Глава 22 · Прием

Площадь перед дворцом заполнена людьми.

Их тысячи. Мужчины, женщины, старики. Кто-то смотрит с любопытством, кто-то — с откровенной враждебностью. В первом ряду — группа женщин в тёмных плащах, с жёсткими лицами. Шаркдерийки. Гарпии, судя по гордой осанке и холодным взглядам.

По краям площади — стража. Не для того, чтобы сдерживать толпу. Чтобы защищать нас, если начнутся беспорядки.

Хотя, я сильно сомневаюсь, что кто-то решится пока рядом с командором стоит капитан Крэйг.

В центре — возвышение. На нём — три кресла. И магический фонарь для проверки. Тот самый, ритуал, который мы проходили в зале испытаний Академии. Только теперь его вытащили наружу, под открытое небо, под взгляды тысяч глаз.

Мы с Килсаром стоим чуть в стороне, у подножия возвышения. Левиар где-то в толпе — я чувствую его через связь. Он наблюдает. Готов вмешаться, если что. И от этого немного спокойнее

На возвышение поднимается Стилс. Рядом тенью двигается Крэйг.

Толпа взрывается гулом. Кто-то кричит, кто-то свистит. В первом ряду шаркдерийки переглядываются с презрением.

— УБИЙЦА! — выкрикивает женский голос из толпы. — ДЕТОУБИЙЦА!

— ЧУДОВИЩЕ! — подхватывает другой.

— СЖЕЧЬ НЕКРОМАНТА!

Стилс стоит неподвижно. Ждёт.

Гул нарастает. Кажется, ещё секунда — и толпа сорвётся, сметёт стражу, растерзает нас.

Я сжимаю кулаки. Рядом Килсар напрягается.

И тогда Стилс поднимает руку.

Не резко. Не угрожающе. Просто поднимает.

И тишина наступает. Не потому, что он приказал. Потому что в этом жесте — такая сила, такая абсолютная уверенность, что даже самые яростные крикуны замирают.

— Я знаю, что вы обо мне думаете, — говорит Стилс. Его голос не громкий, но его слышит каждый. — Называете убийцей. Тираном. Некромантом. И во многом вы правы.

Толпа замирает. Никто не ожидал такого начала.

— Я убивал. Я отдавал приказы, которые стоили жизней. Я использовал запретную магию. И я сделаю это снова, если потребуется. — Он делает паузу. — Потому что на кону не моя репутация. Не ваше мнение обо мне. На кону — жизнь каждого из вас. Каждого, кто стоит на этой площади.

Он обводит взглядом толпу. Медленно. Не пропуская никого.

— Три дня назад Кровавый Рой уничтожил Академию Хантстил. Не военную базу. Не крепость. Школу. Где учились дети. Ваши дети. И мои воспитанники. — Его голос становится жёстче. — Из трёхсот кадетов выжило двадцать четыре. Двадцать четыре ребёнка, которые прятались в подвалах, пока их старшие товарищи умирали, заслоняя проходы своими телами.

В толпе — движение. Кто-то всхлипывает.

— Рой не спрашивает, хотите ли вы воевать. Он не спрашивает, на чьей вы стороне. Он просто жрёт. Жрёт всё живое, превращая людей в марионеток, в пищу, в ничто. — Стилс делает шаг вперёд. — И если вы думаете, что вас это не коснётся, что можно отсидеться, спрятаться, договориться — вы ошибаетесь. Рой уже здесь. Он в стенах вашей столицы. Он в воздухе, которым вы дышите. И он будет расти, пока не сожрёт всё.

Тишина. Абсолютная, мёртвая тишина.

— У нас есть оружие против него. — Стилс указывает на нас с Килсаром. — Искры. Драконы. Те, чья магия может жечь эту заразу. Но нас мало. А после падения Академии — слишком мало. И если мы не найдём новых бойцов, если не соберём всех, кто способен держать фонарь или превращаться в дракона — мы проиграем. И тогда ваши дети, ваши жёны, ваши матери будут умирать не в бою. Они будут умирать в темноте, сходя с ума. Или будут заживо поглощены тварями на ваших глазах.

Он замолкает. Даёт словам осесть.

— Я не прошу вас любить меня. Я не прошу вас верить мне. Я прошу вас только об одном: подойти к фонарю. Проверить, есть ли в вас сила. И если есть — встать рядом с нами. Не ради меня. Ради себя. Ради тех, кого вы любите. Потому что если не вы, то кто?

Он отступает назад.

— Проверка начинается сейчас. Но знайте: те, у кого есть дар, и кто откажется — будут призваны принудительно. Потому что я не позволю ни одному источнику силы простаивать, пока Рой пожирает наш мир. Выбор за вами.

Он садится в кресло. И ждёт.

Толпа молчит. Секунда. Две. Три.

И вдруг — движение. Из первого ряда, от группы шаркдериек, отделяется фигура.

Высокая. Прямая. В белом, расшитом серебром платье.

Леонор.

Она поднимается на помост и говорит:

— Я — императрица Ландериза и Шаркдерии. И я хочу быть первой, кто пройдет испытание сегодня.

Леанор смотрит не на толпу, а на Стилса.

— И надеюсь, что я смогу встать плечом к плечу с огненным легионом против Кровавого Роя.

Не знаю, было ли это запланировано командором (по его лицу ничего понять).

Но эффект просто потрясающий.

Толпа застывает в благоговейном трепете.

Леанор идёт к кристаллу, не глядя по сторонам. Её лицо — ледяная маска. Но я вижу, как напряжены её плечи. Как сжаты кулаки.

Интересно, она боится что у нее будет магия искры или наоборот, что она лишена этого дара?

Леанор берет в руку фонарь.

Мгновение и…он вспыхивает. Не ярко. Тускло, будто нехотя. Но вспыхивает.

— Способность есть, — ровно говорит Стилс, но глядя на Леанор с задумчивым интересом. — Уровень… низкий. Едва заметный. Возможно, искра второго порядка.

Леонор убирает руку. Поворачивается к толпе.

— Я — как императрица Ландериза и Шаркдерии, — говорит она. Голос звенит. — И если во мне есть хоть капля этой силы, я не позволю себе прятаться за спинами солдат. Я пойду первой. — Она смотрит на шаркдериек в первом ряду. — Кто со мной?

Тишина. А потом — шёпот. Ропот. И ещё одна фигура отделяется от группы. Молодая гарпия с жёстким лицом. Подходит к кристаллу. Вспышка — яркая, синяя.

— Прошла, — говорит Стилс.

Ещё одна. Ещё.

И толпа взрывается. Теперь — не гневом. Гомоном, движением, очередью к кристаллу.

Я смотрю на это и чувствую, как сжимается сердце. Они идут. Добровольно. Потому что поверили. Потому что Стилс сказал правду. Потому что Леонор показала пример.

Рядом Килсар тихо выдыхает.

— Ну что, — он поворачивается ко мне, и в его глазах — та самая знакомая усмешка, только теперь в ней нет лёгкости. — Пошли работать, лицо кампании.

Мы спускаемся в толпу.

Первая — молодая девушка, почти ребёнок. Лет пятнадцать. Она смотрит на меня с благоговейным ужасом.

— Это правда? — шепчет она. — Вы правда можете управлять Драконом Бездны?

— Правда, — отвечаю я, и голос звучит ровно. — Но это не главное. Главное — я могу защищать. И ты сможешь, если захочешь.

Она кивает. Подходит к кристаллу. Вспышка.

— Прошла.

Девушка оборачивается ко мне с сияющими глазами.

А у меня внутри — холод. Потому что я знаю, куда она пойдёт. Что её ждёт. И что, возможно, через месяц её имя будет в списках погибших.

Но выбора нет.

Рядом Килсар разговаривает с группой молодых девушек. Они хохочут над его шутками. Он показывает им какой-то трюк с молнией. Они смотрят на него, как на героя.

— Круто, да? — слышу я его голос. — А будет ещё круче, если вы с нами. Представляете, драконы и Искры вместе? Это вам не в поле пахать.

Они кивают. Идут к кристаллу.

А я смотрю на Килсара. Он улыбается, но в его глазах — та же тяжесть, что и у меня.

Мы завлекаем их. Продаём им мечту. Красивую, героическую, смертельную.

И это единственный способ их спасти.

К вечеру через проверку проходят сотни.

Кто-то плачет от радости. Кто-то — от страха. Кого-то уводят под руки рыдающие матери. Одна женщина, пожилая, в простом платье, бросается к Стилсу, когда её дочь объявляют Искрой.

— Зверь! — кричит она, пытаясь дотянуться до него. — Чудовище! Забираешь детей! Будь ты проклят! Желаю тебе сгинуть в следующей битве!!!

Стража перехватывает её, оттаскивает. Стилс сидит неподвижно. На его лице — ни гнева, ни обиды. Только отстраненное спокойствие.

Её дочь, лет восемнадцати, с заплаканными глазами, смотрит то на мать, то на командора.

— Мама, — шепчет она. — Я сама. Я хочу.

Мать замирает. Смотрит на дочь. Потом снова на Стилса. В её глазах — ненависть. Но она замолкает.

Стилс кивает страже. Они отпускают женщину. Она стоит, тяжело дыша, глядя, как её дочь уходит в строй новобранцев.

— Ненавижу, — шипит она Стилсу. — И если с ней что-то случится — я найду способ тебя убить.

На этих словах Крэйг резко прищуривается, но

Стилс спокойно смотрит на неё. Без злости. Без презрения.

— Найди, — говорит он тихо. — Это будет справедливо.

И отворачивается.

Я смотрю на это и чувствую, как внутри всё переворачивается. Он принимает эту ненависть. Он берёт её на себя. Чтобы другим было легче.

— Тяжело, да? — тихо говорит Килсар, подходя ко мне. Он уже не улыбается.

— Ага.

— Я тоже смотрел на одного парня. Его мать рыдала так, будто он уже мёртв. А он просто дракон с подходящей силой. — Килсар качает головой. — Знаешь, что самое поганое? Она права. Он может умереть. И мы ничего не сможем с этим сделать.

Я молчу. Потому что нечего сказать.

— Но если он не пойдёт, — продолжает Килсар, — умрёт точно. И не один. И она вместе с ним.

Он смотрит на закат, на багровые отблески на горизонте.

— Командор и правда расчетливое чудовище. Но он прав. Всегда прав. И от этого ещё поганее.

Мы стоим рядом. Два лица компании. Два продавца надежды. Два солдата, которые знают цену этой надежде.

Впереди — Шаркдерия. Там будет хуже. Там нас ненавидят по-настоящему.

Но мы пойдём. Потому что выбора нет.

Потому что Рой не ждёт.