Глава 18 · Прибытие

Леанор

Я стою у стола, и алая тварь в банке бьется о стекло, словно пытается вырваться и впиться мне в лицо. Ее крылья отбрасывают на пергамент зловещее багровое сияние.

Опиши и поставь подпись.

Зачем? Зачем он требует этого? Какую игру ведет Оберон Стилс из своей клетки? Мой ум лихорадочно ищет ответ. Доказательство. Неоспоримое, заверенное моей собственной печатью. Документ, который нельзя будет игнорировать. Он готовит ход. Ход, в котором я стану его пешкой.

В другой момент я бы отказалась, но это Кровавый Рой….может все это понадобится для его изучения?

Или нет?

— Ты снова играешь в какую-то свою игру, Оберон, — шепчу я, и перо в моей руке кажется невероятно тяжелым. — И даже из клетки ты продолжаешь двигать фигурами.

Я вывожу каждую букву четко и разборчиво. Размер, свечение, поведение. Леанор Армор. Моя подпись — мой вызов ему, его игре, и самой себе. Пусть это будет моей ставкой в его партию. Ставкой, последствия которой я пока не могу просчитать.

Возвращаюсь в комнату и начинаю одеваться. Энтони ждет, наливая себе очередную порцию вина. От одного его вида меня тошнит.

— И куда это ты собралась, Нора? — его голос гнусавый, пропитанный алкоголем и злобой.

— В Ландериз. На суд. — Коротко бросаю я.

Лицо Энтони искажается.

— Зачем? Чтобы поплакать над своим неудавшимся любовником?

Я поворачиваюсь к нему, и весь лед Шаркдерии сковывает мой взгляд.

— Чтобы убедиться, что угроза Шаркдерии устранена. — И чтобы посмотреть в глаза твоему брату, когда он совершит величайшую ошибку в своей жизни, не осознавая что подписывает смертный приговор не только Стилсу, но и всему Ланлеризу. А ты, мой дорогой, останешься здесь и продолжишь топить свой жалкий рассудок в вине. Как обычно’ж.

— Я твой муж. Я твой король, демон тебя дери!— он сипит, его лицо багровеет. — И я приказываю тебе остаться!

Мой смех режет воздух, короткий и сухой, как удар кинжалом.

— Ты — хряк на троне, куда усадил тебя твой отец и я для тебя сохраняю. Не напоминай мне о своем существовании.

Я ухожу, оставляя его в бессильной ярости. Но когда я уже в облике гарпии, величественная и смертоносная, готова взлететь, к подножию замка подкатывает его карета. Занавеска отодвигается, и его заплывшее лицо появляется в проеме.

— Знаешь, Нора, — говорит он с пьяным вызовом. — Я тоже хочу посмотреть на это зрелище'.

Я сжимаю кулаки, чувствуя, как когти впиваются в ладони. Но я тут же себя успокаиваю.

Пусть.

Его жалкое присутствие лишь подчеркнет мою собственную значимость. И его ничтожество.

Мы летим. Ветер бьет в лицо, земля под нами превращается в пестрый ковер. Левиар и Арзас в своих драконьих обличьях несут на спинах своих спутников. Я парю выше, мои крылья легко рассекают воздух. Я — гарпия, королева небес. А внизу, поднимая тучи пыли, мчится карета Энтони. Жалкое, земное существо.

Мы должны успеть.

Мы врываемся в столицу Ландериза, как вихрь. Площадь перед зданием суда бурлит. Это не толпа. Это море гнева и отчаяния. Людское месиво, которое вот-вот выплеснется через край.

«ОПУСТИТЕ ЕГО!»

«ОН СПАС НАС!»

«КОМАНДОР СТИЛС— ГЕРОЙ!»

«ДА ЗДРАВСТВУЕТ ЛЕГИОН!»

Императорская стража едва сдерживает этот натиск. Они боятся. Они боятся его даже сейчас. Даже закованного в цепи.

Мы проходим через боковой вход. Холодный мраморный зал. На возвышении — судьи, старые и чопорные, с лицами, выражающими страх и подобострастие. На своей трибуне, в окружении гвардии, восседает Варгос. Он пытается выглядеть невозмутимым, но я вижу, как нервно постукивают его пальцы по подлокотнику. Он боится.

Боится человека, которого сам же приговорил.

И вот его вводят.

Оберон Стилс.

Серая роба, кандалы на руках. Бледность, тени под глазами, свежий синяк на скуле. Но его спина пряма. Голова высоко поднята. Он идет по залу, как полководец, и его взгляд, ясный и пронзительный, скользит по присутствующим. Он смотрит на Крэйга. На Элиру. На Левиара. И на меня.

На мгновение наши взгляды встречаются. В его глазах нет страха. Лишь спокойное, безразличное принятие?

Нет…что-то другое.

… ожидание?

Когда Стилс занимает свое место. Тишина в зале становится оглушительной.

Верховный судья поднимается.

— Оберон Стилс… вы обвиняетесь в использовании запретной магии некромантии. Признаете ли вы свою вину?

Стилс медленно переводит взгляд на императора. Пауза повисает в воздухе, густая, давящая.

Его губы тронула легкая, почти невидимая улыбка. Он делает глубокий вдох, и его голос, чистый и металлический, заполняет зал.

— Некромантия, ваша честь? Вы называете это некромантией. Я называю это ценой. Ценой, которую я заплатил, чтобы спасти ваш город. Ваших людей. Ваш трон.

Он поворачивается к залу, и его слова обрушиваются на присутствующих, как удар молота.

— Когда Кровавый Рой почти стер с лица земли Эльстарт, кто встал на его пути? Не императорская гвардия! Не ваши придворные маги! Это был Огненный Легион! Это были те, кого вы сейчас хотите казнить и разогнать!

Его голос нарастает, превращаясь в громоподобный аккорд.

— Я использовал то, что было под рукой. Я использовал тьму, чтобы отвоевать свет! Я встал по колено в грязи и крови, чтобы вы могли сегодня сидеть в своих чистых залах и вершить свой «правый» суд! Вы судите меня за некромантию? Тогда судите! Но знайте, что вы судите не преступника. Вы судите последнего человека в этой империи, который был готов сделать ВСЕ, чтобы она выжила!

Я говорил и говорю — Кровавый Рой развивается! Мы тоже должны. Иначе очень скоро наступит момент, когда мы ничего не сможем противопоставить Рою. Мы уже безнадежно отстаем.

Он замолкает. Тишина. Абсолютная, мертвая тишина.

И в этой тишине я слышу это. Тихий, сдавленный шепот за моей спиной. Шепот Крэйга, полный такой ярости, преданности и боли, что у меня сжимается сердце.

— Проклятие, Оберон. Просто позволь. И от этих напыщенных ублюдков не останется ни следа.

Уверена, будь на месте Оберона Энтони или его брат, то приказ убить всех вокруг во имя их спасения был бы отдан давным давно.

Но Стилс вместо этого смотрит на Крэйга и четко говорит:

— И у меня есть доказательства. Капитан Крэйг, вы сможете показать суду два образца?