Глава 19 · Вторая попытка

Элира

Свет гаснет.

Килсар обмякает в руках Левиара и Крэйга, и на одно ужасное мгновение мне кажется, что всё бесполезно и мы опоздали.

Что его тело сейчас рассыплется пеплом, как те твари, которых я жгла своим фонарём.

Проходит мучительно долгая секунда, а после…я отчетливо слышу вдох и выдох.

Килсар дышит. Слышно — прерывисто, со свистом, но дышит.

Я смотрю на свою руку, сжимающую фонарь. Зелёное пламя внутри пульсирует неровно, будто тоже пытается отдышаться. Пальцы дрожат. Всё тело дрожит.

Килс.

Мы его вытащили.

Мы смогли.

— Живой, — голос Левиара низкий, хриплый. Он отпускает плечо Килсара и медленно поднимается. — Живой, твою мать.

Я не помню, как оказываюсь рядом с Левиаром.

Просто — шаг. Потом ещё один. Мои колени подкашиваются, и я врезаюсь лицом в его грудь, вцепляясь пальцами в черные доспехи. Вдыхаю его запах — дым, сталь, кровь. Единственное, что сейчас удерживает меня от падения в эту чёрную дыру ужаса, что разверзлась внутри.

— Левиар, — шепчу я. И больше ничего не могу выдавить. Слова застревают в горле колючим комом.

Его руки тут же смыкаются вокруг меня. Не нежно — он прижимает меня к себе так, будто хочет вплавить в свои рёбра. Его подбородок утыкается мне в макушку, и я чувствую, как бьётся его пульс на виске — бешено, в унисон моему.

— Я здесь, — выдыхает он. — Я с тобой.

Меня трясёт. Крупной, неконтролируемой дрожью. Не от холода — от выплеснутого до дна адреналина, от осознания, что секунда, ещё одна секунда, и его кулак с этой багровой молнией…

— Всё хорошо, — Левиар говорит это так, будто сам пытается в это поверить. Его ладонь гладит меня по спине, неуклюже, почти грубо. Но я не хочу, чтобы он отпускал. Никогда.

— Мило, — голос Крэйга режет воздух, как лезвие. — Но может, потом? У нас всё ещё разлом из которого лезет всякое дерьмо, и Рэмси сейчас не полезнее мешка картошки.

Я отстраняюсь. Левиар неохотно разжимает руки, но его ладонь остаётся на моём плече.

Крэйг уже опустил Килсара на пол, прислонив к обломку колонны. Он стоит над ним, осматривая так, будто перед ним сломанный механизм, который нужно срочно починить. На его лице — ни тени усталости. Только холодная, сосредоточенная оценка.

— Как он оказался захвачен? — спрашивает Крэйг. Голос — ровный, безэмоциональный. Но я чувствую напряжение, скрутившее его плечи. — У него была искра. Рядом. Вы двое, — он переводит взгляд на меня и Айрис. — Почему он сломался?

Тишина. Только гул разлома и прерывистое дыхание Килсара.

— Я… — Арзас делает шаг вперёд. Его лицо сейчас абсолютно белое, а руки дрожат. — Это моя вина.

Крэйг медленно поворачивается к нему.

— Говори.

— Я думал… я рассчитал, — Арзас сглатывает. Его голос срывается, но он заставляет себя говорить чётко. — Когда Левиар впервые открыл портал, Килсар проскочил сквозь него. Он ускорился так, что смог пройти через разлом. Я решил, что это ключ. Что если создать достаточно мощный импульс противоположной фазы, разлом можно закрыть изнутри. Я думал, что скорость Килсара — это ответ. Я не учёл… — он замолкает, его взгляд падает на багровые следы, оставшиеся на руках Килсара. — Я не учёл, что Бездна успеет его захватить. Не подумал об этом. Я его подставил. Это я виноват. Из-за меня мы чуть не потеряли Килсара.

Его голос срывается на последних словах. Он смотрит на Килсара, и в его глазах — не просто сожаление. Это абсолютное саморазрушение.

— Арзас, ты не мог знать наверняка. — Тихо говорю я. — Килс знал, что идет на риск. Мы все знали.

Арзас опускает голову.

— Но ответственность на мне…я должен был предусмотреть….

Крэйг молчит долгую, тягучую секунду.

— Оберон, — говорит он наконец. — Он просил проверить похожую гипотезу. Когда я сюда шел. Но с доработкой.

Арзас поднимает голову. Все мы смотрим на Крэйга.

— Что?

— Он предположил, что проход сквозь разлом возможен, — Крэйг говорит ровно, как на докладе. — Но для этого нужен не просто импульс. Нужен якорь. Что-то, что Рой не сможет распознать как живую энергию. Как цель для захвата. Что-то… мёртвое.

Он замолкает. И в этом молчании — приговор.

— Что значит «мёртвое»? — впервые подает голос Айрис.

Крэйг смотрит на неё. Потом невозмутимо достает из подсумка чью-то отрубленную кисть.

— Вот, что

Мы все невольно морщимся.

— Какие ж вы со Стилсом больные на голову психопаты, — фыркает Левиар.

Крэйг бросает на него мрачный взгляд:

— Да. Ты-то у нас монашка в штанах.

— Капитан, вы хотите сейчас… — начинает Арзас.

— Рэмси сейчас не в форме, — перебивает Крэйг. — А эту дыру надо закрывать. Значит, пойду я.

— Что⁈ — Левиар делает шаг вперёд. В его голосе — знакомый, злой сарказм. — Да, отличная идея, капитан. Потрясающе. Ты полезешь в эту задницу, а мы потом будем драться с тобой, когда Рой и твой мёртвый якорь сделают из тебя послушного пёсика Безлны. Только теперь без Килсара, который тебя вырубит. Гениально.

Крэйг даже не смотрит на него.

— Не стану.

— Откуда такая уверенность?

— Я не дракон, — Крэйг пожимает плечом.

Наступает тяжёлая, как свинец тишина.

С одной стороны слова капитана логичны. Но с другой….если капитан Крэйг станет одержимым, то и мы, и Ландериз обречен.

— Но… мы можем закрыть его своими силами, — говорю я. Мой голос звучит хрипло, но я заставляю себя говорить. — Я и Левиар. Командор говорио, что наши силы в синхроне могут создать контр-резонанс. Мы попробуем. Мы справимся. Тебе не нужно…

— Оберон сказал проверить гипотезу. Здесь. — перебивает Крэйг. Он смотрит на меня — и в его серых глазах нет ни сомнения, ни страха. — Я проверю.

Он не ждёт ответа. Он просто разворачивается.

Его разбег — не длинный. Пять шагов, мощных, пружинистых. В его правой руке зажата та самая часть мертвой плоти.

Я зажимаю рот ладонью.

Крэйг влетает в разлом.

Не как Килсар — молнией, пронзающей ткань реальности. Он врезается в него, как таран. Чёрно-красная поверхность вздрагивает, выгибается наружу, будто пытаясь выплюнуть инородное тело. Багровые молнии бьют во все стороны, с шипением впиваясь в стены, пол, потолок.

И разлом начинает схлопываться.

Медленно. Со звуком, похожим на крик раненого зверя. Края его дрожат, пульсируют, теряют чёткость. Багровый цвет выцветает, становясь сначала грязно-розовым, потом серым, потом — просто тенью на камне.

Щелчок.

Разлом закрывается.

И вместе с ним…

Я зажмуриваюсь, но всё равно вижу это через опущенные веки. Плоть на стенах — та, что пульсировала, дышала, жила — начинает отслаиваться. Крупными, сухими хлопьями она опадает на пол, рассыпаясь в прах. Багровый туман, заполнявший коридоры, рассеивается без следа. Запах тления вытесняется привычным запахом старого камня, пыли и горелого дерева.

Спустя несколько ударов сердца, я с опаской всё же решаюсь открыть глаза.

Мы стоим посреди руин. Настоящих, каменных, мёртвых руин Академии Хантстил. Обгоревшие балки, расколотые плиты, осыпавшаяся штукатурка. Но это просто руины. Не пасть. Не желудок. Просто разбитое, поруганное, но наше место.

Крэйг стоит в центре зала, там, где только что был разлом. Его спина прямая. Он не оборачивается.

— Гипотеза подтверждена, — говорит он. Голос звучит глухо, но ровно. — Работает.

И медленно, очень медленно, опускается на одно колено. В руке уже ничего нет. Мертвая плоть растворилась.

— Капитан! — Айрис делает шаг, забывая о своей ноге, и вскрикивает от боли.

Левиар уже рядом. Я не видела, как он двигался. Он просто оказался возле Крэйга, придерживая его за плечо.

— Эй, — голос Левиара жёсткий, но в нём проскальзывает что-то новое. Не дружеское участие, конечно— они с Крэйгом только терпят друг друга, не более. Но, может быть… понимание. — Ты как?

Крэйг поднимает голову. Его лицо даже не бледное, а абсолютно серое. Но в глазах — привычные сосредоточенность и сталь.

— Работает, — отвечает он. — Остальное неважно.

Он пытается встать. Левиар не помогает. Просто стоит рядом, готовый подхватить, если Крэйг упадёт.

Но капитан поднимается. И уже твердо стоит на ногах.

— Идём, — коротко говорит он. — Мы должны заняться эвакуацией и зачисткой.