Глава 13. Продолжай идти

Я толкнула новенькую белоснежную дверь, пахнущую краской, и она открылась без малейшего скрипа. В комнате было идеально чисто — такого эффекта можно добиться только с помощью магии. Даже поленья в камине блестели как отполированные. Учебники рядком стояли на полке, конспекты лежали стопкой, из которой не выбивалось ни странички, флаконы на туалетном столике переливались как бриллианты.

— Да ты маньячка! — с благоговением в голосе объявила Миранда, входя за мной следом. — Тут чище чем в лечебнице!

— Заметали следы после твари хаоса, — пояснила я. — Обычно тут бардак.

— А все эти духи? — Миранда откупорила флакончик, понюхала и пшикнула себе за ухо. — Ты где-то прячешь труп и пытаешься скрыть запах?

— Это все Селеста, моя подруга, которая решила запечататься. Она обожает духи и вот, подарила.

Я присела на кровать, чувствуя себя в гостях.

— Такая кудрявая блондинка, — кивнула Миранда, осматриваясь. — Вечно не затыкалась.

— Она милая, — возразила я. — И с ней легко.

— А со мной? — спросила вдруг Миранда, пытливо глядя на меня черными глазами.

— А с тобой интересно, — честно ответила я. — Что там вообще произошло, на занятии? Я почти захлебнулась, а потом бабах, — я взмахнула руками, — и все. Пришла в себя в лечебнице.

— Я сама не знаю, что там произошло, — ответила Миранда, садясь на подоконник. — Просто долбила камнем по льду изо всех сил. Ты колотилась там как в агонии, таращила глаза, пузыри изо рта... Жутко выглядело, если честно. И потом вдруг как шандарахнуло! Лед разлетелся во все стороны, Ровене осколком прямо в глаз. Еще чуть-чуть — и ходила бы с повязкой. С золотой, конечно. Кругом пар, кровища, Ровена орет...

— А Айрис? — вспомнила я. — Айрис не пострадала?

— Нет, ее каким-то чудом вообще не задело. Джемма кинулась к Ровене, я к тебе...

— Значит, ты спасла мне жизнь, — вздохнула я. — Спасибо.

— Это я должна тебя благодарить. Ты ведь вступилась за меня перед той водяной сучкой. Ты вот как считаешь, у меня маленькая грудь?

— Нормальная у тебя грудь, — смутилась я, — ты очень гармонично выглядишь.

— Я тоже так думаю, — с достоинством произнесла Миранда. — И теперь Джемма точно утрется. Я поставила ректору условие — никаких шашней на стороне.

— Значит, теперь вы будете хранить друг другу верность, — обрадовалась я. — Миранда, как здорово, у вас начинаются настоящие отношения...

— Нет, я ему ничего не обещала, — ухмыльнулась она. — Еще чего! Но, выходит, у меня действительно огонь, который ему зачем-то очень нужен. И теперь я могу из него веревки вить.

— Думаю, ты поступила правильно, — кивнула я. — Если он хочет на тебе жениться, то прошлое надо оставить позади.

— Он не хочет на мне жениться, — ответила Миранда, водя пальцем по стеклу. — Он хочет со мной переспать.

— Что? — выдавила я.

— Мы заключили договор, — пояснила она. — Женщин с огнем обычно запечатывают, чтобы не появилась еще одна королева хаоса. Но ректор пообещал добыть мне освобождение от этой процедуры у самого императора. А я с ним пересплю. С ректором, не с императором. После Лабиринта.

Я молчала, не зная, что и сказать. Миранда говорила так спокойно и буднично, словно речь шла о базарном торге.

— Расскажи лучше, как эта выдра объяснялась перед Адалхардом? — попросила Миранда. — Она чуть не утопила студентку. Ему бы за это наверняка влетело.

Я вспомнила полные боли и любви признания Джеммы и не смогла их повторить. Хотя Миранде наверняка бы понравилось, как легко ректор отверг ее соперницу.

— Он попросил Джемму выйти, а потом сказал, что у меня проблемы, — вздохнула я, решив перевести разговор. — Джемма тоже считает, что я нестабильна и, похоже, она права. Ну, то есть я не жалею, что высказала ей все, но, наверное, я могла бы сделать это не так грубо.

— Да все ты нормально сказала, — возразила Миранда, разглядывая что-то снаружи.

— А еще я едва не разбилась, совсем недавно, — напомнила я. — Когда решила сбежать от мамы в окно. Склонность к необдуманным поступкам — не то, что красит мага.

— Тогда я для тебя не самая подходящая компания, — мрачно заметила она, повернувшись ко мне.

— Напротив! — возразила я. — Ректор считает, что я слишком долго пыталась быть хорошей, и вот теперь срываюсь. Поэтому и хаос не слушается меня: слишком жесткие границы. Пока я не получила стихию — это еще ничего, а вот после лабиринта может стать проблемой.

— Тогда я самая подходящая компания для тебя, — улыбнулась Миранда. — Адалхард, конечно, козел, но все же в магии разбирается. Значит, тебе надо нарушать правила... — она открыла окно, заложила два пальца в рот и пронзительно свистнула, а после помахала рукой. — Сюда летит братец Ровены, — быстро сказала она, повернувшись ко мне. — Давай, Арнелла, действуй.

Она спрыгнула с подоконника и отошла в глубь комнаты, а я только и успела, что вскочить с кровати.

— Привет.

Кевин появился за моим окном, подсвеченный лучами заката, и улыбнулся так открыто и искренне, что я растаяла, как снежинка под солнцем.

— Привет. Это Миранда, моя подруга. Кевин, — представила я их.

Миранда невыразительно махнула рукой, сделав вид, что увлечена духами.

— Говорят, у вас сегодня на воде было интересно, — сказал он. — Сестра едва не ослепла, ты чуть не утонула.

— С Ровеной все в порядке?

— Да, — ответил он. — Такая же зануда, как всегда. А ты как?

— Прекрасно.

— Это хорошо. Береги себя, Арнелла, — он глянул вниз, помахал кому-то, и я решилась:

— Может, сходим куда-нибудь, — выпалила я. — Вместе.

— Конечно, — улыбнулся он, посмотрев на меня немного по-другому: оценивающе и с интересом. — Только завтра я лечу в Фургарт.

— А мы тоже, — встряла Миранда. — Подбросишь?

— Да, без проблем, — согласился Кевин.

— И с нами еще один парень, — добавила она. — Со мной. Арнелла совершенно свободна.

— Я понял, — улыбнулся он, снова посмотрев на меня. — И очень этому рад. Значит, до завтра?

— До завтра, — пробормотала я, еще не веря, что это происходит на самом деле.

Кевин исчез, а потом появился вновь, сделав крутой вираж на фоне пламенеющего неба, и его золотистые волосы вспыхнули огнем, как у Миранды.

Я позвала его на свидание. Завтра мы вместе летим в Фургарт. Правда, это вроде как не совсем свидание. И если бы не Миранда, то он, выходит, отказал бы мне. Или нет?

Нахмурившись, я села на кровать.

Но потом Кевин сказал, что очень рад, что я свободна...

— Тебе он явно нравится, — заметила Миранда, открывая очередной флакон с духами. — А ты ему. Отличный вариант, чтобы слегка повеселиться.

— А ты влюблена в того парня? — спросила я. — С которым ночуешь?

— Не с которым, а у которого, — назидательно произнесла Миранда и задумалась. — Он совершенно особенный, вот увидишь.

***

Родерик остановился у бронзовых ступней бога, погладил на счастье мизинец, натертый до блеска. В Лабиринт вела деревянная дверь, краска на которой давно облезла и выгорела, так что не разобрать, какого цвета она была изначально. Родерик думал, что красного.

Он вынул из кармана сигару, засунул в рот и поднес к ее кончику указательный палец.

Луна смотрела с неба печально и жалостно. Родерик мог снести что угодно, только не жалость. Стоило лишь представить, как все станут сочувствовать ему, герою Охот и лучшему боевому магу, как все внутри сжималось от отвращения.

Но что остается? Заключать сделку с девушкой, которая откровенно его ненавидит, чтобы та раздвинула перед ним ноги? Ставить под угрозу жизни других людей, которые надеются на его силу? Если бы не Арнелла, он бы не смог запечатать Хлою.

Вернув сигару в карман, Родерик глубоко вздохнул и толкнул дверь. За ней клубился хаос, глаз выхватывал смутные очертания деревьев, скал, чего-то живого и непрестанно меняющегося.

В этот раз ему должно повезти.

Он шагнул в хаос как к себе домой, ощущая осторожное прикосновение. Словно кто-то большой изучал его, рассматривал, трогал.

— Я мастер хаоса, — прошептал Родерик. — Маг огня.

По позвоночнику пробежали мурашки, а на висках выступил пот. Родерик сделал еще несколько шагов и увидел перед собой дверь, за которой блестел бронзовый мизинец статуи.

Развернувшись, он побежал в хаос, в самую глубь, но серый плотный туман разрывался перед ним, словно не желая знать, не принимая, отталкивая.

Он вылетел через распахнутую дверь, споткнулся и растянулся на траве, но поднялся и рванул в хаос снова.

— Верни мой огонь! — закричал он, но хаос прятался, словно улитка в раковину, не воплощаясь ни в одну из дорог, и Родерика вновь вынесло к обшарпанной двери.

Он перестал считать, сколько раз пытался попасть в Лабиринт. Хаос вышвыривал его прочь, точно вшивого котенка, или наглого самозванца, что хотел попировать на чужом празднике.

Тяжело дыша, Родерик оперся на шершавую поверхность двери и, поморщившись и отдернув руку, вытащил зубами занозу, впившуюся в ладонь. Это было все равно что вернуться домой после долгой разлуки и понять, что тебя давно забыли и теперь не хотят и знать.

Луна все так же висела в небе щербатой монетой, и хаос в ее свете серебрился, как свежий снег.

Родерик развернулся и побрел домой. У подножия холма не удержался и обернулся. Бог, охраняющий дверь в Лабиринт, держал меч, целясь в луну, а второй рукой тянулся к богине, что возвышалась у выхода. Она оборачивалась к любимому, но Родерику на миг показалось, что статуя смотрит прямо на него. В академии ходили байки, что в ее лице можно увидеть черты той самой, что предназначена судьбой, но на Миранду она не походила совсем. Нежные губы, высокие скулы, доверчиво распахнутые глаза... Родерик поморгал и помотал головой, а после быстро пошел домой.

Студентка Алетт слишком часто попадается ему на глаза. В самом выгодном виде. Вот и померещилось.

Он отправится к императору немедленно. Пусть выдаст разрешение на освобождение для Миранды или запечатает его самого раз и навсегда.

Хлою, которая прошла Лабиринт год назад, увозили в закрытом экипаже, но Родерик, вынужденный объясняться с ее родителями, успел увидеть и пустые глаза, и ниточку слюны, сбегающую на подбородок.

Он был магом четырнадцать лет. Есть вероятность, что запечатывания он просто не переживет. А может, ничего не изменится, и он все так же будет мерзнуть даже в самый жаркий день и каждую ночь просыпаться в холодном поту, чувствуя на губах жадный поцелуй королевы.

В любом случае, пора что-то решать. Можно взять экипаж до Фургарта, а оттуда порталом до столицы в императорский дворец. Как раз обернется к началу учебной недели и займется Арнеллой вплотную. Раз уж свой хаос ему не дается, так хоть чужой приструнит.

***

— Простите, мастер, — виновато развел руками смотритель. — Выходные.

— Но обычно всегда остаются экипажи, — раздраженно сказал Родерик. Он терпеть не мог, когда его планы срывались, вот как сейчас. Он вырядился в парадную форму, нацепил и плащ, и орден хаоса, взял с собой посох — все для того, чтобы императору было сложнее ему отказать, и чувствовал себя как нищий с протянутой рукой. А теперь тащиться назад?

— Есть почтовый из Олпета.

Родерик в раздражении стукнул себя посохом по голени. Трястись в почтовом дилижансе значило потерять полдня.

— Мастер Адалхард! — Светловолосый парень смотрел на него с искренним обожанием. — Я был бы счастлив разделить с вами свой экипаж.

Он махнул рукой, указывая на великолепную тройку белокрылых коней, которые рвались в небо, удерживаемые лишь не менее роскошной сбруей. Герб с облаком на дверках кареты, золотое убранство...

— Тиберлон, — вспомнил Родерик.

— Верно, — просиял парень. — Кевин Тиберлон. Я ходил в хаос под вашим руководством. Всего лишь до первого поста. Но хочу сказать, это было... — он раскраснелся, явно волнуясь, взмахнул руками, как будто ему не хватало слов выразить восторг, и все же выдохнул: — Потрясающе!

— Значит, летишь в Фургарт? — уточнил Родерик. Ему не особо хотелось терпеть на себе щенячий взгляд в ближайшие полчаса, но это не самая высокая плата.

— Да! Сегодня вечером там праздник. Ну, вы знаете...

Кевин смутился, а Родерик понятливо хмыкнул. Бал перед Охотой — официальное мероприятие. Но накануне всегда проводили и другой праздник, на котором было куда веселее.

— Знаю, — кивнул он. — Ладно, Кевин. Я с благодарностью воспользуюсь твоим предложением.

— О! Мастер Адалхард, это будет честью для меня! — он распахнул перед ним дверь экипажа, подал руку, но тут же убрал ее, сам осознав, что это уже перебор. — Я сейчас, мигом, со мной еще две девушки...

— Сразу две, — усмехнулся Родерик.

— Они не то чтобы со мной... Вернее, одна — быть может...

— Иди уже, — поторопил он его.

— Слушаюсь!

Молодой Тиберлон скрылся с глаз долой, а Родерик откинулся на спинку сиденья и прикрыл веки. Сегодня ему снова снился хаос и королева, и мороз, растекающийся по телу, будто стал сильнее. Он сжал пальцы на посохе, и их болезненно закололо. Наверное, это плохо.

Лабиринт не впустил его снова, но сейчас Родерик не чувствовал по этому поводу ничего. Пустота и, быть может, глухая тоска по былому — вот и все, что ему осталось.

— А вот и мы! — радостно сообщил Кевин, вновь открывая дверку. — Девушки, обещанный сюрприз... — он сделал драматическую паузу, и Родерик лениво подумал, что Кевин Тиберлон — тот еще балбес. — С нами поедет ректор!

— Вау, — мрачно оценила сюрприз Миранда. — А другого экипажа нет?

— Мастер Адалхард? — удивилась Арнелла. Сегодня она была одета: легкомысленная розовая блузка с кружевами обрисовывала высокую грудь, а разрез на светлой юбке приоткрывал стройную ножку. Ради кого это она так вырядилась? Это про нее Тиберлон говорил, что вроде как одна девушка с ним?

Родерик одернул себя, сообразив, что, вообще-то, должен бы ревновать Миранду, которая уже забралась в экипаж и уселась как можно дальше. Но представить Тиберлона рядом с ней не получалось: она бы сожрала белобрысого на завтрак и не поморщилась. Напротив сел парень, от которого хлестнула такая волна ненависти, что Родерик даже вздрогнул и посмотрел на него внимательнее.

— Ты анимаг, — вспомнил он. — Метаморф с первого курса.

Парень молчал, не сводя с Родерика темных глаз, и лишь желваки на его челюсти выделились сильнее.

— Тебе нельзя находиться рядом с людьми, — добавил Родерик. — До Лабиринта ты опасен.

— Я за ним прослежу, — пообещала Миранда и, склонившись, фамильярно похлопала Родерика по руке.

Парень-анимаг вдруг зарычал, так что верхняя губа дернулась, обнажив быстро удлиняющиеся клыки.

— Вот дерьмо! — выпалил Кевин и, быстро взмахнув руками, направил на парня воздушный щит. Получилось неплохо — того вдавило в сиденье с такой силой, что экипаж затрещал.

— Все в порядке! — воскликнула Миранда. — Он не специально! Джаф, успокойся!

Тот тяжело дышал, но клыки постепенно уменьшились, спрятавшись во рту, а глаза прояснились.

— Что вообще происходит? — потребовал объяснений Кевин.

— Это моя невеста, — кивнул Родерик на Миранду.

— О, — белобрысый взглянул на девушку с таким почтением, как будто тень славы Родерика легла и на нее.

— А он, видимо, против, — криво усмехнулся Родерик, глянув на Джафа.

Джафри Хогер, так, кажется, сказал Рурк. Огромный потенциал, который, видимо, не суждено удержать.

Арнелла Алетт села в экипаж, и Родерик оказался между нею и Кевином. Перегнувшись через девушку, закрыл дверку, но ее тут же дернули снаружи.

— Кевин, не против, если я сяду на хвост? — в экипаж втиснулся сын Энцо и с восторгом уставился на Арнеллу. — Сестренка! И ты тут!

— Она твоя сестра? — удивился Кевин.

— Потенциальная, — ответил тот. — Мой отец подкатывает к ее матери. Добрый день, мастер Адалхард.

— Здравствуй, Эммет, — ответил Родерик, внутренне закипая.

— Едем! — скомандовал Кевин.

Экипаж сорвался с места почти сразу же, так что уши заложило от набранной высоты, а Эммет обратился к Арнелле:

— Ты тоже идешь на стихийник? Арья, я обязан за тобой проследить. Никто не смеет покушаться на честь моей сестры, кроме меня.

— Так вы с ней... — начал Кевин.

— Нет! — горячо возразила Арнелла. — И я понятия не имею, что за стихийник.

Тем лучше для нее. Насколько Родерик знал, приличные девушки на таких вечеринках очень быстро перестают быть приличными.

— Я собирался тебя пригласить. Пойдешь? — спросил Кевин, наклонившись вперед и повернув голову так, чтобы видеть Арнеллу.

— Да, — сразу согласилась она, а Родерик поморщился от острой неприязни, которую вызывал у него молодой Тиберлон.

— Вообще-то это не лучшая идея, — все же высказал он свое мнение. — Там не подходящее место для вас.

— Вы же сами говорили, что мне нужно отпустить свой хаос, — напомнила Арнелла. — Нарушать правила, добавить свободы...

— Арья, можешь быть спокойна, — заверил ее Эммет. — Я этим займусь.

— Мастер Адалхард, — обратился к нему Кевин с подобострастной улыбкой. — Обещаю, что с вашей невестой и ее подругой ничего не случится. Я был бы счастлив видеть вас тоже. В этом году стихийник пройдет в нашем доме в Фургарте, по Ветреной улице. Вы наверняка знаете.

Конечно, он знал. Самый вычурный и роскошный особняк во всем городе.

— Он не сможет прийти, — нахально заявила Миранда. — У него много дел.

— Вообще-то так и есть, — согласился Родерик. — Я еду к императору.

Она тут же умолкла и только понятливо кивнула.

— О! — вновь выдохнул Кевин. Лицо его стало совершенно идиотским. — Вас приставят к очередной награде?

Родерик внутренне застонал. Похоже, эти полчаса будут настоящей пыткой. Справа — восторженный дурак, слева — Арнелла Алетт, которая в тесном экипаже прижимается к нему куда сильнее, чем нужно для его спокойствия, напротив — Эммет, который смотрит на Арнеллу совсем не по-братски, и воплощенная ненависть в виде анимага и Миранды.

— Нет, — коротко ответил Родерик.

— В этом году я иду на первую Охоту, — важно сообщил Кевин. — И был бы счастлив пойти в хаос под вашим руководством.

— Боюсь, эту Охоту я пропущу, — сказал Родерик.

Тиберлон так разочарованно вздохнул, что Миранда закатила глаза.

— Вы просто великолепны в хаосе, — не отставал он. — Я никогда не видел столько силы. А огненный шар, что вы сотворили, горел ярко, как солнце. Вы были самой стихией, но в то же время повелевали ею...

— Арья, — тихо промурлыкал Эммет, наклонившись вперед, и фамильярно положил руку на коленку, выглядывающую в разрезе юбки. — Прекрасно выглядишь сегодня.

Не сдержавшись, Родерик оттолкнул посохом его ладонь.

— Веди себя прилично, — одернул он Эммета.

— Да, — поддакнул Кевин. — Она со мной.

Щеки Арнеллы так мило разрумянились, что Родерик невольно улыбнулся и лишь потом осознал — это что же, она так радуется заявлению Тиберлона?

— Был бы ты воздушником, я бы уже выкинул тебя с экипажа, — сердито добавил Кевин, искоса глянув на ректора. — Свалился как снег на голову!

— Можно добавить и снежка, — согласился Эммет, и по стеклам расползлись морозные узоры.

— Холодно, — пожаловалась Миранда. — Родерик, сделай что-нибудь.

Он покачал головой и снова закрыл глаза, от всей души молясь, чтобы эта поездка поскорее закончилась.

По прибытии в Фургарт Родерик коротко попрощался со всей компанией и направился к храму путников. Там обычно просили совета, и Родерик задержался перед мятущимся в лампадке огоньком. Он привык решать все сам и не хотел чужих наставлений, но сейчас ему так нужна была помощь.

— Заблудился? — спросил высокий мужчина со светло-желтыми глазами.

— Нет, — буркнул Родерик, отвернувшись от незнакомца. На жреца он не походил, значит, просто любопытный.

— Иногда кажется, что дорога закончилась тупиком, — продолжил тот, как ни в чем ни бывало.

Родерик посмотрел на него пристальнее: обветренная кожа, серый изгвазданный плащ, а в руке деревянный посох, который может стать грозным оружием, даже если в нем не таится магия. Магия?..

— ...а на самом деле там крутой поворот, который станет виден, когда подойдешь ближе. Просто продолжай идти, Родерик, — мужчина шагнул из храма и остановился на пороге. Свет струился позади, превращая его фигуру в тень, и лишь желтые глаза горели ярко, как два огонька.

— Мы знакомы? — нахмурился он.

— Я знаю тебя, — кивнул тот. — Как и прочих.

Дверь за ним захлопнулась, и Родерик быстро подошел ко входу и открыл ее. Мужчина в сером плаще словно растворился на пустой дороге.

Понимание царапнуло сердце, и Родерик, закрыв дверь, медленно пошел в глубь храма, где таился портал. Просто продолжай идти.

Это все, что ему остается. И будь что будет.

Портал выглядел как обычная дверь: облупившаяся белая краска, бронзовая ручка. Родерик знал, как обманчивы бывают такие двери. Жрец, окинув взглядом его форму и ордена, кивнул, открыл проход, и Родерик шагнул в сияющую пустоту, распахнувшуюся перед ним.

***

Он вышел в таком же храме путников, только жрец, встретивший его, был постарше и потолще и в одеждах, украшенных вышивкой. Узоры сплетались в лабиринтах петель, сходились и расходились точно дороги или людские судьбы. Родерик кивнул жрецу, но не удостоился и взгляда. Все мы лишь пыль на ветру — читалось в профессионально отрешенном выражении одутловатого лица.

Выйдя из храма, Родерик запрокинул голову, любуясь разноцветными крышами — шесть, по числу каждой стихии. Флаг империи развевался на зеленом шпиле анимагов.

Во дворец он прошел беспрепятственно, взбежал по широкой мраморной лестнице, пересек анфиладу залов, но затем его остановили стражники. Дверь, охраняемая ими, поверху была украшена россыпью звезд, а резной узор в нижней части изобиловал цветами, в центре же был нарисован тигр, и его желтые глаза напомнили Родерику о недавней встрече.

— Мастер хаоса Родерик Адалхард, — представился он.

Один из стражников исчез, а второй указал на длинный ряд стульев, где ожидали, дремали, перешептывались еще десятки просителей. Окинув взглядом очередь, Родерик сел подальше, надвинул на нос капюшон плаща и приготовился вздремнуть.

— Адалхард! — зычно объявил стражник, появившийся в дверях, и Родерик, встрепенувшись и едва не выпустив посох, поспешно подошел, сопровождаемый десятками завистливых глаз.

— Его звездность примет вас, — сообщил слуга в белом, стоящий по ту сторону дверей. — Следуйте за мной.

Родерик не впервые шагал по коридорам дворца и сейчас пытался понять — что изменилось. Все те же роскошные мозаичные полы, высокие окна по правую руку, из которых открывался вид на фонтаны. По левую — портреты членов императорской семьи и магов, которые внесли особый вклад в противостояние хаосу. Родерик замедлил шаг, проходя мимо портрета отца. Темные волосы, резкие черты лица, даже шрам на брови, только справа. Отец погиб на одной из Охот, и он его толком не помнил.

Император вышел ему навстречу, протягивая руки, как старому другу, и Родерик слегка опешил, не понимая, чем заслужил такую любезность. Его звездность был одет в халат, расшитый все теми же цветами и звездами, а вот сам на тигра — фамильного зверя — походил очень мало. Мягкие пухлые ладони легли на плечи Родерика, сжали.

— Это знак, — сообщил император.

Его рыжие волосы блестели ярче, чем у Миранды, но вблизи становились заметны отросшие седые корни.

— Ваша звездность, — пробормотал Родерик, склонив голову и пытаясь опуститься на одно колено, но император удержал его.

— Давай отбросим все эти церемонии, Родерик, — сказал он. — Я как раз думал о тебе, и вот ты тут.

— Что же вы думали, смею спросить?

По плечам разбежались ледяные ниточки холода, и Родерик едва сдержался, чтобы не отпрянуть. Его звездность неспешно убрал ладони, и холод ушел вместе с прикосновением. Ногти императора были выкрашены в розовый, но на указательном лак слегка облупился, так что стал виден утолщенный желтый ноготь. Морщинки в уголках глаз казались трещинами коры.

— Пойдем, — император последовал в покои, и Родерик послушно пошел за ним.

Эти двери были из серебра, и пройти через них было так же сложно, как попасть в Лабиринт, — лишь немногие удостаивались такой чести. Однако вскоре Родерик сидел в личном кабинете императора, а тот наливал ему чай в крохотную чашку из тонкого фарфора.

— Как там та девушка? — поинтересовался император. — Корвена, кажется. Помню ее отца. Хороший был маг, хоть и не чета тебе. Средний потенциал, уровень третий. Так вы с ней...

Он поставил заварочный чайник на столик, укрытый тончайшей белой скатертью, и фамильярно потер указательные пальцы друг о друга.

— Нет, — ответил Родерик, и император разом помрачнел — словно тень набежала на его лицо, подчеркнув и глубокие морщины, и нездоровый цвет лица, лишь издали напоминающий загар.

— Плохо, — резко сказал он. — Неужели так сложно завалить девку? У тебя есть мое разрешение, чего же ты ждешь?

— Она не прошла Лабиринт, — ответил Родерик. — Возможно, в ней вовсе не огонь.

— Но ты мог бы попробовать.

Император принялся расхаживать туда-сюда, заложив руки за спину, которую держал очень прямо. Неестественно прямо. Этого стоило ожидать, хотя изменения происходили слишком быстро. Все анимаги заканчивают одинаково — и его звездность не стал исключением.

— Ты сам видишь — глухо произнес император, косо глянув на него. — Я меняюсь. В этом есть некая злая ирония: я, чей предок мог превращаться в тигра, становлюсь деревом. Через пару лет меня вынесут на задний двор, где я пущу корни в жирную землю, и птицы будут вить гнезда на моих плечах, а собаки — гадить на ноги.

— В императорский сад не пускают собак, — возразил Родерик, не зная, что еще сказать.

— У меня осталось не так много времени, — император повернулся к окну, занавешенному плотными золотыми шторами. — И я хочу, чтобы меня запомнили по великим деяниям, а не по обхвату ствола.

Вот что изменилось во дворце: из коридоров убрали кадки с пышными пальмами и другими растениями, чтобы император неосознанно не тянул из них энергию. Считают, это ускоряет процесс перехода.

— Я правил больше сотни лет, но на мою долю не выпало ни одной толковой войны, не считать же за них Охоты, — вздохнул он с обидой. — Годы мира и процветания.

— Это ведь прекрасно...

— Надо что-то большее, — повернулся император к Родерику. — Великое! Незабываемое! Такое, что будут воспевать в легендах! Денверон Укротитель Хаоса!

Родерик отпил чай. Вкус был приятным.

— Я думал и думал, и молил богов, — продолжил император, — и они пошли мне навстречу. Я встретил путника.

— Где? — не сумел скрыть удивления Родерик.

Очевидно, что если его звездность начал деревенеть, то вряд ли показывается на людях.

— Я больше не выхожу из дворца, — подтвердил его соображения император. — Максимум — могу помахать с балкона толпе. И все равно слухи уже поползли. Я встретил путника по пути в уборную. Можешь представить более неподходящее место для откровений? Он сказал, что явится избранный с огнем, и королева падет.

— Когда? — быстро спросил Родерик. — Как ее можно победить? Что еще он сказал?

— Ничего, — вздохнул император и опустился в кресло напротив, с трудом согнув хрустнувшие колени. — Эти путники — сплошная головная боль. Помню, встретил одного в молодости, так он сказал, что птицы не летают без крыльев, а цветы не растут без корней. Понимай как хочешь.

— Я встретил путника перед порталом, — Родерик сделал еще глоток. — Мне он сказал — просто продолжай идти.

— Сегодня? — оживился император. — Прямо перед аудиенцией? Значит, это действительно ты.

— Я?

— Избранный. Тот, кто победит королеву.

— Только есть одна проблема, — напомнил Родерик. — Мой огонь ушел.

— Как ушел, так и вернется, — отмахнулся император, а Родерик вдруг понял, как может использовать ситуацию в свою пользу.

— Путники всегда выражаются неясно, — задумчиво проговорил он. — Избранный. Кто избранный? Мужчина? Или, быть может, человек?

— Какая разница?

— А что, если избранный — женщина?

Император нахмурился и взял печенье с кусочками шоколада.

— Женщина? — повторил он. — Женщина не может удержать огонь.

— Королева могла.

— И чем все закончилось?

— Вероятность этого нельзя сбрасывать со счетов. Может, это действительно знак, ведь я пришел, ваша звездность, просить о разрешении не запечатывать огонь моей невесты, если таковой у нее появится.

Император задумчиво ел печенье, и крошки сыпались на роскошный халат.

— Зачем тебе это? — поинтересовался он. — Вернешь стихию, а девку под печать. Впрочем, если королева снова выпьет твой огонь, то хорошо бы иметь под рукой... как бы так выразиться...

— От кого прикурить, — насмешливо продолжил Родерик, сам себя ненавидя, и так стиснул чашку, что та раскололась в его руках, и чай выплеснулся на белоснежную скатерть. — Простите, — пробормотал он.

— Ничего, — улыбнулся император. — Избранным прощают и не такое.

Его зубы казались хрупкими обломками ракушек, а десны воспалились докрасна.

— Что говорят целители? — спросил Родерик. — Сколько вам... отмерено?

— А вот свою кончину я обсуждать не собираюсь, — резко отказался император. — Впрочем, это ведь не совсем смерть. Небольшой бонус анимагии — мы не умираем. Я окажусь рядом с отцом и другими родственниками. Наши корни сплетутся, а ветки станут касаться друг друга... Ужасно, — горестно покачал он головой. — Я так долго жил, а теперь, оглядываясь назад, не знаю, что вспомнить. А ведь я мог бы стать путником, знаешь?

— Да?

— Он встретился мне в Лабиринте, звал за собой. Но я выбрал другую дорогу, — император трескуче засмеялся, словно кто-то ломал сухие ветки. — А сейчас мог бы являться тебе и выдавать какие-нибудь мудрые сентенции, чтобы ты потом ломал голову, что я вообще имел в виду. Избранный с огнем. Неужели сложно назвать имя? Ищи теперь этого избранного... Кто у вас там еще есть с хорошим уровнем? Кто ходит вместо тебя на Охоту?

— Эвер Коринас, — ответил Родерик. — У него первый уровень. Избранный не обязательно мастер хаоса, ведь так?

— Откуда мне знать? — император обхватил голову ладонями, но после аккуратно пригладил рыжие волосы. — Теперь я думаю, вдруг избранный — не обязательно мужчина? Вот зачем ты это сказал?

— Просто дайте мне это разрешение, — напомнил Родерик. — Я обещаю, что прослежу за ней. И если появится опасность прорыва хаоса — запечатаю ее лично.

— У вас ведь на днях как раз случился прорыв, — вспомнил он.

— Да, девушка-анимаг со второго курса.

— Эх, я бы запечатывал всех женщин, — император протянул руку к письменному столу у окна, и из широкого рукава халата метнулась плеть-ветка, подхватила лист и чернильницу, а заодно и золотое перо. — Поверь моему опыту: женщина сама сплошной хаос. Удержать его невозможно.

— У нас в патруле есть женщина. Мастер хаоса, маг воды, — возразил Родерик.

Джемма едва не утопила Арнеллу, но сказала, все было под контролем. Может, он излишне драматизирует. Сегодня студентка выглядела прекрасно, тут он был согласен с нахальным сыном Энцо.

— Указ, — вывел император аккуратным почерком, напомнившим руку Беаты Флоран.

Ее обращение началось с десяток лет назад, и она пока не собирается в сад больших деревьев, хоть и предпочитает не выходить из здания академии без особой нужды. Значит, у императора впереди еще лет десять как минимум.

— Отныне девушки с магией огня освобождаются от обязательного запечатывания. Так?

— Так, — подтвердил Родерик.

— Я даже не возьму с тебя платы, — сообщил император, подписывая указ. — Ведь это не личный документ. Однако, если ты не вернешь свой огонь, Родерик Адалхард, мастер хаоса, маг огня, — голос его повышался, превращаясь в рык, — я воспользуюсь старым проверенным методом!

— Запечатаете меня? — спокойно уточнил Родерик. — Я и сам думал об этом, правда. Это выход. Пусть и не такой, как мне бы хотелось.

— Нееет, — протянул император. Он не глядя схватил длинной веткой-рукой со стола печать. — Я еще помню, чему учат в академии. Чтобы усилить стихию — иди к ней. Я годами жил под открытым небом, впитывая силы природы, моя третья жена, магичка воды, постоянно принимала ванны и плавала в море как дельфин.

— Вот как, — понял Родерик. — Значит, вы сожжете меня.

— А как еще мне с тобой поступить? — заорал вдруг император и вскочил на ноги. Халат распахнулся, обнажая торс, покрытый клочьями мха. — Ты просишь об очередной услуге, а в ответ не даешь ничего! Ты встретил королеву, но не смог даже сорвать волоска с ее головы! Ты ничтожество! Без твоей магии ты не значишь ничего! Избранный! Проваливай с глаз моих!

Родерик подхватил указ, на который шлепнулась тяжелая печать, и выскочил за дверь.

Слуга тут же отобрал у него лист бумаги, деловито пробежался взглядом по строчкам. В кабинете что-то грохнулось, упало, следом раздался звон разбитой посуды.

— Это часто в последнее время, — пробормотал слуга.

Соседние двери скрипнули, отворяясь, и в коридор вкатили клетку с тигром. Животное оскалилось на Родерика, щуря желтые глаза и обнажая длинные клыки. Значит, его звездность теперь питается чистой энергией, а вспышки агрессии — побочный эффект.

— Указ огласят в ближайшее время, — добавил слуга. — Вы еще что-то хотели?

— Нет, — покачал головой Родерик. — Ничего.

— Всего доброго, мастер хаоса. Просто продолжайте идти.

— Что? — дернулся он.

— Прямо по коридору, — добавил слуга. — Там выход.

— Благодарю, — пробормотал он и пошел прочь, сам не свой после аудиенции.