Глава 14 · Формулы в темноте

Элира

Мы движемся не как отряд. Мы движемся как буря.

Конечно главная пробивная сила — это Килс. Я даже боюсь представить последствия, если б захватили Килсара.

Килсар не бежит по коридорам — он вспыхивает в них короткими, ослепительными рывками. Один миг он здесь, его пальцы щёлкают, и мостовая из живой плоти под ногами трёх тварей взрывается электрическим разрядом, превращая их в обугленные комки. Следующий миг он уже в двадцати шагах впереди, его силуэт размывается, оставляя в воздухе дрожащее жёлтое свечение и запах озона.

Он не просто убивает. Он расчищает.

Я следую за этим световым следом, придерживая раненую Айрис за талию. Мой фонарь — моё оружие. Зелёный луч не просто горит. Он режет. Тварь, вылезающая из щели в стене? Луч прожигает её насквозь, и она замирает, прежде чем рассыпаться в пепел. Щупальце, тянущееся из потолка? Я вскидываю руку, и свет, словно жидкое пламя, обволакивает его, выжигая изнутри с противным шипением.

Я не думаю. Я действую. Каждый вдох — гармония. Каждый выдох — уничтожение. Страх ушёл. Осталась только эта ледяная, ясная ярость. Ярость за каждый потерянный камень Академии. За каждого потерянного друга.

А Айрис — наш щит. Она не может быстро двигаться, но её золотой свет — это постоянная, пульсирующая сфера вокруг нас. Он не атакует. Он отталкивает. Багровый туман, пытающийся сгуститься вокруг Килсара, рассеивается, едва коснувшись её ауры. Шёпот из стен, тот навязчивый гул, глохнет в её свете, превращаясь в далёкий, раздражённый гул. Её лицо белое от боли и концентрации, но рука с фонарём не дрожит ни на миллиметр. Она держит нашу небольшую вселенную в чистоте.

— Налево! — кричит Килсар, его голос доносится откуда-то сверху, с балкона, которого секунду назад не было. — Там дыра в стене! Библиотека. Глянем там.

Мы врываемся внутрь.

И замираем.

Здесь плоть не покрыла стены полностью. Она оплела их, как плющ, но сквозь розоватые прожилки проглядывают тёмные дубовые стеллажи. Книги не сгорели. Они… преобразовались. Их страницы почернели, обложки слились в единую, бугристую массу, из которой торчат корешки, как рёбра. Воздух густ от запаха плесени, тления и чего-то острого, химического.

И в центре этого кошмара, под огромным, пульсирующим светящимся наростом на потолке, сидит он.

Арзас.

Он сидит на полу, поджав под себя ноги, окружённый хаотичной грудой книг. Но не просто сидит. Его руки покрыты… надписями. Сотнями, тысячами крошечных, аккуратных формул, символов и уравнений, выведенных чем-то тёмным на его собственной коже. На лице, на шее, на руках, везде, где есть свободное место. Он что-то бормочет себе под нос, его глаза бешено бегают по страницам развернутого перед ним фолианта, страницы которого тоже испещрены его пометками.

— Прокоятье…Арз…Он их, — тихо говорит Килсар. Он материализуется рядом со мной, беззвучно, как призрак. В его глазах нет привычной насмешки. Только боль. И бесконечная скорбь. А еще — приговор. Его рука медленно поднимается. Между указательным и большим пальцами загорается крошечная, смертоносная искра. — Разум ушёл. Осталась оболочка. Они сделали из него…какое-то извращенное записывающее устройство.

Его голос звучит плоским, лишённым эмоций тоном. Тоном бойца, который видит неизбежное и готов его совершить. Искра на его пальцах растёт, гудит.

У меня внутри всё сжимается.

Я отказываюсь в это верить! Этого не может быть!!! Просто нет!

— Килс, стой! — я бросаюсь между ним и Арзасом. — Пожалуйста!!!

— Элира, отойди, — его голос негромкий, но в нём сталь и пустота. — Ты же видишь. Он уже не наш. И мы не можем позволить…Мы должны!!! Прокоятье!

Килсар закусывает губу так, что она белеет.

— Косинус альфа плюс арктангенс… нет, стой, не сходится… коэффициент искажения при такой плотности эфира… — бормочет Арзас, даже не поднимая головы. Он проводит пальцем по своей руке, оставляя новый тёмный след. — Нужно учесть резонансную частоту… да… вот…

— Килсар, подожди! — Айрис хрипит, опираясь на полку. Её золотой луч скользит по Арзасу, но не причиняет ему вреда. — Посмотри! Мой свет на него это не влияет!

— Могло пройти мало времени, — парирует Килсар. Молния уже размером с мячик для гольфа. — Вы не видите? Это уже не Арзас! Я не дам им использовать его мозг против нас. Мы — друзья. Я обязан это сделать!

Он делает шаг в сторону, чтобы обойти меня.

— Нет!

Я хватаю Килсара за руку.

И в этот момент Арзас поднимает голову.

Его глаза — не багровые. Они свои, голубые, но расширенные до предела, полные такого напряжения, что кажется, вот-вот лопнут сосуды. Он смотрит прямо на Килсар. И на искру в его руке.

— Ч…что? Элира…Килсар? Вы…настоящие?

— Боги, Арз! — Я всхлипываю и бросаюсь ему на шею и одновременно окутываю его светом своего фонаря. — Да! Да! А ты⁈

Арзас делает глубокий вдох как будто вынырнул из воды и обхватывает голову руками.

— Ох…наконец-то….голоса тише. Я был на грани. Чтоб хоть как-то отстраниться начал расчеты.

Килсар замирает. Искра в его руке мигает, но не гаснет.

— Что? — это всё, что он может выдавить.

— Убивать меня рано. Вот, что, — Арзас слабо улыбается.

Он оглядывает нас — меня, Килсар, Айрис. Его взгляд скользит по формулам на своих руках.

— О. Я, кажется, переборщил с записями. Но иначе не помнил. Не мог сосредоточиться. Здесь… ментальный фон. Он съедает память. Проще говоря, я записал всё на себя. Формулы барьеров. Частоты разломов. Уравнения искажения реальности. Пока я их повторяю, пока я их вижу… они не могут меня взять. — Он снова смотрит на Килсар. — А ты, кстати, как умудрился так быстро прийти к выводу, что меня нужно убить? Я тебя чем-то обидел на прошлой неделе? Это из-за того, что я сказал, что твоя новая причёска напоминает взъерошенного кота?

Искра в руке Килсара гаснет.

Он стоит, глядя на Арзаса, и на его лице происходит невероятная трансформация. Сперва шок. Потом неверие. Потом… облегчение. Глубокое, всепоглощающее облегчение, которое на секунду стирает с его лица всю насмешку и оставляет просто усталого, измученного человека.

— Демон тебя дери, Арз, — выдыхает он, и его голос срывается. — Ты… ты идиот. Полный, круглый, учёный идиот! Я уже думал…

Килсар не договаривает.

Он шагает вперёд, наклоняется и хватает Арзаса в объятия. Жёстко, по-мужски, похлопывая по спине.

— Не делай так больше, понял? — он рычит ему прямо в ухо, но в этом рыке нет злости. Только та самая, невысказанная радость, что и у меня сейчас распирает грудину. — Я уже прицелился, болван!

Я не сдерживаюсь. Я падаю на колени рядом с ними и снова обнимаю Арзаса, впиваясь лицом в его плечо, пахнущее чернилами, потом и чем-то горьким. Слёзы катятся сами по себе, горячие и солёные.

— Мы думали… мы думали, ты…

— Я в порядке, Элира, — он говорит мягко, его рука неуверенно похлопывает меня по спине. — Немного… перегружен ментально. Но в порядке. Вы… вы нашли меня. И Айрис… боги, твоя нога…

— Забудь про ногу, — говорит Айрис, но её голос тоже дрожит. Она прислонилась к стеллажу, и на её лице — слабая, но самая настоящая улыбка. — Ты жив. Это главное. Теперь скажи, что все эти каракули значат. Это же что-то важное, да?

Арзас осторожно высвобождается из наших объятий. Его глаза снова становятся острыми, аналитическими.

— Да, — говорит он, указывая на формулы на своей левой руке. — Судя по моим расчетам. Здесь есть один главный разлом. Закроем его — закроем и все остальные в академии. А потом останется только зачистить. И главное — скорее всего тоже нас ждет и за алыми утесами. Только в сотню раз масштабнее.

Он замолкает, его взгляд бежит по другим формулам, начертанным на его предплечье. Его лицо омрачается.

— Чтобы закрыть их, нужен контр-резонанс. Импульс такой же силы и сложности, но обратной фазы. Теоретически… это могут создать только вы двое. Как и просчитал командор.

Он смотрит на меня.

— Твоя гармония, Элира. И его Бездна, Левиара. В идеальной синхронизации. Вы должны ударить по главному разлому — тому, что, я уверен, находится в самом сердце улья. Вот только, я боюсь что этого будет недостаточно. Нужен будет еще и колоссальный магический удар. То есть на разлом нужно будет воздействовать и изнутри и снаружи. Это… единственный шанс разорвать петлю.

Тишина повисает в зловонном воздухе библиотеки.

— Левиара с нами нет. Он снаружи остался, — говорю я. — И я не знаю…

Арзас видит это в наших глазах. Он кивает, как будто читая наши мысли.

— Здесь меньший разлом. Попробуем без генерала. Я знаю, где главный разлом. И я думаю, знаю, как до него добраться.

— А как закрыть его без Нокса идеи есть? — Прищуривается Килсар.

Арзас на мгновение задумывается.

— Есть одна. Но Килс…тебе скорее всего будет больно.