Глава 13 · Свет искры и молнии

Элира

Шаги. Прямо за спиной. Холодный пот стекает по позвоночнику. Я не оборачиваюсь. Не могу. Глаза прикованы к мерзкой армии, что копошится впереди.

Но я чувствую его дыхание. Сладковатый запах тления, смешанный с запахом пота и крови — его крови, которая уже не совсем его.

— Элира… Давай… вместе…

Его голос похожий на скрип ржавых петель раздается прямо позади меня, а в следующий миг — рука, холодная и липкая, хватает меня за плечо.

Я вскрикиваю. Инстинкт пересиливает паралич. Я резко разворачиваюсь, вкладывая в движение весь вес, и бью фонарём.

Не как оружием. Как факелом.

Зелёный свет, чистый и яростный, вспыхивает прямо перед искажённым лицом Элрика. Он вжимается в его глаза, в открытый рот.

— Аааа!!!

Он отшатывается с гортанным воплем, который не принадлежит человеку. Дымок поднимается от его кожи там, где коснулся свет. Он мечется, закрывая лицо руками, из-под которых сочится уже не слизь, а багровый дым.

Проход! Сейчас!

Я делаю рывок, пытаясь проскочить мимо него, к выходу из зала, но он, слепой от боли, бьёт наугад. Его удлинённая, костлявая рука со свистом рассекает воздух и вцепляется мне в платье у плеча.

Ткань рвётся с треском. Я теряю равновесие, падаю на колени. Он нависает надо мной, его обгоревшее лицо искажено уже не пустотой, а чистой, животной злобой. Его другая рука заносится для удара.

Проклятье! Я не успею увернуться!

И в этот миг зал пронзает молния.

Не с неба. Она рождается в самом воздухе, в метре от меня — ослепительная, сверкающая энергия чистого разряда. Она бьёт точно в центр груди Элрика с таким грохотом, что у меня закладывает уши, а воздух пахнет озоном и горелой плотью.

Его тело вздрагивает, обугливается на глазах. Он замирает на мгновение, странно скрючившись, а потом медленно, как подкошенное дерево, падает на бок. Дымится и не двигается.

Одновременно с этим из клубов пара и темного дыма, оставленных разрядом, материализуется он.

Сначала — как смазанный силуэт, дрожащий на грани восприятия. Потом — чётче. Килсар Рэмси.

Он не вышел. Он остановился. Замер, сбросив чудовищную скорость, которая за мгновение до этого была чистым движением. Его парадный мундир порван и заляпан бурой и багровой грязью. На щеке — глубокая царапина. Но в зелёных глазах — не паника, не ужас, а сосредоточенность со знакомыми искринками насмешки.

Знакомая, острая как бритва, насмешливая ярость. По его руке, сжатой в кулак, ещё бегают остаточные разряды. В другой руке…

В другой он несёт Айрис.

Она обвилась руками вокруг его шеи, её лицо смертельно бледно. Правая нога неестественно вывернута в колене, из порванного чулка сочится кровь. Но в глазах предельная, хищная концентрация. Как у раненой кошки, загнанной в угол. Она сжимает в руке свой золотой фонарь, и он горит ровным, угрожающим светом.

— А ты умеешь находить масштабные проблемы. Я впечатлен, — Килсар бросает на меня взгляд, и уголок его рта дёргается в чём-то, отдалённо напоминающем улыбку. Искра слетает с его ресницы.

Он опускает Айрис на относительно чистый кусок пола, прислонив её к стене. Она шипит от боли, но тут же наводит фонарь на приближающихся тварей у разломов. Золотой луч прожигает одну из них навылет, и та с тихим визгом рассыпается в пыль.

— Элрик… — я с трудом поднимаюсь, глядя на обгоревшее тело. В груди — странная, колющая пустота. Он был тихим. Никогда не грубил. Приносил Мэйзи яблоки из сада.

— Это не Элрик. Больше нет, — коротко и жёстко говорит Килсар. Он даже не смотрит на тело. Его глаза сканируют зал, разломы, тварей. — Там, где был Элрик, сейчас просто мясо, одержимое паразитом. Я оказал ему услугу. — Но в его голосе, на миг, проскальзывает что-то тяжёлое.

Еще бы. Он знал его дольше меня. Его пальцы непроизвольно сжимаются, и между ними проскакивает ослепительная дуга.

— Как вы… — начинаю я.

— Просто мы отличная команда, — Килсар с усмешкой кивает на Айрис, но его взгляд на секунду становится отстранённым, будто он заново прокручивает в голове тот момент на запредельной скорости. — Я вырубил тварь, что на неё набросилась, схватил её и побежал. Да, не слишком героически. Но зато эффективно. Нашёл относительно целую комнату. И там сидели. — Он хмыкает, и на его костяшках снова вспыхивает крошечная молния. — Пока рядом искра, этот ментальный визг в голове… терпимый. Не сводит с ума. Просто болит, как похмелье после дешёвого вина. Мы услышали топот и крик. Решили проверить. Повезло.

«Повезло». Он говорит это так, будто нашёл потерянную монетку, а не спас меня от превращения в фарш.

— Спасибо, — выдыхаю я. И это не просто вежливость. Это признание факта: без них я была бы уже мёртва. Или хуже.

— Не благодари, ещё пригодишься, — он разминает кисть, и по всей его руке пробегает сеть крошечных ярких разрядов. — Теперь вопрос на миллион: что, демон возьми, это такое? — Он указывает подбородком на ближайший разлом. Из него, как из раны, продолжает сочиться туман и выползать новые твари.

Айрис, стиснув зубы от боли, говорит тихо, но чётко:

— Это…тоже какие-то порталы. Но…как? Откуда?

— Без понятия. Но одно знаю точно — их надо закрыть, — говорю я. Голос звучит не как мой. Твёрже. Чётче. Внутри, там, где был страх, теперь пульсирует та же ярость, что вела меня на площадь, когда судили Стилса. Это не гармония. Это не Бездна. Это воля. — Пока они открыты, Рой будет бесконечно подпитываться. И плодить этих тварей. И захватывать умы.

Килсар смотрит на меня, оценивающе. На его кончиках пальцев снова собирается статический заряд.

— Ох, кажется, наш маленький командор. проснулся. И что предлагает наш гениальный стратег? У нас одна искра с переломанной ногой, другая, у которой новые способности решили взять выходной, и я — конечно, красавец с кучей талантов, но, увы, не бог. Пока, по крайней мере. И, на секундочку, — он указывает пальцем вверх, на потолок, сплошь покрытый той же пульсирующей плотью, — весь этот «улей» очень хочет нас переварить.

— Надо найти Арзаса, — говорю я, игнорирую его сарказм. Потому что он прав. Но есть и правда в моих словах. — Он единственный, кто мог бы понять структуру этого… места. Он найдет слабое место. Он придумает, как закрыть эти разломы. Или как использовать их против них же.

Айрис кивает, её лицо искажается от очередной волны боли.

— У Арзаса один из самых стабильны умов в Легионе. Если кто-то и мог сохранить рассудок под этим давлением, то он. Или… — она переводит взгляд на меня, — тот, чей разум уже и так близок к другой Бездне.

Она имеет в виду Левиара. Но он снаружи. И каждую секунду, что я здесь, его Бездна ест его изнутри. Нет времени.

— Тогда ищем, — Килсар вздыхает, как будто я предложила ему пойти на скучную лекцию. Он поднимает руку, и между его пальцами натягивается тонкая, вибрирующая дуга энергии. — Но учти, радость моя, по этим коридорам кроме нас гуляет ещё полсотни наших бывших друзей с очень плохими намерениями и бонусом — целая фабрика ужаса. — Он щёлкает пальцами, и дуга с треском ударяет в двух тварей, подползающих сбоку. Их тела сводит судорогой, прежде чем они рассыпаются. — План есть? Или просто «ищем», полагаясь на удачу и мою невероятную скорость?

Я смотрю на разломы. На пульсирующие стены. В голове всплывает лицо Варгоса, которое теперь может материализоваться где угодно. Внутри всё кричит, чтобы бежать, спрятаться, дождаться Левиара.

Но я не собираюсь прятаться.

Да, я не Стилс. Я не могу планировать на десять шагов вперёд. Никто из нас не Стилс.

Но я могу сделать один. Самый важный. Прямо сейчас.

— План простой, — говорю я, и в моём голосе звучит та же сталь, что и у Килсара, только без насмешки. — Мы прорываемся к сердцу этого улья. К тому месту, откуда идёт этот гул. К управлению. Там будет самый большой разлом. Там будет Варгос. И там, с большой вероятностью, будут держать самых ценных пленников. Включая Арзаса. Мы идём туда. Мы забираем своих. А потом… — Я смотрю на свой фонарь, на зелёное пламя, в котором теперь плавают чёрные искры. — Потом мы рвём это место к демонам. Изнутри.

Килсар медленно улыбается. По-настоящему. Не саркастично. В его глазах вспыхивает тот же азарт, что был в тренировочном зале, когда он нёсся со мной в «танце». По его рукам пробегает волна энергии, освещая его лицо снизу холодным белым светом.

— Вот теперь это начинает походить на план. Безумный, самоубийственный и до боли знакомый. Прямо как дома. — Он сводит ладони вместе, и между ними рождается сгусток гудящей энергии. — Ну что, командир? Веди. Я прикрою фланги. Только постарайся не слишком медленно двигаться.

Айрис смотрит на меня. В её глазах нет одобрения. Есть расчёт. Оценка рисков. И… принятие.

— Мой свет будет прикрывать дальние подступы. Долго я не продержусь, но… достаточно, чтобы добраться.

Я киваю. Сердце бьётся не от страха, а от адреналина. От этой страшной, всепоглощающей решимости. Я поднимаю фонарь.

— Тогда пошли. И запомните — мы не жертвы. Мы — Огненный Легион. И мы пришли забрать своё.

Я делаю шаг вперёд. Не к выходу. Вглубь зала. Прямо навстречу рождающемуся из разломов кошмару.

Килсар растворяется в воздухе, оставляя после себя лишь дрожащее желтое свечение и треск разрядов там, где он только что пронзил очередную тварь. Айрис, стиснув зубы и опираясь на меня, идет следом, её золотой луч режет темноту, как лезвие.

Мы идём в самое пекло. Чтобы спасти тех, кто остался. Или умереть, пытаясь.

Второго варианта для меня больше нет.

Больше всего я сейчас боюсь одного.

Что Арзас…уже обратился.