Глава 23 · Запасы для легиона

Элира

Дворец ночью — совсем другое место.

Днём здесь кипит жизнь: стражники, слуги, придворные с вечными интригами. Ночью остаются только тени и тишина. И, кажется, даже стены дышат иначе.

Я иду по длинному коридору в наше временное крыло. Ноги гудят — за сегодня я, наверное, обошла всю площадь раз двадцать. Разговаривала с сотнями девушек. Улыбалась. Убеждала. Обнимала плачущих и успокаивала сомневающихся.

Где-то в глубине души ещё звучат слова той матери: «Будь ты проклят!»

Да, она кричала не мне. Она кричала командору. А в его лице и всему остальному — войне, страху, неизбежности. Но я стояла рядом и была лицом этого всего.

В горле стоит ком непролитых слез. Но я чувствую, что еще немного и просто разрыдаюсь.

С раздражением толкнув дверь в комнате, я вхожу внутрь и на мгновение замираю от непривычной картины — Левиар сидит на подоконнике.

В простой белой рубашки и темных брюках. Нет ни лат, ни генеральского мундира

Он выглядит так…человечно, так просто и от этого кажется еще красивее.

Он не спит, а смотрит в ночное небо. Луна освещает его профиль и резкие линии челюсти. Он оборачивается на звук двери, и в его янтарных глазах отражается тот самый огонь, от которого у меня внутри всё переворачивается.

Не просто тепло или интерес, а абсолютная сосредоточенность на мне. Как будто я — единственное, что имеет значение в этой комнате. В этом дворце. В этой…жизни.

— Ты поздно, — говорит он.

И это не упрёк, а спокойная констатация.

— Много желающих, — отвечаю я, стягивая плащ. — Ты бы видел эту очередь. Особенно после того как Килсар начал свои шоу с молниями. Девушки чуть ли не дрались за право попробовать свои силы.

Левиар хмыкает.

— Рэмси всегда умел привлекать внимание. А ваш Стилс отлично это знает. И использует в своих целях. Как всегда.

— В наших целях. Это важная работа, — вздыхаю я, подходя ближе. — Стилс прав. Если они пойдут добровольно, будет меньше сопротивления. Меньше сломанных семей. Меньше…

— Ненависти к тебе, — заканчивает Левиар.

Я смотрю на него. В его словах нет вопроса. Он знает. Чувствует.

Резонанс работает в обе стороны.

Проходит одна секунда, вторая и…я срываюсь.

— Левиар! — Я бросаюсь к нему и он тут же крепко прижимает меня к себе.

Укрывает от всего мира.

— Сегодня… сегодня было столько проклятий, — я рыдаю. — Они ненавидели не Рой, а меня. Меня! Желали сгореть вместе с Роем! И были правы!

Левиар молчит. Но я чувствую, как через нашу связь проходит волна — тёмная, тяжёлая. Гнев. Не на меня. На тех людей. На мир, который заставляет меня проходить через это.

— Я мог бы… — начинает он.

— Нет, — перебиваю я. — Не мог бы. И не надо. Они правы. Говорю же. Их близкие могут погибнуть. И я буду чувствовать вину. Но если они не пойдут, погибнет больше.

Левиар медленно выпускает меня из объятий и садится на корточк рядом со мной, заглядывая в глаза.

— Это приказ Стилса. Помни это. Вся вина на нем. Да и…ты не должна через это проходить одна, — говорит он. — У тебя есть я.

Я смотрю на него. На этого мужчину, который ещё недавно был для всех олицетворением смерти. Который одним взглядом мог заставить замолчать целый зал. И который теперь держит меня за руку так, будто я — единственное, что удерживает его в этом мире.

— Знаю, — шепчу я. — Спасибо.

Он чуть заметно кивает. Отводит взгляд. И вдруг говорит:

— Я кое-что приготовил.

Я моргаю.

— Что?

Он поднимается. Протягивает мне руку.

— Пошли. Только… не смейся.

Это звучит так неожиданно от Левиара Нокса, что я невольно улыбаюсь. Впервые за сегодня по-настоящему.

— Я никогда не смеюсь над тобой, — вру я, потому что смеялась много раз. И он знает.

Он ведёт меня через комнату, к двери, ведущей на небольшую террасу. Я не замечала её раньше. Она выходит во внутренний сад, скрытый от посторонних глаз.

Левиар открывает дверь. Жестом приглашает выйти.

И я замираю.

На террасе — маленький столик. На нём — две тарелки, два бокала, бутылка вина. И в центре — не свечи. Маленький магический светильник, который мягко пульсирует тёплым золотым светом.

Вокруг — горшки с цветами. Не знаю, откуда он их взял посреди ночи. Простые, полевые, но живые.

— Левиар… — выдыхаю я. — Это…

— Глупо, да? — он стоит рядом, и в его голосе впервые слышно что-то, похожее на неуверенность. — Я не умею… такого. Никогда не делал. Крэйгу сказал, что хочу… ну, чтобы ты отвлеклась.

У меня невольно вырывается смешок

— О, да. Собрались два главных романтика империи.

Левиар хмыкает и пожимает плечами:

— Ну, да. Вроде того. Он сказал: «Цветы и вино, придурок, бабы это любят». Я подумал, цветы — это глупо, но… — он замолкает.

Я смотрю на него. На этого великого генерала, Дракона Бездны, убийцу и спасителя. Он стоит и мнётся, как подросток, который впервые пригласил девушку на свидание.

В груди становится тепло. Не от магии. От него.

— Это прекрасно, — говорю я. И это правда.

Мы садимся. Левиар разливает вино. Его движения немного скованы — он привык держать меч, а не бутылку.

Я смотрю на это и чувствую, как уходит усталость. Как отпускает тяжесть сегодняшнего дня.

— Сегодня уже заработали маяки, которые приказал поставить Стилс. Из Шаркдерии подвезли громадные стекла. Первые найденные искры их теперь наполняют светом, — сообщает Левиар. — Удобно, когда тебя боятся новый император и императрица.

Я позволяю себе усмехнуться.

— Ну, император Стилса боится. Это точно. А вот новая императрица…скорее совсем наоборот. А вообще, меня сейчас интересует кое-что совсем другое, — я чуть наклоняю голову и хитро прищуриваюсь. — Может, расскажешь, где ты посреди ночи достал полевые цветы в императорском дворце.

Левиар забавно смущается и отводит взгляд.

— Это… неважно.

— Левиаааар. — Я игриво протягиваю его имя.

— Там была оранжерея. — Левиар складывает руки на груди и еще упорнее смотрит в сторону. — Я просто… зашёл.

— Ты залез в императорскую оранжерею посреди ночи? — я не могу сдержать смех.

— Там никого не было, — бурчит он. — И стражник… уснул. Ненадолго.

— Точно уснул? Он хоть жив?

— Да уснул он. Уснул. Поэтому и жив, — хмыкает Левиар.

Я смеюсь. Впервые за долгое время — громко, искренне, до слёз.

— Ты ограбил оранжерею ради меня, — выдавливаю я сквозь смех.

— Это не ограбление, — он хмурится. — Это… реквизиция. На нужды Легиона.

— На нужды Легиона, — повторяю я, заходясь новым приступом смеха. — Конечно. Цветы — это стратегический ресурс. Да и вообще, ты у нас не состоишь в легионе, забыл?

Левиар смотрит на меня. В его глазах — смесь раздражения и… нежности. Настоящей, тёплой, человеческой нежности.

— Смейся-смейся, — ухмыляется он. — Но если бы не моя «реквизиция», ты бы сейчас сидела без цветов и вина.

Я перестаю смеяться и подойдя к нему, сажусь на колени и обнимаю за шею.

— Спасибо, — шепчу я. — Правда. Это был лучший вечер за… даже не помню, за сколько времени.

Он обнимает меня в ответ. Крепко. Надёжно.

— Я сделаю всё, чтобы у тебя было больше таких вечеров, — говорит он тихо. — Обещаю. И если для этого нужно уничтожить Рой, то я это сделаю любой ценой.