Глава 8. И смех и грех

Обняв подушку, Майя повернула голову. Под одеялом было так тепло, совсем не хотелось подниматься. Так приятно лежать среди мягких полотен…

Резко открыв глаза, Майя быстро села и протерла глаза. Вокруг знакомая комната в темных тонах. Она в покоях Маскарона. Спит как ни в чем не бывало на кровати врага. Но все это стало неважным, когда вспомнила, как на голову лег холодный металл, как губы мага изогнула довольная ухмылка, и как он склонил перед ней колено и сказал…

— Пресвятые ежики! — вырвалось у Майи, и она соскочила с кровати.

Ей пришлось стоять и глубоко дышать, чтобы успокоиться. Ее короновали. Короновали в Темные Княгини!

Через плотные шторы пробивался теплый свет. Девушка подошла к окну и глянула на центральную городскую площадь. Там как раз разворачивался трамвай. Майя снова окинула взглядом комнату. Точь-в-точь как она помнила вчера, только вот те покои находились в подземелье казино, а тут она смотрит в окно со второго этажа на центр города.

Девушка хотела открыть окно, но оно не поддалось.

— Доброе утро, Ваше Темнейшество.

Майя резко повернулась на Смех. Кукла прошла в комнату с серебряным подносом. На нем стояла фарфоровая милая чашечка с кофе, рядом молочник со сливками, на блюдце поджаренные до корки ломти хлеба и пиала с красным джемом с серебряной ложечкой.

— Завтрак подан! — бодро объявила Смех. — Точнее, ужин, если смотреть на время, — хихикнула она.

Майя непонимающе посмотрела на куклу, а затем на улицу, и вдруг поняла: длинные тени указывали не на утро, а на вечер.

— Где я? — повернулась к кукле. — Это не Арена.

— Нет, но это все те же покои хозяина. Комнаты в доме хозяина не привязаны к одному месту. Сейчас мы на центральной площади.

— Телепортация? — удивилась Майя.

— Карман в пространстве, — заметила Смех. — Только с возможностью менять расположение, как в мозаике.

— Рот бы твой спрятать в карман, Смех! — резко повернулась к Майе Грех. — Ешь и одевайся, кукла. Хозяин уже давно ждет, пока ты тут наспишься вдоволь. Не смей заставлять его ждать еще дольше.

— Да будет тебе! — тут же развернулась обратно Смех. — Майя теперь одна из нас!

Майя нахмурилась — слова служанки неприятно укололи. После того, как венец сжал ее голову, все воспоминания плыли, как тумане.

Темные маги в масках кричали «Слава Темной Княгине! Слава Маскарону! Слава возрождению Армии!». Да так громко, что у нее заложило уши. Затем начался полный кавардак. Ведьмы и колдуны танцевали, взлетали над землей, карабкались по стенам. Разбрасывали огни и дурманящие порошки, обнимались и в порывах страсти целовались. На стенах плясали тени отдельно от фигур в зале… Все много пили, ели и снова пили. А Майя сидела над всем этим темным торжеством до самого рассвета, выслушивая все новые восхваления и прославления, потому что так сказал маг в белой маске. И все это время он сидел рядом.

А когда веки от усталости совсем отяжелели, все поплыло. На миг она почувствовала, как ее подхватили на руки, и шум утих где-то вдалеке. Она потеряла ощущение пространства и просто позволила сну унести себя, радуясь, что больше не видит ни жутких масок, ни полуобнаженных тел, ни пугающих теней на стенах.

— Присаживайся, — сказала Смех, вырвав Майю из воспоминаний. Кукла намазывала на хлеб джем. — Или ты желаешь сначала одеться? — кивнула служанка на диван.

Майя увидела жемчужно-серое платье с высоким воротом. На полу пара туфелек в тон. Девушка заметила, что стоит в ночной рубашке.

— Кто меня переодел? — с опаской спросила она. — И почему я спала здесь? — глянула она на кровать.

— Тебя переодела я! — тут же отозвалась Смех. — А спала ты здесь, потому что у нас не бывает посетителей, и гостевых комнат нет. Ты первая с момента основания города. Но хозяин не мог допустить, чтобы его княгиня спала на диване, вот и отдал на ночь свое ложе.

Майя выдохнула: ничего важного из вчерашней ночи она не забыла — уже легче. К платью она не прикоснулась, надела только накидку Академии, сложенную рядом. Хватит с нее подарков от мага в маске! Спросив у куклы, где уборная, Майя умылась, прохладная вода отогнала остатки сна.

— Где ваш хозяин? — спросила она Смех.

— Во внутреннем дворе. Я могу провести.

— Я найду сама, — направилась Майя в коридор.

Двери во внутренний двор она нашла быстро: они оказались со стеклянными вставками. Через них Майя увидела небольшой сад с гротом в крупном камне. Там стоял то ли ангел, то ли фея: длинноволосая красивая женщина с пушистыми крыльями. У ее ног росли белые лилии.

Но все внимание Майи сфокусировалось на мужчине, сидевшем на скамье недалеко от стенки с виноградными лозами. В одной руке он держал надкушенное красное яблоко, во второй сложенную вдвое газету и что-то внимательно там читал. Вместо черного камзола белая рубашка с темно-зеленым жилетом. Черные волосы небрежно спадали на плечи.

Майя глянула на ленточку на своем запястье. Один узелок отсутствовал. Значит, от чар ночного договора она свободна. Девушка открыла дверь, вскинула руку:

— Орбис гласис, — быстро прошептала и прицелилась.

В следующий миг с ее руки сорвался ледяной клинок. Он пробил яблоко и влетел в керамическую вазу позади, та разломилась пополам.

Маскарон удивленно глянул на сквозную дырку в плоде и повернулся к Майе.

— Метко.

— Я промазала, — холодно отозвалась девушка и пошла к магу.

— Смотрю, хорошо выспалась и уже полна сил, — отложил на кованый столик яблоко с газетой Маскарон и расслаблено откинулся на спинку. — Присаживайся, я ждал тебя.

— Вы вчера головой ошиблись, — мрачно заметила Майя, оставшись стоять.

— Нет, я не ошибся головой.

Девушка сделала несколько шагов вперед.

— Зачем вы надели венец на меня?! — возмутилась она, в ее руке появился новый ледяной клинок. Она нацелила его в грудь магу. — И не вздумайте опять отвечать загадками! Ночь закончилась, я больше не в вашей власти и легко прибью вас к скамейке, если хоть двинетесь!

— Уверена, что легко? — промелькнул предупреждающий огонек во взгляде Маскарона. — Княгине не к лицу вести себя так несдержанно.

— Никакая я не княгиня! Отмените коронацию!

— Я не могу, клятва дана. А свое слово я держу.

— Тогда, может, мне освободить вас от всех клятв? — прицелилась в его сердце Майя.

— Как пожелаете, моя Княгиня, — спокойно ответил мужчина. — Ты, в конце концов, поведешь Армию разрушать целые города, что тебе стоит оборвать одну жизнь?

Майя стиснула зубы. Маскарон продолжал расслаблено сидеть. Они смотрели друг другу в глаза.

Натянутую тишину прервало глухое урчание. Маг удивленно вскинул брови. На лице Майи не дрогнул ни один мускул, но вот щеки предательски вспыхнули.

— Знаешь, как говорят, — улыбнулся Маскарон, — казнить на голодный желудок вредно для здоровья.

— Издеваетесь? — нахмурилась Майя.

Маскарон продолжал обезоруживающе улыбаться. Майя выдохнула и опустила руку. Его спокойствие одновременно ее и злило, и останавливало.

— У вас осталось всего две мои ночи. И дальше в ваших играх я не участвую. И нет мне дела до ваших клятв и коронаций.

Маскарон ничего не ответил. Он сделал жест рукой кому-то за спиной Майи. Во двор вышла Смех с тем же подносом, что принесла в покои. И только когда корка свежего хлеба захрустела на зубах, Майя поняла, как дико проголодалась. За пару минут она умяла все, что лежало на блюдце, и подчистую расправилась с джемом в пиале, запив это все поразительно вкусным кофе.

— Спасибо большое, — смущенно вытерла она губы, когда Смех забрала пустую посуду. Кукла довольно кивнула.

— Теперь, когда Темная Княгиня сыта и довольна, мы можем поговорить без угроз и битья моих садовых декораций? — поинтересовался Маскарон.

Майя сидела на другом конце скамейки. Она покосилась на мага, но не собиралась ничего ни отрицать, ни подтверждать.

— Зачем вы…

— «Ты», — перебил Маскарон, — обращайся ко мне на «ты». Ведь после этой ночи мы больше не чужие, — мягко улыбнулся он. Майя удивленно моргнула, и уже хотела возразить, но Маскарон добавил: — Только в этом случае я отвечу на твои вопросы.

Майя шумно вдохнула, готовясь обрушить новый поток всего, что она об этом думает, но голос разума заметил, что вместо споров лучше потратить время на ответы.

— Зачем ты меня короновал? — буркнула она.

— Я нашел тебя самым подходящим кандидатом.

— Ты говорил, твой кандидат номер два — Вергилий Стригой.

— Номером два он и остался, — кивнул Маскарон. — Ты победила Лесану — моего кандидата номер один, и заняла ее место.

Майя смерила мужчину оценивающим взглядом.

— Вам… Тебе же пятьсот лет, если не больше, — задумчиво сказала она. — Вроде как мудрым магом должен был стать за это время…

— Я не сглупил, Майя. Я наблюдал за тобой с самых первых дней в Академии. Ты обладаешь такими важными качествами, как… — Маскарон начал загибать пальцы, — …усердие, гибкий ум, тяга к знаниям, выносливость[О1] к темной магии и, что немаловажно, — глянул он на разбитую вазу позади, — определенная склонность к разрушению. — Он показал девушке все пальцы ладони. — Мой стартовый набор Темного Князя.

Майя тоже покосилась на вазу. И ведь хотела возразить, но крыть нечем — под все подошла…

— Ты не учел одно «но», — повернулась она к магу. — Я ни за что не соглашусь стать темной колдуньей! Да и подумай трезво, кого ты короновал! Я с магией знакома меньше года. Ни влияния, ни знаний, ни грозного вида на худой конец. Да какой темный маг в своем уме увидит во мне княгиню?

И глянула на Маскарона, намекая: последний вопрос конкретно к нему.

— Что, по-твоему, я тут делаю? — деловито спросил мужчина.

— Похищаешь по ночам девиц, тягаешь их по сомнительным заведениям да подбиваешь их на завоевание мира, — не выдержав, начала загибать пальцы Майя.

Маскарон хмыкнул, но промолчал. Похоже, теперь уже ему нечем было крыть.

— Думаю, тебе пора домой, — произнес маг. — А то не сделаешь уроки, и у тебя возникнут проблемы в Академии. А мы ведь этого не хотим, — улыбнулся он.

Майя глянула на собеседника. Странно услышать это от человека, являвшегося ее главной проблемой. Но задерживаться в доме врага не хотелось. Она проспала весь день, и отец мог уже ее обыскаться.

Хотя что она ему скажет при встрече? Что послушала его совета повеселиться в городе, да так гульнула, что подцепила корону Темной Княгини?

— И смех, и грех, — буркнула Майя и глянула на стоявшую в дверях двуликую служанку. Она вдруг подумала — не все ли, что создает и делает Маскарон, так же двулико?

***

Майя вновь наблюдала за Рубиновым Бульваром с высоты. Люди внизу казались такими маленькими, игрушечными. Девушка подумала, как часто Маскарон смотрит вот так на них сверху. И как часто именно так думает о них.

— Ищешь внизу отца? — Майя напряженно посмотрела на мужчину в лодке напротив. Он наблюдал за ней с настораживающей хитринкой в глазах. — Не очень разумная идея говорить ему о случившемся.

— Отец меня не тронет, — уверено заявила Майя. — А вот ты его мишень номер один. Ты для этого решил меня использовать?

— Я не глупец выходить на открытый бой против одного из лучших палачей темных магов. И нет, у меня нет намерения использовать тебя против него. Он преграда мне, но не враг. Однако подумай сама, он — уважаемый ректор чародейской Академии — теперь отец Темной Княгини. Сколько бы у него ни было власти, вряд ли ее хватит, чтобы защитить тебя от тех, кто дал ему эту власть.

— Хочешь, чтобы я молчала?

— Это твое дело, втягивать ли в наши с тобой дела отца. Но я предупреждаю, что от твоих необдуманных решений вы оба можете оказаться под ударом.

— Интересно, кого за это благодарить? — выразительно глянула на собеседника девушка.

— Я твой друг, Майя, — посмотрел ей в глаза маг. — И надеюсь, скоро ты это поймешь.

Майя промолчала. Некоторое время она размышляла, смотря на город, а затем повернулась к мужчине.

— Можно вопрос? — Он кивнул. — Кто ты? — Поймав вопросительный взгляд мага, она уточнила: — Ты ведь не человек. И не эльф, — вспомнила Майя, как раньше не раз засматривалась на обворожительную внешность учителя истории, пока он рассказывал о великих битвах и не менее великих героях.

— Таких, как я, называли по-разному: духами, божествами, демонами. А сейчас по определению в ваших учебниках я — гений места.

Майя задумалась, вспоминая, что об этом слышала. На уроках о волшебных существах они проходили этот термин, хотя и не сильно углублялись. «Гений» — дух-хранитель, преданный месту, предмету или другим созданиям. По сути, покровитель. Гении места отличаются тем, что точно знают, ради чего существуют, и крайне редко меняют свое предназначение.

— И какого же места ты гений? — спросила Майя и ухмыльнулась, подумав, какой напрашивается ответ.

— Считай, всего Чарогорья, — сказал Маскарон.

— Недурно, — хмыкнула девушка. — И много вас таких в Чарогорье?

— Из моего рода я последний. Мы, если просто выражаться, были исконным народом Чарогорья и главенствующим в этих землях. Народ Акротер.

— Не помню, чтобы ты рассказывал нам об этом народе на уроках, — задумалась Майя.

— В ваших учебниках этого нет. Для большинства из вас мы — слепое пятно истории. — Мужчина посмотрел на горы, и Майя на миг заметила, как он сжал губы, словно от боли или злости. — Точнее те, кого сделали таковыми.[О2]

Девушка вопросительно посмотрела на него, но по его взгляду поняла, что тему он продолжать не хочет.

— И какой смысл гению места устраивать в своем краю войну? — осторожно спросила Майя.

— В этом и смысл — ради края[О3] устроить войну.

Девушка повела бровями. Наверное, у злодеев свои понимания преданности месту… Она вспомнила след от оков на запястье мужчины, но не решилась спросить об этом.

Лодка подлетела к ее окну. Маскарон помог Майе перейти на подоконник, но та не спешила прыгать на пол и повернулась к нему.

— Когда ждать вторую ночь?

— Что, уже не терпится снова меня увидеть? — довольно прищурился Маскарон.

— Не хотелось бы еще раз летать по городу в ночной рубашке, — нейтрально ответила Майя.

— И не придется, я не люблю повторяться, — заверил маг. Он вдруг подхватил прядь ее волос и поцеловал их кончики. Майя окаменела от неожиданности. — До встречи, моя Княгиня, — тихо произнес Маскарон.

Лодка отчалила и растаяла прямо на глазах. Девушка растерянно посмотрела на раскаленное закатом небо, где исчез чародей. Немного помедлив, она спрыгнула на пол и поспешила к шкафу, старясь не замечать, как пылают щеки. Маскарон оказался не таким, как она себе представляла. И как ни стыдно признать, пусть она видела в нем уже не доброго учителя, а опасного врага, он все еще очаровывал ее!

Майя понимала — это все какая-то ловушка. Не была бы она дочерью своего отца, если бы так просто доверяла темным магам. Вот только она все еще не понимала правил игры Маскарона. Да и есть ли они у него вообще?

«Склонив колено, он замкнет на тебе оковы».

Что ж, колено он уже склонил…