Глава 5 · Цель

Левиар

Чёрные стены. Золотые украшения. Воздух, пропахший ладаном, роскошью и страхом. Запах дворца не меняется. Он впитан в камни. Впитан, как и память.

Я иду по знакомому коридору. Ступаю по плитам, которые помнят звук моих шагов — сначала робких, потом чётких, потом — просто тяжёлого топота орудия, следующего за своим хозяином. Стены помнят. Помнят, как меня ломали здесь. Сначала — измором, голодом, насмешками придворных. Потом — болью, когда меня «тренировали» в подвалах по приказу прежнего императора.

Потом — холодными, расчётливыми приказами самого Карла Варгоса.

«Убери этого лорда». «Подави бунт в Низинах». «Сожги деревню, где укрываются мятежники».

Здесь меня отковали в клинок. И здесь же надели на меня цепь.

Я думал, этот этап жизни закончен. Думал, тварь, сидевшая на троне, наконец получила по заслугам. Сгорела в пламени своего же предательства.

Но нет.

Он вернулся.

Живой. Целый. И снова отдаёт приказы.

Ненависть — чёрная, маслянистая, знакомая — поднимается по горлу. Она смешивается с новой, дикой яростью. Он посмел не просто вернуться, а потребовать её.

Как будто и её считает собственностью.

Как будто я всё ещё его пёс, который будет спокойно ждать и выполнять его приказы.

Я сжимаю кулаки. Зелёные прожилки на тыльной стороне ладоней вспыхивают в такт сердцебиению. Рядом со мной идёт Элира. Её плечо почти касается моего. Я чувствую её напряжение через нашу связь. Она не боится. Она… сосредоточена. Готова к бою. Эта её готовность одновременно успокаивает и бесит. Успокаивает, потому что она сильная. Бесит, потому что она не должна быть здесь. Не должна снова видеть это лицо.

Позади нас — остальной Легион. Твёрдый, молчаливый клин, ведомый Стилсом. Командор идёт впереди. Его чёрный китель выделяется на фоне позолоты. Его шаги негромкие, но каждый отдаётся в тишине предтронного зала эхом абсолютной власти. За ним, в полушаге, как всегда, — Крэйг. Его взгляд скользит по каждому углу, каждой нише, каждому стражнику как живой щит. И сейчас этот щит напряжён до предела.

Двери тронного зала распахиваются и в уши ударяет шум.

Не радостный. Не торжественный, тревожный.

Приглушённый гул десятков голосов. Аристократы, советники, маги гильдии — все они столпились здесь. Их лица — маски растерянности и страха. Они не знают, кому верить. Кому повиноваться. В центре этого смятения — два кресла.

На одном, побольше, сидит Энтони Варгос. Он ёрзает. Его пухлое лицо бледно, глаза бегают. Он смотрит то на брата, то на Леонору, то на дверь.

Какое же жалкое зрелище.

Губы сами собой кривятся в презрительной гримасе.

На другом кресле, чуть меньше, но с прямой, гордой спиной, сидит Леонор.

Её лицо — ледяная маска, но пальцы вцепились в подлокотники так, что кажется, она вот-вот сломает дерево. Её взгляд прикован не к братьям Варгос. Она напряженно смотрит в сторону двери и явно ищет в толпе одно лицо.

И когда её взгляд находит Стиоса, глазах Леанор, на миг вспыхивает нечто острое — облегчение, ярость, надежда. И что-то ещё. Что-то глубокое и личное.

А между ними, перед тронами, стоит он.

Карл Варгос.

Одет в простые, но чистые одежды. Никаких ран. Никаких следов пыток или побега. Он стоит, как будто никогда и не уходил. Но это не он. Не совсем. Его улыбка… она слишком широкая. Слишком спокойная. В его желтых глазах нет прежней истеричной злобы. Там — холодная, бездонная уверенность.

На мгновение наши взгляды встречаются и он делает издевательский кивок.

Будто старому другу, которому обещает что-то крайне интересное.

Но едва Карл видит Стилса как в его взгляде происходит навязчивая, почти физическая фиксация. Он смотрит на него, как коллекционер на редкий экспонат. Как хищник на добычу, которую решил сначала поиграть.

— Оберон! — его голос звучит приветливо, почти радостно. — И Легион! В полном составе! Как и приказывал. Отлично. Порядок восстановлен.

Стилс останавливается в десяти шагах от него. Весь Легион замирает у него за спиной, как тень.

— Порядок, — повторяет Стилс. Его голос, тихий и чёткий, режет гул в зале. — Интересное определение для человека, официально обвинённого в государственной измене и сговоре с Кровавым Роем. И чьё место — в камере, ожидающей суда. Или на эшафоте.

Над залом проносится шёпот. Варгос лишь улыбается шире.

— О, эти нелепые обвинения! Инсценировка мятежников, пытавшихся захватить власть! Но я жив. Я вернулся. И я прощаю тебе эту ошибку, Оберон. В пылу битвы легко ошибиться.

— Ошибка, — Стилс делает короткую паузу. Его голос становится ещё холоднее. — Это считать, что мы будем играть в твои игры. Я считал, что поглощение бывшего императора должно усилить общий интеллект Роя. Очевидно, что я переоценил его влияние.

Последнее слово он бросает, как обвинение. Варгос моргает. Его улыбка не сходит, но в глазах мелькает что-то… раздражённое. Как будто его дразнят.

— О чём ты? Поглощение? Я твой император, Стилс.

— Мой император, — говорит Стилс, поворачиваясь к бледному Энтони, — сидит на троне. А ты просто очередная уродливая тварь, которую нужно уничтожить. Искры. Свет.

Элира и остальные искры поднимают фонари и магический свет ударяет по Варгосу. Он абсолютно безопасен.

Для всех.

Кроме порождений Роя.

Несколько потоков энергии сходятся на фигуре Варгоса.

Он вскрикивает. Не от боли. От неожиданности. От оскорбления.

И его облик дергается.

На долю секунды светлая ткань на его одежде чернеет, превращаясь в хитиновые пластины. Его кожа на лице и руках становится полупрозрачной, обнажая под ней пульсирующую багровую сеть жил. Его глаза вспыхивают тем же алым светом, что и у Дамариса. Запах меди и тления становится явным, заглушая ладан.

Аристократы ахают, отшатываются. Энтони вскрикивает и чуть не падает с кресла. Леонор застывает, её ледяная маска трескается, обнажая ужас.

Варгос трясёт головой, и его облик снова стабилизируется, возвращаясь к человеческому. Но иллюзия разрушена. Все видели.

— Видите? — голос Стилса звучит как удар гонга. — Это просто оболочка. Генерал Кровавого Роя. И он пришёл не править. Он пришёл уничтожать. Левиар. Элира. Добейте его. Сейчас.

Приказ. Прямой. Жесткий и не оставляющий места для сомнений.

И это именно тот приказ, который я выполню с удовольствием.

Я уже в движении. Моё тело реагирует раньше мысли. Всё во мне кричит, чтобы стереть это лицо с лица земли. Элира рядом.

Наши плечи соприкасаются. Внутри всё кипит, но теперь это не хаос. Это фокус. Ненависть — отличный фокус.

Элира поднимает руку.

Не фонарь. Просто руку. И из её ладони вырывается концентрированный луч чистого, резкого изумрудного сияния — суть её гармонии, очищенная от тьмы.

Я поднимаю свою руку рядом. Моё свечение — чёрное с алым окаймлением — не светит. Оно пожирает свет вокруг, создавая контрастную тень рядом с её лучом.

Наши энергии переплетаются соединяясь в смертоносный вихрь.

Но Варгос не пытается защититься. Он…просто делается прозрачным словно призрак.

Наш вихрь проносится сквозь него. Будто сквозь дымку.

А Варгос смотрит прямо на Стилса. И улыбается. Теперь это улыбка чистой, безумной одержимости.

— Торопишься, Оберон? — его голос звучит почти ласково. — Боишься, что я отниму у тебя твоих игрушек? Твою академию? Твой легион? Твоё… будущее? — Его взгляд скользит по Леонор, и в нём такое скотское понимание, что она бледнеет ещё больше. — Я не просто уничтожу тебя, Стилс. Я сниму с тебя всё. Славу. Надежды…кожу. Оставлю голый, никому не нужный скелет. И только тогда…

Он не заканчивает. Потому что в этот момент Крэйг делает молниеносный выпад. Его клинки — вспышка в полумраке зала — рассекают воздух там, где только что стоял Варгос.

Но его там нет.

Варгос отступает на шаг назад… и его тело начинает рассыпаться. Не в бабочек. В облако алой, металлической пыли. Пыль кружится, свистит, и из неё доносится его голос, уже искажённый, эхом звучащий из тысячи точек:

— … только тогда мы поговорим по-настоящему! Ждите меня, Чёрный Король! Жди! Сам приползешь к нам. А мы ещё спляшем на твоих костях!

Облако сгустком проносится к высокому витражному окну, разбивает его с оглушительным звоном и вываливается наружу, растворяясь в небе.

Наступает тишина. Разбитое стекло падает осколками на пол.

— Ч…что это было⁈ — визгливо кричит Энтони, вскакивая. — Он… он…

— Он сбежал, — холодно констатирует Стилс. Он даже не смотрит на окно. Он смотрит туда, где стоял Варгос. В его глазах — не разочарование. Расчёт. Оценка новой угрозы. — И теперь мы знаем его истинное лицо. И его цель.

— Цель — ты, — хрипит Крэйг, подходя к нему так близко, что их плечи почти соприкасаются. На лице капитана — не гнев. Паника. Та самая, что была на площади. — Он одержим тобой. Он будет идти только за тобой.

— Значит, мы используем это, — просто говорит Стилс. Он поворачивается к перепуганному залу. — Угроза подтверждена. Карл Варгос — не человек. Он часть Роя. Любой, кто встанет на его сторону, будет считаться предателем Ландериза и уничтожен. Это приказ нового императора. — Он смотрит на Энтони. Не спрашивает. Заявляет.

Энтони открывает рот, чтобы что-то сказать, но встречает взгляд Стилса — холодный, непреклонный, полный того самого обещания, что было на суде. Делай, как я скажу, или разделишь участь брата.

Энтони глотает и кивает, быстро-быстро.

— Да… да, конечно! Приказ императора! Так и есть!

— Хорошо, — Стилс снова поворачивается к Легиону. К нам. — Теперь мы знаем врага в лицо. И мы знаем, что времени у нас ещё меньше, чем мы думали. Готовьтесь. Мы идём к Алому Утёсу. И на этот раз мы не остановимся, пока не доберёмся до самого сердца.

Он отдаёт приказ, и в его голосе — та же непоколебимая решимость, что и перед Эльстартом. Только теперь ставки выше. Теперь это не просто битва.

Это охота. И хищник знает, кого хочет съесть первым.

Я смотрю на Элиру. Она смотрит на разбитое окно. В её глазах — не страх. Тот самый огонь. Огонь Эрена, который видит врага и хочет его уничтожить.

И я понимаю. Не будет тихой жизни. Не будет спокойных тренировок. Варгос сделал это личным. Для Стилса. Для неё. Для меня.

Хорошо.

Если он хочет войны — он её получит.

Но на этот раз оружием буду не я.

Оружием будем МЫ. И мы разнесём его проклятый Рой на части.