Глава 15. Свидание

К шести мы были готовы, но когда в дверь постучали, я нервно поправила волосы и повернулась к Миранде.

— Отлично выглядишь, — успокоила она меня. — Декольте огонь.

Платье, которое она мне одолжила, оказалось тесновато в груди, но смотрелось действительно хорошо: черное кружево на золотистой коже, провокационный разрез вдоль бедра — возможно, немного слишком, особенно по контрасту с Мирандой…

— А я как? — спросила она.

— Ужасно, — честно ответила я, и подруга довольно улыбнулась.

Она замоталась с головы до пят в какой-то черный саван, и теперь ей не хватало только косы, чтобы стать похожей на богиню смерти, отбирающую жизни.

— Так и было задумано, — кивнула Миранда. — У меня к тому же есть один сюрприз для Изергаста, который, я уверена, скрасит нам это свидание. Давай же, открывай, не заставляй мужчин ждать.

Я выдохнула и распахнула дверь, приветливо улыбаясь, и огонь, загоревшийся в глазах Родерика, был лучше всяких комплиментов.

— Чудесно выглядишь, — сказал он. — Даже жаль, что на этом свидании мы будем не вдвоем.

— Мы вам не помешаем, — заверила Миранда, протискиваясь мимо нас. Недоуменно глянув по сторонам, с явной надеждой в голосе поинтересовалась: — А где мой кавалер? Прихворал? Передумал?

— Боюсь, что нет, — улыбнулся Родерик. — Он ждет нас в назначенном месте.

— Фи, — скривилась Миранда. — Как некультурно. И где же? Надеюсь, не на территории академии?

— И да, и нет, — туманно ответил Родерик. — Изергаст считает это место лучшим во всей империи. Туда не пускают случайных людей.

Я взяла его под руку, а Миранда пошла рядом, нахмурившись и поджав губы.

— Я заинтригована, — призналась она. — На территории, но не на ней. Это как? Где-то в небе?

Я задрала голову, глядя на низко стелющиеся облака. Солнце уже садилось, и над горизонтом разлились краски заката.

— Нет, — ответил Родерик. — Я обещал Изергасту не портить сюрприз. Как твоя мама, Арнелла?

— Вроде бы нормально, — ответила я. — Снова помолвлена с господином Лефоем.

— Значит, Эммет все же станет твоим сводным братом, — заметила Миранда. — А ты как раз думала, что ему…

Я сжала ее руку, и она неловко закончила:

— Сказать.

Мы обменялись выразительными взглядами: я — сердитым, она — виноватым. Не хватало еще проболтаться о вечеринке.

— Сказать насчет того неуместного предложения, что он тебе сделал? — холодно уточнил Родерик.

— Откуда ты знаешь? — спохватилась я.

— Император все равно не одобрит его заявку, — сердито сказал Родерик. — Если он отказал мне, то откажет и остальным. Но хотел бы я знать, отчего Эммет вообще решил, что может заявлять на тебя какие-то права!

— Ты ведь поступил так же, — напомнила я.

— Это другое, — отрезал он.

— А что насчет меня? — невинно поинтересовалась Миранда. — Сперва ты собирался жениться на мне, забыл?

— Давайте не будем омрачать этот прекрасный вечер старыми спорами, — предложил Родерик. — Тем более мы уже пришли.

Он указал на стандартный преподавательский домик, приютившийся позади парка: черепичная крыша, желтые стены, слегка облупившееся крыльцо.

— Правда? — разочаровано спросила Миранда. — И это все? Нас пригласили в гости?

Родерик как-то неопределенно хмыкнул и постучал в дверь, выкрашенную зеленой краской.

Мы с Мирандой снова переглянулись, пожали плечами. По крайней мере, недалеко. Есть шанс, что мы не слишком опоздаем на день рождения.

Дверь распахнулась, и мы рефлекторно отпрянули назад.

На пороге стоял мастер Изергаст, и его белые волосы эффектно развевались, хотя никакого ветра не было. Черный шелковый халат подчеркивал белизну его кожи, а мягкие туфли на ногах были усыпаны драгоценными камнями.

Позади него виднелся огромный холл, превосходящий размерами весь дом. По черным мраморным стенам рассыпались огни от огромной хрустальной люстры, а откуда-то издалека доносилась музыка.

— Прошу, — мягко произнес мастер Изергаст, посторонившись. — Рад видеть вас в своем скромном жилище.

Его взгляд мимоходом прошелся по мне и устремился за мое плечо. Зрачки в зеленых глазах расширились, а губы растянулись в улыбке.

— Миранда Корвена, — проворковал он томно. — Признайся, специально меня провоцируешь?

— О чем вы, мастер Изергаст? — поинтересовалась подруга, заходя внутрь и озираясь.

— Ты ведь не можешь не знать, что мужчин манят тайны, а ты словно воплощение одной из них. Так и хочется хорошенько разгадать…

Он многозначительно поиграл темными бровями, а после пошел в глубь дома, ступая бесшумно как кот.

— Ты ведь говорил, это не на территории академии, — напомнила я, повернувшись к Родерику.

— Сейчас увидишь, — ответил он.

Мы пересекли холл, и мастер Изергаст отдернул тяжелую штору, расшитую звездами.

— Портал? — удивилась Миранда, остановившись перед светящимся проемом. — Я не знала, что в академии есть еще один.

— По сути, он не особенно важен для империи, — ответил Изергаст, — к тому же у меня есть свидетельство жреца путников, так что я имею право осуществлять службы в храме.

Я заметила в углу маленький подсвечник, а под ним — палку, которая годилась разве что на растопку, а не для посоха в долгую дорогу, но, видимо, мастер Изергаст счел это достаточным для соблюдения норм.

— Проходите, прошу, — воспользовавшись правом хозяина, он взял Миранду за руку и потянул за собой, а мы с Родериком шагнули следом.

* * *

Шумело море, невидимое в бархатном мраке южной ночи, кричали какие-то звери. По небу рассыпались звезды, крупные, как жемчужные бусины Марлизы, а луна светила так ярко, что свечи, расставленные на столе, вовсе не требовались.

Здесь уже все было готово: стол, накрытый на четверых, цветы, бутылка в ведерке со льдом.

Мы снова переглянулись с Мирандой, но теперь уже с удивлением. Мы оказались на террасе, выдолбленной в скале прямо посреди джунглей, и, пожалуй, лучшее место и правда сложно найти. Внизу покачивались лохматые пальмы, одуряюще пахло цветами. Большая птица пролетела мимо, расправив яркие крылья, а вдали послышался грозный хищный рев, и я невольно подалась к Родерику.

— Садитесь, — предложил Изергаст, указывая на уютные диванчики по сторонам стола.

Как раз на двоих — не слишком тесные, но достаточно интимные, но Миранда пошла вдоль деревянных перил, высматривая что-то в ночи.

— Лучшее место в мире? — с сомнением переспросила она, обернувшись. — Мастер Изергаст, я бы скорее предположила, что вы притащите нас на кладбище.

— Зови меня по имени сегодня, — предложил он. — Ты его знаешь. А что до этого места…

— Это же вулкан! — воскликнула я, подбежав к перилам.

Вершина горы, что возвышалась над джунглями, заслоняя звезды, тлела алым. Сила огня дышала здесь несокрушимой мощью. Опасная, горячая, моя.

— Может бахнуть в любой момент, — подтвердил Изергаст.

Огонь дремал под горой, точно магия под моей кожей. Вдали шумело море, а позади сверкал портал — воплощение дорог. Воздух был таким ароматным и густым, что я пила его как изысканный коктейль, наслаждаясь каждым глотком. Здесь словно сосредоточились все стихии в максимальном своем проявлении. Жизнь кипела в джунглях, не замирая ни на мгновение, но вдруг раздался жалобный визг, который быстро оборвался, — смерть.

— Кого-то сожрали, — заметил Родерик. — Я, кстати сказать, проголодался.

Он потянул меня за руку, усадил на диван рядом с собой. Миранда бросила на меня укоризненный взгляд и села напротив.

— А там что за огни? — поинтересовалась она, и когда мужчины машинально обернулись, быстро сунула что-то в складку между спинкой и сиденьем дивана.

Я вытаращила на подругу глаза, но она состроила невинное лицо, которое могло обмануть кого угодно.

— Это деревня туземцев, — ответил Изергаст, садясь рядом с ней. — Они зовут меня белым богом и все время пытаются убить. Это так мило.

— Но почему? — удивилась я.

— Не скованные предрассудками цивилизации, многие вещи они видят куда лучше. Понимают, кто я есть, — пожал он плечами, — пытаются мне угодить. Смерть — моя суть, мой дом, а ты, Миранда, заставила меня вернуться, пообещав так много…

Он закинул руку на спинку дивана, повернувшись к Миранде.

— Ничего я вам не обещала, — возразила она. — Это все Родерик. К тому же связи нет. Мы уже проверяли.

— Ну да, — кивнул Изергаст. Он поерзал, нахмурился, словно чувствуя какое-то неудобство, а потом, прищурившись, глянул на Миранду. — Или есть?

— Скажите, мастер Изергаст, — произнесла она. — Зачем вам все это?

— Свидание? — уточнил он.

— Начнем с него.

Ее глаза цвета ночного неба пытливо уставились на некроманта.

— На то есть множество причин, и, сдается мне, ты и сама можешь назвать парочку, — ответил он. — А ты что же, совсем ничего ко мне не испытываешь?

— Вы мне интересны, — выпалила она и поджала губы, точно эти слова вырвались помимо ее воли.

— Как человек или как мужчина? — уточнил Изергаст, едва заметно усмехнувшись.

— Да, — выдавила она и зажала себе рот рукой.

— Здесь безопасно? — спросила я, пытаясь понять, о чем именно Миранда мне сигнализирует бровями.

— Абсолютно, — заверил Изергаст. — Я поставил защитный купол от мошкары, но и более крупные объекты не пройдут. Не хотелось бы однажды проснуться от удара копьем в сердце, знаешь ли. Так что же тебе интересно, Миранда Корвена? — вновь повернулся он к подруге. — Что бы ты хотела узнать обо мне?

— Вторая татуировка, — промычала она через ладонь.

— Что происходит? — спросил Родерик. — Миранда, ты в порядке?

— О, с ней все хорошо, — заверил Изергаст и, придвинувшись к Миранде и убрав прядь волос ей за ухо, прошептал: — Вторую татуировку я покажу тебе позже. Это защитная гексаграмма, нечто вроде зеркала. Отражает все заклинания, направляемые на меня. Но ты ведь не стала бы, не так ли? Давайте приступим к ужину.

Я недоуменно посмотрела на пустые тарелки, сверкающие белизной, но Родерик щелкнул пальцами, и на блюдах появилось жаркое, овощи, рыба, все с пылу с жару и поданное как в лучшем ресторане.

— Прямая доставка из «Магии вкуса», — пояснил он.

— О, это тот ресторан, куда мы с тобой ходили, — вспомнила Миранда, а я невольно помрачнела — меня он никуда не водил. — Ты тогда еще предложил мне переспать с тобой, без свадьбы.

— Миранда, ты что, пыталась наложить на Моррена заклятие правды? — требовательно спросил Родерик.

— Это не заклятие правды, — покачала она головой. — Это…

— Да все отлично, — перебил ее Изергаст. — Арнелла, как твое горло? Не першит? Я сделал тебе чай. А вот для тебя, Миранда, нечто особенное…

Многозначительно ухмыльнувшись, он достал запотевшую бутылку из ведерка.

— Нет! — воскликнула она. — Я буду чай.

— Это отличное вино, — заверил он. — Попробуй хотя бы глоточек.

— Нет, — снова отказалась Миранда. — Просто чай. Благодарю.

— Как скажешь, — вздохнул Изергаст.

— Я сама, — буркнула она, взяв белый чайничек и налив себе полную чашку.

Мое горло совсем не болело, но я все же пригубила горячий напиток, который пах травами и оказался довольно крепким. Изергаст быстро глянул на Миранду, и на его лице промелькнула подозрительно довольная улыбка.

— Тебе не жарко? — спросил он.

— Жарко, — кивнула Миранда. — Я и не думала, что попаду в джунгли.

— Позволь мне помочь, — проворковал он и потянул за край черного одеяния. Верхний слой соскользнул с плеч подруги, обнажив длинную белую шею. — Замечательно, — выдохнул некромант. — Так ведь лучше?

— Лучше, — вынужденно признала она, бросив несчастный взгляд ему за спину.

Чтобы достать то, что она засунула в диван, ей придется попросить Изергаста подняться. А он развалился на сиденье, всем своим видом показывая, что теперь ему очень удобно.

Я сделала еще глоток чая, покосилась на Родерика. Может, предложить ему полюбоваться видом? Тогда мы встанем, я обращу внимание на что-нибудь необычное, Миранда и Изергаст тоже подойдут к нам, и ей, возможно, удастся достать то, что она спрятала. Или лучше предложить Родерику потанцевать? Музыки нет, но море, шумящее вдали, словно отмеряет ритм. А он так хорошо танцует, и вообще двигается: словно сильное здоровое животное, естественное в своей грациозности.

Я смотрела на него, не в силах оторвать глаза от длинных ресниц, твердого профиля, линии губ… Замечала ли я раньше, какие красивые у него губы? Не слишком тонкие, но и не пухлые, как у девушки. Идеальные.

— Ты не голодна? — спросил Родерик, повернувшись ко мне, и я, подавшись к нему, прикоснулась кончиками пальцев к его щеке. Вот здесь появляется ямочка, когда он улыбается. Кожа упругая и теплая наощупь, так и хочется прикоснуться, а лучше — поцеловать.

— Ты такой красивый, — выдохнула я.

Он вздернул бровь, перебитую шрамом, с подозрением посмотрел на Изергаста, который состроил невинное лицо — точь-в-точь Миранда несколькими минутами раньше. А она, отчего-то расширив глаза, быстро отставила чашку с чаем подальше и вытерла руки салфеткой.

* * *

Все планы Родерика грозились пойти прахом еще до первого блюда. Ночь была томной, свечи мерцали, а Арнелла смотрела на него так, что хотелось послать и Изергаста, и его хитроумные интриги к королеве хаоса, и остаться с девушкой наедине. Но Родерик сделал над собой усилие, поднял бокал и произнес тост:

— За прекрасный вечер.

Арнелла, улыбнувшись, отсалютовала ему чашкой с чаем, Миранда покачала головой, а Моррен, с готовностью подняв свой бокал, ответил:

— За волшебную ночь.

— Ночь действительно роскошная, — подтвердила Арнелла и, прикрыв глаза, запрокинула лицо к небу. — Словно созданная для любви.

Черное кружево туго обтянуло ее грудь, устремившуюся вверх.

— Давайте поменяемся тарелками, — предложила Миранда Изергасту.

— Любишь рыбу? — спросил он.

— Люблю еду без зелий, — отрезала она. — Родерик, не давал бы ты ей больше этот чай.

Нахмурившись, он взял ее чашку, понюхал, а потом с едва сдерживаемой яростью посмотрел на Моррена, а огонь на свечах полыхнул вверх столбами.

— Что? — невинно спросил Моррен. — Марлиза угостила, к ней все вопросы.

Поднявшись, Родерик подошел к краю террасы и выплеснул чай на пальмы. Потом отправил туда и содержимое чайника.

— Если это просто чай, то почему бы вам, мастер Изергаст, не сделать пару глотков? — предложила Миранда, протягивая Моррену свою чашку.

— Ты правда этого хочешь? — спросил тот, изогнув темную бровь.

— Нет, — ответила она после паузы. — Не хочу.

— Разумно, — одобрил Моррен.

Вернувшись на диван, Родерик с беспокойством посмотрел на Арнеллу. Зрачки слегка расширены, глаза блестят, но выглядит она вполне здоровой. Прекрасно выглядит, если честно.

— Ей ничего не угрожает, — подтвердил его мысли Моррен. — Чаек еще от Беаты остался, а она, ты знаешь, всегда была щепетильна в таких вопросах.

— Так грустно, что ей пришлось отправиться к Стене, — вздохнула Арнелла. — Так печально. Жизнь скоротечна, сегодня ты можешь наслаждаться ею, а завтра — как знать.

— Какая глубокая мысль, — подхватил Моррен. — Я, как мастер смерти, согласен с тобой, Арнелла, полностью. Надо ловить момент, наслаждаться жизнью, пока есть возможность.

— Руку убери, — прорычала Миранда, замахнувшись вилкой.

Вздохнув, Моррен убрал руку с ее бедра, и вилка вонзилась в рыбу.

— Очень вкусно, — буркнула Миранда. — Еда превосходна. Арнелла, съешь что-нибудь, может, быстрее отпустит.

Арнелла положила в рот помидорку, а после не спеша облизнула губы, так что Родерик едва не застонал.

— Помнишь ту ночь в Динадире? — спросила она. — Почему ты не поцеловал меня тогда?

— Я хотел, — признался Родерик.

— Миранда, — промурлыкал Моррен. — А тебе случайно не интересно, как я целуюсь?

Она быстро схватила кусок хлеба и запихала себе в рот целиком.

— Я подожду, пока ты прожуешь, — усмехнулся он, — потому что меня очень волнует ответ на этот вопрос.

— Вы хотите переспать с Мирандой, чтобы повысить уровень? — прямодушно спросила Арнелла.

— Я и так мастер хаоса, — ответил Моррен.

— Но зачем тогда? То есть я, конечно, понимаю, почему люди делают это, — сбивчиво проговорила она. — Это так приятно… — Повернувшись к нему, тихо добавила: — Вчера было потрясающе, Родерик. И зря ты подумал, что я сделала это из благодарности. Нет, я благодарна тебе за маму, но дело не этом. Я очень тебя хотела. Я и сейчас…

— Арнелла, — перебил он ее, — какие тебе нравятся книжки?

— Что? — удивилась она.

— Что? — изумился Моррен.

— Нас ведь связывает не только страсть, правда? — торопливо пояснил Родерик и, сняв ее ладонь со своего бедра, поцеловал и вложил в нее вилку. — Расскажи о себе. Что ты любишь? Чем тебе нравится заниматься?

— Ответ очевиден, — пробормотал Моррен. — Но, Родерик, в этом нет ничего плохого. Напротив. Плотская любовь — это то, что связывает мужчину и женщину воедино. Миранда, моя неприступная некроманточка, ты ведь хотела повысить уровень…

— Татуировки, кажется, куда надежнее, — ответила она.

— Так что насчет поцелуев? — быстро спросил он. — Тебе интересно, как это было бы со мной?

— Любознательность присуща некромантам, — выкрутилась Миранда. — Но многие знания — многие печали, так что воздержусь.

— Мне так нравится целоваться с тобой, — прошептала Арнелла, прижавшись теснее. — Мне вообще-то не с кем сравнивать, но от твоих поцелуев я словно таю. Кажется, ты делаешь это именно так, как надо.

— Спасибо, — ответил Родерик. — А что насчет других увлечений? Может быть, спорт? Рисование?

— Я не очень хорошо рисую, — вздохнула она, — но вот тренировками займусь. Завтра же. Разбудишь меня?

— Хочешь, я тоже тебя разбужу? — предложил Моррен Миранде.

Она налила из кувшина полный стакан лимонной воды и, поднявшись, всучила Арнелле.

— Пей, — приказала Миранда. — До дна.

— Тут и правда становится жарковато, — кивнула Арнелла, сделав глоток. — Или это потому что ты рядом? — она повернулась к Родерику. — Знаешь, в экипаже, когда мы ехали за мамой, я испытала нечто странное: твой огонь словно перетекал в мое тело. А вчера, когда ты был во мне, это ощущалось куда сильнее.

Родерик налил себе холодной воды и выпил стакан залпом.

Легче не стало. Арнелла была абсолютно неискушенной во флирте и кокетстве и совершенно не умела скрывать своих желаний, а его тело тут же с готовностью на них отозвалось.

— От тебя так приятно пахнет, — шептала она ему на ухо. — Свежестью и всегда чуть-чуть дымом. Я узнаю тебя по запаху, даже если завязать мне глаза.

Нежные губы поцеловали его шею, а потом Родерик почувствовал горячее прикосновение языка.

— Шахматы! — выпалил он, поворачиваясь к Арнелле и вжимаясь в подлокотник кресла. — Умеешь?

— М-м, — покачала она головой, накручивая прядь волос на палец. — В шашки могу. У меня была старая гувернантка, я ее делала на раз.

— Принести? — глумливо предложил Изергаст.

— Это просто жуть, — выдохнула Миранда, поворачиваясь к Моррену. — Как представлю, что тоже могла хлебнуть… Вы сволочь. Зачем так делать? Настолько в себе не уверены? Не желаете тратить на меня лишних усилий?

— А сама? — спросил уязвленный Изергаст. — Что ты подсунула мне под зад?

— Болтушку, — выпалила она. — Хотела понять, что же вам от меня надо.

— И это по-твоему честные методы?

— Да уж получше чайка!

— Разузнать мои сокровенные тайны? Да лучше я пересплю с кем разок.

— Ага, помню, вы и с Адалхардом согласны.

— Что? — изумился Родерик, перехватывая руку Арнеллы, которая пробралась ему под рубашку. — Со мной?

— Ради спасения мира! — воскликнул Изергаст. — Уточняй условие! Да, я понимаю ответственность, которая лежит на моих плечах.

— А я бы не стал, — категорично отказал Родерик.

Моррен сегодня как всегда был в черном, две верхние пуговицы на рубашке расстегнуты, обнажая белую кожу. Волосы забраны в хвост, по обе стороны лица выпущены пряди. Он-то вроде красивый мужчина. Но мужчина! Родерик тряхнул головой, изо всех сил прогоняя из воображения жуткие отвратительные образы.

— Хватит на меня пялиться! Давай тебя лучом истины проверим, — запальчиво предложил Изергаст. — Тогда и узнаем!

— А давайте, — обрадовалась Миранда, захлопав в ладоши. — Я еще парочку вопросов задам.

— Никто ничего не будет делать с лучом истины, — отрезал Родерик. — Официально его вообще нет. Давайте-ка лучше сменим блюда. Сложите приборы по диагонали. Арнелла, ты почти не ела. Нет аппетита?

Она покусала губы, глядя на него несчастными глазами, и Родерик промокнул салфеткой испарину, выступившую у нее на лбу.

— Не мог хотя бы послабее заварку сделать? — рявкнул он на Моррена.

— Я действовал наверняка, — проворчал Изергаст. — Могу ее усыпить.

— Не надо, — отказался Родерик. — Еще будет кошмарами мучиться.

— Ты мне снишься, — призналась Арнелла, распахнув глаза, в которых светилось теплое пламя. — Часто. Почти каждую ночь.

— Арнелла, милая моя, выпей еще водички, — он подал ей стакан и проследил, чтобы она выпила до дна.

— И вообще, — пробурчал Моррен. — Ты тоже согласилась переспать с Адалхардом, и на кону не стояло спасение человечества.

— Вы не можете отрицать, что разница есть, — усмехнулась Миранда.

— А может, между нами нет никакой разницы, — возразил Моррен, понизив голос. — Я смотрю на тебя, Миранда Корвена, и думаю, что мы сделаны из одного теста.

— Как бы вам зубы не обломать о мои булочки, — усмехнулась она.

— Я все же рискну, — ухмыльнулся он и, засунув руку в складку дивана, вытащил артефакт. — Сама делала? — спросил Моррен, разглядывая раковину, из которой торчал растрепанный пучок волокон, все равно что распахнутый рот с языком-мочалом.

— Нет, мы же только начали артефакторику проходить, — ответила Миранда, складывая вилку и нож на тарелку. — Одолжила. У Марлизы. На кафедре.

— Да что ты говоришь, — с сарказмом произнес Изергаст.

— Украла, — вздохнула она. — Но я верну! И раз уж вы меня раскусили, отдайте, — потребовала Миранда, протянув руку.

Моррен помешкал, но вложил болтушку ей в ладонь. Артефакт исчез где-то в кармане черного балахона.

— Возвращаясь к теме книг, — вспомнила Миранда. — Мастер Изергаст, посоветуйте, что бы такого почитать про проклятия.

— Даже не думай меня проклинать, — строго сказал он. — Тебе такая ответочка прилетит — мало не покажется.

— А ваша татушка отражает только внешнее воздействие? — заинтересовалась Миранда. — Если, допустим, напоить вас чаем…

— Зелья свойств не теряют, — кивнул Моррен. — Кого ты хочешь проклясть, Миранда?

— Неужели снова меня? — возмутился Родерик. — Мне казалось, мы помирились.

— Более-менее, — ответила она. — К тому же вы нравитесь Арнелле.

— Ты мне очень нравишься, — подтвердила Арнелла, переплетая свои пальцы с его. — Я бы даже сказала, что…

— Нет, — быстро перебил он ее. — Не сейчас. Не говори ничего такого, о чем пожалеешь завтра.

— Можем проклясть его вместе, — щедро предложил Моррен. — Если это какой-то твой бывший, или кто-то, кто тебя обидел, я сделаю это с радостью.

— Правда? — не поверила Миранда.

— Может, и без радости, но сделаю, — кивнул он.

— Возможно, я воспользуюсь вашим предложением, мастер Изергаст.

— Моррен, — ответил он. — Хотя можешь звать меня и мастером, это даже заводит.

Родерик смотрел на Арнеллу и уже жалел, что не дал ей договорить. Неужели она призналась бы ему в любви? Или опять сказала бы, что хочет его? Не сдержавшись, он склонился и поцеловал ее губы, тут же откликнувшиеся на ласку. Арнелла подалась к нему всем телом, прижавшись грудью, запустила пальцы в волосы на затылке, ее язычок толкнулся в его рот…

— Рик, доставь нам десерт, а потом можете идти в спальню, — подал голос Моррен. — Бери с них пример, Миранда. Люди наслаждаются мгновением. Плотское соитие — воплощенная радость жизни.

— Одни только слова «плотское соитие» убивают всякую радость, — фыркнула Миранда.

Родерик оторвался от губ Арнеллы, глубоко вздохнул, пытаясь вернуть себе самообладание. Миранда под пристальным взглядом Изергаста разматывала еще один слой одежды. Сняв черное полотно, осталась в простом платье на бретельках.

— Жарко, — пожаловалась она, обмахиваясь салфеткой.

— Сейчас исправим, — пообещал Родерик.

Придирчиво осмотрев приборы, он поправил вилку и нож Арнеллы, а после щелкнул пальцами, и грязные тарелки исчезли, а вместо них тут же появились новые.

— Магия, — восторженно выдохнула Арнелла. — Мороженое! Обожаю!

— Да? — с улыбкой переспросил Родерик, любуясь ее непосредственной радостью.

— Не так сильно как тебя, конечно, — ответила она и, придвинувшись ближе, прошептала ему на ухо: — А если вас совместить? Понимаешь? Я бы исцеловала тебя всего. Или на твоей коже мороженое тает слишком быстро?

— Да что ж ты делаешь, — пробормотал он, снимая ее руки со своей шеи.

— Вот, кстати, о зельях, — сказал Моррен, кивнув в сторону джунглей. — Несут.

— Кого несут? — не поняла Миранда.

— Не кого, а что. Дары белому богу. То бишь мне. Ни к чему не прикасайтесь, там может быть яд.

— Туземцы? — заинтересовалась она и вскочила с места. — Они хоть не голые?

— Мне так нравится твое тело, Родерик, — шептала ему на ухо Арнелла. — Твои руки, спина и твердый живот, ты такой сильный. А твои плечи… Прости, что исцарапала их в первый раз.

— Ты можешь царапать их сколько тебе угодно, — вздохнул он. — Арнелла, очень надеюсь, что завтра ты не пожалеешь обо всех этих словах.

— С чего мне о них жалеть, если это правда, — удивилась она и потянулась к нему, но Миранда схватила ее за руку и заставила встать.

— Твой Адалхард никуда не убежит, — заявила она, — а вот туземцы могут. Когда еще такое увидишь? Пошли.

Она потащила Арнеллу к перилам и ткнула вниз пальцем.

— Факелы!

— Там люди! — воскликнула Арнелла. — И почти без одежды. Так жарко, я бы тоже разделась.

Она потянула лямку платья, но Родерик, подойдя ближе, вернул ее на место и поцеловал смуглое плечико.

Туземцев было всего трое: женщина с корзиной фруктов и двое мужчин с факелами в руках. На лицах угрюмая решимость, глаза застыли. Деревня, насколько Родерик знал, была по правой стороне скалы, но сюда, к террасе Моррена, уже проложили тропинку

— Пытаются тебя отравить? — спросил он у друга.

— Постоянно, — кивнул он.

— Сдается мне, это вовсе не потому, что они считают вас белым богом смерти, — проницательно заметила Миранда. — Признайтесь, что вы им сделали?

— Ну, знаешь, это даже оскорбительно — подозревать меня в том, что я могу причинить вред этим бедным неразумным туземцам, — высокопарно оскорбился Моррен.

— А вот их кладбищу — вполне, — предположила Миранда, снова угадав. — Правда, на такие опыты действует целая куча ограничений…

— Слушай, ты меня тоже вернула к жизни без всяких разрешений, — напомнил Моррен.

— Вы чем-то недовольны?

— А что, они, — Моррен небрежным кивком указал на приближающихся туземцев, — кому-то жаловались?

— Да как они пожалуются, если вообще находятся неизвестно где!

— Вот именно, — осклабился он. — Может, они и не за кладбище хотят меня убить. Поводов у них хватает… Друзья мои! — радостно произнес он, раскинув руки, и туземцы замерли как вкопанные, настороженно глядя на него. — Я чую эманации смерти даже на расстоянии и ни за что не притронусь к вашей корзине. Но валяйте, показывайте, что вы там принесли.

Туземцы помолчали, а потом тот, что повыше, выступил вперед и, сверкая черными глазами, принялся что-то выкрикивать на непонятном гортанном языке. Второй, пониже и потолще, периодически гулко бил себя кулаком в грудь, подтверждая слова друга. Женщина стояла молча и без движений, сжимая ручку корзины и уставившись в одну точку перед собой. Все ее тело вымазали белой краской, которая потрескалась и местами стерлась, и казалось, что туземка страдает какой-то кожной болезнью.

Когда первый закончил свою речь, а второй стукнул кулаком в грудь особенно сильно, женщина сделала шаг вперед, а потом зажала ручку корзины в зубах и ловко как обезьяна принялась карабкаться вверх по скале.

Миранда взвизгнула, указала на нее пальцем.

— Не доберется, — флегматично ответил Моррен, перегнувшись через перила. — Там защита.

Вскоре женщина и правда уперлась головой в невидимую преграду, пободала ее пару раз и вопросительно глянула вверх.

— Нет, — покачал головой Моррен. — Ты мне не нравишься, толстая туземка. Иди домой.

— А ведь они пытались вам угодить, — заметила Миранда. — Не пожалели краски…

— Что сказать, я популярен, — вздохнул Моррен, и Миранда, не сдержавшись, фыркнула от смеха.

Туземка тем временем устроила корзину как можно ближе и подперла камнем, чтобы та не скатилась вниз.

— Что там за фрукты? — поинтересовалась Арнелла, вытягивая шею.

— Отравлены, зуб даю, — ответил Моррен. — Миранда, а ты, кстати, чуешь яды? Попробуй расфокусировать зрение.

Миранда прищурилась, потом распахнула глаза шире.

— Да! — воскликнула она. — Точно облачко! А чаек я могла так определить?

— Это весьма полезный и даже целебный напиток, так что нет.

Туземцы подождали, пока женщина спустится, а потом тот, что потолще демонстративно схватил ее за грудь, пощупал пухлый бок, словно нахваливая товар.

— Нет, — покачал головой Моррен. — Не в моем вкусе. Вот, — указал он на Миранду. — То, что надо.

Высокий пренебрежительно скривился и сплюнул себе под ноги, а потом звонко шлепнул туземку по сочной заднице.

— Попытка хорошая, но нет, — ответил Моррен. — Домой, все домой, пока я не рассердился.

Туземцы все не сдавались и, положив факелы на землю, принялись изображать половой акт.

— Интересно, дама тоже отравлена? — полюбопытствовала Миранда.

— Всю романтику испортили, — проворчал Родерик. — Моррен, защитный периметр пропустит мой огонь?

— Да, я ничего не менял.

Родерик вытянул ладони и выпустил пламя — не слишком сильно, только чтобы припугнуть. Качнулись кусты, вскрикнула испуганная птица, и только забытые факелы остались валяться на земле.

— Понятливые, — усмехнулся Родерик. — Вернемся к столу? Мороженое тает.

— Смотрите, обезьянка, — заметила Арнелла.

С пальмы и правда спрыгнула мартышка и принялась быстро взбираться по камням.

— Она что же, хочет забрать корзинку? — поняла Миранда. — Обезьяна, кыш! Не надо! Фу!

— Не бери! — подхватила Арнелла. — Брось!

Подняв камешек, она швырнула его в мартышку, но та уже схватила в каждую лапу по банану. Повертев головой, обезьяна впилась зубами в яблоко, попыталась взять какой-то круглый красный фрукт, который все выскальзывал и не давался, а потом вдруг упала и заколотилась в припадке.

Арнелла вскрикнула, закрыла лицо руками. Родерик обнял ее, уводя от перил.

— Она умирает! — всхлипнула Арнелла.

— А я говорил, что там яд, — равнодушно подтвердил Моррен.

— Сделай что-нибудь, — потребовала Миранда, вцепившись в его рукав.

— Что? — не понял он, глянув на ее пальцы на черном шелке.

— Ты ведь мастер смерти! Боевой некромант!

— И?

— Спаси обезьянку!

* * *

На лице Моррена отразилась сложная гамма чувств, однако он быстро собрался, кивнул и перемахнул через перила, сверкнув крепкими бедрами. Домашние туфли, усыпанные камнями, остались на террасе, и вскоре Изергаст, цепляясь руками и босыми ступнями за камни, добрался до цели.

Схватив обезьяну за хвост, он несколько раз энергично встряхнул ее вниз головой, но бедное животное не подавало признаков жизни. Пояс, зацепившись о камни, развязался, и халат распахнулся, обнажая крепкое тело и черные шелковые трусы. Родерик прикрыл Арнелле глаза рукой, но она встала на цыпочки, не желая пропустить ничего интересного.

— Где же та загадочная татуировка, — пробормотала Миранда, приглядываясь.

Вскарабкавшись вверх, Моррен вернулся на террасу и распластал безжизненное тельце обезьянки на земле. Опустившись на колено, выпустил тонкое зеленоватое лезвие из указательного пальца и сделал разрез на мохнатой шее. Рыжеватая шерстка тут же окрасилась кровью.

— Убери яд, — попросил Моррен, и Родерик, присев на корточки рядом с ним, погрузил палец в рану. — Только не сожги ее. Мелкая.

Магия вычистила отраву в считанные мгновения, и Родерик убрал палец, но обезьянка не шевелилась, а из ее рта натекла лужица пенной слюны.

— Давай же, — пробормотал Моррен, ритмично нажимая на грудную клетку.

— Не дышит? — спросила Арнелла, в волнении прижимая руки к груди.

— Может, сделать ей искусственное дыхание? — предложила Миранда.

Моррен кинул на нее взгляд, полный негодования, но после, брезгливо кривясь, развел пальцами челюсти обезьянки. Он похлопал ее по щекам ладонью, но мордочка лишь бессильно моталась из стороны в сторону. Моррен шумно выдохнул, оперся ладонью о землю, склонился. Вопросительно глянул на Миранду, но та подбадривающе кивнула. Облизнув губы, Моррен скривился, наклонился еще ниже, к приоткрытой пасти с желтыми клыками. Мартышка дернула лапками, и девушки, обнявшись, синхронно взвизгнули от радости, а Моррен с облегчением отшатнулся. Обезьяна, первернувшись, шустро вскочила на четыре лапы, рванула наутек, запрыгнула на диван, ободрав кожаную обивку когтями, и метнулась через стол, опрокинув вазу с цветами. Наконец, прошмыгнув под перилами, кубарем скатилась вниз и исчезла в джунглях. Качнулись и замерли кусты, а факелы, забытые туземцами, погасли, как будто ознаменовав завершение спектакля.

Подойдя к перилам, Родерик швырнул огненный шар в корзину с фруктами, и та, вспыхнув, сгорела дотла.

— Это было впечатляюще, — выдохнула Миранда, глядя на Моррена.

— Что именно? — уточнил он, выпрямляясь и не торопясь завязывать халат.

— Все, — лукаво улыбнулась она и, взяв Арнеллу под руку, заявила: — Нам надо припудрить носики, господа. Где у вас дамская комната, мастер Изергаст?

— Через портал и налево, — ответил он. — Напротив спальни. Проводить?

— Не заблудимся, — заверила Миранда, и вскоре они обе исчезли за сияющим проемом перехода.

Проводив девушек взглядом, Родерик повернулся к Моррену и рявкнул:

— Что ты устроил?

Тот не спешил отвечать, вместо этого взял бутылку и отхлебнул прямо из горла.

— Ты опоил мою девушку каким-то развратным зельем, — рыкнул Родерик. — Какого хаоса, Изергаст?

— Ты мою вообще трахнул, так что…

— Бывшую. Мертвую. Будешь пенять мне этим до конца дней?

— А ты считаешь себя вправе в чем-то меня обвинять? — взъярился Моррен, разворачиваясь к Родерику всем телом. Мелкая сетка шрамов на его правой щеке налилась кровью. — Не видишь, что происходит? Я в ловушке, Рик! Я в панике! Я, мастер хаоса, боевой некромант, Моррен Фергюс Изергаст, готов был сделать искусственное дыхание рот в рот какой-то макаке! И после этого ты смеешь винить меня в такой ерунде?

— Арнелла тут вообще ни при чем! — возмутился Родерик. — Не втягивай ее.

— С твоей Арнеллой ничего не станется! Займешься с ней сексом, благо не впервой, и все пройдет.

Склонившись, Моррен достал из-за дивана чашку и, зачерпнув ложечкой чай, полил им мороженое Миранды.

— Это еще что?

— Все то же. Припрятал в рукаве, — проворчал Моррен, поливая мороженое зельем. Вынув пальцами попавшую чаинку, выбросил прочь. — И не смотри на меня так. Если ты мне друг, то поможешь.

— Поговори с ней, — предложил Родерик, садясь на диван. — Попробуй объяснить все напрямую. Миранда разумная девушка. Вот честно, с ней лучше взаимодействовать в открытую. Предложи ей замужество, в конце концов. Насколько я знаю, ее семья в бедственном финансовом положении.

— Предложение? — задумался Моррен.

— Чем так страдать…

Изергаст опустился на диван, подранный обезьяной, провел ладонью по обивке, так что от дыр не осталось и следа, и задумчиво улыбнулся.

— А ведь я не страдаю, — с удивлением осознал он и, взяв черный платок, который укрывал плечи Миранды, прижал к лицу и втянул запах.

— Ты же только что закатил истерику по поводу обезьяны, — напомнил Родерик.

Моррен оторвался от платка и посмотрел Родерику в глаза.

— Да, есть нюанс, — согласился он. — Но, в целом, я наслаждаюсь, Рик! Ты знаешь, я всегда был немного над ситуацией, смотрел на все чуть свысока. Я считал, что не способен на страсть, безумства, необузданные эмоции. Разум и логика — вот что вело меня по жизни. Но теперь…

— Теперь ты ведешь себя как придурок, — кивнул Родерик.

— Возможно. Но это так захватывающе.

Моррен развел руки, опершись на спинку дивана, и, запрокинув голову, посмотрел в ночное небо.

— Она так пахнет, что мне крышу сносит, — простонал он. — Ее волосы белые как снег, а глаза черные как эта ночь. Миранда Корвена… Одно лишь ее имя распаляет меня…

— Я вижу. Халат завяжи.

— Она сказала, я ее впечатлил, — ухмыльнулся Моррен, подняв голову. — Я ей нравлюсь, уверен.

— А что насчет разрыва связи? Нашел что-нибудь?

— Возможно, — ответил Моррен, вновь глядя на звезды. — Но пока я не хочу ничего разрывать. Она интересная. Не только внешне. Умная, циничная, хитрая… Как она подсунула мне болтушку, а? И не побоялась спереть ее из-под носа Марлизы!

— Сомнительная доблесть, но ладно, — проворчал Родерик.

— Ох, какая ночь… — продолжил Моррен, не обратив внимания на его реплику. — Давай ты возьмешь Арнеллу и свалишь. А мы с моей неприступной некроманточкой останемся здесь вдвоем. Я покажу ей свою коллекцию артефактов. Она любопытна и наверняка согласится посмотреть. Самые интересные экспонаты я держу в спальне. А дальше дело техники…

— Угу, — буркнул Родерик, потягивая вино. — Вот только не кажется тебе, что наши дамы несколько задержались?

Моррен быстро поднял голову и, нахмурившись, уставился в портал.

— Сбежали? — ахнул он.