Глава 34 · Враг в наступлении

Килсар Рэмси

Стоять рядом с троном Варгоса — все равно что быть накрахмаленной салфеткой для вытирания его жирных пальцев.

Мерзко и до блевоты противно.

Личная гвардия. Как же.

Я для него живой трофей, который он отобрал у самого ненавистного врага.

Что-то вроде редкого породистого пса.

И он любит напоминать мне об этом.

Особенно с помощью этого проклятого ошейника.

— Рэмси, не горбись, — голос императора льется, как испорченный мед. — У Стилса ты ходил так, будто был живой рекламой легиона. Поэтому, не смей здесь становится хуже, понял?

Я чувствую, как по коже пробегает знакомое холодное жжение. Ошейник реагирует не болью, а ледяным оцепенением, заставляя меня выпрямить спину против воли.

Варгос усмехается.

— Вот. Теперь, гораздо лучше. Ты теперь лицо империи, Рэмси, запомни. И должен выглядеть соответственно.

Я не отвечаю. Просто смотрю куда-то в пространство над его головой, представляя, как молния с неба пробивает этот вычурный потолок и превращает его в аккуратно поджаренный труп.

Детализирую: запах горелого мяса, дым, паника среди придворных… Да, неплохая фантазия. Она помогает не сойти с ума.

Но корокиое споеойствие прерывается почии сразу.

Императору докладывают об аудиенции и

в зал вплывает он.

Дамарис.

От его белоснежного кафтана и сладкой, как трупный цветок, улыбки меня тошнит.

— Ваше Величество, — он кланяется, но его сапфировый взгляд скользит по мне. — И молодой лейтенант Рэмси. Всегда восхищаюсь вашей выправкой. Такая мощь, такая скорость. Истинный гром среди ясного неба.

Я закатываю глаза.

Мне еще долго слушать этот бред? Честное слово, прошлый генерал Роя мне нравился куда больше.

Да, он почти переломил мне позвоночник, но зато намного меньше болтал.

— Спасибо, — цежу я, с неохотой фокусираясь на нем. — А вы, я смотрю, сегодня особенно… сияете. Новый крем для лица? Или просто поглотили кого-то особо вкусного?

Уголок губ Дамариса дергается. Не улыбка. Скорее, удар кремня перед искрой пламени.

— О, я лишь скромный целитель, — парирует он. — И мне, как врачу, больно видеть такое дарование в оковах. Позвольте пожать вам руку, лейтенант. В знак моего восхищения.

Он протягивает ладонь. Идеальную, бледную, смертоносную.

Ага, очень смешно. Я уже знаю, что он болезнь может через рукопожатия передавать. Арзас предупрелил.

Хотя и без этого трогать этого белого слизня нет никакого желания.

— Боюсь, после тренировки мои руки не совсем чистые, — отвечаю я с самой язвительной ухмылкой, на которую способен. — Не хотел бы запачкать ваш… безупречный образ.

Фиолетовые глаза Дамариса сужаются на долю секунды. Да, гад, понял о предупреждении.

Ну и плевать.

— Какая досада, — говорит он, убирая руку. — Но вы правы. Драконы… такие уязвимые существа.Особенно без своих Искр и особенно сейчас. Один неверный шаг, одно мимолетное прикосновение… и такая мощь может обратиться против своих же. Жаль.

В его словах — не угроза. Констатация. Как если бы он говорил о погоде. От этого еще противнее.

Он поворачивается к Варгосу, и его тон меняется на деловой, почти тревожный.

Варгос слушал всё это с ленивым интересом, барабаня пальцами по золотым подлокотникам трона.

Но вскоре ему это надоело:

— Так зачем тебе так срочно понадобилась аудиенция? Ты вроде целитель, как сам сказал. А болезнь распространяется все больше.

Дамарис изящно кланяется:

— Над лечением я работаю не прекращая…

Я едва сдерживаю ироничный смешок.

Ну-ну…

— Но как Вы знаете, с Вашего позволения я встречался с командором Стилсом.

На этих словах в глазах Варгоса вспыхивает яркий интерес:

— Так. И о чем вы говорили?

— Много о чем. Но важно не это, — Дамарис поднимает голову. — Ваше Величество, я вынужден настаивать. Командор Стилс представляет куда большую угрозу, чем мы предполагали. Его интеллект, помноженный на его… новые способности… это гарантированная угроза империи.

— Новые способности? — Хмурится Варгос. — Какие это?

— Усиленная некромантия, конечно. Каждая минута его жизни — это опасность для Ландериза и лично для вас.

Варгос лениво подпирает щеку рукой, но в его глазах загорается знакомый хищный огонек. Ему нравится, когда ему рисуют образ врага.

— Ты предлагаешь ускорить процесс?

— Я предлагаю обезглавить змею, пока она не укусила, — голос Дамариса становится шепотом, полным мнимой заботы. — И сделать это показательно. Чтобы все поняли: некромантия, предательство и сама мысль о неповиновении караются максимально жестоко. Это… очистит империю.

Сердце замирает где-то в районе желудка. Нет. Только не это.

Варгос медленно кивает, его взгляд блуждает по залу и останавливается на мне. Он видит мое напряжение. Видит, как я сглотнул. И ему это нравится.

— Ты прав, как всегда, мой друг, — говорит он, не отрывая от меня взгляда. — Завтра. На рассвете. Мы устроим зрелище, которое запомнят на века. Прямо на главной площади. Чтобы все усвоили урок.

Мир сужается до точки. Завтра. У них всего одна ночь. А я здесь. В золотой клетке. Прикованный взглядом этого психа.

— Что, Рэмси? — Варгос наклоняется ко мне. — Кажется, ты не в восторге от новостей? А я думал, ты, как и я, жаждешь справедливости.

Я чувствую, как по спине бегут мурашки. Он играет со мной. Как кошка с мышкой.

— Просто задумался о том, что королева Шаркдерии отказалась от своих показаний. Разве народ Ландериза примет такое наказание?

Император хмыкает.

— Народ примет всё, что я ему скажу. Тем более, что у нас есть другой свидетель. — Он кивает на Дамариса.

.

— Так, что да, — Варгос откидывается на трон. — Стилс будет завтра казнен. И ты будешь стоять рядом. Весь ваш легион там будет. Чтобы никто не забыл, что случится с теми, кто посмеет бросить вызов трону.

Он бросает взгляд на камердинер.

— Найдите капитана Крэйга и заключите под стражу. Не говорите о причине. Но его завтра нужно сковать как можно сильнее. Для общей безопасности завтра.

Для общей?

Для твоей, тварь!

Знаешь же, что капитану будет плевать на титулы и последствия. Он устроит кровавую мясорубку, если этот придурок в короне, действительно отдаст приказ казнить командора.

Надо им сказать. Как только аудиенция закончится, я сразу пойду к…

Варгос усмехается, поймав мой взгляд на дверь:

— О, Рэмси, забыл сказать. Сегодня ты не отходишь от меня ни на шаг. Ни сейчас, ни весь вечер.

Твою мать….

Он всё понимает. Он просто не даст возможности предупредить.

горло. Они не успеют. Они не знают.

Проклятье.

Твою мать!

Мои пальцы сжимаются в кулаки. Руны ошейника холодят кожу, напоминая о власти императора надо мной.

Нужно что-то придумать. Любой ценой.