Глава 19 · Отчаянный шаг

Элира

Сердце выскакивает из груди, когда командора вводят в зал. Новые ссадины, темный ожог на шее… Они не прекращали пытать его. Ни на день.

Новые ссадины, ожоги.

Очевидно, что допросы-пытки продолжались после нашей последней встречи.

Но я хотя бы видела его до этого, а вот остальные были в явном шоке.

— Командор, — в унисон шепчут побледневшие Айрис и Арзас.

— Гады….как они могут! — Голос Мэйзи дрожит.

Капитан Крэйг смотрит на него не меняясь в лице, но при этом становясь абсолютно другим.

Как будто весь его мир теперь сосредоточился на командоре в ожидании одного — приказа убить всех тех, кто посмел тронуть его.

Но в итоге звучит совершенно другое:

— Капитан Крэйг, вы сможете показать суду два образца?

Два?

Но капитан поймал только одну бабочку…

Впрочем, когда Крэйг выходит в центр зала то все становится очевидным.

Он ставит две банки.

В одной — знакомая студенистая тварь из Ландериза, пульсирующая багровой слизью. В другой — та самая алая бабочка, чьи крылья отбрасывают зловещее сияние.

Император Варгос смотрит на это с высокомерным презрением.

— И что это должно доказывать, кроме того, что у тебя отвратный вкус в сувенирах, Стилс?

Стилс игнорирует его тон. Его голос звучит как лекция в академии — четко, размеренно, неоспоримо.

— Это доказывает развитие. Угрозу, которая не стоит на месте. Первый образец — известная нам форма Кровавого Роя Ландериза. Второй… новый штамм. С Шаркдерийской заставы. Рой не только развивается. Он расширяет территории.

Стилс поворачивается к судьям.

— Я прошу пригласить мага из гильдии. Пусть он попытается уничтожить первую тварь. Для чистоты эксперимента.

Один из придворных магов, напыщенный мужчина в расшитых легких доспехах, выходит вперед. Он с пренебрежением щелкает пальцами, и сгусток магического огня обрушивается на банку. Тварь взрывается… и через секунду собирается обратно из багровой дымки, целая и невредимая. В зале проносится вздох ужаса.

— Регенерация, — сухо констатирует Стилс. — Теперь, тоже самое, но с воздействием Искры. Элира, будь добра… — он смотрит на меня.

Мое сердце колотится. Все взгляды устремляются на меня. Я делаю шаг вперед, зажигаю свой фонарь. Зеленый свет омывает банку. Тварь внутри сразу же съеживается, становится вялой, ее свечение тускнеет.

— Теперь, маг,' — говорит Стилс.

Тот же заклинатель бросает очередной огненный шар. На этот раз тварь не восстанавливается. Она обращается в пепел.

В зале воцаряется гробовая тишина. Стилс ломает их картину мира, кусок за куском.

— А теперь… вторая.

Я направляю свет на банку с бабочкой. И происходит нечто пугающее. Бабочка не слабеет. Она приходит в ярость! Она бьется о стекло, пытаясь добраться до света, до меня! Ее крылья горят алым огнем.

Но страшнее всего не это.

Маг бросает огненный шар, но….бабочка восстанавливается.

Он бьет еще и еще — с тем же результатом.

Потом к нема присоединяется еще один и снова ничего.

И только когда трое сильнейших магов гильдии объединяют свои силы у них получается.

Потребовалось три мага! чтобы испепелить одну-единственную бабочку.

Когда она наконец рассыпается пеплом, они стоят бледные, с дрожащими руками.

Стилс смотрит на императора, на судей, на всю эту напыщенную публику.

— Вы только что видели сами. Одна тварь из Ландериза. И одна… всего одна бабочка из Шаркдерии. А их там — тучи, способные поглотить город. Они мутируют. Становятся сильнее. Учатся сопротивляться. И вы хотите казнить меня и разогнать Легион, когда над вами нависла эта угроза? Сейчас вопрос стоит не о власти. Не о законах. Вопрос стоит о выживании. Или мы, или Рой.

Тишина в зале становится оглушительной. Даже Варгос на мгновение кажется потрясенным. Но его высокомерие берет верх.

— Красивая басня, Стилс! — он встает с трона. — Кто может доказать, что эта… бабочка не результат твоих собственных чудовищных экспериментов? Что ты сам не создал этот экземпляр, чтобы нас запугать?

— Это могут подтвердить поданные Ландериза, которые только что вернулись. — Спокойно отвечает Стилс, но Варгос лишь хмыкает.

— Ты имеешь в виду — бывших бойцов легиона верных тебе? Их показания не заслуживают доверия.

Я невольно сжимаю зубы.

Гад! Ну какой же император гад!!!

Впрочем, Стилс как всегда остается спокоен.

— Что ж, если так, то письменным показаниям королевы Шаркдерии полагаю сомнения не подлежат?

Варгос давится воздухом

— Ч…что?

Проклятье, вот как командор все это умудряется просчитать? Так просто и так сложно одновременно.

Капитан Крэйг совершает свой ход. Молча, он кладет на стол перед верховным судьей тот самый пергамент. С подробным описанием. И с королевской печатью и подписью Леанор Армор.

Варгос замирает с открытым ртом. Его взгляд переходит с бумаги на Леанор, которая сидит с каменным лицом.

— Королева Леанор? Это… ваша подпись? Вы подтверждаете?

Все смотрят на королеву Шаркдерии. Она бросив взгляд и легкую усмешку на Стилса

медленно поднимается. Ее лицо — маска холодной невозмутимости.

— Да. Я — королева Шаркдерии Леанор Армор, признаю, этот документ подлинный.

Варгос сцепляет зубы. И бросает на Стилса ненавидящий взгляд.

— И все же, мы судим Оберона Стилса за вполне конкретное нарушение закона. И оно…

— Прошу прощения, — внезапно перебивает его Леанор и выдает. — Но… я начала сомневаться. В спешке тех событий… могла ли я ошибиться? Действительно ли я видела некромантию? Или это была какая-то иная, неизвестная нам магия? Мне… мне требуется время. Чтобы все обдумать. Пересмотреть свои показания.

Наступает тишина. Мертвая.

Лицо Варгоса багровеет до такой степени, что кажется будто его хватит удар.

И это был бы идеальный исход.

Мы же все замираем не в силах поверить в происходящее.

Даже Стилс изгибает бровь, с легким удивлением глядя на Леанор.

Еще бы, такое не мог предвидеть никто

Королева Шаркдерии блефует. Она покупает ему время. Ценой собственной репутации.

Все это понимают.

Варгос рычит от ярости.

— ВРЕМЯ?У нас нет времени на твои женские капризы!

— Тогда дайте мне хотя бы день! — парирует Леанор, и в ее голосе слышится сталь. — Всего один день. Чтобы вспомнить детали. Или… чтобы признать свою ошибку.

Император смотрит на нее с ненавистью, но он в ловушке. Открытый конфликт с Шаркдерией сейчас ему явно не нужен.

— Хорошо!— рычит он. — Один день! Но послезавтра, с рассветом, приговор будет приведен в исполнение!

У меня перехватывает дыхание. Одного дня недостаточно! Нам нужно больше! Я лихорадочно смотрю на Арзаса, умоляя его что-нибудь придумать. Он понимает мой взгляд и быстро шепчет:

— Причина для отсрочки очень мало — смерть императора, катастрофа, новые доказательства. Ну или…или…праздник. Императорского масштаба.

Праздник…

И тут меня осеняет. Безумная, отчаянная идея.

Я вскакиваю на ноги, приклеиваю к лицу самую радостную и глупую улыбку, какую только могу изобразить.

— Ваше Величество! — мой голос звенит фальшивой нотой веселья. — Но как же наша свадьба⁈ Вы же сами обещали устроить для нас с Левиаром пышнейшее торжество! Через неделю! Весь город будет праздновать! И… и как вы сами сказали… мы еще и отпразднуем победу над Роем!

Я делаю большой круг глазами, изображая восторженную невесту. Левиар рядом со мной замирает, и я чувствую, как по его спине пробегает судорога. Но он молчит. Он понял.

Варгос смотрит на меня с таким недоумением, будто я предложила ему станцевать на столе. Но затем его взгляд становится расчетливым. Праздник… Да. Это отвлечет толпу. Это покажет его милосердие и силу. Это даст ему время укрепить свою позицию.

Он издает короткий, фальшивый смешок.

— Ах да…ваша свадьба, юная леди Вэйл. Как же я мог забыть.

Он смотрит на Стилса, и в его глазах читается злобное удовлетворение.

— Что ж. Мы исполним наш долг. Через неделю состоится свадьба. А на следующий день после празднеств… мы приведем приговор в исполнение. Чтобы ничто не омрачало радость такого светлого события.

Он улыбается, и эта улыбка хуже любой угрозы. Он думает, что выиграл. Он дал нам неделю, чтобы мы смирились с неизбежным.

Но он не знает Стилса. И не знает нас.

Судья объявляет перерыв до завтра. Стража уводит командора. Он проходит мимо нас, и его взгляд на мгновение встречается с моим. В его глазах нет одобрения. Нет благодарности. Только та же ледяная, всевидящая ясность. Он знал, что я это сделаю. Он рассчитывал на это.

Когда мы выходим из зала, капитан Крэйг идет рядом со мной.

— Странный ход,— говорит он своим ровным, безразличным тоном. — Но эффективный.

Это высшая похвала, на которую он способен.

Левиар берет меня за локоть. Его пальцы сжимаются так сильно, что будет синяк.

— Свадьба, — он хрипло шепчет мне на ухо. — Ты же сказала, что помолвка расторгнута.

Я смотрю ему прямо в глаза, и вся моя напускная веселость испаряется, сменяясь холодной решимостью.

— У нас есть неделя,Левиар. Неделя, чтобы спасти его. Ради этого я делаю предложение снова. Может мне еще на колено стать?

Левиар смотрит на меня:

— Но ты же понимаешь, что мы официально станем мужем и женой?

Я бросаю на него взгляд:

— Понимаю. Но выхода нет.

Левиар хмыкает:

— Это самая романтичная причина из всех возможных, — а потом добавляет. — Но ты должна понимать сразу — ты не будешь моей женой просто формально.

Я сглатываю воздух:

— Ты имеешь в виду…

— Я имею в виду всё, Элира. Включая брачную ночь и детей.