. — Но и не меньше…

Майя хмыкнула. Ну вот, как же она забыла, что из ответов этого человека можно составлять головоломки для газет. Маскарон поднялся с кресла, да так легко и тихо, словно скользящая по земле тень.

— …Не будем терять время. Ночь началась, маленькая ведьма. Накидывай плащ.

Майя удивленно повела бровью, а затем вспомнила, в каком неподобающем виде застал ее враг, и спешно отвернулась надеть накидку. Когда она застегнула фибулу и развернулась, едва не отпрыгнула — Маскарон стоял прямо перед ней. Ее ловко подхватили на руки.

— Что вы делаете?! — воскликнула Майя.

— Берегу твои ноги, — произнес маг, понеся ее через комнату. — У тебя сегодня будет важная работа.

Под его ботинками хрустнуло стекло, и Майя вспомнила о разбитом стакане. Она растерянно посмотрела на маску, но вместо глаз по-прежнему видела лишь тьму. Не знала, как реагировать на такую заботу, если это вообще была она, но тут же осознала, что ее несут к распахнутому окну. И то, что увидела за ним, на миг лишило дара речи: медная луна очерчивала контуры черной лодки с ростром[1] в виде лебединой шеи и головы, глаза птицы горели мертвенно-зеленым огоньком. Маскарон легко вскочил на подоконник. Когда Майю окатил прохладный ночной ветер, она вспомнила, что ее выносят в свет почти что в нижнем белье.

— Погодите, мне нужно одеться!

— Это лишнее, — спокойно заметил мужчина, — платье тебе сегодня не пригодится.

Майя уставилась на мага. Маскарон шагнул в лодку и поставил ее.

— Вы… Вы говорили, что такая расплата вас не интересует, — не спешила садиться на скамью Майя. — Вы ж не инкуб и все такое…

— Верно, не инкуб, — посмотрел на нее маг. — Телом со мной не расплатиться, мои услуги стоят дороже, — подтвердил Маскарон то, что Майя и сама хорошо помнила. — Но разве я говорил, что это не может стать частью расплаты? — подчеркнул он последние слова. Майя несколько мгновений смотрела на маску, а затем невольно глянула за борт лодки. Если подумать — не такая уж и большая высота, всего лишь четвертый этаж… Услышав тихий смех, она напряженно развернулась к магу. — Как всегда, безрассудна, — произнес мужчина. — Давай я проясню тебе один момент, маленькая ведьма, — Маскарон шагнул к ней, и его маска оказалась к ней совсем близко. — В любую из трех ночей я могу заставить тебя сделать абсолютно все, что мне захочется, и ты не сможешь ослушаться, не сможешь даже возразить… — Майя напряженно сжала зубы, одна только эта мысль вызывала у нее отвращение. — Однако, — продолжал смотреть на нее мрак в маске, — на твою удачу, я никогда не беру женщин силой. Для меня это слишком просто и скучно. Я люблю играть с более высокими ставками…

Маг снял маску, и Майя увидела знакомое лицо. Такое же красивое, как она запомнила: с высокими скулами, заостренным подбородком и лучистыми глазами цвета молодой травы. Но теперь девушка видела не добродушного учителя истории, чьи лекции так увлекали ее на всех уроках. Перед ней стоял совершенно незнакомый мужчина. О нем она знала лишь из слухов, которые по большей части предупреждала ни при каких обстоятельствах не связываться с ним.

— …Я предпочитаю делать так, чтобы женщина сама пришла в мои объятья, — произнес он уже мягким, подобно шелку, голосом.

Сказав это, он щелкнул пальцами в белых перчатках. Голова черного лебедя развернулась, и Майя вздрогнула. Огоньки в глазах птицы зажглись еще ярче. Лодка плавно двинулась с места и начала набирать высоту.

— А правилами игры не поделитесь? — напряженно спросила девушка.

— Всему свое время, — заверил Маскарон. — И твое время придет в самый темный час, Майя. — Собственное имя с уст врага пустило по спине мурашки. — А теперь садись, — приказал маг и добавил чуть мягче: — и наслаждайся поездкой.

И Майя поняла, что не может противиться его словам. Словно кто-то дернул за ниточки, и ее ноги подогнулись. Она осела, схватившись за борт. Маскарон встал у носа лодки, положив руку на лебединую голову. Некоторое время Майя смотрела ему в спину.

Они плыли по небу над Рубиновым Бульваром вглубь города. Внизу своим чередом шла ночная жизнь Цветоча. Девушка повернула голову и чуть не вскрикнула: прямо перед ней в бледном свете луны оскалом ухмылялась каменная горгулья. Все те чудища, на которых она смотрела снизу, теперь наблюдали за ней почти вплотную. И их перекошенные от злобы морды не обещали ничего хорошего предстоящей ночью.

Вскоре лодка плыла над центральной площадью. Здесь трамвайные пути очерчивали круг и разбегались на три стороны. Лодка свернула на Сапфировый Бульвар. В отличие от Рубинового, где брусчатка образовывала мозаику из красного камня, здесь дорога была вымощена камнями синих оттенков.

При Сапфировом Замке и его хозяевах — потомках великого воина Яхонта Синего — бульвар славился лучшими кузнями, в которых ковались самые крепкие мечи и доспехи. А нынче в большей части мастерских чеканились игровые фишки для местных казино и лотерей. Бульвар рябил яркими вывесками, заманивавшими испытать удачу и изменить жизнь к лучшему. Вот только у слонявшихся в переулках бродяг и пьянчуг едва ли у них настали лучшие времена.

На холме в конце бульвара на месте замка теперь стояла Стеклянная Арена — самое большое казино Цветоча. Такой себе местный Кракен, что намертво оплетал щупальцами горожан и утягивал их на самое дно жизни. Майя вдруг подумала, что ставки и игры Маскарон упомянул совсем неслучайно.

Арена состояла из четырех колец-этажей и чем-то напоминала огромный праздничный торт с множеством высоких мраморных арок по периметру. Лодка скользнула к центру остроконечной верхушке здания казино, подплыла к арочному окну и причалила к нему. Маскарон ступил на подоконник, легко спрыгнул. Майя шагнула за ним, маг подал ей руку и помог спуститься на пол. В комнате было три зеркальные двери и небольшие сферы на уровне дверной ручки. Когда маг поднес к одной руку, внутри нее загорелись цифры.

— Это лифт? — догадалась Майя, видя, как меняется порядок чисел.

— Он самый. Это магический лифт, его питает Источник под холмом, — объяснил Маскарон.

Майя заинтригованно глянула на двери. Ранее она никогда не ездила на лифтах, но слышала, что в будущем они вполне заменят лестницы. Приехала кабина, и двери распахнулись. Майя хотела уже войти, как вдруг отскочила, увидев пропасть под ногами. Маскарон спокойно зашел. Пол в кабине оказался стеклянный.

Поймав насмешливую улыбку мага, Майя решительно прошла в широкую кабину. Стекло морозило босые ноги. Двери закрылись, и девушка ощутила, как их плавно повезло вниз.

— Так это башня? — поняла она.

Шахта лифта проходила по краю высокого мраморного строения. Через стекло открывался полукруглый атриум, идущий через все этажи. Три верхних отведены под жилые комнаты. В одну такую и вошел мужчина с двумя красотками в костюмах, что служили явно не для прикрытия наготы их тел.

На одном из этажей с номерами лифт остановился, двери распахнулись, и в кабину вошла красивая женщина в обтягивающем платье цвета дымчатой сливы с меховым леопардовым воротником. Ее кожа отдавала белизной и блеском фарфора. Майя отвела взгляд от ее глубокого, посыпанного блестками декольте. В руках женщина сжимала позвякивающий монетами мешочек.

— Надо же, господин Лан! — просияла она.

— Здравствуй, Венера, — улыбнулся мужчина. — Смотрю, удачная охота.

Женщина глянула на мешочек.

— Туристы нынче очень щедры, — довольно кивнула она. — А вот вас в последнее время не видать.

— Много работы.

Она подошла к магу и положила ладонь в перчатке на его грудь. Коготки с россыпью блестящих камушков впились в черную ткань камзола.

— Мы с девочками по вам очень скучаем, — шепнула она, томно глянув на мужчину из-под полуприкрытых ресниц.

— Ты хотела сказать, по моей крови? — слегка дернул уголками губ маг.

Венера улыбнулась, оскалив ряд острых зубов. Майя невольно отшатнулась. Только тогда женщина ее заметила.

— Это форма Академии Тайлогос? О, господин Лан, вы еще хуже, чем я думала. Затащить в такое место ученицу… — выдохнула она. — Я знала, вас нельзя пускать работать к детям, — она с нарочитой жалостью глянула на Майю. — Но нас, девочек, так и тянет к мужчинам, что рано или поздно погубят.

На нижнем этаже лифт остановился, и Венера вышла, напоследок кокетливо подмигнув магу. Здесь был огромный зал, полный игровых столов и магических автоматов. Майя видела, как люди с уставшими лицами и горящими жадностью глазами выкрикивают новые ставки и все дергают за рычаги.

— Она… — вопросительно посмотрела Майя на красотку, которая грациозно удалялась под взглядами встречных мужчин.

— Вампир.

— Вампир так легко разгуливает в городе? — поразилась девушка.

— Я тебе больше скажу — здесь их охотно принимают на работу, как и суккубов, и перелесников. — Майя ошарашено глянула на мага. — Думаешь, городские власти не знают, что нелюди здесь делают? — забавлялся Маскарон. — У местного владельца казино договор с детьми ночи. А вампиры одни из самых легендарных любовников всех веков.

— Но они же пьют кровь, когда… Кто за такое будет платить? — Майя покосилась на Маскарона, мол, ну кроме такого жуткого типа, как вы.

Мужчина ухмыльнулся.

— Я как раз никогда за это не платил, — заметил он. — Их сладкий яд на меня слабо работает. Но это не мешает нам…общаться время от времени, — глянул он вслед Венере.

Майя тоже посмотрела на красотку. Она слышала, что укус вампира приносит наслаждение, но вызывает привыкание. Именно это делало этих тварей еще опасней. Разве барьер вокруг города не должен защищать жителей от темных нелюдей? А тут они спокойно разгуливают и развлекают посетителей.

Майя уже хотела выйти из лифта, но Маскарон придержал ее за плечо. Он поднес руку к магической сфере с цифрами и вывел какой-то символ. Пол под кабиной лифта раздвинулся, но что под ним, Майя так и не увидела: стеклянные стены потемнели, скрыв ее пассажиров от глаз окружающих.

— Куда мы едем? — тревожно спросила девушка.

— На этаж для самых почетных гостей, — улыбнулся маг и надел появившуюся в руке маску.

Прозвучал короткий звон, зеркальные двери открылись. Маскарон вальяжным жестом пригласил Майю выйти. Девушка попала в холл с высоким потолком. Колонны из черного мрамора с богатыми капителями, множество позолоченных канделябров и люстр. Посередине фонтан с золотым цветком, окруженным листьями папоротника, где струилась пенистая золотистая жидкость, похожая на шампанское. Дальше находилась лестница и огромный зал. По нему кружило множество фигур. Их лица скрывали самые разные маски зверей и жутких гримас, а приглушенный свет не давал толком никого рассмотреть. Но Майя и без этого поняла, что все те люди и нелюди внизу — темные маги. Их аура отяжеляла воздух и покалывала кожу, как едкий дым.

В центре зала на возвышении играл оркестр. По струнам и клавишам перебирали парящие в воздухе белые перчатки. Эти же перчатки носили между танцующих подносы с яствами и напитками. Майя узнала магию некромантии — здесь служили призраки.

Из толпы вышла женщина в костюме служанки и быстро поднялась к холлу с лифтами. Ее лицо скрывала белая улыбающаяся маска.

— Темной ночи, хозяин, — поприветствовала она Маскарона звонким голосочком, склонившись в низком реверансе.

— Здравствуй, Смех. Приготовь мою спутницу к нашему небольшому мероприятию.

— Все сделаем, хозяин, — пообещала служанка, ее голова резко развернулась на сто восемьдесят градусов, и на Майю посмотрела белая маска с опущенными уголками рта.

— Это она? — произнес другой, более низкий и печальный голос.

Майя попятилась.

— Верно, Грех, это она, — подтвердил Маскарон и повернулся к Майе. — Смех и Грех — моя кукла и верная помощница. Она позаботится о тебе до моего возвращения.

Сказав это, он растаял прямо на месте — Майя только глазами хлопнула, а мага и след простыл.

— Леди Майя, прошу следовать за мной, — опять повернулась к ней Смех и пошла к темной двери сбоку, которую девушка не сразу заметила.

Неохотно она последовала за куклой. Идя по запутанным коридорам, Майя видела скорбную гримасу Греха, наблюдавшую за ней из темных прорезей маски. И этот взгляд пробирал до мурашек.

Они пришли к двери с ручкой в виде черного пера, и Смех открыла ее перед Майей. В центре просторной комнаты стояла широкая кровать с полупрозрачным балдахином. У стен — диваны, обшитые черным бархатом, камин из темного мрамора, шкафы до самого потолка с книгами — некоторые казались столь старыми, что казалось, вот-вот рассыплются. Майя поняла, что попала в покои Маскарона. И они оказались куда проще, чем она думала. Ни тебе приспособлений для пыток, ни черепушек на полках или жуткого оружия с шипами и цепями. И в отличие от зала, темной магией тут и не пахло. Только мрачные тона навевали легкое уныние. Единственное, что вызывало подозрение: три напольных зеркала в самой глубине комнаты. И, как догадывалась Майя, в них Маскарон любовался не своим распрекрасным личиком.

— За чем же ваш хозяин поглядывает? — поинтересовалась она.

— За городом, — тут же ответила Смех.

— Заткнись, Смех! — резко развернулась к Майе Грех. — Рабыне не нужно знать больше, чем ей положено!

Майя поморщилась. С унылой гримасой явно беседы не получится. Заметив что-то на кровати, девушка отодвинула балдахин и увидела шелковое платье и маску на пол-лица, сделанную в форме черных крыльев.

— Господин приказал помочь тебе переодеться, — подошла к ней Смех.

Майя осторожно взяла наряд. Так вот что значило, что ее платье ей не понадобится.

Через час Смех заканчивала закреплять булавками ее волосы в высокой прическе.

— Готово! — весело заметила кукла. — Прошу к зеркалу.

Майя поднялась с пуфика, прошла к трельяжу и замерла. В отражении стояла девушка в элегантном черном платье с оголенными плечами. Высокая прическа подчеркивала длинную шею. По бокам корсета — вшитые полосы черного гипюра, которые доходили до низа. Темно-бардовые вертикальные ленточки ложились по груди, талии и бедрам, заостряя на них внимание. Майе казалось, тот, кто шил платье, точно знал ее пропорции, так хорошо оно сидело на ней. Сообразив, что декольте слишком открытое, она попыталась подтянуть корсет вверх.

— Нравится? — подошла к ней Смех.

— Не знаю, — честно призналась Майя.

Бросив безуспешные попытки поправить декольте, она посмотрела на лицо. Подведенные черным глаза и темной вишневой помадой губы сделали ее старше и даже придали коварности. Еще никогда Майя так четко не видела в отражении обворожительную Злую Королеву из сказок. Правда, эта Королева сейчас смотрела на нее так растерянно, будто тот, кто внутри, случайно надел чужую шкуру.

— Я не привыкла к такому, — поделилась Майя.

— Кукла не должна думать, привычно ей или нет, — ехидно заметила маска Греха, повернувшись к ней. — Хозяин решает, как кукле выглядеть, чтобы его порадовать.

— Я не кукла, — отрезала Майя и добавила: — Не равняй меня с собой!

Грех рассмеялась.

— Ты, Майя Семироз, не меньшая кукла, чем я и Смех. Ибо ты была никем, пока хозяин не изменил этого. И теперь ты такая же его вещица, как все в этой комнате. Только еще бесполезней, потому что отрицаешь это.

— Довольно ссориться, девочки! — развернулась к Майе Смех. — Не слушай Грех, она всегда и ко всем ревнует хозяина, — Смех сделала шаг и положила ладонь на щеку девушки. Майя ощутила гладкое лакированное дерево. — А я рада тебя видеть. Давай обязательно поиграем, как раньше.

Майя непонимающе смотрела на лучистый огонек в глазах улыбающейся маски.

— Раньше? — спросила она.

Смех отступила.

— Свою задачу я сделала. Дождись хозяина, не выходи без него никуда. Здесь самое безопасное для тебя место.

Кукла развернулась и быстро пошла к дверям.

— Погоди, — кинулась за ней Майя.

Но дверь захлопнулась, а когда девушка снова ее открыла, то увидела лишь пустой коридор. Вернувшись в комнату, Майя осмотрелась. Слова Смеха сбили ее с толку, и это тогда, когда она немного успокоилась. Хотя, может, на это и рассчитано. Учитывая, как Маскарон хорошо ей морочит голову, не иначе, как и его слуги хороши в этом.

И тут Майя оглянулась. А ведь она действительно сейчас в покоях Маскарона. И что бы на ее месте сделал отец? Скорее всего, постарался узнать об этом месте и его хозяине как можно больше. Конечно, вряд ли секрет Армии Тварей лежит под подушкой, но чем леший не шутит.

Майя принялась исследовать каждый уголок комнаты, ожидая обнаружить секреты главного темного мага города. Но почти все здесь оказалось именно тем, чем выглядело: обычные книги, обычные лампы, обычные картины.

Заглянув под кровать, Майя увидела сундук, осмотрела его через Занавес. На Пальцедава не похоже, нигде никаких охранных рун. И вообще никакой магии. Но стоило Майе к нему прикоснуться, как из сердца пришел удар.[О1]

Майя сразу узнала его — чувство, которое возникает, когда сердце пытается ей что-то сообщить. Вот только что оно хотело сейчас: подсказать или предостеречь?

Девушка осторожно вынула сундук. Некоторое время внимательно осматривала, ища ловушки или проклятия. Ничего, самый обычный сундук. И даже без простого замка.

Майя осторожно приподняла крышку и застыла. В сундуке лежали ржавые грязные кандалы. Некоторое время Майя рассматривала их. На металлических кольцах под слоем ржавчины и запекшейся крови виднелся магический круг из трех рун. Он, видно, служил, чтобы подавлять магию пленника.

«Склонив колено, он замкнет на тебе оковы», — отозвалось эхом в голове.

Майя поднялась и попятилась. Тело пробила дрожь от ужаса и паники. Предсказание… Как же она забыла о нем! Девушка напряженно оглянулась. Схватив накидку, спешно надела ее наизнанку темной подкладкой наружу, чтобы скрыть цвет Академии. Натянув капюшон, вышла в коридор. Ей нужно выбираться отсюда! Найти отца и показать ему логово Маскарона. Правда, это только в том случае, если она что-то сумеет сказать… Но оставаться здесь и ждать пророчества идея еще более скверная! Майя тихо шла мимо одинаковых дверей. Она старалась вспомнить, какими путями привела ее Смех, но время шло, а коридорам не было конца и края. Когда впереди послышались шаги, Майя замерла. Не найдя, где спрятаться, открыла ближайшую комнату и зашла в темноту. Прильнула к двери, прислушиваясь к шаркающим шагам. Но тут те самые шаги остановилась прямо перед ней. Кто-то взялся за ручку.

Прикрыв рот, Майя старалась дышать как можно тише. На секунду она поразилась, с какой скоростью запрыгнула за диван. Но это не имело значения, ведь ее план побега висел на волоске. Она услышала, как дверь открыли.

— Затягивайте сюда, полудохлики, — скомандовал старческий голос, подобный скрипу ржавой калитки. — Вино ставьте сюда.

— Отпустите! Не смейте меня трогать! — отчаянно кричал девичий голос. — Вы хоть знаете, кто я?! Мой брат с вас шкуру сдерет!

— Твой брат проиграл мне круглую сумму, — проскрипел старик. — А когда у него закончились фишки, он поставил тело своей невинной сестренки. Так что не надрывайся угрозами, красна девица.

— Брат так не сделал бы!

— Он это даже подписал.

Послышалось шуршание бумаги.

— Нет… Это неправда, — выдохнула девушка. — Он не мог меня поставить…

Послышался всхлип.

— Привязывайте крепче, полудохлики! — скомандовал старик. — Овечка явно брыкаться гожа.

Майя, глубоко вдохнула и осторожно выглянула из-за дивана. На кровати вырывалась девушка в канареечном платье. Лицо ее скрывала желтая маска лисы. Ее руки привязывали к изголовью парящие в воздухе перчатки.

— Отпустите! — кричала девушка. — Вы не имеете права!

Над испуганной стоял и довольно скалился сутулый старик в темно-серой мантии. Он поглаживал козлиную бородку и неприкрыто упивался страхом и отчаянием девушки.

— Все, пошли вон, полудохлики. И не беспокоить нас до начала коронации, — приказал старик.

Перчатки тут же вылетели за дверь, тихо закрыв ее за собой.

— Пожалуйста, не надо… — взмолилась девушка.

— Возрадуйся чести возлечь на ложе с самим Крюком Буревоем! — проскрипел старик.

— Нет, брат не имел права расплачиваться мной! — вырывалась девушка. — Прошу, отпустите! — всхлипнула она. — Я заплачу долг… Но не так… Только не так… — ее слова утонули за частыми всхлипами.

Майя отвернулась и зажмурила глаза. В голове стучало от пульса, заглушая мысли. Она не хотела быть здесь. Не хотела ни видеть, ни слышать этого. Нужно что-то делать… Только что? Бежать к дверям и звать на помощь? Но кто им тут поможет, она в гнезде темных магов. Если высунется, быстрее ее рядом привяжут…

Выходит, надо сражаться. Застать врасплох и вырубить заклинанием. Но что, если у старика мантия с защитой от магии? Майе хватило урока с Хрипом-Костеломом. Еще раз она на те же грабли не попрет.

— Кричи громче, дева! — тем временем смеялся старик, расшнуровывая завязки на платье привязанной девушки. — Кричи, нет слаще слез невинной девы, как нет и большей услады, чем от ее стонов.

Майя зажмурилась сильнее, прокручивая все новые варианты. Но ничего не подходило, все казалось провальным.

— Прошу! Умоляю! Не надо… — глотала слезы девушка.

Закусив губу, Майя резко открыла глаза и сунула руку в карман накидки. Убедившись, что искомое на месте, она выдохнула. Дальше тянуть нельзя… Она резко встала и развернулась к кровати.

— Темной ночи, господа! — выкрикнула, растянув губы в широкой улыбке.

Старик, корпевший над завязками платья, испуганно дернулся и свалился с кровати. Он растерянно подскочил и вылупился на выпрыгнувшую из-за дивана девицу.

— Ты что за леший?! — проскрипел он.

— Я не леший… Я часть уникальной акции! — подняла руку вверх Майя, словно отвечала на уроке.

Старик уставился на нее.

— Что еще за акции?

Майя глянула на привязанную девушку. Та от удивления даже плакать перестала.

— Акция: выиграй девицу, вторую получи в подарок, — выпалила Майя первое, что пришло в голову, и тут же пожалела. Но ничего не оставалось, как играть дальше. И пока старик не успел опомниться, Майя скинула накидку. Платье возымело ожидаемый эффект. Старый маг уставился на нее, пока Майя покрутилась на месте, стараясь подражать тем красивым девушкам, что она не раз видела на подиумах, когда тетя Эмма водила ее в столичные магазины. — К вашим услугам, — склонилась Майя в реверансе, надеясь, что платье скроет дрожь в коленях.

Старик смотрел на нее и молчал. Майя ждала, затаив дыхание. И когда тишина стала невыносимой, она сжала губы, поняв, что это провал.

— А-а, так это акция в честь коронации, — вдруг крякнул старик. — Смотрю, Вергилий явно подготовился. Хотя оно неудивительно, раз коронуют его.

Майя приподняла на старика глаза. Он сказал «коронация»?!

— Все верно, — улыбнулась она и, найдя взглядом открытую бутылку вина с бокалами, принесенную призраками, подошла к столику у дивана. — Господину Вергилию очень важно, чтобы его уважаемые гости запомнили эту ночь надолго. Она стала наливать в бокал красное вино. Набирала осторожно, чтобы не проронить ни капли. Развернувшись, она подошла к старому магу, с интересом следившему за ней маленькими блестящими глазками, и протянула бокал. — За вашу удачу, господин Крюк! Чтобы наши желания соответствовали возможностям!

— Хороший тост, — ухмыльнулся старик и стал пить.

Он отставил почти опустевший стакан, и взгляд его уперся в декольте Майи.

— А теперь развернем подарок, — потянулся он к корсету девушки, но тут же заморгал и немного пошатнулся. Майя наблюдала за ним, всматриваясь в его морщинистое лицо.

— Что-то не так?

— Вино оказалось крепче, чем я думал. Ну и ладно, иди сюда, прелестная дева. Опьяни меня еще больше, — потянулся он к девушке.

Но та легко увернулась, обошла старика. Ноги мага подкосило, он рухнул на ворсистый ковер у кровати.

— Что за темная сила… — хотел он возмутиться, но едва мог сфокусировать взгляд на девушке. А затем он посмотрел на пустой бокал вина. — Что ты мне подсыпала, ведьма?!

— Немного белладонны, — смотрела Майя на бесплодные попытки старика подняться.

— Ты отравила меня!

— Вы всего лишь заснете. Другой вопрос — проснетесь ли? — ухмыльнулась девушка, слегка склонив голову набок. — Не уверена, что правильно рассчитала дозу.

Чернокнижник зло скривился и потянулся к ней крючковатыми пальцами. Он начал шептать заклинание, но руки его обмякли, и он распластался на полу.

Некоторое время Майя наблюдала за ним, а затем присела и проверила пульс.

— Он мертв? — тихо спросила девушка на кровати.

— Нет, спит, — поднялась Майя. — Я соврала ему, дозу я рассчитала. Хотела, чтобы он испугался, — призналась, не скрывая в голосе презрения.

Майя подошла к кровати и развязала девушке руки. Та села, потирая запястья.

— Ты знаешь, как отсюда выбраться? — спросила Майя.

Девушка подняла на нее взгляд. Заплаканные красные глаза на миг показались Майе знакомыми. Девушка хотела ответить, но вдруг посмотрела за спину Майи, и ее лицо испуганно вытянулось.

— Заводишь знакомства?

Майя резко повернулась. В дверях стоял мужчина в белой маске.

— Господин Маскарон, — тут же вскочила девушка в маске лисицы и низко склонилась.

Чародей глянул на распластавшееся тело старика.

— Сразу видно, папина дочка. Оставил на пять минут, а ты уже косишь всех темных магов по дороге.

Майя не ответила, стиснув кулаки. Она не успела… Весь ее план побега полетел в тартарары!

— Отпустите девушку, — сказала она, прокручивая в голове новые варианты спасения.

— Я ее и не держу, — спокойно ответил маг.

Девица в маске лисицы кинула взгляд на Майю, быстро обошла тело старика и выскользнула в коридор. Маскарон слегка повел рукой, и дверь захлопнулась. Он снял маску, и стало видно недобрый огонек в его глазах. Он знал. Знал, что она обыскала его комнату.

— Тебе в детстве не рассказывали сказку о Синей Бороде? — холодно спросил.

— Это там, где излишне любопытную жену убил собственный муж? — на всякий случай уточнила Майя и тут же добавила: — Нет, не рассказывали. — Маг прищурился. Поняв, что юлить нет смысла, Майя вскинула руку и сплела магический круг. Огненное острие тут же вспыхнуло в ее ладони. Маскарон на ее открытую угрозу даже бровью не повел. — Я знаю, что вы задумали! — выпалила Майя.

— Правда? — спросил чародей и переступил через сопящего старика так же беспечно, словно тот обычное бревно на пути. — Ну-ка удиви меня.

— Вы не оденете на меня оковы! Я не позволю меня заключить здесь!

Маскарон повел бровями от удивления. А затем его губы изогнулись в лукавой ухмылке.

— Ты меня поражаешь, Майя. То ты воображаешь расплату телом, то тебе цепи подавай. Не хочу тебя разочаровывать, но я не собираюсь делать с тобой все то, что ты там себе нафантазировала, — уведомил он и добавил более мягким голосом: — Пока сама не попросишь.

Майя прищурилась.

— Вы привели меня к себе, а под кроватью кандалы. Что это еще может значить?

— Например, это. — Мужчина подтянул руку. Майя приготовилась отбиваться, но маг оттянул рукав камзола, оголив запястье. На светлой коже кольцом шел шрам. Майя потрясенно смотрела на след от оков, пока Маскарон не опустил руку. Повисла тишина. — Я не собираюсь заключать тебя в цепи, Майя, — первым прервал молчание маг. — Клянусь, с первыми лучами рассвета ты вольна идти, куда пожелаешь. — Майя молчала. То, что она увидела, на миг выбило землю из-под ног. Но она не собиралась сразу же верить словам этого человека. Не могла верить. Однако опустила руку и развеяла заклинание. — Рад, что мы решили это недоразумение, — сказал Маскарон и прошелся по ее фигуре взглядом. — Как я и думал, черный тебе к лицу. И с размерами я угадал…

Майя вперила в него взгляд, но поймав обаятельную ухмылку мага, отвела глаза, надеясь, что он не заметил, как ее удивили и смутили его слова. Маскарон снова переступил через старика, подошел к двери и открыл ее, жестом приглашая девушку подойти.

— …Поспешим, Майя Семироз. Ночь уже в самом разгаре, а твой долг еще не уплачен.

***

Магия всегда оставляет след, а темная и подавно. И хоть лица танцующих в большом зале скрывали маски, Майя видела, как черны от скверны ногти на их руках, как проступают черные жилки на шеях, как заполняет зал смрад гниющего изнутри тела. И как обволакивает каждый уголок помещения колючая аура темной магии.

Майя наблюдала за танцующими с высоты. Все они были потенциальной мишенью для ее отца. И все они наверняка не прочь прислать ему посылку с ее головой, если узнают, чья она дочь. Да, вечеринка темных магов — последнее место, куда ей следовало приходить. Но, увы, сейчас она ничего не решала. Ее жизнь до рассвета принадлежала человеку в белой маске.

— Ты знаешь, зачем они сегодня собрались? — поинтересовался Маскарон.

Майя повернулась к нему. Ее лицо скрывала маска в виде двух черных крыльев.

— Коронация Темного Князя, — сказала она и подумала, что ей следовало догадаться раньше.

Командир городской стражи сказал, что это случится в следующее полнолуние. Не потому ли сегодня отец так напряженно смотрел на луну? Не потому ли ушел в город?

Майя прошлась взглядом по танцующим магам. Мог ли сейчас среди них где-то прятаться ее отец? Мог ли выжидать, чтобы проткнуть сердце Маскарона или коронованного Темного Князя?

Маг подошел к ширме и отодвинул ее, пропуская Майю. Когда они вошли, тот час стихли и музыка, и смех. В небольшом алькове стоял каменный стенд. На бархатной черной подушке с серебряной бахромой по краям играл отблесками мягкого света свечей серебряный венец. Словно три рога, блестели острые зазубрины, а в центре, как огромный глаз, переливался гранями черный самоцвет.

У стенда стоял смуглый мужчина с золотисто-каштановыми волосами. Нос с горбинкой, квадратное лицо с ямочкой на подбородке. И дорогой, расшитый бисером, жилет с полупрозрачной рубашкой. Он попивал из серебряного кубка и рассматривал венец.

— Разве он не прекрасен? — спросил мужчина, чуть повернувшись к вошедшему магу. — Карбонадо — черный алмаз. Говорят, он старше всех бесцветных сородичей на четыре миллиона лет. Как и тверже их. Уверен, он будет хорошо на мне сидеть.

— Возможно, — встал рядом Маскарон. — Меня волнуют лишь магические способности этого камня защищать от телепатии.

— Как всегда, бесстрастно прагматичен, — ухмыльнулся мужчина, отпил и взглянул на Майю. — У тебя новая игрушка?

— Она моя помощница на сегодняшний вечер. Познакомься, — повернулся он к девушке, — это Вергилий Стригой, владелец Зеркальной Арены.

Майя удивленно глянула на мужчину. Фамилия показалась ей знакомой.

— Вергилий мой второй кандидат, — заявил Маскарон, от чего Майя помрачнела и в этот момент порадовалась, что маска скрывала ее лицо.

Она вспомнила, откуда знала имя мага — оно вечно всплывало в газетах. Вергилий Стригой устраивает самые шумные и развратные вечеринки в городе. На них напиваются допьяна и развлекаются до бесчувствия ядовитыми и веселящими порошками. Даже удивительно, как такой публичный человек, будучи темным магом, до сих пор не попался. Отец говорил, такие самые опасные те, что умеют прятаться на виду.

— Да уж, второй, — фыркнул Вергилий. — Никак не пойму, что ты нашел в Лесане? Помойная крыса, родившаяся в канаве. В канаве она и сдохла. Стерта без следа.

— Она довольно хорошо спланировала ритуал, — заметил Маскарон.

— А толку, если проиграла какой-то малолетке? Если бы не повелась на поводу у чувств, может, и выжила бы. Но бабы вечно думают не головой. Да и чародейка из нее была до жалости слабая.

— Зато эту слабость она прекрасно компенсировала умом и хитростью, — вырвалось у Майи.

Вергилий смерил девушку взглядом.

— Ты ее знала? — спросил он.

Майя стиснула зубы, думая, что на это сказать. Хотя Маскарон мог в любой момент раскрыть своему кандидату, кто она. А что самое скверное — как минимум две ночи ее можно использовать против ее же отца. Эта неожиданная мысль сжала в животе Майи тошнотворный ком.

— Вергилий, пора начинать, — вмешался Маскарон. — Нам нужно успеть до рассвета.

Вергилий ухмыльнулся, кинул взгляд на венец и вышел. Заметив, что Маскарон за ней наблюдает, Майя буркнула:

— Что?

— Не знал, что ты восхищаешься Лесаной.

— Вовсе не восхищаюсь.

— Значит, просто уважаешь.

Майя пожала плечами.

— Она была мстительной колдуньей, которая вытягивала магические души из невинных. И то же самое хотела сделать со мной. Симпатией к ней я не прониклась, но она точно не была глупой. А вот он, — Майя глянула вслед Вергилию, — он судит по ней только по происхождению. Не признак большого ума.

Маскарон хмыкнул.

— Аристократы… они такие. Вергилий владелец самого прибыльного казино и имеет значительное влияние в городе.

«И так же, как и вы, любит ломать жизни других», — подумала Майя. Сколько людей засосало в трясину азартных игр и сколько семей из-за этого теперь страдают?

— Он неплохой вариант. Не такой удачный, как Лесана, но нынче так трудно найти хорошего темного мага, — вздохнул Маскарон. — Другое дело раньше, когда они сидели в своих темных башнях да наводили чуму и раздор на соседние земли. Сейчас толковые чернокнижники или слишком старые, или слишком осторожные, или стиратели. Где уж тут найти славного Темного Князя.

— Я сейчас расплачусь, — проворчала Майя.

Она развернулась к венцу. Значит, вот с кем отцу придется сразиться… Если бы она могла ему сказать, если бы хоть как-то нашла способ предупредить, кто его враг…

— Сегодня у тебя будет особая задача, — повернулся к ней Маскарон. — Ты поднесешь венец мне на трибуну.

— Что? — опешила Майя. — Погодите, почему я?

— Ты подходишь для этой роли.

— Но…

— Это не предложение, а приказ. Твоя плата мне этой ночью.

Майя удивленно посмотрела на мага, а затем на венец. И поняла, что не может оспорить приказ. Ее словно пронизало множеством ниточек. Они заставили взять подушку с головным убором и повернуться к Маскарону.

— Славно, — улыбнулся маг. — Очень славно.

— Это вас забавляет? — раздраженно спросила Майя.

От злости и стыда ее распирало изнутри. Она, дочь великого охотника на темных магов и ректора чародейской Академии, поднесет венец врагу отца и всего королевства, как предательница…

Маг вышел из-за ширмы, Майя чуть помедлила. Краем глаза она заметила движение в темном углу. Повернувшись, увидела крупную золотисто-зеленую змею. Она внимательно рассматривала ее, затем шустро вползла в щель в стене, и Майе показалось, что на хвосте у нее блеснуло золотое кольцо.

Девушка вышла к Маскарону, когда все уже началось. Вергилий стоял на трибуне перед гудящей толпой и громогласно заявлял о том, как подчинит все Чарогорье, как сделает простолюдинов рабами и как под его началом темные маги заживут в полной свободе и вседозволенности. Ни запретов на человеческие жертвоприношения, ни преследования за обращения к темным силам…

Майю коробило от громких речей чернокнижника, она думала, что он подходящий Темный Князь по всем канонам. Девушка хотела спросить у Маскарона, когда ее выход, но тот растворился и появился уже рядом с Вергилием. Тут же весь зал притих и посмотрел на трибуну. Забавно, как все словно по команде затаились, стоило появиться магу в белой маске. Казалось, Вергилий толпу не очень-то интересовал. На самом деле все ждали именно Маскарона. Зачем вообще такому могущественному магу кого-то короновать? Зачем кому-то служить, имея такую власть?

Когда Вергилий закончил, Маскарон повернулся к Майе и слегка повел пальцами. Тут же девушка ощутила, как дернулись невидимые ниточки. Она спустилась в зал, пошла сквозь расступавшуюся толпу. Над ней зажигались зеленные огни. От чувства на себе сотни глаз, наблюдавших из-под уродливых звериных масок, и ее пробила легкая дрожь. Поднявшись на трибуну, она встала перед Маскароном и Вергилием.

— Присядь, — тихо произнес маг.

Майя повиновалась. Не могла не повиноваться. Вергилий насмешливо изогнул губы, смотря на нее с потехой. Маскарон взял венец, и Вергилий склонился перед ним. Шелестящий голос легко разлетелся по залу:

— Лорды и леди мира теней,

Лорды и леди мрачных огней,

Властью мне данной тьмы первозданной,

Я дарую избраннику свою клятву и служение,

Во имя великой войны и разрушения!

Майя ощутила на голове холодный металл. Она недоуменно подняла глаза и встретила потрясенный взгляд Вергилия. Девушка поднесла ладонь ко лбу, и пальцы сжали три острия. Но не успела Майя осознать, что случилось, как Маскарон произнес:

— Поднимись.

Майя не смогла отказаться. Она встала и широко открытыми глазами посмотрела на мага. Мужчина снял маску, явив ей триумфальную улыбку. Он склонил колено и взял ее руку. В следующий миг Майя ощутила его прохладные мягкие губы на коже.

— Да будет ваше правление темнее самой беззвездной ночи, — поднял он на нее пылающий взгляд зеленых глаз, — моя Княгиня.