Глава 41 · Багровый горизонт

Элира

Мы медленно спускаемся всё ниже и вокруг нас всё больше сгущается багрово пульсирующая пелена.

Кажется, что мы не летим, а медленно погружаемся в кровавое вязкое болото, оседающее солено-металлическим привкусом на кончике языка.

В голове только одно:

«Айрис, Тондер, ребята….держитесь! Пусть с ними всё будет хорошо».

Страх за них чуть отходит на второй план, лишь когда я осознаю,

что не могу разглядеть ничего, кроме очертания зеленого пламени в моем фонаре.

«Ты что-нибудь видишь?» — Мысленно спрашиваю я у Левиара.

«Нет. Летим не пойми куда. И это хреново», — коротко отвечает он. — «Эли… ты еще можешь вернуться»

— Очень смешно, — говорю я вслух. — А ты?

«Я отвезу тебя и вернусь. Чтобы это…помочь всем твоим придуркам не сразу сдохнуть».

Я невольно улыбаюсь.

«Проникся спасением мира и героизмом? Может и в легион вступишь?»

' Я двинулся, но не настолько. И ты же знаешь. Это ради тебя. Плевать мне на всё остальное'.

Я глажу Левиара по спине.

— Спасибо. Но…я всего лишь один человек и…

«Заткнись!» — Рявкает Левиар так резко, что я вздрагиваю. — «Не нужно мне здесь включать Стилса. Это его слова, а не твои. И уж точно не мои. Потому что ты не просто Элира….ты…ты…всё. Для меня — всё».

Я наклоняюсь и прижимаюсь лбом к горячей чешуе Левиара.

— Прости, — тихо шепчу я ему в спину. — Больше о таком говорить не буду.

— Драконы, замедлить спуск, — раздается голос Стилса, кажется с самого дна бездны.

— Будьте готовы, туннель идет на сужение. Нужен оборот.

Оборот?

Значит, драконам придется быть в человеческом обличии

Плохо.

Драконы заметно снижают скорость, как бы зависнув над самым дном.

Удивительно, но внизу вся эта кровавая дымка рассеивается или скорее становится более прозрачной.

Но от этого только хуже, потому что я наконец могу рассмотреть, что находится вокруг нас

И от этого зрелища к горлу подкатывает тошнота.

Стены. Не каменные. Живые. Они пульсируют, покрыты слизью и багровыми прожилками. Из них торчат обломки костей — тех самых, циклопических, что мы видели наверху. Вот ребро, проросшее сквозь плоть, как корень дерева. Вот позвонок, вмурованный в мясистую стену.

Драконы по очереди спускаются в самый низ.

Оборачиваются и отходят, давая пространство другим.

Ноги касаются чего-то упругого и податливого. Это не земля. Это слой биомассы, который чавкает под сапогами, как перезрелый фрукт.

Левиар принимает человеческий облик последним, прямо передо мной. Он пошатывается, восстанавливая равновесие, и я тут же хватаю его за руку. Его ладонь горячая, пальцы судорожно переплетаются с моими. В этом узком, пульсирующем пространстве он больше не кажется неуязвимым титаном. Он просто мужчина, которого я могу потерять в любую секунду.

Вокруг — наши. Килсар уже в человеческом облике, поправляет воротник и оглядывается с таким видом, будто оказался в плохо обставленной гостиной.

— Ну и интерьер, — цокает он. — Потом расскажу Айрис, она обзавидуется.

На последних словах голос Килсара вздрагивает и он смотрит вверх.

Туда, где мы оставили часть легиона.

Часть нашей семьи.

Никто ничего не говорит и уж тем более, не улыбается шутке.

Слишком страшно. И горько.

Арзас рассматривает стены. Его глаза — голубые, умные — скользят по пульсирующим прожилкам, по костям, проросшим сквозь плоть.

— Это не просто пещера, — говорит он тихо. — Это… пищевод. Мы внутри гигантского организма.

Мэйзи подходит ближе к нему, фонарь в руке горит тревожным алым светом.

— Пищевод? То есть нас… переварят?

— Нет…или…я не знаю… — Арзас качает головой. — Рой использует это пространство как… транспортную артерию. Твари рождаются где-то глубже и поднимаются наверх через эти туннели.

Стилс тоже осматривается. Рядом — Крэйг, клинки наготове, глаза сканируют каждый угол, каждую щель.

— Значит, мы идём против течения, — говорит командор. — В самый желудок.

Он поворачивается к нам.

— Всем быть наготове. Искры — фонари не гасить. Драконы — держать оружие наготове. Мы не знаем, что нас ждёт впереди.

Мы идём дальше. Стены здесь не просто пульсируют — они дышат. Из щелей в «плоти» сочится розоватая сукровица. А самое жуткое — это лица. В некоторых местах биомасса прозрачнее, и сквозь неё видны вмурованные тела.

Дальше становится только хуже.

Тела не только в стенах, но и на полу.

Поворачиваю голову в одну сторону и вижу человеческое. Или то, что от него осталось. Кожа серая, глаза распахнуты и пусты.

— Боги… — шепчет Мэйзи.

В другой ячейке — дракон. Маленький, молодой. Его чешуя поблёскивает, но глаза — мертвые, багровые.

В третьей тоже человек — женщина. Её волосы разметались, руки сложены на груди. Она выглядит так, будто спит.

— Они перерабатывают их, — голос Арзаса звучит глухо. — Не убивают сразу. Используют как… инкубаторы. Питаются их жизненной силой, разумом. Когда ресурс исчерпан…

Он не заканчивает.

Не надо.

Крэйг проходит мимо ячеек, не глядя. Его лицо — каменная маска, но я вижу, как сжимаются его пальцы на рукоятях клинков.

— Они уже мертвы, — говорит он коротко. — Нет смысла смотреть.

— Да. Мертвы, — Стилс чуть замедляет шаг и всматривается.

После чего оборачивается к нам:

— Идемте.

Они идут дальше. Мы — за ними.

Туннель снова сужается. Теперь мы вынуждены идти гуськом. Килсар впереди, его молнии освещают путь. За ним — Стилс и Крэйг. Потом мы с Левиаром. Арзас и Мэйзи замыкают.

Мы движемся вглубь. Гул Роя здесь становится оглушительным. Это низкая вибрация, которая бьёт по нервам, вызывая животный, подсознательный ужас.

Драконы помоложе начинают вздрагивать.

Мотать головой из стороны в сторону.

Плохо!

— Искры, держаться ближе к драконам. Усилить свет! — коротко командует Стилс. — Элира, тебя это не касается. Не ты, не Левиар в бой до главного разлома не вступаете. — Напоминает он.

Сложно.

Как же это сложно — видеть как тебя защищают другие и не имея возможности помочь.

Но приказ есть приказ.

Командор знает лучше.

Внезапно туннель расширяется, и мы выходим в огромный зал.

Хотя, нет….это не зал это скорее похоже на исполинскую равнину, простирающуюся далеко за горизонт.

Прямо перед нами идет пологий склон а за ним…десятки. Нет — сотни низко гудяших разломов.

Они пульсируют и зудят, будто парящие в воздухе не заживающие язвы.

Из каждой «язвы» медленно, по капле, вываливаются твари. Сначала это просто комочки слизи, но едва коснувшись пола, они разворачиваются в многоножек, бабочек, щупальца.

— Их слишком много, — шепчет Арзас, поправляя очки, которые постоянно запотевают от влажности. — Это… это…похоже не непрекращающейся конвей….

— Посмотрите туда! — Мэйзи указывает дрожащим пальцем вправо.

Я поворачиваю голову и сердце проваливается куда-то в пол.

На горизонте, заменяя собой всю большую часть пространства. Это будто место, где сходятся океан и небо, но при этом и то, и другое тёмно бордового цвета.

— Вот она, — выдыхаю я и делаю к нему шаг. — Сама Бездна…

Стилс кивает.

— Да. Направляемся туда. Самое важное — сопроводить туда Элиру и Левиара. Вэйлон, не отходишь от них ни на шаг.

Крэйг сначала смотрит на Стилса, а после переводит на нас недовольный взгляд.

— Да понял я. Побуду нянькой. Мне не привыкать.Всю жизнь этим зан…

Договорить он не успевает.

Мерно гудящие разломы вдруг меняют ритм и начинают пульсировать ярче, будто учащенное сердцебиение и из них живой волной на нас выливается целая орда тварей.

— Быстрее, — командует Стилс. — Оборачиваемся. Здесь можно лететь…

Левиар тут же становится драконом, но вот остальные…

Только Килсар пытается обернуться как хватается за голову.

— Проклятье. Гул. Он с ума сводит. Не могу!

Другие драконы просто падают. Кто на спину. Кто на колени.

Арзас пытается приподняться на локте и тяжело дышит.

— Арзи, ты чего? — К нему подбегает Мэйзи, испуганно заглядывает в глаза.

— Н…не обернуться. Шепот Бездны здсь слишком силён, — с трудом выговаривает он.

У меня холодеют все внутренности.

Плохо.

Это очень плохо.

— Левиар, вперед, уноси Элиру отсюда, — командует Стилс. — Вэйлон — прокладывай им путь.

Я оглядываюсь на остальных.

— Ребят, давайте, быстрее!

— Вэйл, ты оглохла? Шевелись, давай!

Крэйг хватает меня за плечо, почти силой толкая вперёд. К Левиару.

Тот взмывает вверх и я вижу как Килсар, Мэйзи….весь легион…буквально утопает в живой непрекращающейся массе.

— Быстрее! — Кричу я. — Ну, пожалуйста!

Арзас оборачивается.

— Мы прикроем. Летите.

Меня начинает трясти. На глаза наворачиваются слёзы.

— Нет…пожалуйста. Нет! Мы должны быть вместе!

Рядом взлетает Стилс.

— Элира, — твёпдым, спокойным голосом зовет он. — Посмотри на меня.

Я поворачиваюсь к нему.

— Вы должны спешить, понимаешь? От вас двоих зависит сколько им всем придется держаться.

— Д…да. Понимаю.

«Давай, Эли. Это лучшее, что мы сейчас можем для них сделать», — говорит мысленно Левиар.

Я чувствую его ярость. Не на врага. На него самого. За то, что не может остаться и защитить всех. За то, что вынужден выбирать.

Мы летим к главному разлому.

Равнина под нами просто огромная. Пол выложен чем-то белым — костями? Камнем?

В центре зала — колонна. Тоже из кости, но живой. Она пульсирует, переливается алым.

А вокруг колонны — … фигуры, преграждающие нам путь.

Их пятеро.

Головы фигур теряются в багровом мареве под потолком. Когда они дышат — я чувствую движение воздуха у своего лица, хотя до них сотни метров. Тень одного из них накрывает нас всех, разом, будто облако закрыло солнце.

Они не просто большие. Они — заменяют собой горизонт.

Человекообразные, но чудовищно искажённые. Серые, мертвенные громады. Сквозь их кожу проступают багровые жилы — каждая толщиной с ствол дерева. Руки скрещены на груди. Пальцы — как строительные балки, с дополнительными суставами, сложенные в каком-то молитвенном жесте.

Лица у них есть. Почти человеческие. Но глаза закрыты. Белые веки, без ресниц, гладкие, как воск.

Они стоят неподвижно. Идеально прямо. Как башни.

Как стражи.

Нет.

Как палачи.

— Это… — выдыхаю я.

— Генералы, — заканчивает Стилс летящий рядом. — Спящие. Или ждущие. Ускоряйтесь! Сей…

Его прерывает голос.

Знакомый. Приторный. Дружелюбный — до оскомины.

— Оберон. Наконец-то. Ты привёл своих деток прямо ко мне? Как мило с твоей стороны. Что ж, добро пожаловать домой.

И в этот момент колонна взрывается светом. Не багровым. Белым. Ослепительным.

Фигуры открывают глаза.