Глава 25. Возвращение

– Ты порвала с Джафом? – спросила я, но Миранда виновато покачала головой.

– После того, что случилось с Рурком, он тренируется как бешеный, – вздохнула она. – Джаф и раньше постоянно над собой измывался, но сейчас будто с ума сошел. Бегает, прыгает, таскает тяжести… Вчера пришел и просто вырубился, представляешь? Даже не пытался ко мне приставать!

– Да ладно, – наигранно удивилась я.

– Я речь приготовила, – снова вздохнула она. – Смотрю – уже спит. Такой беззащитный, трогательный… Мне не хочется делать ему больно, Арнелла. Джаф правда дорог мне. А я… Я использовала его.

– Все мы используем друг друга в каком-то смысле, – ответила я и едва успела заслонить лицо ладонью.

Холодная волна окатила нас, и Миранда вскрикнула от неожиданности.

– Поберегись! – запоздало выкрикнул Эммет.

– Я высушу, – сказала я, водя ладонями над юбкой Миранды.

Эммет отрывался в море с новеньким посохом, и никто уже не сомневался, что дерзкий зародыш дорос до мастера. Он прокатился на ледяной доске по волнам, а потом направил посох вниз, выпустил из него фонтан и взлетел к самому небу.

– Йиии-хааа! – донеслось до нас.

– Эммет что, стихию поменял? – спросил Эрт, присаживаясь рядом. – Летает как воздушник.

– Он сейчас долбанется о скалы, – буркнул Ник, садясь с другой стороны. – И пропустит день памяти.

Он теперь постоянно таскал с собой лист с правилами использования магической палочки, но собственно палочку пока так и не получил.

– Мастер Изергаст сказал, что лично занимается организацией праздника, – со странной интонацией произнес Эрт и, глянув на Ника, многозначительно подвигал бровями.

– Вообще-то странно устраивать праздник, когда кто-то умер, – с неодобрением заметила я.

– Рурк не умер, – возразил Ник. – Он теперь часть Стены и сражается с хаосом каждый день.

– А остальные? – напомнила я.

– Они погибли, чтобы мы жили, – философски произнес Эрт и, сорвав травинку, прикусил. – Тем более, что все мы можем умереть совсем скоро.

– Ты такой зануда стал, – сказала Миранда. – Может, тебе снова закопаться?

– Может, и тебе стоит попробовать? – предложил он. – А давай вдвоем. Новый интересный опыт.

– Тебя Джаф живьем съест. Тоже новый опыт будет, – буркнул Ник и, закрыв ладонью строчки на листе, беззвучно зашевелил губами, повторяя правила.

– Стоит рискнуть, – не отставал Эрт. – Тем более такое происходит. Каждый на счету.

Родерик снова пропадал в патруле и, когда возвращался, был темнее тучи. Совет издал какой-то указ, и теперь к Стене приезжали маги. Но не те огневики вроде деда – растопщика бани, а настоящие опытные воины.

Готовилось что-то серьезное, все это чувствовали. Но и по ту сторону Стены что-то зрело.

Марлиза провела нам инструктаж об экстренной эвакуации в Динадиру, но я особо не слушала. Я все равно не стану бежать, как и большинство студентов. Я видела решимость на лицах друзей: Эрт лопался от гордости за то, что теперь будет патрульным, Джаф тренировался с утра до ночи, Ник зубрил свои правила, Фирьен… Я обернулась, и увидела, как он летит к нам на всех парах.

– Угадайте что! – воскликнул Фирьен, подлетая ближе. – Там новенькие приехали!

– Кто? – нахмурился Ник, отрываясь от измятой бумажки.

– Личинок хаоса подвезли? – изумился Эрт.

– Там есть девушка, – выдохнул Фирьен.

– Да ладно! – Эрт с Ником вскочили как по команде, и они все втроем понеслись к главным воротам академии.

Мы с Мирандой обиженно переглянулись и тоже встали.

– Пойдем посмотрим, кого там нелегкая принесла, – проворчала она.

С новенькими мы столкнулись в парке. Я насчитала всего десять человек, включая девушку, которая была мне смутно знакома: золотистые волосы, голубые глаза, нахально задранный нос. Она тоже узнала меня и кивнула:

– Огненная магичка, которая сорвала мою церемонию.

– Одна из Тиберлонов, не помню как тебя зовут, – сказала я.

– Иветта, – представилась она и по-мужски протянула мне руку.

Я пожала маленькую, но крепкую ладонь. Близнецы Тиберлоны прошли мимо, поддерживая с двух сторон невысокую женщину, которая всхлипывала и качала головой. Ее я тоже помнила. Это она упала в обморок во дворце, а еще кричала на Родерика, требуя гарантий, что ее девочка выйдет из Лабиринта.

Я еще раз окинула взглядом десятерых, прибывших в Академию. После трагедии в Лабиринте император запретил запечатываться, но потом я убила его, и маги бросились спасать своих детей, наплевав на законы. Значит, сюда приехали самые идейные либо бедняки, которым не хватило денег на жучка.

– Когда вы успели познакомиться? – бесцеремонно спросила Миранда.

– Помнишь, я ездила во дворец за мамой? – ответила я. – Там как раз определяли, есть ли в Иветте хаос.

– Разумеется, есть, – фыркнула Иветта. – И, конечно, я пойду в Лабиринт. Тиберлоны не бегут и не запечатываются, как трусы, – добавила громче вслед плачущей матери.

Та только махнула рукой, и братья повели ее в сторону академии.

– Похвально, – одобрил Эммет, невесть как оказавшийся за нами. – А я мастер воды. Смотри, какой посох!

Голубые глаза Иветты расширились, она протиснулась между нами к Эммету, а Миранда больно ткнула меня локтем в бок и прошептала на ухо:

– Скажи, что мне мерещится. Этого не может быть! Тамбурин!

Ровена Тиберлон в черном платье, но с неизменными золотыми лентами в многочисленных переплетенных косичках, шла прямиком к нам. Она стала старше, серьезнее, и, несмотря на печальный вид и круги под глазами, держалась уверенно.

– Соболезную твоей утрате, – сказала я. – Мне очень жаль.

Ровена кивнула, но ее глаза остались сухими. Она глянула поверх наших голов, будто выискивая кого-то.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Миранда.

– Сопровождаю тетю и кузину, – пояснила она. – Поздравляю с замужеством, Арнелла. Не представляю, как тебе удалось. Снова натравила свою мать на потенциального жениха? Или теперь и правда залетела?

– А ты все такая же стерва, – с легким восхищением в голосе заметила Миранда. – Расскажи лучше: каково это – быть пустышкой в великом роду Тиберлонов?

– Иногда и пешка может выиграть партию, – туманно ответила Ровена и пошла вперед.

– Мымра, – выплюнула ей вслед Миранда. – Терпеть ее не могу.

– Странно, что она приехала, – сказала я. – Ее брат умер. Кто-нибудь другой мог бы показать кузине, где находится столовая или стадион. Тем более и близнецы тут.

– Странно, – подтвердила Миранда. – Но, быть может, она попробует войти в Лабиринт еще раз? Я бы посмотрела, как ее снова вышвырнет вон.

***

Изергаст недовольно посмотрел на посетительницу, которая после деликатного стука вошла в кабинет.

– Я искала ректора, – неуверенно произнесла женщина, шмыгая носом и оглядываясь по сторонам, как будто Родерик мог прятаться за шкафом.

– Я за него, но очень занят, – буркнул Изергаст, надеясь, что дама уйдет.

Однако она села на стул для посетителей и устремила на Моррена скорбный взгляд.

– Вы мне поможете? – попросила она.

– Вряд ли, – ответил он. – Однако я выслушаю вас. Поверьте, это уже не мало.

– Моя дочь, Иветта Тиберлон, среди новоприбывших в академию, – торопливо начала дама, но, посмотрев на него внимательнее, воскликнула: – Мастер Изергаст, верно? Вы ведь были на церемонии определения хаоса! Я там внезапно упала в обморок.

– Припоминаю, – невозмутимо подтвердил он. – Не ушиблись?

– Все в порядке, благодарю, – ее подбородок задрожал, и дама разрыдалась. – Все совсем не в порядке! Моя доченька, моя девочка уперлась как баран и не хочет запечатываться! Она сказала, что пойдет в академию и в Лабиринт, потому что Тиберлоны не отступают!

– Суть я уже уловил, – вздохнул Изергаст.

– Правда? – не поверила она, промокая голубые глаза платочком.

– Вы не первая мать, которая обращается ко мне с подобной просьбой, – усмехнулся он. – Но мне импонирует ваша прямота. Значит, вы хотите запечатать дочь против ее желания?

Женщина часто закивала, так что ее золотистые кудряшки затряслись. Она судорожно порылась в сумочке и вытащила лист бумаги и ручку.

– Я могу подделать ее подпись на прошении о запечатывании, – заговорщицки сообщила она. – Знаю, по правилам надо, чтобы она ставила подпись при свидетелях, но, мастер Изергаст, давайте сделаем вид, что все так и было. В нашей семье слишком много потерь в последнее время. Кевин, мой племянник, был так молод… Такой славный мальчик… Это просто ужасно. Я не переживу, если с моей Иветтой случится такое. Просто не переживу!

Дрожащей рукой она протянула ему прошение и снова заплакала, и Изергаст недовольно поморщился.

– Ну, хватит слез, – приказал он. – Вы что, водница?

– Воздушница, – всхипнула женщина.

Моррен побарабанил пальцами по столу, размышляя.

– В прошлом потоке одна мать тоже хотела запечатать дочь, а та теперь жена Адалхарда, – сказал он. – Запечатывания не будет. Это исключено. – Дама набрала в грудь воздуха, и Изергаст быстро добавил: – Но можно сделать отсрочку.

– Да! – выдохнула женщина. – Да, хотя бы отсрочку. Но как?

– Подумайте сами, – пожал он плечами. – Кого не пускают в Лабиринт?

– Тех, в ком нет хаоса, – нахмурившись, пробормотала она.

– Беременных, – сказал Изергаст, теряя терпение.

Дама снисходительно улыбнулась.

– Вы же не думаете, что Иветта согласится выйти замуж? Да я умоляла ее об этом! У нее столько поклонников! Но она отказывается наотрез.

– Дети случаются и без замужества, – заметил Моррен, и дама фыркнула от возмущения.

– Надеюсь, вы не хотите сказать, что я плохо воспитала свою дочь, – процедила она, а на ее щеках вспыхнул гневный румянец.

– Я хочу сказать, что академию хаоса еще не закончила ни одна девственница, насколько мне известно, – прямо ответил он. – Подумайте сами, парней здесь раз в десять больше. И все как на подбор, дерзкие и наглые. На вашу дочь сейчас обрушится столько внимания, что у нее голова пойдет кругом.

– Вы не знаете Иветту, – ответила женщина. – Она строго блюдет свою честь и…

– Вашу девочку отымеют, – пообещал Изергаст, и дама вскочила со стула, так что тот с грохотом опрокинулся на пол. – В ваших же интересах, чтобы это произошло еще до Лабиринта, – невозмутимо продолжил он. – Как мать вы можете поспособствовать этому. Купите ей откровенных блузок, каких-нибудь фривольных книжек, настраивающих на нужный лад. Следите, чтобы она хорошо питалась, а может, даже тайком подсуньте ей чай для овуляции.

Он тоже встал и, приобняв за плечо даму, которая хватала воздух как рыба, выброшенная на берег, повел ее к выходу.

– Я не мог не заметить, что вы довольно привлекательная особа. Ваша дочь похожа на вас? Впрочем, даже если она косит на один глаз или слегка горбата…

– Иветта очень красивая! – пискнула женщина.

– Тем лучше, – миролюбиво сказал Изергаст. – Тогда, быть может, вам повезло, и она беременеет прямо сейчас. Знаете что…

Он забрал у нее ручку и прошение на запечатывание, перевернул бумагу другой стороной и одним росчерком нарисовал гексаграмму.

– Вот, – вернул он листок. – Для удачного зачатия.

Выставив даму за дверь, добавил:

– Желаю стать бабушкой как можно скорее.

Он захлопнул за посетительницей дверь и услышал:

– Это возмутительно! Оскорбительно! Это просто издевка! Ровена, знала бы ты, что он предложил! Впрочем… – звук шагов удалялся. – Иветта и правда очень хорошенькая и, как будущая воздушница, бывает легкомысленной…

Моррен закатил глаза и поднял опрокинутый стул.

– Мисси, дорогая, я знаю, что ты здесь, – произнес он. – Я чувствую твое присутствие. Все еще в депрессии? Хочешь, послушаю твою песню?

Он немного подождал в тишине.

– Мисси, я ведь тебе объяснял: он – мужчина, живой человек…

Привидение высунуло голову из шкафа и язвительно прошипело:

– Быть может, уже ненадолго. – Она облизнула губы и зловеще улыбнулась. – Быть может, все вы скоро умрете.

***

Дебра сделала все и даже больше: к Стене начали прибывать маги, а также провизия, одеяла, эликсиры – не простенькие лечебные, а самого высшего уровня. Родерик подозревал, что секретарше каким-то образом удалось растрясти запасы покойного императора. Дебра прислала короткую записку, в которой значилось, что она немного задержится. Возможно, ей не хотелось возвращаться в академию после трагедии с Рурком, либо же во дворце перед ней открывались новые перспективы.

– Все не так уж плохо, – заметил Крис Лекис с натужным оптимизмом. – Стена крепка, и парни наши быстры. Метнемся к Сердцу, найдем Ричпока… Я ведь знал его. Мелкая сошка.

Родерик хмуро глянул на плац, полный людей. Башни отстроили, патрульные к бою готовы, и все повторяется вновь: кровь льется в вечно голодную землю точно вода.

– Ричпок никогда не был мелким, – возразил он. – Давай проясним, Крис. Первое: я не забыл, как ты собирался использовать мою жену точно знамя. Второе: ты идешь с нами в отряде лишь потому, что у тебя первый уровень анимагии, но Рурка тебе не заменить никогда, как ни тужься. Третье: ты мне не нравишься.

– Ты слишком злой для молодожена, – фыркнул Лекис точно сердитый кот. – Видать, не так уж она хороша.

– Еще одно слово о моей жене, и ты пожалеешь, – скупо сказал Родерик.

Изергаст наверняка добавил бы цветистых подробностей, вроде оторванных усов и паленого хвоста, но до Лекиса и так дошло. Дернув ухом, он демонстративно обиделся и ушел, а Родерик повернул к храму путников. Здесь не было никого, жреца на замену еще не прислали, а светильник, хоть и целый, все не горел.

Путники не собирались больше помогать. Продолжай идти – так ему сказали однажды, и он получил назад свой огонь и даже больше – куда больше, чем мог бы мечтать. Не подведи Изергаста, ни сейчас, ни потом – и друг рядом с ним, все такая же язва, без которой он не мыслил своей жизни.

Теперь он должен защитить то, что у него есть. Откладывать нельзя. Хаос стремительно густел, и пару раз Родерик чувствовал, как земля дрожит под ногами. Надо выступать завтра, но светильник все не горел. Молитвы падали в пустоту без ответа, а из густой тени никто так и не появился, чтобы наставить Родерика на истинный путь.

Он положил ладонь на прохладное стекло, и фитилек внутри послушно вспыхнул, озарив храм мягким светом. Если путники или боги не желают давать ему знак, он сделает это сам.

Уже возле ладьи Родерик услышал, как патрульные взбудоражено передают друг другу новость: свет загорелся, путники дали свое благословение для завтрашней вылазки в хаос, все будет хорошо…

Уверенности в этом не было никакой.

Когда ладья взмыла в воздух, Родерик обернулся. Хаос стоял за стеной густым туманом, и нельзя было разобрать ничего. Зато впереди, в академии, явно происходило что-то интересное. Перегнувшись через борт, он напряженно всматривался в огни, горящие по всей территории. Возле спортивной площадки вырос яркий шатер. Музыка, по мере того, как ладья приближалась, становилась все громче.

У ворот, где он опустил ладью, к нему сразу подбежала охрана.

– Мастер Адалхард, мы не были уверены, но мастер Изергаст заверил, что вы все одобрили.

– Что именно я одобрил? – уточнил Родерик.

– Сперва прибыли новые студенты, с ознакомительным визитом, – продолжил охранник, воздушник пятого уровня, которого Родерик помнил как не самого радивого студента. – Все с родственниками.

– Хорошо, – кивнул он.

Лучше бы вовсе закрыть академию, но завтра новенькие уедут. Зато остальные увидят, что жизнь продолжается.

– Потом цирк, – сказал второй охранник, постарше, и Родерик удивленно глянул на него.

– Цирк? – переспросил он.

– Клоуны, акробаты, гимнасты – толпа народу, мастер Адалхард, – степенно перечислил тот. – Затем музыканты, театр теней, говорящая рыба… Так забавно жабры топорщит.

– Кто-то еще? – спросил Родерик.

Старший охранник умолк, вильнув взглядом, а тот, что помладше, сглотнул и тихо ответил:

– Женщины.

Родерик глубоко вздохнул.

– Я правильно понял? – спросил он, и охранники синхронно кивнули.

– Ладно. Разберусь, – сказал он, вскипая от бешенства.

День памяти представлялся ему праздником, полным тихой грусти и светлых воспоминаний…

– Я знаю все, что ты скажешь, – сходу заявил Моррен, встретив его в холле. – Рурку бы не понравилось, если бы мы сидели и плакали.

– Цирк? – яростно выпалил Родерик. – Шлюхи?

– Рурк любил женщин, – невозмутимо ответил друг. – Всяких. Знаешь, лучше иди в свой кабинет, там куча бумаг по новеньким, а Дебра так и не вернулась.

– А говорящая рыба зачем?

– Бесплатно к цирку шла, – сказал Моррен. – Что там у Стены?

– Завтра выступаем.

– Тем более, – кивнул он. – Надо же повеселиться напоследок.

– Думаешь, все так плохо? – спросил Родерик, но Моррен только пожал плечами.

Он казался спокойным и даже расслабленным, но глаза как будто горели ярче обычного.

– Мастер Изергаст, – женщина с выбеленными волосами заглянула в холл академии и неспешной походкой от бедра подошла к ним. Не Шейра, конечно, но фигуристая, яркая, а во взгляде сплошной разврат. – Как зовут того парня, за которого вы обещали три сотни?

– Родерик, хорошо, что ты здесь, – обрадовался Моррен. – Подскажи, как зовут волчонка?

– А быть может, лучше скажешь свое имя? – прошептала женщина, зазывно улыбнувшись. – Тебе я сделаю скидку.

Родерик убрал ее руку со своей шеи. Блондинка не выглядела наемной убийцей, и способ зарабатывания ею денег не оставлял никаких сомнений. Профессионалка, причем из тех счастливых исключений, которым искренне нравится их работа.

– Ты с ума сошел? – спросил он у друга.

– На войне все средства хороши, – безжалостно ответил Моррен. – Просто не мешай. Ладно?